Приключения ДД. Тайна Чёрного леса
- -
- 100%
- +
Тётя Лиза его успокоила:
– Я договорюсь, не переживай.
Женщина тут же зашагала к причалу.
– Она очень хочет туда с нами попасть, – прошептал Глеб.
– Я в этом тоже не сомневаюсь, – кивнул Паша.
И тут на берег вышел долговязый сын егеря. Этот нелюдимый вечно печальный подросток прошёл к самой воде. Он снял очки и кепку, из-под которой высыпались охапка светлых волос. Затем сбросил одежду и поплыл.
– Жалко парня, – послышался голос мамы Глеба.
– Почему? – удивился Паша.
– Твоя мама поделилась его историей. Сирота он. С отцом живёт. Мать пропала, когда он был совсем крохой, – вздохнула женщина и поторопила мальчишек, – давайте поживее. Уже обедать пора.
После трёх часов дня Маша напомнила ребятам о совместной прогулке и пошла, звать соседей.
– Кинжалы с собой возьмём, вдруг защищаться надо будет, – рассуждал Глеб.
– Согласен, мне тоже так спокойнее будет. Твоя сестра сказала, что тётя Лиза договорилась с отцом, что в лодке будет пятеро. Константин Евгеньевич тоже с нами едет, – кивнул Паша.
Река тихо журчала за бортом под размеренный гул лодочного мотора, который тревожил птиц на деревьях обоих низеньких берегов и они волной взлетали по мере продвижения лодки. В пути было слышно только, как щебечет Маша, рассказывая, где и когда она была на реке. Соседи слушали молча. Лишь однажды астроном кивнул в сторону берега, сообщив, что он из этого места за затмением наблюдал.
«Теперь понятно, почему он знал, что нас трое в лодке было» – сообразил Паша, догадавшись, что когда он с друзьями был занят затмением, то они вполне могли и не заметить никого на берегу.
«Но всё же это очень подозрительная личность. Был ли он тогда в лесу? Разговаривал ли с духом?» – раздумывал Паша, управляя лодкой.
Вдруг Глеб прокашлялся:
– А вы по лесу нашему уже прогуливались?
«Вот молодец! Сейчас он их расколет!» – обрадовался Паша.
– Красивый лес, – промурлыкала тётя Лиза.
– Может, есть место, которое вам в лесу особенно нравится? – не унимался Глеб.
– А тебе что нравится в этом лесу? – перехватил инициативу Константин Евгеньевич.
Неожиданно для самого себя Глеб выпалил:
– Дуб там один очень приглянулся, под ним ещё землянка есть.
Паша чуть не вывалился из лодки от такого откровения и что есть сил стал подмигивать Глебу и как бы невзначай махать руками, но, казалось, что тот его в упор не видел.
Лицо астронома вытянулось:
– А как ты этот дуб нашёл?
– Не я один. Мы с ребятами по лесу гуляли и нашли. Там Димка ещё себе трофей раздобыл, – наконец осекся мальчик, понимая, что болтает лишнее.
– Какой трофей? – с неподдельным интересом, подавшись всем телом к Глебу, спросил мужчина.
– Нож в земле торчал, а он об него споткнулся, – промямлил мальчик.
Мужчина и женщина переглянулись.
– И где сейчас этот нож? Вот бы посмотреть, – вкрадчивым голосом спросила тётя Лиза.
– Димка с собой в Воронеж забрал, – икнул Глеб, вспомнив сообщение друга.
Паша глубоко вздохнул и Глеб, наконец, понял, что кривляния, которые только что демонстрировал друг были, напоминаем того, что о происшествии под дубом надо молчать.
Глеб закашлялся. Он стал пить из фляжки, стараясь изобразить, что разговор окончен. Но соседи по даче выглядели весьма посерьёзневшими и тему не отпускали.
– Вы этим ножом не поранились случайно? – осторожно спросил Константин Евгеньевич.
Мальчики замотали головами.
Его супруга нервно улыбнулась:
– Вот и славно.
– А вот и мост! – вскрикнула Маша, увидев каменный изгиб над рекой. – Мы пойдём по нему гулять?
Тётя Лиза растянула губы в улыбку:
– В другой раз, моя дорогая. В другой раз.
– Так что разворачиваемся? – обомлел Паша.
– Да, кивнул Константин Евгеньевич и с серьёзным видом спросил:
– А когда ваш друг из Воронежа приедет?
– Он здесь только на каникулах бывает и то не всегда, – отрапортовал Паша, опередив Глеба, чтобы тот не рассказал, когда именно Дима собирается приехать.
