Тот самый Севастополь

Глава 1

В самом начале лета воздух в Крыму прогревается до двадцати пяти градусов. И хоть ночи ещё стоят прохладные, но туристы уже тянуться на полуостров нескончаемым потоком. Среди них есть и не обычные отдыхающие…

Вечер. Графская пристань Севастополя. Трое мужчин на широких ступенях, вглядываются в синий горизонт. Сколько раз за три года службы они смотрели сюда со стороны моря. Тогда им было по восемнадцать, а сейчас по пятьдесят.

Владимир проговорил с сожалением:

– Как быстро летит время…

– И не говори, ещё вчера встречали рассветы на «Красном Кавказе», а сегодня нашего корабля уже и нет, – с горечью добавил Денис.

Сергей попытался сменить минорные ноты друзей:

– Зато есть мы! Мы помним о своём корабле! – он мечтательно вздохнул, упоённо наслаждаясь свежестью морского воздуха, – красота какая, и почему мы не выбрались сюда раньше?

– Сколько раз я вас к себе в гости приглашал? – пожурил Владимир. – А только и слышу «Сергей Николаевич на гастролях», «Денис Валерьевич в экспедиции». Одному страны мало по миру с оркестром колесил. А второму Чёрного моря недостаточно, обязательно нужно всю рыбу России измерить.

– Володя, а сам-то хорош! К тебе дозвониться думаешь, всегда удавалось? «Он в море» только и говорила супруга, – парировал Сергей.

Вдруг Денис спросил юным голосом озорника:

– А помните, как хотели встретить морских чудовищ в средиземке?

Владимир хохотнул:

– А кто-то мечтал увидеть русалок!

– Я и сейчас мечтаю, – рассмеялся Денис.

– Да ладно? Ты столько лет работал ихтиологом, изучал своих рыбин и так до сих пор не понял, что русалки это сказки? – с сомнением взглянул Владимир. – Шутки шутить изволите?

Денис сразил друзей:

– Наоборот! Всё что теперь знаю, подсказывает моей учёной интуиции, что есть целый мир людей-амфибий!

– Хватит сочинять! – рассмеялся Владимир, игриво продемонстрировав кулак размером с молот кузнеца.

– Ден, ну, ты даёшь! – воскликнул Сергей и примиряюще сказал, – хотя я думаю, мы все не прочь проверить, такие ли уж русалочки распрекрасные, как о них в мифах толкуют.

– А кое-кто ещё постоянно мечтал о пирожках из столовой в верфи Николаева, – поглаживая живот, напомнил Владимир.

Денис мечтательно замычал:

– М-м-м… Ну, вкусные же они были. Всё, как я люблю. Начинка и ещё раз начинка, и тонюсенький слой теста.

– Может, в Войсковой Собор зайдём? – спонтанно предложил Сергей.

– Туда, наверное, уже не попадём, а вот в храм по дороге ко мне домой зайти успеем. Свечки за ваше благополучное прибытие поставим, – Владимир сверился с наградными часами, и поторопил, – пойдёмте.

Друзья отправились за Владимиром, который так и остался верен Севастополю и прожил здесь около тридцати лет, дослужившись до адмиральского чина.

Сергей, как представитель творческого начала в этой тройке, сначала мурлыкая себе под нос, а потом всё громче запел:

– Эй, моряк, ты слишком долго плавал, я тебя успела позабыть. Мне теперь морской по нраву дьявол, я его хочу любить…

– У тебя, наверное, и кларнет где-то в кармане завалялся? – пошутил Денис.

Сергей подмигнул:

– Зачем в кармане? Инструмент холить и лелеять надобно. Я его привёз в специальном футляре. Ещё порадую вас исполнением пьес и этюдов.

– Кто бы сомневался, – хохотнул Денис и задумался какими бы рыбными блюдами побаловать друзей, ведь он как знаменитый ихтиолог являлся советником не одного ресторатора, то и дело участвовал в кулинарных фестивалях.

Свято-Никольский храм, построенный в уникальной пирамидальной форме в середине девятнадцатого века, встретил друзей почти в нежданных ранних сумерках: надвигался грозовой фронт. Они торопливо приобрели свечи в лавке, зажгли от лампады центрального подсвечника, поставили и затихли в молитве.

К друзьям неслышно подошёл преклонного вида монах, казалось, он жил ещё при царе.

– Благословите нас, – попросил Владимир.

