Приключения ДД. Стрела Амура

Пролог

В изрядно обветшавшем, выстроенном в мавританском стиле старинном здании, прозванном в народе «Особняк Любви» мягким осенним вечером было необычайно тихо. Все пятнадцать владельцев квартир покинули жилище, являющееся памятником архитектуры – их внезапно пригласили в городское управление на очередное обсуждение необходимости проведения ремонта и реставрационных работ. Однако в неухоженном дворике у низенького фонтана, который больше походил на маленькое болотце, всё же были люди. Несколько, на первый взгляд обычных краснодарцев разного возраста, собрались в тесный круг.

Сотрясая куцей бородой, скрипучим голосом дряхлый старик произнёс:

– Чувствую, здесь энергия для нашего замысла идеально подходит. Хвалю, правильное место подобрали для обряда.

Молодящаяся старушонка с носом-сморчком мигом отозвалась:

– Это моя заслуга. Несчастный влюблённый построил этот дом в честь грузинской княжны. Она померла от тоски, потому как не могла быть с ним.

Старик кивнул:

– Не будем терять время.

Он достал из потрёпанного пальто каменный сосуд-полусферу с руническим орнаментом и мелкие склянки. Установив чашу на бортике фонтана, мужчина ловко замешал в ней пальцами несколько цветных порошков. Оросив магический замес каплями крови участников тайного собрания, предварительно сделав всем острым, как бритва, ножиком порезы ладоней, он с еле различимым бормотанием замешал колдовскую кашицу и опорожнил её в фонтан. Пёстрая жижа забулькала и, оставляя маслянистое пятно на поверхности грязной воды, постепенно стала растворяться. Когда пятно разрослось и коснулось стенок по всему периметру, все как по команде взялись за руки и полу-прикрыв глаза произнесли заклинание с обилием свистящих и шипящих звуков.

Обряд закончился. Старик довольным тоном проговорил:

– Сегодня ритуал обличения молодняка носителей ведической крови свершился во многих странах. Морок поползёт постепенно, а потом вспыхнет как эпидемия по всей планете. От этого наваждения не укрыться. Теперь каждый, прозреет нашу мощь, и будь то опытный или юный волхв, должен будет определиться, на чьей он стороне.

Глава 1

Прошло полтора месяца наблюдений, а Дроздов Дима всё никак не мог разобраться в одном вопросе: новенькая в его казачьем классе действительно имеет некие странности или ему это кажется. С тех пор как он увидел на школьной линейке первого сентября светловолосую девушку с мудрыми, дианитового цвета глазами, юноша испытывал неловкость и напряжение в её присутствии. Правильные черты лица новой одноклассницы придавали ей более взрослый вид. Насмешливая улыбка, появляющаяся у Миланы На́узовой, когда они пересекались где-нибудь в школе, веяла некой несвойственной девчонкам то ли дерзостью, то ли смелостью. Ловя её взгляд, он словно чувствовал некий скрытый вызов. В Миле его смущало буквально всё. Юный волхв, после случая чудом несостоявшейся кражи осколка сердца Вселенной в квартире Бойченко, вёл себя более чем осторожно. Его подозрительность зашкаливала и стала сродни паранойе. Ему везде мерещилась слежка и происки коварных Дивинус, желающих добраться до обнаруженных им с товарищами осколков Коркулум. Хоть дедушка-знахарь по договорённости для конспиративной связи и звонил теперь каждый день, справляясь как дела у внука, но открыто обсудить с Георгием Максимовичем тревожные наблюдения Дима не мог.

Пользуясь тем, что в это дождливое воскресное утро родители ещё спят, вместо привычных ночных раздумий, Дима решил на свежую голову в мельчайших подробностях проанализировать тревожную самобытность Милы. С понурой головой и уныло опущенными плечами, он сидел у себя в комнате на диване, застыв невидящим взглядом в окне, за которым виднелась работа воронежской осени, пожелтившей одеяния деревьев.

