Теплый свет твоей души…

Книга первая.

ВОЗВРАЩЕНИЕ К СЕБЕ

И сказали ему братья его:

„Неужели ты будешь царствовать над нами?

Неужели будешь владеть нами?“

И возненавидели его еще более

за сны его и за слова его.

Бытие 37:8-9

Он мчался на своем черном Феррари, поднимая серую пыль загородной дороги. Современная автострада с манящими огнями большого города, крутыми тачками и бесконечными пробками осталась далеко позади. Здесь же нестерпимо палило позднее августовское солнце, которое уже начинало клониться к закату, колыхались душистые травы и весело трещали кузнечики. Ему хотелось дышать горячим вкусным воздухом, ветром, бьющим в лицо благодаря немалой скорости машины и разливающимся изнутри ликованием. Он возвращался домой!

Сергей не хотел быть сентиментальным и поэтому старался не поддаваться глупому чувству, тем более что его возвращение не сулило ничего хорошего когда-то ему близким людям. С тех пор прошло уже 20 лет, он очень изменился. Из 16-летнего нескладного подростка превратился в лощеного богатенького мэна с Рублевки с атлетической фигурой и слегка вьющимися непослушными волосами. Всегда модные бренды, педикюр – маникюр, нижнее белье от «Армани», тренажерный зал и даже порой СПА салоны – на все это он уделял немалую часть своей жизни. И не потому, что так был воспитан или тонкая душевная организация требовала повышенного ухода за телом. Это было элементарное желание стать лучшим во всем. Когда-то его выкинули как нашкодившего щенка из семьи. Не оправдал надежды, не был достоин высокого звания члена семьи Звонаревых. И с тех пор, совершенно не осознавая этого, Сергей все время кому-то доказывал свою состоятельность. Хотя обида его была настолько непреодолима, что он постарался почти все, связывающее его с ними, уничтожить. Он сменил фамилию, никогда не давал о себе знать даже в самые трудные времена, но всегда при удачных моментах своей жизни как бы говорил:

– А вот и я не хуже вас, и я смог.

Семья Звонаревых относилась к элите небольшого провинциального города. Глава семейства Петр Алексеевич являлся, по сути, владельцем единственного предприятия, которое с переменным успехом выпускало продукцию, необходимую на строительном рынке. Сергей не был родным сыном Петра Алексеевича, который женился на его матери, когда ему было 10 лет. У него появилось три старших брата и младшая шестилетняя сестренка Надя. Первая жена Петра Алексеевича скоропостижно скончалась при родах девочки, и, спустя годы, он вновь попытал счастье. Семья получилась большая и шумная, по выходным вместе ездили в загородный дом, где был даже собственный бассейн и теннисный корт. А зимой катались на лыжах с местной горы Волчанки. Конечно, это не курорт Финляндии Вуокатти, расположенный недалеко от города Хельсинки, но тоже здорово! Самый старший Иван всегда пытался подрезать Сергея на повороте.

– Не зевай, берегись! – кричал следом за ним Сашка – самый добрый из парней.

Саша и Паша были близнецами, как две капли воды, похожие друг на друга, но очень разные по характеру. Более практичный Пашка дополнял романтичного Сашку. Сергей уважал и побаивался старших братьев, как говорится, смотрел им в рот. А они его не особенно и замечали: свои интересы, динамичная жизнь, первые свидания. К тому времени Иван был уже выпускником школы. Поэтому для отца и матери особенно близкими стали младшие дети – усыновленный милый Сережа и удочеренная нежная Наденька. Они частенько их брали с собой на отдых, когда старшие отправлялись к морю в детские летние лагеря.

– Сережа, расскажи мне сказку, – шептала Надя на ушко названному брату, когда они оставались одни в номере. Мама с папой, уверенные, что детки спят, уходили прогуляться, подышать морским бризом и выпить пару коктейлей. Ее легкое платье обнимало красивые ноги, они радовались и смеялись чему-то своему, целовались и смотрели друг другу в глаза.

– Сережа, ну расскажи мне сказку, – настойчивее просила Надя. И он рассказывал сказки о маме и папе, как они славно живут, и как он был рад, что его мама светится от счастья. Мама – прекрасная королева, а папа – самый великодушный король в мире.