Сотворив крестное знаменье, монах величественно молвил:

– Благословляю вас! Да пусть исполнится то, о чём вы все просите!

Друзья спешили. Пока они были в храме, в городе уже бушевала гроза. Адмирал жил совсем рядом. Вот-вот и пронизывающий ветер, и колкие дождинки перестанут хлестать. Вот-вот и они усядутся в тепле, отужинают. Однако путь никак не заканчивался.

– Володя, мы что потерялись? Мне кажется, мы ходим кругами, – поинтересовался Денис.

– Ты ведёшь нас какими-то странными тропами. Наши супруги и дети уже переволновались, – обеспокоился Сергей.

– Может, переволновались, а может, и нет. Им там сейчас в бассейне весело, – ответил Владимир и остановился, – но, признаться честно, я в недоумении. Мы уже должны были быть у дома.

– Ты, видимо, лучше в море ориентируешься, а на суше тебя водитель возит, поэтому и плутаешь, – пошутил Денис.

Владимир оценил шутку: громко рассмеялся.

Внезапно суровым тоном раздалась команда:

– Предъявить документы!

Друзья обернулись на грозный глас. Патруль: офицер и три матроса.

Владимир радушно, но с адмиральской сталью в голосе поинтересовался:

– Служивый, ты чего? Какие документы?

– Повторяю, предъявите документы! – жёстко сказал офицер, а остальные матросы без команды окружили их с разных сторон.

Поскольку документов при себе не оказалось, и адмирал одет в штатское, в котором не мог хоть как-то повлиять на ситуацию, друзей отконвоировали в комендатуру.

– Назовите фамилии? – потребовал дежурный офицер.

Друзья представились.

Через несколько минут прозвучало как приговор:

– Сопроводить беглецов на «Красный Кавказ»!

Глава 2

Денис просипел:

– Что? Что вы только что сказали?

– Да они с ума сошли! – воскликнул Сергей.

– А-а-а я понял! Володя, ты отлично придумал! Во разыграл! – расхохотался Денис, но смех затих, когда он внимательно посмотрел на Владимира.

Перед Денисом с растерянным видом стоял высокий парень со светлыми коротко стрижеными волосами. Тот самый парень, которого они по обыкновению когда-то звали Длинный. Неосознанно Денис потянулся к голове. От копны слегка вьющихся волос не осталось и следа. Он почувствовал колючий ёжик волос. Такую стрижку он носил только на флоте. Денис провёл ладонями по талии и понял, что его лёгкий пивной животик чудесным образом испарился.

– Ден, а ты помолодел, – икнул Сергей, с широко открытыми глазами смотря, как Денис ощупывает себя.

– Серый, ты тоже выглядишь моложе, – не веря себе, выдавил Владимир, разглядывая всегда стройного кларнетиста, лицо которого сейчас лишь посвежело от ушедших морщин вокруг глаз и рта.

– Пройдёмте! – вновь услышали они строгий голос офицера патруля.

Терпкий аромат технических масел от работы машинного отделения укутал «Красный Кавказ». Тонкие нотки аромата свежевыпеченного хлеба проскальзывали в напитанном солью воздухе. Дрожащими ногами друзья поднимались на борт корабля. За три года жизни каждая мелочь здесь стала родной. Неожиданно приятно было почувствовать даже запах краски, которую без конца наносили один слой за другим. Лёгкая качка прошла тёплой волной по телу, когда они ступили на палубу. И тут друзья увидели его…

Приближался старпом, его лицо не предвещало ничего хорошего. Автоматически вытянувшись по струнке, друзья выслушали, всё, что о них думает высшее командование. Из тирады они почерпнули много полезного для своего теперешнего состояния. Шёл июнь одна тысяча девятьсот девяносто первого года. Через пару – тройку дней они должны выступить в дальний поход. Именно это обстоятельство спасает их от сурового наказания безотлагательно, которое будет выполнено по возвращении, потому что при масштабной подготовке сейчас каждая пара рук на счету. Без ужина друзей отправили переодеваться в кубрик, где перед уходом мичман изъял гражданскую одежду и приказал лечь спать. Владимир едва успел спрятать в рундуке наградные часы. Его высокое тело заныло, напоминая обо всех шишках и ушибах, полученных в помещениях с низкими потолками, узкими проходами и высокими порогами, и Владимир невольно стал сутулиться.