Супруги мгновенно нахмурились и прекратили расспросы.
Обратная дорога прошла без разговоров. Маша пела детские песенки, а остальные, переглядываясь, напряжённо молчали.
Поблагодарив Пашу за прогулку, астроном поинтересовался:
– Где живёт дедушка Димы?
– Зачем это вам? – оторопел Паша.
– Я заметил, что дно его лодки высохло. Надо помочь пожилому человеку её законопатить и вернуть домой, – спокойно ответил тот.
– А-а-а, – протянул Паша. – Будем идти, я вам покажу.
– Ты чего сдашь, где Димкин дед живёшь? – прошептал Глеб, подобравшись ближе к другу, когда тот привязывал лодку.
– Он и без нас это быстро узнает. А ты-то хорош. Зачем про нож растрепал?
– Сам не понял, как выболтал. Эта обстановка, когда все кругом мысли не скрывают и откровенничают, располагает говорить только правду, – развёл руками Глеб.
– Ну, ты даёшь! Забыл, правдой и убить можно? – вспыхнул Паша.
– А ты вместо того, чтобы кривляньями своими корчиться лучше бы тему поменял и помог мне, – обиделся Глеб.
– Ладно, прости. Оба хороши. Надо следить за этими. Так рвались к мосту, походить хотели и в раз передумали. Что-то тут не чисто, – кивнул в сторону новых соседей Паша.
– Знать бы что именно? – согласился товарищ.
Уставшие ребята медленно плелись обратно. Маша убежала вперёд, а тётя Лиза с дядей Костей неспешно шли рядом. Остановившись у калитки дедушки Димы, Паша указал на двор.
– Спасибо. Вот и хозяин, – взялся за ручку калитки астроном, приметив статную фигуру около дома.
Мальчишки остановились. Им хотелось послушать, как пойдёт беседа. Но ничего нового они для себя не узнали. Константин Евгеньевич действительно собирался чинить лодку.
Дойдя до Пашиной дачи, казачата помахали соседям.
– Пошли скорее к забору. Любопытно посмотреть, как они в доме у себя перемещаются, – подтолкнул друга Паша.
– Давай на дерево и через забор в сад, – на бегу предложил Глеб.
– Заметить могут. Надо подождать пока в дом войдут, – первым добежал Паша и стал всматриваться в щели между досками. – Странно во дворе никого и в доме тоже свет не включён, а там даже днём темновато, если зашли, то обязательно должны были путь осветить.
– Может из-за сарая не видно? – задумался Глеб.
– Давай на дерево!
Мальчишки вскарабкались на старый орех.
Обзор увеличился, но хозяев нигде не было видно.
– Как-то боязно туда лезть, – прошептал Паша.
– Угу, – согласился друг.
– Эх, была, не была, – проговорил Паша и спрыгнул в сад к соседям.
Передвигаясь мелкими перебежками, казачата прокрались к дому, но там после их визита абсолютно ничего не изменилось.
– Они что испарились, как только во двор вошли? – прошептал Паша.
– Т-с-с! Там какой-то шорох, – еле слышно отозвался Глеб.
Мальчишки пригнулись и подошли к краю дома. Вытянув шею, Паша выглянул за угол и отпрянул обратно.
– Что там?
– По-моему они что-то около сарая складывают, – с сомнением прошептал Паша.
Глеб легонько оттолкнул друга, чтобы сменить позицию и сам выглянул за угол. В этот момент Константин Евгеньевич перекладывал длинные доски. А в руках у супруги виднелось ведёрко с крупной надписью «Лак по дереву».
Глеб спрятался за угол:
– Они готовятся к ремонту лодки. Мы конечно в сарай не заглядывали, но я сомневаюсь, что там всё это было.
Паша снова выглянул и спрятался:
– Ты прав. Сейчас инструменты к входу перекладывает. А ведь у него самого лодки нет. Откуда всё это?
– Пашка, а если они деда Димкиного в жертву решили принести! – охнул Глеб.
– Не бывать этому! – подскочил мальчишка и с криком рванул к сараю.
Глеб задёргался на месте, не зная, что ему делать. То ли спрятаться и потом идти вызволять друга, то ли бежать вместе в эту бесшабашную атаку, обречённую на провал. Здравый смысл победил и присев в кусты, он стараясь не шуметь стал пробираться к сараю. Но никого там не обнаружил, ни хозяев, ни друга.