Даже только думая о загадочной однокласснице, парень испытывал непонятное чувство дискомфорта, создающее душевный разлад, поэтому мысли юного волхва будто топтались на месте: «К нам в десятый класс она пришла ненадолго, вроде скоро снова будет переезжать. Может быть, поэтому она с другими девчонками не сближается? Мила, замкнутая натура. Она не любит поболтать. Молчунья по характеру или таится, потому что она что-то скрывает? Глава многочисленного семейства Наузовых имеет по стране сеть фито-аптек и будто кочует между ними. Очень странная семья. И фамилия у них не простая. Фамилии же выходят не только из кличек от внешности предков, но и из того каким делом они занимались. Неужели в её роду плели обереги – на́узы? Тогда она, как и я, потомок имеющий древние ведические корни. Классный руководитель, когда её представлял, упомянул, что Милана родилась в городке Каргополь и иногда там живёт, видимо, поэтому в её речи нет особенностей северного наречия, а лишь в некоторых словах букву «о», она произносит как «а». Наставник Михаил говорил, что город этот не простой, он один из старейших на Русском Севере. В таких местах традиции не пустой звук, там чужие вряд ли селятся, в основном коренные обитатели живут. В её глазах иногда, как и у меня, проскакивает сапфировый оттенок. Может Мила тоже имеет некую связь с Суммумессе или с неким другим высшим существом? Она точно из волхвов. Вот только каких, светлых или тёмных? Сама по себе или работает на Дивинус? А вдруг я ошибаюсь? В лоб же не спросишь о таком…».

Дима грустно вздохнул. Был бы под рукой макинтош прапрадедушки, он уже бы давно навестил наставника в Великом Устюге. Но все его волшебные вещи были надёжно укрыты в сундуке дома у дедушки на Кубани, а до каникул, чтобы туда съездить, оставалась ещё пара недель. Юному волхву приходилось только сокрушаться и наблюдать. И тут послышались шорохи из коридора. «Мама прошла на кухню», – догадался Дима, и приуныл: «Снова размышления ни к чему не привели».

Он встал с дивана и с удручённым видом прошёлся по комнате. В его отсутствие летом родители провели ремонт в их трёшке. Мама хотела сделать сюрприз сыну, мечтающему стать военным лётчиком, и на серых обоях на одной стене поместила рисунок с чёрным взлетающим истребителем. В комнате появились тона голубого нефрита. И шторы, и подвесной потолок, и столешницы опоясывающих помещение комодов, заменивших шкаф, имели этот дианитовый оттенок, который теперь постоянно напоминал о Наузовой и нагонял юному волхву колючие мурашки.

За поздним завтраком, который плавно перешёл в обед, мама забеспокоилась:

– Сынок, ты какой-то бледный, а щёки прямо малиновые. И ешь мало. Одну котлетку съел. На тебя это совсем не похоже. Ты не заболел у меня?

Ответ Димы прозвучал меланхоличным тоном:

– Всё нормально, я в порядке.

Внимательный взгляд отца, заставил Диму потупиться. Он перевёл взор на стену, пристально изучая мелкие цветочки на обоях.

Мама как-то неестественно закашлялась.

«Сейчас что-то будет» – догадался Дима. Он втянул шею и на всякий случай улыбнулся маме как нашкодивший ребёнок, но ещё не уверенный в том, что его шалость выявили. Предчувствие не обмануло. Начались испытания на эмоциональную устойчивость. Мама, смотря в упор на Диму, растягивая слова, проговорила:

– Я тут на днях встретила твоего классного руководителя. Он очень доволен как ты начал учебный год. Кстати, он сказал, что у вас новенькая в классе. А ты нам ничего про неё не рассказывал.

Диму бросило в жар, и он кое-как выдал:

– А что, что про неё рассказывать? Зовут Милана Наузова. Девочка, как девочка. Я её не знаю.

Брови папы миллиметр за миллиметром поползли на лоб, голова чуть склонилась на бок:

– М-м-м так познакомься ближе. Новые люди несут оригинальные знания. У нас в институте я со студентами всегда нахожу время поговорить не только о мировой истории, но об их малой родине. Столько всего любопытного встречается.

– Я подумаю, – буркнул Дима, вытирая о штаны, внезапно вспотевшие ладони, и с удивлением сквозь стеклянную столешницу стола заметил, как мама легонько толкнула ногой папу.

Отец прочистил горло и более добродушным тоном спросил:

– Сынок, я тут подумал, может, мы с тобой сходим куда-нибудь?

– Куда?

– Сам выбирай.

– Да как-то не хочется.

Мама встала из-за стола.

– Ой, я совсем забыла! Я же к соседке обещала зайти. Не скучайте.

