- -
- 100%
- +
Ну зачем так сильно затягивать наручники на руках. Они уже натерли, и красные следы на запястьях свидетельствуют об этом. Мягкое место, кажется, стало плоским от этого пластикового кресла со спинкой, которая так и хочет сломать тебя чуть выше поясницы. Как же шумно и душно вокруг. Ещё этот парень, который сидит слева от меня. Надоел со своим «Мне надо позвонить! Я имею право на один телефонный звонок!».
Не ожидала, что попаду в полицейский участок в двадцать лет. То есть, я вообще не ожидала, что попаду сюда. Всё это из придурков, которые решили разбить окно ректора, а я просто оказалась рядом. Вот меня и забрали полицейские вместе с толпой, из которой я не смогла вырваться. Точнее это всё из-за митинга, которые устроили студенты и я была с ними заодно. Если совсем честно, то это из-за того, что некоторым в управлении нашего колледжа захотелось увеличить свой доход. Лучшим способом для достижения свой цели они выбрали поднять плату за учебу после Нового года.
А как там Джина? Когда нас арестовали, то посадили в разные автобусы и ее отвезли в другой полицейский участок.
– Как думаешь, сколько мы уже тут торчим? – неожиданно повернувшись ко мне поинтересовался мой надоедливый сосед.
– Час, наверное, – ответила я, не поворачивая головы.
За последние время он сильно начал меня раздражать.
– Идейная или денег не хватит учиться? – нахально спросил он.
От такой наглости я повернулась и посмотрела на него. Он внимательно рассматривал меня и ждал моего ответа.
– Я отказываюсь отвечать на такой неприличный вопрос, – гордо заявила я и отвернулась от него.
– Значит деньги, – уверенно заявил он.
– Да с чего ты взял? – снова повернувшись к нему, возмутилась я.
– Была идейная, сейчас бы такой монолог задвинула, что у меня уши бы в трубочку свернулись, – он улыбнулся мне, – а ты нормальная.
Мимо нас проходил полицейский.
– Мне надо позвонить! Я имею право на один телефонный звонок! – твердо заявил парень.
Не обратив на него ни малейшего внимания, полицейский продолжил свой путь.
– Они не дадут тебе этого сделать. Самому ещё не надоело? – полюбопытствовать я.
– Неа. Не знаю, как другие, но я сделаю свой звонок, – уверенно заявил он.
От этой духоты пить хочется, да и есть тоже. Закрыв глаза, я тут же представила, как лист салата нежно окутывает прожаренную сочную котлету, на которой устроились хрустящий огурчик и нежный помидор. Всех их ласково обнимает мягкая булочка с кунжутом. Мои зубы проходят каждый слой и язык получает удивительные вкусовые ощущения, которые хочется повторить снова. Ту же появляется новая порция удовольствия, но это холодная темная и сладкая жидкость, пузырьки которой приятно щекочут нёбо. Чёрт! Хочу «Кола-Колу» с гамбургером!
– Пить будешь? – меня резко вырывают из моих фантазий.
Я посмотрела на парня, протягивающего мне бутылку с водой.
– Это обычная вода, – говорит он в тот момент, когда я недоверчиво смотрю на открытую бутылку, из которой уже явно пили, – не бойся. Глистов я вывел еще на той неделе.
Я ошарашенно перевела взгляд с бутылки на улыбающегося парня, который тут же засмеялся.
– Пошутил я, – он продолжал держать бутылку рядом со мной, – пить то будешь?
Во рту совсем пересохло. Придется принять его предложение. Я молча взяла бутылку и сделала три больших глотка. Мне сразу стало лучше.
– Спасибо, – и я отдала ему обратно воду.
На горизонте замелькал полицейский и парень, стал пристально наблюдать за его перемещением в нашу сторону.
– Мне надо позвонить! Я имею право, на один телефонный звонок! – настойчиво сказал он когда полицейский оказался около нас.
– Да как ты уже надоел! Пошли! – раздражённо произнёс правоохранитель порядка.
Парень с довольной улыбкой посмотрел на меня и приподнял брови. Последовав за полицейским, он резко развернулся, сделал несколько шагов в мою сторону и наклонился ко мне.
– Как твоё имя?
– Полин, – неуверенно сообщила я.
– Да нет, полностью.
– Полин Фостер.
Он догнал полицейского, который не успел далёкой уйти. Я смотрела ему в след. Странный парень.