Сережина мама Светлана Ивановна, человек целеустремленный, но не амбициозный, предпочла быть преданной любимому делу, чем иметь высокий статус в жизни, хотя ее способностям мог позавидовать любой. Еще в юности студентке педагогического вуза пророчили большое будущее, но девушка выбрала самую ординарную профессию – учитель математики в школе, где впоследствии и обрела свою любовь. Ей очень нравился молодой отец, который частенько приходил на родительские собрания. Всегда сдержанный, улыбчивый, внимательный, не раз помогал в организации классных мероприятий. А когда у него умерла жена, Светлана Ивановна очень сопереживала, стала частенько захаживать в гости, чтобы в чем-нибудь помочь. Нелегко одному мужчине заботиться о четверых детях. У нее самой личная жизнь как-то не сложилась. Она рано вышла замуж, родила сына и, устав от семейных передряг и разочарований, сама в прошествии трех лет подала на развод. Но вот Бог ей предоставил еще один шанс, она влюбилась как десятиклассница, и ее чувство оказалось взаимным. Светлану беспокоило только одно обстоятельство – как ее сыну будет в новой семье.

Но все сложилось замечательно, а Сергей особенно нежно привязался к новой сестренке. Старшие братья, скорее всего неосознанно, отстранялись от нее, ведь именно рождение девочки оказалось роковой причиной смерти их матери и для Нади дружба с Серёженькой, как она его ласково величала, была в радость.

– Вот что я тебе скажу, ты бы поговорил с этим новым мальчиком из нашего класса, а то он меня булочкой обзывает, – весело щебетала Надюша, сидя вечерком на высоком стуле около камина, болтая своими пухленькими ножками в полосатых колготах.

– Всенепременно поговорю, – важничал братик, расположившийся с книгой в кресле неподалеку, и тут же дополнял игриво. – Ну, какая же ты булочка, может пончик или хотя бы бублик. Но не в коем разе не булочка! – и тут же хихикал, закрывая лицо книгой.

– Ах, так! Ну, я тебе … – и они начинали носиться по дому, сметая все на своем пути.

– Сереженька такой шутник, – сетовала Надя своим подружкам, – но я без него как без рук. Из музыкалки встретит, в киношку на мультики сводит. Так что придется с ним водиться.

А этот такой замечательный братик не водился, а возился со своей названной сестренкой потому, что считал ее наивным и даже беспомощным созданием: небольшая ростом, пухленькая, нос картошечкой и косички нелепые во все стороны торчат. Да еще и очки кругленькие необходимо все время носить, потому что у нас, видите ли, астигматизм имеется. Но местные пацаны не решались подтрунивать над нелепой девочкой, потому как никому не хотелось иметь дело с Серегой. А он пусть и был парень в доску свой, но чужие шутки не признавал.

Прошло несколько лет, и в сад семейного счастья Звонаревых заползла и свернулась клубком перед смертельным укусом зависть. Старшие братья вдруг стали замечать более внимательное отношение со стороны отца к Сергею. И коньки ему новые, мог бы и их старые поносить, и велик скоростной на день рождение папаша ему отвалил. Конечно, эти претензии они обсуждали только в своем кругу, зачем предков расстраивать. Но если раньше Сергея не замечали, то теперь он был объектом для выплеска негативной энергии, порой даже и Наде доставалось.

Когда человек рождается на свет, вкушает материнское молоко и засыпает в своей колыбели, он чист душой как родниковый ручей. Но почему же постепенно, набирая силу и осваивая этот мир, мы начинаем себе позволять сначала иметь греховные чувства и мысли, потом укоренять их в себе, лелеять и пестовать. И вот уже нам кажется, что это наш характер, такой, скорее всего непростой: мы вспыльчивы, или горды и независимы, или может быть слегка грубоваты. Но это же не наша вина, видно такой набор хромосом. А на деле мы сами взрастили свою греховную натуру и пожинаем ее плоды. Но у человека есть право выбора: желать для себя или жертвовать собой, переполняться завистью или радоваться за других. Увы, наша сущность далека от совершенства и не все готовы в борьбе с самим собой сохранять чистоту души. Поэтому и сейчас змея под названием «зависть» нанесла свой удар в самый трудный момент в жизни Звонаревых и сыграла роковую роль в истории нашего героя.

Это случилось осенью. Сергей тогда влюбился в первый раз в красивую девочку из параллельного 10 «б».