Она поцеловала сына в макушку, мужа в щёку, шепнув ему что-то на ухо, и будто птичка из внезапно открывшейся клетки, выпорхнула из кухни. Через минуту дверь в коридоре хлопнула, оповестив, что мужская часть семьи Дроздовых осталась наедине. Дима посмотрел на папу. Тот как-то нелепо хмурился, неловко наливая чай себе в кружку. И тут юный волхв сообразил, что предстоит какой-то серьёзный разговор. И как это часто бывало в детстве, он схватил ещё тёплый жареный пончик и засунул его глубоко в рот. Надежда была на то, что в процессе разжёвывания, у него появлялась естественная возможность выиграть время и подумать, прежде чем придётся давать ответ на какой-то каверзный вопрос.

Шумно вздохнув, отец произнёс:

– Так быстро время летит… Ещё недавно ты был совсем мальчишкой.

Неожиданно он замялся, а Дима терпеливо ждал.

– Ты уже такой взрослый парень… В общем, я думаю, что нам сто́ит поговорить с тобой о девочках.

Диме показалось, что он готов провалиться сквозь землю. Этой темы для разговора он никак не мог предположить. Дожевав сладкое колечко, он промямлил:

– Пап, я уже большой. И так всё знаю. Можешь не стараться. Давай лучше телек посмотрим?

– Вот и прекрасно. Мне не придётся подбирать слова, – подмигнул отец, и как-то даже оживился. – С женщинами и просто, и сложно одновременно. Иногда кажется, что мы с ними с разных планет. Да что там иногда, почти всегда. Но в этом и вся прелесть. Иначе было бы скучно. Тебе надо запомнить несколько правил и пользоваться ими, тогда никаких заминок с противоположным полом никогда не будет.

– К-каких правил? – спросил, сбитый с толку, но заинтригованный Дима.

– Базовых! Я бы даже добавил, что одних из фундаментальных. Безусловно, к каждой девочке нужно подбирать свой исключительный ключик. Но есть стержневые каркасы, которые имеются у всякой девушки. Например, женщины любят ушами, а мужчины глазами. Что это значит? Когда девочки с кем-то знакомятся, они меньше чем юноши обращают внимание на внешность. Вот ты, как по-моему мнению, очень приятный парень, даже симпатичный, но для девчонок это совсем не главное. Им, безусловно, нравятся твои глаза такого редкого насыщенно-голубого цвета, но впечатление девчонки сложат, только тогда, когда с тобой пообщаются.

– И о чём с ними говорить? – позабыв о пончиках, «созрел» Дима до вопроса.

– Тут важен контекст ситуации. Будете на стадионе, и о футболе можно поговорить. А если в парке, то и темы соответствующие: о цветах, деревьях, птичках, погоде. Но это должны быть какие-нибудь интересные факты, а не общеизвестная информация. А ещё лучше выяснить заранее, чем девушка увлекается и, подготовившись, степенно рассуждать на животрепещущие для неё тематики. Причём обрати внимание. Узнать надо у неё самой. Ведь далеко не всегда подружки или родные в курсе оказываются. Таким образом, в начале любых отношений находятся точки соприкосновения. Очень важно чтобы вдвоём было интересно. Первостепенно важно. Потому что если нет ни одной совместной привлекательной для вас обоих темы, то настоящая дружба не завяжется. Усвоил?

– Усвоил, – неуверенно отозвался Дима.

– И ещё две премудрости. Первая: если женщина неправа, попроси у неё прощения. Так она скорее остынет, и вы сможете быстрее найти общий язык. Вторая: не дури девчонке голову, если ты не уверен в собственных чувствах.

Быстро заморгав, Дима кивнул и впился зубами в очередной пончик, усердно начав его жевать. Папа, подмигнул сыну и, похлопав его по плечу произнёс:

– Для первого раза достаточно. Если будут вопросы, обращайся. Хотя постой! Ещё одна базовая вещь: счастье добудет тот мужчина, который способен рассмешить женщину, когда она злится. Сынок, юмор это наше всё. Если не знаешь что делать, то пора шутить и разряжать обстановку. И это касается не только темы общения с девочками.