Через десять минут он вернулся, заняв свое кресло и мне почему-то стало спокойно.
– Совсем скоро свежий воздух наполнит лёгкие, – и он, закрыв глаза и улыбнувшись, положил голову на руки, которые сложил в замок на затылке.
Интересно, кому он звонил? Мне стал он любопытен, и я, делая вид, что рассматриваю висевший за ним плакат о вреде алкоголя, начала изучать его внешний вид.
Русые волосы слегка торчали сверху, высокий лоб и широкие темные брови были расслаблены, на носу небольшая горбинка, уголки розовых губ слегка приподняты, а на подбородке небольшая ямочка. Я перевела взгляд на светло-зеленый свитшот, черные штаны, потом снова посмотрела на его лицо и вздрогнула. Он наблюдал за мной улыбаясь из хитро прищуренного правого глаза.
– Заметила розы? – спросил он.
– Какие розы?
– Ты так меня разглядывала, что я подумал, на мне цветы растут.
– Да…я…так…
Мои попытки оправдаться прервал полицейский.
– Следующие перечисленные граждане могут быть свободны, – громким и уверенным голосом заявил он.
Наступила тишина. Перечисляя по списку имена, некоторые начинали улыбаться и облегчённо вздыхать.
– Колин Хейз, – произнёс полицейский.
– Это я, – радостно сообщил парень.
– Поздравляю, – недовольно пробормотала я, когда список имён продолжал звучать.
– Полин Фостер, – услышав своё имя я посмотрела на парня.
– Да-да, а это твоё, – и он широко улыбнулся.
– Все перечисленные граждане свободны и могут беспрепятственно покинуть участок, – таким же тоном заключил свою речь мужчина в форме.
Я быстро накинула шарф, куртку, шапку и направилась на выход. Парень шел рядом со мной.
Отойдя от входа на метров двадцать, я услышала, как парень с шумом втягивает холодный воздух носом.
– Свежий воздух в лёгких – это волшебно! А теперь давай познакомимся. Нас уже так много связывает, – и он приподнял одну бровь, – Я Колин.
– Полин, – и я посмотрела в его зеленые глаза, которые весело смотрели на меня.
– Как я понял ты студентка, а чем занимаешься в свободное от хулиганства время?
– Это ты сделал так, чтобы меня выпустили?
– Не честно отвечать вопросом на вопрос, но да, это сделал я! – не прерывая наш зрительный контакт ответил он.
– Спасибо, – как-то тихо получилось произнести.
Мы услышали, как кто-то зовёт Колина и повернулись на голос. К нам подходила парочка, державшаяся за руки.
– Твоих рук дело? – обратился к Колину крупный парень с добродушным выражением лица и перевел взгляд голубых глаз на меня.
Девушка в наглую рассматривала меня, но потом остановилась на моей шапке. Я на шапку пришила тканевую наклейку с логотипом «Чупа-чупс», и все говорят, что это выглядит по-детски. А мне всё равно кто и что думает. Мне нравится.
– «Чупа-чупс» любишь? – спросила недоверчиво она и посмотрела на меня своими черными глазами.
– Пусть будет так, – согласилась я с ней.
Она взглянула на Колина, потом перевела свой взгляд снова на меня.
– Да дай ты ему свой номер телефона. Не видишь, что ли, ты ему понравилась? – по-деловому заявила девушка.
Я выпучила на нее глаза, а потом посмотрела на Колина. Нахмурившись, он смотрел на девушку.
– Это Марша, которая жутко прямолинейна и крайне нетактична, – нахмурился на нее Колин.
– Да ладно тебе. Она хорошая, – сказал парень спокойным и мягким голосом, прижимая Маршу к себе.
– А это Эдвин, её парень и защитник. И если он ещё не забыл, то и мой друг тоже.
– Долго ещё ждать, когда ты Колину номер продиктуешь? Холодно же! – не унималась Марша и поправила черную челку.
Только сейчас я заметила, что он держит в руке телефон. Он и правда хочет узнать мой номер телефона. Красные пальцы говорят, что рука замёрзла, значит он давно ждёт, с того самого момента, как мы оказались на улице.
– Ну, хорошо, записывай, – и я неуверенно назвала цифры моего номера.
– Вот и молодцы! А теперь, мальчики, пошлите куда-нибудь в тёплое место, – и Марша, взяв под руки Эдвина и Колина, повела их вдоль здания.