Мальчик чувствовал, как на него накатила волна страха. Кожа покрылась мурашками. Он не мог пошевелиться. Сердце бешено колотилось. Вдруг в окне дома что-то мелькнуло. Глеб, прикусив нижнюю губу, медленно прошёл вперёд и заглянул в то самое окно, где в углу комнаты стоял телескоп. И тут мальчик увидел, как на полу желтоватым переливом засветилось прямоугольное пространство, и появилась голова Константина Евгеньевича, как если бы он поднимался наверх по лестнице из подвала. Но мальчик отлично помнил, что на полу никакого люка не было. За астрономом шла его супруга. Паши нигде не было видно. Глеб сглотнул и, пятясь, добрался до калитки. Он выбежал на улицу. Слёзы наворачивались на глазах казачонка. Он абсолютно не понимал, что ему предпринять. Ведь если рассказать родителям, то это может навредить другу. И тут он приметил, идущего ему на встречу, сына егеря.
«Кажется, его зовут Роман. Надо его попросить о помощи. Пусть со мной пойдёт Пашку выручать» – пронеслось в голове мальчишки.
Роман, который был старше года на четыре, не понимал, чего от него хочет запыхавшийся мальчишка.
– Твой друг потерялся у соседей, а ты стесняешься его позвать? Вы что воровать туда залезли?
– Нет. Мы только хотели посмотреть, – заикаясь, выдавил Глеб.
– Что посмотреть? – недоуменно смотрел Роман сквозь стёкла очков.
– Плащ. Мы искали чёрный плащ, – всхлипнул Глеб, понимая, что опять говорит лишнее.
– Какой плащ? – Роман резко схватил мальчика за руку.
Глеб, крутанув рукой, вырвался и побежал домой. Он уже схватился за калитку Пашкиной дачи, когда его настиг сын егеря. Перед глазами мальчика резко всё потемнело.
Глава 5
Глеб пришёл в себя. Глаза были завязаны. Затылок сносно побаливал. Мальчик хотел дотронуться до головы, чтобы пощупать ушиб, но обнаружил руки связанными.
«Меня же сын егеря чем-то ударил и теперь держит взаперти!» – осознал своё положение Глеб.
В левый бок мальчика кололи словно крохотные ежиные иголки. Он не решался пошевелиться на твердоватой поверхности, боясь показать, что уже в сознании.
«Какое-то знакомое ощущение» – вдруг пронеслось в голове, но он не успел обдумать эту мысль, потому что услышал чьё-то бормотание.
Глеб вслушивался в тихий голос и догадался, что это похититель говорит сам с собой. Слова были не чёткими, но ему кое-что удалось понять.
«Роман раскаивается. Я должен его простить. Я должен ему помочь» – вспыхнуло в мозгу мальчика и тут Глеба бросило в жар: «Пашка пропал! Нельзя медлить, но и ошибиться нельзя!».
Мысли казачонка закружились в поиске выхода, как листья гонимые ветром буяном. Вдруг совсем рядом раздался шорох шагов. Тело мальчика застыло в напряжении. Он чувствовал на себе изучающий взгляд.
– Что ж ты ни как не очухаешься? – завис без ответа вопрос похитителя.
Глеб молчал. Шум шагов удалялся и тут раздался знакомый скип. Мальчик почувствовал дуновение ветерка.
«Прямо как в землянке, когда ночевали. Так же было, когда дверь наружу распахивали. О, так я видимо и нахожусь под дубом! Значит, это именно сын егеря был тогда в плаще, раз он знает про это место!» – дрожь пробежала по телу мальчика.
Глеб задумался над своим положением: «Роман, вероятно, вышел наружу. А может, наблюдает, стоя у входа. Надо снять повязку, чтобы не гадать. Рано или поздно, он начнёт меня тормошить».
Он стал двигать головой, и повязка на глазах сползла в сторону. Глеб увидел, что действительно находится в той самой землянке. От прилагаемых усилий он почувствовал, что в бок что-то упёрлось.
«Кинжал! Роман не обыскал меня!» – обрадовался Глеб и стал осторожно перебирать пальцами под футболкой подарок атамана.
Этот малого размера клинок он носил на поясе или на шее, привыкая всегда с собой иметь колюще-рубящее оружие. Как говорил наставник, клинок должен стать продолжением казака. И вот настал момент, когда он действительно пригодился. Мальчик снял ножны и стал пилить охотничий узел, придерживая кинжал коленями.
«Если бы Роман связал мне руки сзади, то я бы так не изловчился» – пыхтел Глеб.