До боли знакомые двухъярусные кровати выглядели весьма приветливо, с учётом того, что тройка весь день провела на ногах. В кубрике располагалось двадцать человек. Одна часть на вахте, другая часть спала перед вахтой. Появление тройки проштрафившихся друзей в кубрике для матросского состава прошло без какого-либо любопытства. Сергей привычно запрыгнул на свою верхнюю кровать, а Владимир с Денисом сели рядом на нижнем ярусе.

– Ощущение, будто отсюда и не уходили, словно и не было всех этих лет, – глупо улыбался Денис.

– Давайте немного поразмыслим, – сосредоточился Владимир.

– Я не против, – кивнул Денис, и посетовал, – но на голодный желудок у меня голова из мыслей только подкидывает варианты, чтобы бы я мог поесть и где это можно добыть.

– И какие варианты «поужинать» ты нам можешь предложить? – заинтересовался Сергей.

– Помниться, на складе есть консервы, а в пекарне, когда я там служил коком, всегда пекли дополнительный хлеб, – припомнил Денис, вставая и раскладывая одеяло и одежду так, словно он спит на кровати. – Предлагаю пойти, обзавестись провиантом.

– Я с тобой, – оживился Владимир.

– Не, не, не. Я сам, я там местный, а ты сигнальщик с поста БЧ-четыре, тебя все знают и ещё решат, что с проверкой идём, – отшутился Денис, понимая, что адмиралу, лучше дать время освоиться в своём старом звании старшины первой статьи.

Фигура Дениса, скрылась в дверном проёме. Владимир взглянул на Сергея.

– Мне кажется или ты как-то спокойнее нас выглядишь?

– Есть такое дело… Но тебе старому вояке не понять мою творческую душу, – улыбнулся Сергей.

Владимир загремел, как это бывало в юности:

– Всегда эти радисты больше всех знают! Серый, кончай умничать! Колись, давай, что тебе известно!

– Да будет тебе! Что и откуда мне может быть известно?! – наигранно возмутился Сергей и, приметив, что Владимир лютует по старинке, а молодецкий гнев держит под контролем, решил пофилософствовать, – просто я воспринимаю жизнь не так, как ты. Для тебя должно быть всё стандартно и упорядочено как по инструкции. А для меня жизнь это удивительное чудное приключение. Ты человек правил, а я человек искусства. Ты ищешь выход, а я просто наслаждаюсь. Я знаю, что всё будет хорошо.

– М-да, всегда поражался твоему спокойствию. Как ты только это делаешь? – окончательно остыл Владимир.

Захихикав как видавший виды «тёртый калач», Сергей поведал:

– Мне приятно наблюдать, а не участвовать в гуще событий. Со стороны, знаете ли, виднее, где и как надо бы поступить.

Владимир засмеялся:

– Я не расист, но в такой момент очень хочется спросить, а не еврей ли ты?

– Нет, таких в роду не было. Я просто очень умный, – погладил себя картинным жестом по голове Сергей, вызвав очередной хохот у Владимира.

В кубрик вернулся Денис:

– О, я смотрю, вам тут весело!

Он продемонстрировал добычу: ещё тёплая буханка хлеба и жестяная банка объёмом с ведро без этикетки.

– Это что там у тебя? – потирая руки, подскочил Владимир.

– Прошу отужинать великолепной тушёночкой, – пригласил Денис, доставая прихваченный на складе нож.

Однако друзей ждало разочарование. Денис запамятовал нужные коды распознавания жестяных банок. И вместо тушёнки они обнаружили зелёный горошек. Молча набив животы, они легли спать.

На утреннем построении друзья вновь услышали свои фамилии. Им напомнили о неминуемом, но пока отложенном наказании.

За завтраком Сергей вдруг сделался необычайно серьёзным:

– Мне нужно кое-что вам рассказать. Постарайтесь понять. Пожалуйста, без подколов и шуточек.

– Валяй, раз приспичило, – кивнул Денис, с удовольствием намазывая сливочное масло на хлеб и запивая горячим чаем.

– Я человек творческий. Мой внутренний голос живёт в сердце в образе музы. Мама говорила, что это ангел-хранитель меня оберегает. Когда я готовился к важным выступлениям, моя муза всегда была рядом и успокаивала. Вот и сегодня во сне она ко мне приходила. Это было уже под утро, после моего дежурства в радиорубке. В общем, так, есть возможность заново прожить жизненный эпизод и пережить новые эмоции, к которым так рвалось моё сердце. У меня это участие в музыкальной программе на приёме русского общества в Тулоне. Я ведь тогда из-за болезни на берегу в лазарете остался. Думаю, вы тоже чего-то так страстно желали, что попали в эту ситуацию, – поведал Сергей.