Я смотрела им в след. Интересная троица, только Марша мне показалась грубоватой.
***
С самого детства знаю Джину, но она до сих пор не перестает меня удивлять. Просидев в полицейском участке дольше меня на два часа, она первым делом позвонила и сказала, чтобы я шла в бар «Факел», потому что она хочет танцевать.
Тяжело дыша, я села за столик и взяв салфетку вытерла пот со лба. Сделала глоток воды со льдом. Хорошо. Так долго и активно двигаться под мелодии на танцполе я не могу, а вот Джина, полна сил и энергии продолжает танцевать. Её каштановые волосы то оказывались за спиной, то нависали на лицо. Серые глаза были широко раскрыты, а счастливая улыбка делала ее лицо красивым.
Мы пришли сюда вдвоем. Наши парни не смогли пойти с нами, потому они заняты. Они часто заняты. Мой парень Берт неделю назад на работе получил важное поручение и теперь мы с ним практически не видимся. Сообщения и звонки от него тоже приходят редко. У Джины парень Митчелл готовит дипломную работу, и они тоже стали редко встречаться.
Наблюдая за тем, как упитанная фигура Джины расковано двигается в ритм музыки, я не заметила, как ко мне подошел парень.
– Как настроение? Может пойдем потанцуем? – предложил он.
– Настроение хорошее, но танцевать не хочу. Я отдыхаю.
– Да, давай! Один танец и ты сама не захочешь уходить от меня, – и он взял меня за руку.
– Я же сказала, что не хочу танцевать.
Он потянул меня за руку, заставляя встать со стула.
– Не надо меня тащить силой! – я пыталась освободить свою руку, разжимая его пальцы, которые он сжимал еще сильнее. – Да пусти же!
– А! Вот ты где! Нашел тебя! Так и знал, что ты будешь здесь! – со злостью закричал Колин, глядя на меня, откуда не возьмись появившийся между мной и парнем. – Ты заразила меня триппером! Что с тобой сделать за это! А?!
Я очумело уставилась на него открыв рот. Парень резко отпустил мою руку и посмотрел на Колина.
– Сочувствую, – и он скрылся в толпе танцующих.
– Не благодари, арестант, – довольно улыбался Колин.
– Не собираюсь тебя благодарить. За что? Я и сама бы справилась с ним, – уверено заявила я.
– Как же! Видел, твои жалкие попытки отвязаться от него, – засмеялся Колин.
К столику подошла Джина и взяв со стола стакан с коктейлем начала его жадно пить через трубочку, одновременно рассматривая Колина.
– Ух, так лучше, – она посмотрела на меня, а потом снова на Колина, – мы пришли танцевать и отдыхать. Знакомится с парнями в наши планы не входит. Так что ищи себе другую жертву для соблазнения.
Джина снова стала пить коктейль и помахала Колину рукой прощаясь с ним.
– Я вытащил её из тюряги и не дал погибнуть от жажды, – прохрипел Колин и улыбнулся.
– Так это ты? – она широко раскрыла свои серые глаза разглядывая его.
– Познакомься, это моя подруга Джина, – представила я ее Колину.
Неожиданно заиграла одна из моих любимых песен Evanescence «Lost in Paradise». Я непроизвольно улыбнулась и мысленно стала подпевать.
– Какая песня! Мне срочно нужен партнёр для танца. Под эту песню грех не потанцевать, – она подмигнула мне и озорно заулыбалась, – тебе повезло, ты с Колиным будешь танцевать.
Колин испугано посмотрел на меня. Эта композиция подняла мне настроение и мне очень захотелось под нее потанцевать и все равно с кем.
– Она права, нельзя не танцевать под этот трек, – я взяла его за руку и потянула, но он стоял как вкопанный.
– Я не танцую, – растеряно сообщил Колин.
– Пожалуйста, пойдём, – я постаралась сделать свой взгляд максимально милым, – тем более пол песни уже прошло. Пошли.
Снова потянула его за руку, и он сдался.
Медленно качаясь в такт мелодии под своими руками, лежащими на его плечах, я чувствовала тепло его тела сквозь футболку. Я ощущала его скованность. Он робко обнимал меня за талию. Его естественный запах, не перебивающийся парфюмерией, оказался притягательным. Не резкий, не кислый и не вонючий, а приятный. Вдыхая его, я расслаблялась, испытывая наслаждение и спокойствие. Я повернула голову и мои глаза оказались напротив его розовых губ, которые слегка были приоткрыты. Меня смутила такая близость и я повернула голову в сторону. Мне захотелось поцеловать их. Возможно, это музыка так подействовала на меня. Но это странно. Обычно я не доверяю людям, а от него исходит что-то хорошее, хотя вижу его второй раз.