– Очень мне нужен этот тюля, – задирала нос Татьяна перед подружками, – Пусть докажет свою любовь, а то ходит, как телок за мной, вздыхает. Мне нужен сильный человек, способный на поступок.

Чувства захлестнули его бешеной волной, и он был готов почти на все, чтобы доказать свою любовь. И тогда он решился на этот самый поступок.

У Звонаревых в гараже стояло две машины: вишневая копейка и серебристая Тойота. И, конечно, Сергей выбрал красивую тачку, не поддержал российскую автопромышленность. Ключи никто особо не прятал, ведь до сих пор проблем с адекватностью поведения у детей не наблюдалось. В тот вечер дождь размыл первый выпавший снежок и в свете фонарей асфальт был похож на глазурь. Он уже представлял себе, как остановится около ее дома, погудит в клаксон, и, когда она выйдет, небрежно бросит:

– Прокатимся с ветерком, Танюша, – а потом, может быть, даже где-нибудь на окраине города поцелует ее прямо в губы!

К ней он ехал осторожно, любовь любовью, а семейное транспортное средство надо вернуть в сохранности. Отец научил его водить машину еще в прошлом году и обещал к совершеннолетию подарить свою. Татьяна не подала виду, что была впечатлена поступком Сергея, хотя сердце ее бешено рвалось из груди, когда они неслись по центральной улице города. Здесь можно было и рискнуть, не тащиться же, как черепаха, когда рядом сидит объект твоего обожания. Все вроде бы прошло хорошо, Таня даже поцеловала его, правда только в щечку. Потом он еще заехал к пацанам, и они потрещали на пустыре. Уж если и выпендриваться, то на всю катушку, от отца в любом случае попадет.

Домой он вернулся за полночь, оставил машину под окнами и, открыв дверь своими ключами, постарался незаметно прошмыгнуть в комнату. Вдруг неожиданно в прихожей вспыхнул свет так, что резануло по глазам. В дверном проеме стояла заплаканная сестра.

– Ты чего не спишь, что за слезки на колесиках.

– Где ты был, тебя мама с папой искали! – она громко заголосила, уткнувшись в свой рукав, лицо ее некрасиво сморщилось. Сергей испугался, и, прижимая девочку к себе, начал уговаривать:

– Не плачь, хорошая моя, я же вернулся. А где все?

– Все уехали в больницу, а меня не взяли, – и она опять громко зарыдала.

Сергей начал трясти ее за плечики:

– Говори, что случилось.

– Да мне толком не рассказали, там какой-то был грузовик, и теперь маме с папой плохо и их забрали в больницу. Они же тебя искали! Иван сказал, что это ты виноват. Но я знаю, что ты не хотел, – теперь она стала его трясти за плечи, – ну отвечай же, что не хотел.

Сергей медленно сполз по стене и закрыл лицо руками…

Маму похоронили через три дня. При столкновении грузовика с копейкой она погибла на месте. За отца пока еще боролись врачи, он был в коме.

Когда впервые сталкиваешься со смертью, твой мир меняется раз и навсегда. Внутри появляется пустота, от которой веет одиночеством, и чем ближе был тебе человек, тем больше эта черная дыра. У Сергея появилась персональная пустыня. Он воспринимал окружающую действительность по-своему. Какие-то кадры из фильма с самой дурной постановкой: опять дождь, гроб с бархатной обивкой, лицо мамы, такое бледное и нежное, лишь слегка проступают тщательно запудренные ссадины на виске. Наденька плачет, потом тишина, чей-то шепот, суровые и сосредоточенные лица братьев. Ему все время казалось, что мама где-то рядом, что она смотрит на него с ласковым укором, но не может ничего сказать.

– Прости меня, мама, – шептал Сергей, – я хочу к тебе. Ну почему все так?

Сергей не плакал при людях, но после тяжелого сна его подушка всегда оказывалась мокрой. Он чувствовал, что все осуждают, да и сам не хотел и не мог себя простить. Только Надюша, стараясь утешить, присаживалась рядом и гладила его по руке.

– Мама простила, она ведь тебя любит, – ласково нашептывала девочка, и словно капли исцеляющего бальзама орошали его пустошь.

Хлопоты по похоронам взял на себя Иван. Он уже к тому времени окончил строительный институт, работал на заводе отца и был вполне взрослым и самостоятельным человеком. Отец все также находился в тяжелом состоянии.