Дениса и Владимира словно заворожили его слова. Всё глубже проникал смысл сказанного.

– И к нам должны сейчас прийти наши ангелы-хранители и тоже всё рассказать? – задумчиво спросил Денис.

– Ну, если вы с ними не утратили общение, не погрязли в рационализме и прагматизме, то думаю да, – предположил Сергей.

Владимир, негодуя, вспыхнул:

– Так… А нам чего ждать?! После чего этот «жизненный эпизод» закончится?!

Сергей развёл руками:

– Этого я не знаю. Давайте вместе думать.

Денис неожиданно рассмеялся. Владимир сдвинул брови:

– Ты чего это?

– Я представил, если бы мой герой детства меня до сих пор сопровождал, – продолжая смеяться, выдавил Денис.

Владимиру передавалось настроение Дениса, он широко улыбнулся:

– И кто твой герой?

– Ещё пацаном я хотел стать лётчиком. Восхищался подвигами Александра Покрышкина. Я жил на улице названой в честь него. Потом во всём подражал Николаю Еременко после культового фильма «Пираты двадцатого века», где он сыграл старшего механика. Мне импонировало, что шевелюрой на него очень похож. И я с ума сходил оттого, как он дрался. Но оказалось, что я боюсь высоты, и люблю вкусно поесть, поэтому герой медвежонок в лице Винни Пуха прочно засел в моей голове, – еле сдерживая слёзы, хохотал Денис.

Тройка дружно грохнула смехом. Вдоволь насмеявшись, друзья переглянулись. А Владимир, потирая руки, изрёк:

– Ну что, братцы, будем решать эту заковыристую задачу. Главное, что мы вместе, значит, совладаем.

Глава 3

Припоминая все морские премудрости, полученные в учебке, друзья работали не покладая рук, радуясь, что они достаточно хорошо освоили в своё время морские специальности. Однако, когда послышался первый гудок, на учебную тревогу по живучести корабля лёгкая дрожь пробежала по телу каждого. Ежедневные тренировки давались нелегко даже на третьем году службы. Вариаций действий экипажа по борьбе за живучесть прописано немного, но физически выполнять эти операции не всегда удобно. Особенно если идёт затопление и по грудь в воде нужно найти, чем остановить течь, а сверху над головой бушует пламя. Несмотря на всю мощь, большой противолодочный корабль, как только отстреляет боеприпасы, хватающих всего-то на двадцать минут боя становится плавающей консервной банкой. И если имеет крупные пробоины от ответного огня противника, то пойдёт на дно. Только слаженные действия по борьбе с огнём и водой позволят избежать затопления. Поэтому данные тренировки имели первоочередной характер для отработки навыков личного состава.

Выдохнув с облегчением после тренировки, друзья узнали, что вскоре их ждёт не меньшее испытание. Первая волна автобусов с пионерами уже заполнила причал. Экскурсии на борт военных кораблей Черноморского флота, безусловно, наполнены незабываемыми впечатлениями для тех, кто в составе туристических групп. А вот для тех, кто охранял корабль, чтобы он не разошёлся в шустрых руках пионеров на сувениры, была ещё та задача по сохранности вверенного имущества. Детей внутрь корабля не пускали, ограничиваясь верхней палубой.

Радостный Владимир ускакал широким шагом на дежурство на мостик. Сергею также повезло, он нужен в радиорубке. А Денис с отрешённым видом понял, что ему не отвертеться.

Спустя пару экскурсий, он уже меньше переживал, вспомнив всё, что нужно было вспомнить. Поэтому с приветливым видом заправского гида рассказывал ребятишкам значимую для собственной памяти информацию:

– Большие противолодочные корабли или БПК, считаются в истории мирового кораблестроения новой отправной точкой. Наш корабль принципиально отличается от всех построенных до него в СССР. Одной из особенностей является наличие газотурбинной установки, за мелодичный свист которой корабли такого типа прозвали «поющими фрегатами». Водоизмещение корабля почти четыре с половиной тысячи тонн. Длина составляет сто сорок четыре метра. По ширине почти шестнадцать метров. Максимальная скорость хода тридцать девять узлов. То есть, чтобы вам было понятно, максимальная скорость корабля около семидесяти километров в час. Дальность плавания четыре тысячи миль при двадцати узлах. Силовая газотурбинная установка имеет два винта и мощность, как у семидесяти двух тысяч лошадей. На вооружении корабля по две 76-мм артустановки АК-726, две ЗРК «Волна», 533-мм торпедный аппарат, по две реактивные бомбомётные установки РБУ-6000 и РБ-1000, вертолёт Ка-25. Экипаж корабля включает двадцать два офицера и двести сорок четыре старшин и матросов. «Красный Кавказ» включён в состав Черноморского флота с октября 1967года.

Видя, как ребята всё больше разбредаются в разные стороны, Денис заканчивал повествование, лишь отвечая на самые разнообразные вопросы любознательных пионеров. Как вдруг как гром среди ясного неба он услышал, что его зовёт супруга:

– Денис! Де-нис!

Денис закрутил головой в поисках источника звука, который как ему казалось, приближался.

– Денис! Привет! – донеслось из-за спины.

Денис повернулся и остолбенел. Перед ним стояла Таня Нефёдова. Та самая курносая девочка с двумя косичками, которая неприметно жила по соседству с ним в Краснодаре, пока не выросла и не превратилась в настоящую красавицу. Он дружил с её старшим братом, поэтому неоднократно бывал у них дома. Их разница в возрасте составляла шесть лет.

Он в смешанных чувствах уставился на будущую супругу: «Ей сейчас почти четырнадцать. Какая же она хорошенькая. И как идут белые гольфики с белой рубашкой, синими шортами и такого же цвета пилоткой и развивающимся красным пионерским галстуком…».

– Эй, ты чего меня не узнал?! – возмутилась Таня.

– Конечно, узнал. Такую громкую, как ты разве не заметишь, – робко отшутился Денис.

– Давай, рассказывай, как у тебя тут служба идёт. Я через неделю домой и расскажу твоей маме, как у тебя тут и что. Кормят нормально? – деловито заявила Таня.

«Да. Она пыталась мной и раньше управлять» – про себя усмехнулся Денис, а вслух сказал:

– А хочешь, я тебе столовую покажу, сама увидишь, как тут кормят?

– Хочу! Хочу! – запрыгала Таня.

– Пономаренко! Ты куда пионерку потащил! – услышал Денис разгневанный голос старпома, едва они достигли столовой.

Он вытянулся, доложил:

– Это сестра моего друга и соседка, – и с мольбой в голосе попросил, – товарищ Старший помощник, разрешите столовую показать?

– Только быстро, – бросил старпом, отворачиваясь от заглядывающей ему в глаза Тани.

– Отрастили себе кулаки с головы пионеров, а думать совсем не хотят. А кто будет виноват, если что случится, конечно, Старший помощник, – пропыхтел себе под нос старпом.

– Ты такой примерный. Значит, ты только притворяешься вредным, – промурлыкала Таня, в глазах которой заплясали кошачьи огоньки.

«Интересно, она в этот момент решила меня на себе женить или позже» – подумал Денис, таща Таню за руку и показывая на бегу, всё, что им попадалось.

– Видел, как ты сегодня в руки своей ненаглядной попал, – улыбался Владимир, даже не пытаясь изобразить сочувствие, когда они встретились в столовой за ужином.

– И здесь я под её контролем, – усмехнулся Денис.

– Такого преданного человека, как твоя Таня, ещё поискать надо, – заметил Сергей.

– Да, согласен. Нам в этом отношении с Длинным повезло. Наши жёны понимают и как надо принимают страсть мужей к морю, – приосанился Денис, которому в ответ закивал Владимир.

– Твою страсть к холодным рыбинам, – поправил Сергей.

– И это тоже, – усмехнулся Денис.

Владимир с фальшивой завистью заохал:

– Не всем же так повезло иметь семью, в которой и мама, и папа с дочерью в одном оркестре по гастролям путешествуют.

Театрально покачав головой, Сергей пожаловался:

– Поверьте, это только кажущееся преимущество. Мои коллеги с удовольствием возвращаются домой после гастролей. Их ждут, накрыв праздничный стол. А когда я приезжаю домой, меня ждёт список покупок, с которым немедленно отправляют в магазин, – тут он спохватился, – я же вам самое главное не сказал! Мы завтра утром выходим в море. Дальний поход в Тулон начинается!