Песня закончилась и началась новая ритмичная музыка. Он взял меня за руку, и мы направились к моему столику, проходя через толпу.
– Что ты тут делаешь, если не любишь танцевать? – поинтересовалась я у Колина.
– Это друзья меня сюда привели, Эдвин и Марша, ты вдела их сегодня. – он улыбнулся мне – Завтра поедешь домой на праздник?
– Да, утром. А ты?
– Конечно! Всё-таки День Благодарения! Как я могу его пропустить?
Подойдя к столику, он посмотрел на мою руку, которую продолжал держать, потом мне в глаза и заулыбался.
– Я пойду к друзьям, они уже меня потеряли, – он еще раз посмотрел на мою руку и отпустил ее.
Задержался на секунду и развернувшись пошел в сторону. Я села за столик и сделала большой глоток «Кола-колы». Тут же появилась Джина и села напротив меня.
– Почему ты промолчала, что он так хорош собой?! – с горящими глазами смотрела на меня Джина.
– Ну, да. Обычный, – равнодушно проронила я.
– Нет, это твой Берт обычный, а Колин очень даже ничего.
– Оставь в покое Берта. Мы уже почти полгода вместе, и ты бы, как моя лучшая подруга, должна была уже привыкнуть к этому.
– Не могу! Он не подходит тебе! Он скучный карьерист и зануда.
Я вздохнула, вспомнив Берта. Он и правда иногда нудноватый, но внимателен ко мне, и я ему нравлюсь. Может просто я хочу так думать?
***
Мы подъехали к дому моих родителей. Мой отец самый старший из членов семьи и поэтому мы собираемся у них. Даже дядя Бадди с тетей Ариэль приезжают, потому что папа его старший брат. И да, ее назвали в честь русалочки.
Взяв пакеты с заднего сиденья машины, мы направились к входной двери.
– Ты только не обращай внимания на моего дядю Бадди, у него странные шутки, которые он рассказывает каждый год.
– Хорошо, сладенькая. Я понял, – и Берт натянул шапку на ухо от ветра.
Пройдя в гостиную я познакомила Берта с родителями и моей старшей сестрой Хизер, которая сидела на бежевом диване рядом со своим мужем Диком.
На каминной полке стояли маленькие ярко-оранжевые тыковки, свечи, золотые и оранжевые хризантемы и фигурки индейки выполнение из бумаги, которые слегка перекрывали обзор телевизора, висевшего над камином. Чувствовался праздник, который добавлял и аромат готовящейся в духовке индейки.
– Полин, пойдем поможешь мне на кухне. За Берта не переживай, его не съедят, потому что все ждут главного блюда, – уверила мама и мы зашли на кухню.
С каждым годом она всё больше и больше готовит разнообразной еды. И каждый год остаётся половина. Но в этот раз я была шокирована таким беспорядком на кухне. Тут рассыпано, тут разлито и все поверхности заняты горой грязной посудой.
– Ты должна здесь всё убрать, пока я буду заканчивать приготовления, – приказала мама.
– Я позову Хизер, пусть поможет, – начиная выходить из кухни сказала я.
– Не беспокой её, она с дороги и устала.
– Так и я с дороги, – развернувшись я посмотрела на нее.
– Она ехала домой три часа!
– Мама, так я четыре ехала. Пусть тоже помогает.
– Ты здесь и одна справишься, – недовольно отозвалась мама, – и хватит спорить. Приступай.
Я надела фартук, взяла тряпку из выдвижного ящика и приступила к уборке.
– Мама, правление колледжа хочет поднять оплату после Нового года.
– Ты же знаешь, у нас денег нет. Мы не можем платить больше, чем сейчас.
– Я устроюсь на работу и буду копить недостающую сумму, – и я составила всю посуду в посудомоечную машину.
– Правильно, тогда сможешь продолжить учебу, – согласилась она и ушла в гостиную.
Спустя полтора часа я идеально отмыла кухню. Теперь она сияла практически идеальной чистой.
– Что ты так долго тут моешь, работы было все на минут двадцать? – проворчала мама, зайдя на кухню и заглянув в духовку на индейку.