В доме Звонаревых все изменилось, но это не относилось к укладу жизни. Помощница по дому приходила в свои часы, готовила обед, прибиралась. Иван достаточно быстро оформил над младшими детьми опеку. Саша и Паша, которые учились в Москве в университете, стали чаще приезжать и даже помогали иногда Ивану на предприятии.

Но атмосфера в доме была угнетающей, особенно для Сергея. Если раньше неприязнь братьев носила скрытый характер, то сейчас она проявлялась даже в мелочах. Не так посмотрел, не туда встал, и вообще заткнись – убийца родителей! Сергей терпел, он готов был стать жертвой, воспринимая эти придирки и обидные слова своим наказанием. «Так мне и надо», – думал он, сжимая губы. Теперь в доме, где раньше обитали любовь и забота, поселилась ненависть к Сергею, жестокая и неприкрытая, она жалила с каждым разом все больнее. И вот однажды в очередном запале Иван прокричал:

– Что ты к нам присосался, пиявка! Наследство тебя интересует, ждешь развязки, а фигу с маслом не хочешь?! Отец тебе не родной, навязался со своей мамашей к нам на голову. Ты вообще здесь лишний, урод. Сделай так, чтобы мы больше не видели твою мерзкую физиономию, – и добил хлестко, – убийца родителей!

Надя, оказавшись невольной свидетельницей жестокой тирады, побледнела и сжалась в комок. Она подошла к Ивану, приподнялась на цыпочки и ударила его по щеке. Потом, расправив свои пухленькие плечики, холодно произнесла:

– И попрошу в комнату ко мне не заходить!

В эту ночь Сергей принял решение уехать, покинуть отчий дом, оставить маленький мирок детства, который напоминал о счастливой жизни, о маме и папе. Собрался быстро, взял только самое необходимое и личные сбережения. На клочке бумаги черкнул несколько строк: «Сделал так, как просили. Больше меня не увидите. Со мной все будет хорошо, не пропаду. Наследство, Иван, засунь себе куда подальше. Надюшке привет».

Призывно зазвенел будильник, Иван скинул его с тумбочки и натянул одеяло на голову. Так хотелось еще поспать, вчера вечером засиделся за работой, будь она неладна. С кухни потянуло кофейным ароматом, жена колдовала над завтраком. «Хорошо, что ребята в лагере, а то бы уже прыгали здесь как зайцы», – мысли о детях помогли на некоторое время отвлечься от неприятностей.

– Ваня, тебе Паша звонил, у него там какие-то проблемы с поставками. Давай поднимайся, лежебока! – жена стянула одеяло и удрала на кухню от возмездия.

Сегодня должен был заявиться из столицы новый босс. Так уж вышло, что акции строительной компании в большей ее части уплыли из семьи Звонаревых. Да, их нельзя было уже назвать владельцами предприятия, но влиятельными людьми они оставались до сих пор. Когда Александр и Павел окончили институт, они вернулись в родной город и стали правой рукой Ивана. Сначала дела шли неплохо, но потом все-таки пришлось львиную долю акций продать, чтобы остаться на плаву. И покупатель на удивление нашелся из столичных воротил. Ивану намекали, что Сергей Алексеевич Лазарев хотел бы сам встать у руля, и в скорости соизволит прибыть. Ну, вот и дождались. Что за человек, и какие будет порядки устраивать – никому не известно. И зачем только ему все это нужно, мог бы спокойно сидеть у себя и прибыль получать. Наверное, не доверяет, хотя зря. Дело отлажено, рынок сбыта функционирует, с поставками бывают проблемы, но над этим работаем.

Жена налила ему большую кружку кофе, как он любил.

– Не забудь, что ты должен сегодня заехать к Наде и поздравить племянника с днем рождения. Надеюсь, ты сообразишь, какой подарок нужен мальчику в 9 лет.

– Да, конечно, дорогая, спасибо, что напомнила. А то голова вообще не тем занята.

Отношения у Ивана с сестрой не ладились с тех самых пор, когда пропал их сводный брат. Ей тогда было всего 10 лет, но до сих пор она не может простить ему тот нелепый поступок, как будто черт его за язык дернул. Они подавали на розыск, но это не дало результата. Погиб парнишка, или может живой еще, оставалось только надеяться.