Наступила звенящая тишина, отец налил ещё чай и тоже принялся за поедание благоухающих пончиков, а юный волхв терзался в сомнениях: «Если я сейчас начну расспрашивать, как бы мне ближе познакомиться с Наузовой, у родителей возникнут мысли, что я на неё запал. Но сам я подойти никак не могу, повода нет. Не в кино же мне её с бухты барахты приглашать, чтобы попытаться выведать кто она такая? А может изобразить влюблённого? А если она только того и ждёт, чтобы я к ней сунулся? Вдруг она специально бросает на меня странноватые взгляды? Хочет, чтобы я первый подошел, потому что планирует заманить в ловушку Дивинус?».

Размышления остановил вопрос папы.

– Хочешь, расскажу, как я в твоём возрасте с девчонками знакомился?

Дима чуть не поперхнулся оттого, что быстро закивал и уже через секунду он воспрял духом и с нескрываемым интересом внимал каждое слово отца.

– Я всегда начинал с коротких бесед. Понимал, что если надолго подходить, то или оробею и начну мямлить или вообще замолчу. Подходил к девчонке и что-нибудь спрашивал. Просил одолжить циркуль или уточнял, что задали на дом. Потом предлагал чем-нибудь на время обменяться, ну там значком или книжкой. Ещё я присутствовал во всех радостях и горестях, которые происходили с объектом моего обожания. Я строил печальную гримасу, если понравившуюся мне девочку ругал учитель или поставил ей невысокую оценку. Поднимал большой палец вверх, когда она получала отличные отметки. Когда девочка привыкала к моим нейтральным просьбам и видела, что я ей сопереживаю и не докучаю, то постепенно сама начинала со мной общаться. Я же всегда был неподалёку.

– Классно придумано, – похвалил юный волхв, прикидывая как ему эти знания, помогут разоблачить Милану.

На следующий день на перемене перед последним уроком Дима, наконец-то подловил нужный момент, и подошёл к Наузовой, когда одноклассница с удручённым видом сидела с открытым учебником истории.

– Мила, напомни, а нам что на сегодня задали?

– Вот это, – она, не отвлекаясь от чтения, ткнула пальцем в книгу.

Дима вслух прочитал название параграфа:

– Особенности советской индустриализации, – и махнув рукой, добавил, – о, так это леготня.

Наузова оторвалась от учебника и с раздражением произнесла:

– Неостроумно.

– Тут, правда, ничего сложного.

– И ты можешь в паре слов объяснить суть?

– Конечно. СССР за золото, художественные ценности и пшеницу закупал за рубежом станки для заводов. Пытались перекрыть просадку в развитии. Она случилась из-за нескольких разгромных факторов: значительное уничтожение флота во время русско-японской войны с его дорогостоящим восстановлением, расходы Первой мировой войны, хаос от двух революций семнадцатого года с последующей гражданской войной, включая иностранную военную интервенцию. Нужно было многое заново построить, к тому же во время индустриализации пару лет случился неурожай из-за засухи, которым воспользовались некоторые несогласные с советской властью и своими действиями привели к массовому голоду по всей стране. Как итог по объёму промышленной продукции СССР занимал второе место в мире после США уже к концу второй пятилетки, а к началу Второй мировой войны было запущено около девяти тысяч новых предприятий, построены крупнейшие авто и железнодорожные магистрали, аэродромы, заработали институты, провели перевооружение армии. Как-то так.

– Получается, что без всего этого бума строительства заводов мы бы Вторую мировую проиграли? – подытожила Мила.

– Можно и так сказать, – скромно кивнул Дима, с трудом скрывая радость, и вернулся на своё место.

Через минуту прозвенел громогласный звонок. Дроздов весь урок старался не обращать внимания на то, что новенькая как-то по-другому на него поглядывает и лишь когда она получила положительную оценку за ответы, едва Наузова обернулась, он поднял большой палец, за что удостоился улыбки Милы, в которой в этот раз дерзость не читалась.

Глава 2

В изысканной, играющей бликами заходящего солнца гостиной семьи Бойченко на накрытом обеденном столе стояли зажжённые свечи. Отблески пламени словно оживляли полотна многочисленных картин. Приятно пахло запечённой уткой и кисло-сладким вишнёвым соусом. Под любопытным взглядом белого щенка лайки, растянувшегося на плюшевой подушке на диванчике из ротанга, постепенно пустела фарфоровая горка, уставленная пирожными в шоколадной глазури – это юная хозяйка, теребя край юбки в чёрно-красную клетку, один за другим поглощала миниатюрные нежные эклеры. И вот, подкрепившись сладким, она подскочила со стула и пулей умчалась в глубину многокомнатной квартиры.