– Я тебе и старые пятна за одно вывела. Посмотри, как чисто! – радостно объявила я.
– Да? А я и не заметила разницы, по-моему, так всегда было. Ну, ладно, пойдем расставлять приборы на стол, скоро дядя Бадди с тетей Ариэль должны приехать.
Мама взяла красиво оформлению вазу для фруктов, которая была наполнена яблоками, апельсинами и большими гроздьями винограда. Сняв фартук и перчатки, я последовала за ней.
Мужчины сидели на диване и смотрели футбол, а сестра в кресле болтала по телефону.
– Пока ты была на кухне, я показал твою комнату Берту, – сообщил папа, не отрывая взгляда от телевизора, продолжая следить за футбольным матчем.
– Сладенькая, я уже отнес туда наши сумки с вещами, – также не глядя на меня проронил Берт.
– Хорошо, – сказала я, но мой ответ явно был никому не нужен.
Наш большой стол, который собирает папа для приема гостей, уже стоял на своем традиционном месте возле эркерных окон в виде полукруга.
Мама достала и стала расстилать на стол хлопковую скатерть с рисунком в красно-белую клетку. Ее помню лет с десяти. Она ее очень любит, хотя она уже выцвела. Именно поэтому, я подарю маме точно такую же, но новую.
Скатерть была постелена, я поставила на стол красивые тарелки, бокалы под вино и горячие напитки. Мы с мамой стали накрывать на стол, принося из кухни готовые блюда.
– Пусть Хизер помогает, – проворчала я.
– Она занята.
– Она по телефону болтает!
– У нее важный разговор, – и опять этот мамин недовольный тон.
Я прислушалась к ее разговору. Действительно, выбор цвета лака для ногтей очень важно! Так было всегда, Хизер умница, а я не очень старалась, чтобы стать еще лучше. С ней она всегда ласкова, а общение со мной – это только команды. Но я уже привыкла и тем более, это только до завтра, а утром мы уедем обратно.
В шесть часов вечера мы все сидели за накрытым столом. Картофельное пюре, брюссельская капуста, запеканка из зеленой фасоли, запечённая кукуруза, булочки со сливочным маслом, ваза с фруктами, каштаны, тушеный шпинат, горошек, клюквенный соус, тыквенный пирог и конечно же блюдо этого праздника фаршированная индейка с золотистой корочкой.
Как положено по старшинству, папа отрезал первый кусок индейки и положил мне на тарелку, потому что я самая младшая в нашей семье. Потом Хизер и всем остальным. Полив индейку клюквенным соусом, я положила кусочек в рот и начала ее жевать. Вкус кисло-сладких ягод удачно дополнял жареную птицу. Сочное и мягкое мясо словно таяло во рту.
– Мама, какая восхитительная индейка! Просто пальчики оближешь! – похвалила я.
– Это все, потому что в этом году ты не крутилась у меня под ногами.
– В большинстве случаев, я единственная, кто тебе помогает с ужином, в отличие от некоторых, – и я перевела взгляд с мамы на Хизер.
– Когда я был маленьким, у меня спросили, за что я благодарен в День благодарения, на что я ответил «Я благодарен, что я не индейка». Ха-ха-ха, – дядя Бадди, как всегда, в своем репертуаре.
Я посмотрела на лица присутствующих и каждый из них вымучено улыбался, кроме Берта, он искренне радовался. Таким я его видела нечасто. Чаще всего он сдержанный в своих эмоциях.
– Берт, а Полин тебе не рассказывала, что в детстве она нашла в родительской комнате презерватив. Он был с ароматом клубники, и она подумала, что это жвачка, – Хизер злорадно посмотрела на меня, – догадываешься, что она с ним сделала.
Вот дрянь! Она любит говорить про меня гадости, ставить в неловкое положение и наблюдать, как я либо краснею от стыда, либо начинаю злиться.
– Ха-ха! Помню, как нашла её сидящей на нашей кровати и жующей его! – и мама посмотрела на меня. – Вот, глупенькая!
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Зачем они так со мной? С надеждой перевела взгляд на Берта, но зря. Он сидел с довольной улыбочкой на лице и покачивал головой глядя на меня карими глазами. Я с мольбой в глазах посмотрела на папу. Чаще всего он занимал нейтралитет.
– Берт, расскажи кем ты работаешь? – серьезно спросил папа.
Я с облегчением выдохнула.