Казачонок не знал, сколько прошло времени, пока отсутствовал похититель. Оставалось совсем немного до желаемой свободы, когда он услышал шум перед землянкой. Мальчик ускорился, но задеревеневшие от усилий пальцы плохо слушались. Ещё мгновение и верёвка, наконец, соскочила с рук. Глеб стащил повязку с глаз и стал растирать онемевшие запястья.
«Как же мне к нему подобраться? Или надо просто сбежать?» – рассуждал мальчик, подкрадываясь к входу с кинжалом в руке.
Глеб пригнулся и выглянул наружу. Роман сидел к нему спиной около костра, над которым на треноге висел небольшой котелок с неким приятно пахнущим варевом. Сын егеря мастерил факел. Вдруг он резко обернулся, и их глаза встретились.
Роман оскалился:
– Выходи. В лесу я тебя всё равно догоню. Даже не думай сбежать. Как узел развязал?
Глеб, сжимая кинжал в руке, вышел на свет.
– О, я вижу, ты вооружён, – расхохотался парень. – И что может твоя зубочистка?
Глеб помнил, что нельзя реагировать на провокацию соперника. Злость и гнев забирают силы. Он медленно шёл на Романа. Тот вдруг став серьёзным подскочил на ноги, подхватив с земли большой охотничий нож. Глеб понимал, что его положение уступает противнику, но отступать было некуда.
«Надо спровоцировать его на ошибку. Военная хитрость состоит в том, чтобы заставить врага совершить неверные шаги, заставить действовать опрометчиво» – вспоминал казачонок, чему его учили.
Мальчик стал смещаться левее, словно собирался бежать в лес. Роман подпрыгнул и преградил ему путь. В этот момент казачонок прокатившись кубарем по земле, оказался у костра и вооружился факелом.
Парень выровнялся во весь рост:
– И что ты собрался с этим делать? Ты же понимаешь, что сила на моей стороне.
– Ты ошибаешься! – раздался знакомый голос.
Тот оглянулся и отпрянул к ходу в землянку.
– Кто вы? – выставил парень руку с ножом в сторону появившегося мужчины.
С другой стороны дуба показалась супруга астронома.
– Меня можешь звать Елизавета Леопольдовна, а это мой супруг Константин Евгеньевич, – мягким голосом сообщила женщина.
– Успокойся и опусти нож. Ни кто не причинит тебе вреда. Мы заберём этого пацанёнка с собой. Он не твоя добыча, – монотонно проговорил мужчина.
Глеб растерянно смотрел на этих двоих, понимая, что он, как и Паша сейчас попадёт к ним в лапы. Мальчишка глянул на быстро надвигающиеся сумерки. Темнеющий лес не выглядел безопасным убежищем.
Он метнул взгляд на Романа: «Враг моего врага мой друг, но если это и мой враг тоже, тогда что делать?».
Но его познания на этот счёт ответа не давали. Ребус выглядел нерешаемым. И тут казачонок заметил, что Роман медленно отступает в землянку.
«Он сейчас там спрячется, и они примутся за меня! Надо бежать с ним!» – понял мальчик.
Он с криком рванул вперёд, размахивая факелом, и влетел вместе с сыном егеря в землянку. Тот тут же забаррикадировал проход. Снаружи послышались голоса, требующие открыть дверь и угрозами выкурить их наружу.
– Ты их знаешь? Почему они за тобой охотятся? – спросил Роман.
– Я же говорил, что у них во дворе мой друг пропал, когда мы плащ искали, а теперь они за мной пришли, – выпалил Глеб. – Мы в ловушке!
– Как бы, не так, – хмыкнул неожиданный напарник.
Парень не мог выровняться во весь рост и, согнувшись, переместился к дальней стенке, которую полностью покрывали ветвистые корни дуба.
– Посвети мне, – попросил Роман.
Глеб подошёл с факелом, стараясь держать его как можно ниже и не подпалить убежище.
Роман запустил руки за коренья. Мальчику казалось, что сын егеря возится с каким-то бряцающим механизмом.
И вот Роман облегчённо вздохнул:
– Готово.
Парень потянул одновременно несколько корней, и справа от него открылась ниша, в которой была деревянная дверь, обитая металлическими накладками.
– Ничего себе, – восхищённо выдохнул Глеб.
Около двери стояли масляные фонари. Роман зажёг парочку от факела и затушил его. Он засунул руку в потайное углубление над дверью и достал фигурный ключ и провернул в замочной скважине. Дверь легко отворилась, обнажив длинный коридор, подпёртый деревянными балками.