Иван старался не думать и не вспоминать об этом, потому что считал себя виноватым, и становилось больно и противно на душе. А изменить ничего нельзя. Он очень сожалел, что все это произошло, так сильно, что невозможно выразить словами! До зубовного скрежета, до физической боли! Только себя мучить, поэтому лучше не помнить, насколько это возможно.

Но Надя не давала забыть. И даже сына своего Сергеем назвала. Иван понимал, в честь кого, и это служило ему горьким напоминанием.

Надя жила одна в отчем доме на окраине города, который достался ей по наследству, и добиралась каждый день на работу автобусом. А трудилась она в самом центре, в библиотеке. И никакие уговоры братьев не помогали изменить ситуацию.

– Машину я себе купить не смогу, зарплата маленькая, от вас не приму, поэтому нет смысла сдавать на права. И закроем эту тему раз и навсегда.

–Какая ты настырная, Надя. Но мы же работаем, и дело у нас семейное. Мы имеем полное право скинуться и сделать жизнь нашей сестры комфортной. Машина тебе не помешает.

– Да не нужна она мне! У Сережи школа рядом с домом, а я на автобусе ну очень люблю ездить. Честное слово! – на этом и заканчивался разговор…

На работу Иван чуть было не опоздал, так как заехал в детский мир и провозился с выбором подарка. Большой набор конструктора должен был понравиться Сереже и поэтому Иван остался доволен собой. Любимый племянник был активным участником студии юных изобретателей в школе, которую вел старенький учитель физики Исаак Львович. Иван и сам когда-то занимался в этой студии.

Все начальники отделов уже собрались в конференц зале и ждали появления нового руководителя. Сегодня не было Саши, он сидел дома и хандрил, подхватил ОРЗ. А Паша в командировке пытался наладить поставки сырья, опять подводили недобросовестные партнеры. Сергей Алексеевич вошел стремительным шагом и стал на ходу, пробираясь к трибуне, здороваться и знакомиться с коллективом. Когда Иван пожал ему руку и коротко произнес свое имя, взгляд нового начальника как будто на секунду окаменел и задержался на нем. Может быть, ему это только показалось.

Иван посчитал нового человека этаким столичным франтом. Модный костюм с металлическим отливом, узкий красный галстук, черные элегантные ботинки и как бы слегка небрежная шевелюра, образ дополняли золотые запонки с капельками брильянтов. Очень дорого и чересчур даже для местного бомонда. Таких парней, наверняка, можно увидеть в ночных клубах Москвы в окружении грудастых блондинок.

Но когда он начал свою речь, мнение о нем изменилось. Всем стало ясно, что новое руководство в курсе дел: ожидаются финансовые проверки, есть предложения по поиску новых партнеров, он благодарен за стиль прежнего руководства и видит, что дело налажено и т. д. Одним словом, не речь, а песня. Открыта нам широкая дорога, проложены надежные пути…

Новый босс мог бы прикупить здесь домик или хотя бы снять хорошую квартиру, но он обошелся гостиничным номером – люкс. Расходы по проживанию возложил на свои плечи. В общем, этакий Робин Гуд в мире воротил. Себя ограничу я смело ради любимого дела. Иван надеялся, что может быть, этот человек здесь не задержится и, в конце концов, оставив исполнительным директором ну хотя бы его, уберется восвояси…

Но, увы, у Сергея были совсем другие планы: выбрать жесткий стиль руководства, потуже закрутить гайки. Может быть, даже и показать своим бывшим родственничкам, какое они ничтожество. И на старуху бывает проруха, наверняка и у них есть ошибки и просчеты в работе. Главное, как следует покопаться в грязном белье, можно даже и не самому – свой юрист и экономист должны были подъехать завтра. Он не собирался раскрывать свое инкогнито, и не планировал пока свою жизнь. Вполне возможно, если захочет, останется здесь. В Москве его ничего не держало. Любимая тетушка, у которой он жил все эти годы, не так давно умерла. Женой и детьми не обзавелся.

Когда много лет назад Сергей покинул родной дом, он отправился к двоюродной тетке, которая жила под Москвой. Они с мамой не часто к ней приезжали в гости. Может быть, пару раз бывали там проездом за последние годы. Поэтому братья и не могли знать о ней, и, сам того не подозревая, Сергей сумел спрятаться ото всех в этом большом мире. Фамилию он сменил почти сразу, выбрав девичью матери. Звучную «Лазарев» братья тоже не могли знать, ведь после развода с первым мужем Светлана Ивановна оставила его фамилию.