– После того, как получил диплом, я практически сразу устроился на работу аудитором. Недавно мы получили крупный заказ на аудиторскую проверку, достаточно крупной организации и теперь приходится работать практически сутками, – он говорил это жутко монотонным голосом, – хоть я и работаю всего несколько месяцев, меня выбрали в команду из четырех человек для проверки этой организации. Теперь меня недолюбливают, но они сами должны были лучше работать. Я все делал по инструкции и добросовестно проверял отчеты, перед тем как отдать руководству на проверку. Остальные недостаточно старались и поэтому выбрали меня. Особенно это злит тех, кто проработал там несколько лет. А я совсем ничего, и меня уже выбрали.
Слушая его речь, которая нагоняла тоску не только на меня, но и на остальных, я стала понимать Джину. Он и правда зануда.
Объевшись, мужчины снова вернулись на диван продолжать просмотр футбола, я посмотрела на маму, которая оживленно разговаривала с Хизер.
– Мама, у меня есть для тебя кое-что, – и я протянула ей завернутый в цветную бумагу подарок.
Она быстро распаковала его и озадачено посмотрела на скатерть.
– А других рисунков не было, что ли? Опять такая же, – нахмурилась мама.
– Ты же любишь старую скатерть, поэтому я и купила тебе точно такую же. Хизер тебе три года назад покупала с другой расцветкой, но ты ей не пользуешься, – в недоумении смотрела я на маму.
– Точно! Вот какую скатерть я постелю на следующий год! Ту, что мне подарила Хизер, – она встала из-за стола и вышла.
Можно было хоть «спасибо» сказать. Я никогда не смогу ей угодить. Стало так тоскливо. И в этот момент в гостиную зашла мама. Мимоходом она взглянула на бокалы мужчин.
– Берт, тебе надо продлить ещё сидр? – ласково спросила она его.
– Нет. Спасибо. Мне и одного стакана будет достаточно, лучше клюквенный пунш, если есть.
– А у нас его нет, – мама с оправдывающимся видом посмотрела на Берта, – но не переживай, Полин быстро его сейчас приготовит.
Я посмотрела на маму, которая держала в руках подаренную сестрой скатерть. Молча встала и направилась на кухню готовить пунш. Я включила полный чайник воды, достала из холодильника имбирь и лимонный сок. Затем большую чашу для пунша, положила в него сахар, ложечку мяты и имбирь. Как только закипел чайник, вылила кипяток и добавила лимонный сок. Теперь осталось немного подождать, чтобы он настоялся. Все свои действия я выполняла как замороженная.
На телефон пришло сообщение от Джины «С Днем благодарения!» и фотография, на которой она вместе со своей семьей за столом со счастливыми улыбками на лицах. Мне стало не по себе. Я завидовала ей. Мне тоже хотелось, чтобы и у меня была такая дружная семья, как и у нее. От нее снова пришло сообщение «В этом году, как и предыдущие годы, я благодарна тебе за то, что ты выбрала меня в качестве свой подруги, потому что ты хорошая и отзывчивая». И тут я не выдержала и заплакала. Семейный праздник, который должен всех объединять, поддерживать и принимать нас такими какие мы есть, а по факту всё, наоборот.
Через пятнадцать минут я взяла себя в руки и держа чашу с пуншем пошла в гостиную. Налила в бокал для горячих напитков пунш и протянули Берту.
– Я пойду в комнату, прилягу. Так объелась, что устала, – сказала я ему с надеждой в голосе.
– Хорошо, сладенькая. Отдыхай, – равнодушно заключил он.
Да уж! И от этого «сладенькая» меня начинает мутить. Он обнял меня только один раз и всё. За весь вечер мы не перекинулись с ним и парой фраз, не считая «Передай мне пирог» и подобные фразы.
Поднявшись в свою комнату, я легла на кровать и скомкала подушку. Меня душила обида на маму, зависть материнской любви к сестре и разочарование в Берте. Хватит! Сколько можно! Начинаю все с начала. Теперь я открыта новому, а со старым надо прощаться.
Динь-Динь! Известил меня телефон. Наверное, это сообщение от Джины.
«Привет, арестант! Лежишь брюхом к верху и подсчитывает калории от съеденного?»
Колин?!
«В кому впала от переедания?».
Я вспомнила, как спокойно я чувствовала себя, когда мы танцевали. И его губы. И приятный запах, исходивший от него. И я отправила ему сообщение.
«Привет! Не отвечала тебе, потому что делала укол».