– Так, так, так. Разглашаем секретную информацию, – услышала тройка вкрадчивый голос особиста, который проходил мимо их стола.

«Что он здесь делает? Ведь для офицеров кают-компания предоставляется. Вынюхивает как обычно» – пронеслось в мозгу Дениса.

– Зайди ко мне сегодня, – с непроницаемым видом сказал особист Сергею и направился к выходу.

– Ого, и что я ему рассказать должен? – напрягся Сергей.

– Серый, ты чего? Этому-то как раз ничего говорить не надо. Тем более, что и как у нас приключилось, – тихо проговорил Денис.

– Сразу видно, что ты к нему в кабинет ни разу не попадал, – закряхтел Владимир и подсказал, – не ведись на дружеское мурлыканье кота Леопольда. У него работа такая. Особый отдел умеет языки развязывать.

Глава 4

Кто такой особист новобранцы узнавали почти сразу. Этот доброжелательный мужчина располагал к себе отеческим взглядом и готовностью помочь и разобраться в любой ситуации. Этот крупный мужчина смахивал на доброго медведя. Но не расслабленного, а подтянутого олимпийского мишку. Борода имела больше седых волос, чем рыжих и чёрных. А короткая стрижка обладала седовато-ржавым окрасом. Проницательные голубые глаза, мягкие завораживающий голос и внимательный ничего не упускающийся взгляд создавали нужный в его профессии образ. Иван Макарыч великолепно исполнял роль серого кардинала, к которому стекалась информация через его «помощников» из личного состава. Он всегда в курсе дел, происходящих на корабле. Осведомители на регулярной основе приносили весточки о том, как живёт команда. Ивану Макарычу уже донесли, что с тройкой друзей происходит что-то неладное. Они перестали общаться с остальными и замкнулись в своём тесном кругу. Услышав о том, что Сергей упоминает конкретное место назначения дальнего похода, особист неприятно удивился. Личный состав знал, что будет осуществлён визит во Францию, но конкретный порт не назывался. Более того, это не разглашалось и среди офицеров. Любой выход за границу связан с повышением бдительности насчёт дезертирства. Иван Макарыч хорошо помнил тот случай, когда они шли по Босфору и с соседнего корабля один нерадивый юнец сиганул в воду и поплыл к турецкому берегу. Мальца подобрали турецкие катера береговой охраны, которые шли в сопровождении. Был международный инцидент, который стоил карьеры его коллеге. А тут такая подозрительная осведомлённость.

«Неужели легковерные парни стали добычей иностранных шпионов?» – размышлял особист, изучая личные дела тройки в ожидании Сергея. Посмотрев им в глаза сегодня, Иван Макарыч почувствовал нечто, чего пока не мог объяснить. Когда Сергей зашёл в каюту, особист внезапно понял, что его покоробило: особенный взгляд выдавал не птенцов-желторотиков. Но как это возможно? Что произошло с этими тремя?

– Разрешите? – отстранённо спросил Сергей.

Иван Макарыч встал из-за стола:

– Проходи. Присаживайся.

Сергей сел на край кресла. С минуту оба молчали.

– Закуришь? – спросил Иван Макарыч.

– Спасибо. Не курю.

– Может быть, кофе? – поинтересовался особист, наливая себе в кружку горячий напиток, аромат которого крепко пропитал каюту.

– Нет. Спасибо, – отчеканил Сергей.

– Если предпочитаешь чай, то у меня есть два сорта краснодарский и азербайджанский. А ещё есть малиновое варенье и липовый мёд, – продолжал предлагать угощения Иван Макарыч.

«Наш Денис сластёна, наверное, уже бы сдался» – про себя хихикнул Сергей. Но чтобы старания особиста не пропали даром, решил всё-таки испить чай.

– А вот от чая краснодарского не откажусь, – улыбнулся Сергей.

– Прекрасно, – кивнул особист и молча занялся приготовлением чая.

Сергей испытывал неловкость. Иван Макарыч молчанием и периодическим нависанием над сидящим нагонял страху.

– Скучаешь, наверное, по дому? – спросил Иван Макарыч, когда Сергей отпил несколько глотков.

– А кто не скучает? Я же уже почти полтора года здесь.

– Ты с Володей и Денисом в одном призыве был?

– Не-а. Они на полгода позже призвались. Я уже отучился на радиста, когда они поступили.