У тетки ему жилось очень хорошо. Она, будучи бездетной, приняла его как родного сына. Сергей, по способностям весь в маму, с легкостью поступил в МГУ. Там он нашел предприимчивого и богатого друга, с которым они затеяли бизнес. И, благодаря уму Сергея и начальному капиталу товарища это предприятие увенчалось успехом. Спустя пятнадцать лет после бегства он смог позволить себе скромный домик на Рублевке, а еще через пять лет выкупил контрольный пакет акций завода своего приемного отца.

…Сегодня вечером он решил отправиться на разведку. Сергей не мог и не хотел наводить справки о своих бывших родственниках, чтобы не дай бог не раскрыть себя, но ему очень хотелось посмотреть на Надю, какой стала его любимая сестренка. В социальных сетях она не значилась. Из всей семьи Звонаревых сестра была для него самым нежным воспоминанием. И он надеялся, что может быть встретит ее в их бывшем доме и, в общем, не ошибся.

Он оставил машину в соседнем дворе и, как будто прогуливаясь, подошел к сидящим на лавочке старушкам. Эти добрые женщины всегда во всем в курсе и достаточно словоохотливы. Главное сделать непринужденный вид и спрашивать, как бы, между прочим.

– Прекрасный вечерок, не правда ли? – начал осторожно Сергей.

– Тебе видней, правда, иль нет. А ты чего это тут рыщешь, мил человек? – насторожилась бабушка божий одуванчик в белом платочке. Именно от таких и нужно ожидать задатки доморощенного детектива. Это они с виду белые и пушистые, а на самом деле зорко следят за ситуацией и улавливают потенциальную опасность.

– Да приезжий я, знакомого ищу. Вот думаю, не в этом ли он доме живет? А то я адрес то запамятовал. Его Степой звать.

– Да нет, здесь уж скорее знакомая проживает, Надежда Петровна с сыночком, а Степанов отродясь никаких не было, – отозвалась другая старушка, которая была явно настроена попроще и подоброжелательней.

У Сергея ёкнуло сердце, он не ошибся, здесь жила Надя. И у нее есть сын! Почему-то эта новость его поразила, хотя чему тут было удивляться, ведь Надежда взрослая женщина. Но что-то бабушки о муже ничего не сказали, а расспрашивать он побоялся, дабы не насторожить детектива в белом платочке.

– Ой, ты глянь-ка, Надька опять пришкандыбала. Ей тут наверно медом намазано! – вдруг завизжала третья старушка веселушка.

Почему «пришкандыбала» и «медом намазано» – Сергей не понял. Он оглянулся и увидел, как в дом заходит миловидная слегка полноватая женщина.

«Так вот какая ты стала, Наденька. Такая же пухленькая и славная, как в детстве…»– взволнованно подумал он.

Сергей вежливо попрощался с источниками необходимой ему информации и быстро направился к своей машине. Ему и в голову не пришло, что данная информация была им неправильно понята. И этот факт сыграл удивительную роль в развитии дальнейших событий…

В дверь призывно позвонили. Надя Смирнова (в девичестве Звонарева) ждала в гости свою подругу и коллегу, да к тому же еще и тёзку. Это именно ее принял за свою сестру Сергей Лазарев.

– Привет, Надюша!

– Здравствуй, Надя! – подруги сердечно расцеловались.

– Ну, давай, проходи. Чайку попьем, поболтаем, пока сынок не заявился. А то потом замучает тебя демонстрацией своих изобретений.

Надя, несмотря на свою богатую родословную элитной семьи Звонаревых, стала самой обыкновенной заурядной библиотекаршей в небольшом захолустном городке. От детской пухлости и наивности не осталось и следа. Это была невысокая стройная женщина, одетая элегантно и просто. Черные волосы до плеч она собирала в хвост, косметики использовала минимум, в одежде предпочитала удобство модным тенденциям. Сейчас на ней были строгие слегка расклешенные черные брюки, серая легкая блузка в сочетании с красным узким поясом и алыми бусами. Образ дополняли яркие губы и красивые волосы с завитками около висков.