– Идём, там библиотека и у неё есть выход с другой стороны. Обойдём твоих недругов и нападём со спины, – решительным тоном объявил Роман.
– Почему ты мне помогаешь? – остановился в нерешительности Глеб. – Ты разве сам не хотел меня принести в жертву своему духу?
Умные глаза уставились сквозь толстые стёкла:
– Я знаю, то, как я поступил, не выглядит дружелюбным действием, но как я понял, ты с друзьями стал свидетелем позора одного дорогого мне человека. Я был тогда тоже здесь и всё видел. И как ты понимаешь, я не причинил вам троим вреда, когда вы спали в моей землянке.
Глеб изумлённо заморгал:
– Это всё твоё?
– Пойдём. Расскажу по дороге, – поторопил сын егеря, прикрывая дверь в коридор и замыкая её на засов.
– Потом же нельзя будет её открыть изнутри, – подметил Глеб.
– Верно. Как только эти двое туда заберутся, мы их там прикроем и устроим допрос. Тебе же надо вызволить друга? – подмигнул Роман.
Бывшие противники шли быстрым шагом по коридору, освещая его фонарями. По пути им встречались небольшие ниши в стенах, в которых лежали книги и манускрипты.
– Однажды я нашёл это место по карте, обнаруженной в вещах моей матери, – сиплым голосом проговорил Роман. – Она исчезла, когда я был совсем маленьким. Отец почти не разговаривает с тех пор, ушёл в себя и в работу. Я был предоставлен сам себе с малолетства.
Парень замолчал.
А Глеб, воспользовавшись паузой, спросил:
– Что это за книги?
– Некогда здесь жил и всё это построил один мудрец. Он перевёл на славянский язык огромное количество книг по магии, которая стала для меня забавой. Я применял снадобья только тогда, когда лечил животных или помогал отцу справиться с какой-нибудь хворью.
– Вы с дядей Егором ладите? – осторожно задал вопрос казачонок.
– Да. У нас нет ссор, путь даже мы по-разному смотрим на какие-то вещи. Я благодарен ему, за то, что он несмотря ни на что, всегда был со мной рядом. Забыв про свою нелюдимость, в которую он погрузился после пропажи матери, отец возил меня по разным докторам, когда вдруг выяснилось, что я плохо вижу, хотя при рождении никаких дефектов выявлено не было, – поведал Роман и глубоко вздохнул. – Именно на мероприятиях организованных для слабовидящих и сирот я встретил Александру. Мне показалось, что эта белокурая высокая девушка в изящных очках с толстыми линзами сможет быть мне подругой.
Перед глазами Романа снова возник тот театральный вечер в начале года, проводимый в краевом дворце культуры. У окна в холле стояла симпатичная девушка. Впервые отбросив стеснение, он подошёл к ней, понимая, что если не сейчас, то никогда этого не сделает.
– Привет, почему грустишь?
– Никогда не чувствую себя такой обделённой как тогда, когда я нахожусь на подобных мероприятиях, – поделилась она сокровенным.
– Я тоже. Отговариваю каждый раз отца, но он настаивает, чтобы я сюда ходил. Но что эти люди знают о том, что значит жить без матери. Неужели они думают, что этими увеселительными программами они нам действительно помогают. Понять, что мы чувствуем, можно лишь оказавшись на нашем месте.
– Меня бабушка с дедушкой воспитывают. Родители погибли в автокатастрофе, а я после аварии имею проблемы со зрением. Как бы я хотела вернуться в тот день и всё изменить.
Роман потряс головой, отгоняя наваждение и нахлынувшие чувства.
– Кто она эта Александра? – поинтересовался Глеб.
Парень судорожно вздохнул:
– Та, кто совершила тот самый обряд, о котором я по своей глупости ей рассказал, и полагаю, теперь ищет жертву.
– Так это она была в плаще?! – прошептал мальчик.
Роман закивал и словно стал оправдываться:
– Да. Я пригласил её в гости летом. Мы гуляли по лесу. Собирали ягоды. И я открыл ей свой секрет. Своё тайное убежище. Поначалу она смеялась. Я не стал демонстрировать ей умение врачевать. Я достал книгу, которая лелеяла надеждой мою самую заветную мечту вернуть мать, и показал ей обряд снятия Печати Сироты. Тогда она перестала меня высмеивать. Александра всерьёз заинтересовалась этой древней книгой. Но я предостерёг её, что даже для себя не стал заигрывать с духами нашего леса. До добра колдовство никогда никого не доводило. Когда она уехала, я засыпал вход в землянку, понимая, что она захочет сюда вернуться без меня и завладеть книгой. Я должен был предотвратить этот возникший из-за меня соблазн. Я был уверен, что как городской житель она не найдёт этот дуб, но всё же перестраховался. Однако она оказалась умнее. Она вошла через второй вход и отыскала книгу вместе с ритуальным кинжалом, а потом вернулась, чтобы совершить обряд, потому, как предписано, проводить его под этим самым дубом с землянкой на месте магического древнего очага.