Взволнованная Маша отыскала брата за чтением.

– Глебушка, у меня скоро будет гостья. Ты у себя посидишь или выйдешь поздороваться?

Глеб щёлкнул пальцами:

– А чего это ты интересуешься?

Он нисколько не смутил сестру прямым вопросом. Она почесала нос, пригладила русую косу и, разглядывая, освещённые люстрой узоры на ковре, тихо произнесла:

– Это очень необычная гостья. Я хочу произвести впечатление.

– Какое впечатление?

– Хорошее! Она красивая и умная и она юнармеец. Мы познакомились, когда я выгуливала Моцарта. Она обещала отвести меня в краснодарский штаб, и я тоже смогу вступить в «Юнармию». Я надеялась, что папа сегодня вернётся из командировки. Хотела за ужином познакомить её с семьёй. Но папа задерживается ещё на неделю, а у мамы неожиданно срочный заказ на картину появился, и она только что умчалась на какую-то художественную выставку, сам понимаешь, вернётся за полночь, не раньше.

Плотноватого телосложения брат, встав из-за стола, начал разминать затёкшую от долгого сидения спину, и лениво уточнил:

– Так, а от меня, ты что хочешь?

Маша замялась, на щеках вспыхнули алые пятачки, голубые глаза пылали мольбою:

– Понимаешь, мне как-то неловко. Одно дело мы пару раз поболтали в парке, пока она выгуливала пса, которого ей на время на попечение оставили, и совсем другое дело общение дома. Я не хочу, чтобы она во мне разочаровалась. Вдруг она передумает меня в штаб вести. Это же, как бы её репутация пострадать может, если я буду не достойным кандидатом. Ужин мама приготовила, всё уже на столе.

– Это ты, поэтому так вырядилась?

Оправив пышный воротник белоснежной блузки, Маша коротко кивнула.

– Хорошо. Посижу, послушаю. Но если мне будет неинтересно в вашей компании, то через десять минут я уйду.

– Спасибо! И переоденься, пожалуйста!

– Что не так с моим спортивным костюмом? – изумился Глеб.

– Мы же должны быть в едином семейном образе…

Брат уже хотел съязвить, не нужно ли одеть галстук-бабочку, но звонок в дверь ему этого сделать не дал.

– Оёёюшки! Это Оля! Скорее переодевайся! – воскликнула сестра, и проворной пумой выскочила встречать гостью.

Взгляд Глеба сиюминутно опечалился. Просторная, оформленная в классическом стиле спальня в бежевых тонах, ему стала неимоверно тесной. Он прошагал к шкафу и, вытаскивая белую рубашку с брюками, мысленно заворчал: «Оля. Почему именно Оля? Ещё и юнармейка!».

Приглаживая аккуратную причёску типичного умника-отличника, Глеб избегал собственного взгляда в зеркальной двери. Горькие воспоминания о сказочно-прекрасной, но холодной Ольге Лагорской, с которой они летом вместе побывали на археологических раскопках, нахлынули штормовой, сбивающей с ног волной, вновь заставив сердце парня сжиматься в мучительных спазмах от пережитого неудачного опыта первой любви. Не так давно, очередной бессонной ночью, Глеб принял для себя то, что эта девушка навсегда останется занозой в его душе, надо реже о ней думать, чтобы было легче жить. Он определился с выходом из запутанной ситуации, решив выждать спасительное время, которое, как утверждали в книгах философы всех мастей, обладает лечащими свойствами. Он старался не размышлять о Лагорской, но не тут то было. Фортуна подкидывала ему один за другим неожиданные перепутья, на которых он нос к носу сталкивался с Олей. Казалось, что чем сильнее Глеб хотел её забыть, тем чаще она попадалась ему на глаза. На последнем таком пересечении на межшкольной олимпиаде по литературе он узнал фамилию Оли и её увлечение русским языком, словно по крупинкам продолжал, собираться портрет внутреннего мира девушки.