– Ой, что это там? – увидел Глеб кучу не естественно свисающих корней.
– Это выход на поверхность. Сейчас надо будет пролезть в норе наверх.
Роман показал, как нужно выбираться и затушил масляные лампы. Скрючившись, Глеб лез следом за сыном егеря. Он понимал, что не застрянет в узком зверином лазе, потому как сам Роман был больше его, но порой его одолевали сомнения, что он может остаться здесь навсегда. Наконец-то они выбрались на поверхность. Лес шумел листьями, играясь с ночным ветерком. Осыпавшиеся ветки хрустели под ногами, как бы осторожно не старался ступать казачонок. А Роман чувствовалось, находится в своей стихии. Несмотря на кромешную темноту и плохое зрение, он словно по запаху, витающему от разведённого им костра, бесшумно шёл прямо к дубу. И вот впереди заплясали тени от пламени. Было зловеще тихо. Глеб выглядывал из-за спины парня, пытаясь высмотреть людские фигуры. Только когда они подобрались к самому дубу, стали доноситься звуки голосов.
И тут Глеб отчётливо услышал высказывание Паши:
– Ребята ваша похлёбка очень вкусная, выходите уже!
Казачонок выбежал в изумлении на поляну, где Пашкины соседи по даче вместе с ним деревянными ложками черпали, приготовленное кушанье.
– Это нунтиусы, дозорные! Нам нечего бояться! Нам помогут вернуться домой! И собаку они не убивали, это такой …. – воскликнул Паша, увидев друга и осёкся заметив сына егеря.
Роман выскочил из-за дерева:
– Я читал о вас! Помогите! Помогите мне образумить Александру!
Елизавета Леопольдовна встала и мягко произнесла:
– Ты ослеплён чувствами и не видишь сердце этой девушки. Отпусти её. Она идёт дорогой, которую выбрала.
– Я верну её родителей к жизни. Все пойдёт по другому сценарию. И пусть мы больше никогда не встретимся, я буду знать, какой подарок сделал для любимой! – гневно закричал Роман и скрылся во мраке ночи.
– Это какой-то очень странный мир добра, – пролепетал Паша.
Константин Евгеньевич, не отрывая взгляд от костра, хмуро произнёс:
– Не всё однозначно в любом мире. Один и тот же поступок у одних вызовет восхищение, а у других зависть. Разложению подвержен любой человек, если не будет задумываться над тем, что делает. Добрые ипостаси более чувствительны к чужому горю и сильнее страдают, воспринимая его как собственное. У них завышена шкала самопожертвования. Ещё одна негативная черта в Бонум это слепота. Они слепо верят в собой же придуманные иллюзии и попадают в собственные сети. Домысливание, что все люди добры, ведёт к неумению реалистично оценить ситуацию. Роман добавил не существующие качества своей возлюбленной и, не заметив её недостатков, не понял, что произошло на самом деле. Бесхитростные люди на одной доброте и простоте отношений становятся наивными. Такой отважный человек как ты Паша, начинает в мире добра бросаться необдуманно на подвиги. Такая натура как Глеб становится излишне открытой и своими откровениями себе вредит. Правду нужно давать только всё хорошо обдумав, и другим не навредить и себя не наказать. Помните ребята, прежде чем что-то сказать или сделать, надо подумать и это правило относится ко всем Вселенным.
Глеб чувствовал, что он явно выпадает из контекста говорившего. И начал последовательно задавать вопросы.
– А как вы меня нашли?
– У них магия особая. Защитный зонт над тобой сплели и как по компасу пришли! – затараторил Паша, демонстрируя новые знания.
– А-а-а, – протянул Глеб и обиженно съязвил:
– Ну, тогда всё понятно. Я за ним бросаюсь выручать, а он там обо мне даже не подумал!
– Мне как всё объяснили, так я за тобой и кинулся. Мы вообще-то вовремя на поляну подоспели. У вас тут схватка с сыном егеря была! – возразил Паша.