Судорожно вздохнув, Глеб отрепетировал радушную улыбку и поспешно отправился в гостиную, желая переключиться на что угодно, только бы отпустила боль в груди. Когда Глеб увидел гостью сестры, то от напавшего удушающе-сковывающего, будто голодный удав волнения, он забыл, как дышать и как ходить. Беззвучно захлопав губами, он растянулся на полу прямо у ног, разглядывающий картины подтянутой и, как всегда, прекрасной Ольги Лагорской, одетой в уставной брючный комплект юнармейца. Моцарт подскочил с диванчика и принялся вылизывать лицо Глеба. Хоть эти слюнявые утешающие ласки щенка и были не самым приятным ощущением, но именно это обстоятельство позволило сконфуженному Глебу удалиться, чтобы привести себя в порядок.

Через некоторое время, когда все трое были за столом, вину за досадное недоразумение Маша взяла на себя.

– Глебушка, прости, это, наверное, от духоты произошло. Надо было дольше проветрить помещение, а я свечи ароматизированные поспешила зажечь.

– Так вот откуда этот необыкновенный сладковато-пряный запах, – восхитилась Оля, приникнув к ближайшей свече.

Глеб поднялся.

– Ничего не мешает нам это сделать сейчас. Свежий воздух быстро проверит квартиру.

Он прошёл к арочным окнам и резковатыми движениями непослушных рук распахнул одно. Живительный ветерок, наполненный благоуханием октября, проник в гостиную. Возвращаться за стол Глебу не хотелось, но и уйти к себе он тоже теперь не мог. Его опять сковало обаяние прекрасной Оли. Глеб понимал, что его одинокое стояние у окна затянулось, но не мог сдвинуться с места. Он ощущал себя в «спёртом мате». Комбинация «двойной шах» плюс «завлечение» традиционно сработала. Будучи под воздействием Олиных чар, он откликнулся на просьбу сестры, и вот его поймали в ловушку. Скрестив руки на груди, Глеб изобразил, что любуется первыми звёздами на темнеющем небе и вполоборота задал отвлекающий, но уместный ход беседы, постаравшись спрятаться в тени разговора.

– Маша очень переживает о приёме в «Юнармию». Оля, расскажи, пожалуйста, чем там юнармейцы занимаются.

Гостья преобразилась. Она отложила столовые приборы, выровняла спину и серьёзным тоном начала декларировать так, как если бы она была на многолюдном собрании:

– Наше военно-патриотическое движение имеет несколько векторов: информационный, волонтёрский, патриотический и экологический. Юнармейцы принимают активное участие в различных мероприятиях, посвящённых не только торжественному чествованию государственных праздников. Мы оказываем помощь подросткам и пожилым людям. Организовываем субботники, проводим совместные проекты с другими аналогичными клубами. У нас так же идёт подготовка к службе в рядах вооружённых сил страны, ведь мы проходим практическое обучение стрельбе и учимся управлять транспортными средствами. Ещё мы занимаемся поисковой деятельностью и ухаживаем за могилами солдат. Маш, всё, что мы делаем, укрепляет дух и воспитывает сильную личность. Я уже несколько лет в «Юнармии» и по себе могу сказать, что стала другой.

Маша подалась вперёд:

– Другой?

– Может, ты мне не поверишь, но когда я пришла в штаб, я была застенчивой девочкой и мечтала лишь об одном – надеть форму, которая сделала бы меня грозной персоной. Я была убеждена, что в ней меня никто не будет обижать.

– Оёёюшки! Тебя обежали?

Оля улыбнулась и, убрав светлую прядь за ухо, пояснила:

– Я люблю читать и в детстве не расставалась с книжками даже на прогулке. На игровой площадке, к сожалению, спокойный ребёнок иногда бывает предметом насмешек. Так было и со мной. Дети дразнились, говоря, будто читая о героях в приключениях, я сама ни на что не способна. Ну, и тому подобное.

– И как тебе «Юнармия» помогла измениться? – сосредоточенно спросила Маша.

– Я не то чтобы изменилась… Я всё ещё люблю читать и мечтаю стать учителем литературы. Только теперь я по-другому смотрю на бывших обидчиков. Чуть ли не с благодарностью. Если бы не они, я бы не стала укреплять своё тело и дух. Если бы не они, то продолжала бы только фантазировать о том, чтобы сделать нечто хорошее как персонажи из книг. Теперь же я знаю, как приносить пользу обществу и делаю это вместе с другими юнармейцами.

– Здорово! Глеб, вы же тоже с казаками подобными вещами занимаетесь? Иди к нам, расскажи.

Брат прикрыл окно и нехотя пошёл за стол. Присаживаясь, он сдержанно проговорил: