Как выжить на свадьбе

Глава 26

Заслышав звук вертолета, Илай поспешно встал. Он прыгал, пытаясь сунуть вторую ногу в штаны, когда проснулась Марни. Она села и задумчиво почесала в голове: наверно, со сна никак не могла сообразить, что означает этот странный звук.

– Вертолет! – завопила она наконец.

Как будто Илай без нее не догадался! Марни откинула одеяла и, соскочив с постели, бросилась в ванную комнату.

Надев ботинки и схватив рубашку, Илай распахнул дверь и увидел, как с вертолета сбросили два свертка. Он сбежал с крыльца и задрал голову вверх.

Что-то не похоже на посылочку от «АИП». Винс, Оливия и Рис тоже прибежали на поляну.

Примчалась и Марни.

– Давайте посмотрим, что здесь! – закричала она, спрыгнула с крыльца и бросилась к поляне. Ее рыжие волосы развевались на ветру.

Вертолет поднялся выше и полетел в сторону лагеря. Илай увидел, что из люка высунулся человек с камерой в руке. Значит, журналисты все разнюхали. У него зазвонила рация. Он вынул ее из кармана.

– Как они нас нашли? – спросил он.

– В Лос-Анджелесе кто-то проболтался. А когда они сюда добрались, то без труда узнали о передряге, в которую вы попали, – объяснил Джек.

– Черт! – только и сказал Илай.

– В лагере паника. Те, кто не успел напиться в стельку, разъезжаются. Не хотят, чтобы их поддатые физиономии красовались в таблоидах.

– По-моему, наша звездная чета ничего не заметила, – сказал Илай.

Вертолет снова вернулся и спустился пониже, чтобы заснять, как Винс и Оливия возятся со сброшенными свертками.

– Хорошие новости: наш вертолет будет готов через пару часов. Мы вызволим вас к обеду. Как раз успеваем на утренний рейс в Бразилию.

Илай ничего не ответил. За последние несколько дней столько всего произошло, что он начисто забыл о путешествии по Амазонке с японскими предпринимателями.

– Если хочешь, я или Куп можем тебя заменить, – продолжил Джек. – Нам не сложно, братан: тебе нужно отдохнуть, расслабиться...

– Нет, – решительно прервал он Джека. – Я подписал с ними договор. Кроме того, мне необходимо проветрить мозги.

«Неужели ему это правда нужно?»

– Ладно, – сказал Джек. – Значит, сегодня вечером доставим тебя в Лос-Анджелес.

Лос-Анджелес. Илаю этот город казался далеким, как другая планета. Он видел, как Марни вынула из свертка журнал. Оливия тоже это заметила – она тут же подняла глаза вверх, увидела камеру и завизжала, после чего выхватила у Марни таблоид, прикрыла им лицо и бросилась в дом.

Илай отключил рацию и отправился подбирать сброшенные папарацци свертки.

Они сидели впятером в домике, над которым кружили вертолеты. Каждый раз, как очередной вертолет пролетал над крышей, все задирали головы и смотрели на потолок. Они жевали шоколадки «Хо-Хо» и бананы, любезно сброшенные им папарацци. Винс с Оливией не разговаривали: они разругались вдрызг. Звезды обзывали друг друга такими эпитетами, что Марни невольно ежилась. Теперь ясно, что свадьба не состоится. Рис был уверен, что отравился озерной водой: большую часть ночи он провел в туалетной пристройке. Илай же готовился к отлету.

Улыбалась одна только Марни – скорее всего потому, что всегда была неравнодушна к шоколаду. Конечно, шоколадки «Хо-Хо» – не самая лучшая марка, но Марни была довольна. Ей казалось, что сегодня и воздух свежее, и солнце ярче, и компания вполне сносная, хотя вчера она была о них другого мнения. Оливия, правда, мерзавка, каких поискать, но Марни сегодня на это наплевать.

Наконец прилетел вертолет «АИП» и их доставили в лагерь. Марни была единственной, перед кем не распростерли объятия папарацци. Ее никто не снимал на камеру, никто не совал под нос микрофон и не расспрашивал, как сверхсекретная свадьба века превратилась в шоу «Последний герой».

Марни просто проводили в павильон для гостей – точнее, в то, что от него осталось, – и предложили разобрать остатки заготовленных к свадьбе яств и украшений. Нужно было все упаковать. Снаружи царил полный хаос – повсюду сновала пресса, а именитые гости старались поскорее улизнуть из лагеря. У торговцев и обслуживающего персонала был такой вид, точно над ними разорвалась бомба. Марни разгуливала посреди этого безумия в чистых джинсах, кофточке и бейсболке и предавалась размышлениям о том, что произошло между ней и Илаем.

Это было очень важное событие.

...Марни бродила в уцелевшей части павильона посреди столов и стульев, которые какая-та добрая душа свалила в кучу под брезент, чтобы уберечь от разгулявшейся стихии, и, пробираясь через завалы хлама, оставшиеся после многодневной вечеринки, искала скатерти. Пусть выпили все шампанское, Бог с ним. Не тревожило ее и то, что некоторые использовали хрустальные бокалы Баккара в качестве пепельниц.

Она предавалась романтическим мечтаниям и радовалась, что они с Илаем перешагнули невидимый барьер. Теперь их больше ничто не разделяло: они были свободны от прошлого, от рабочих отношений и от этой нелепой свадьбы. Марни не расстраивало даже, что карьеру ее мечты – организатор звездных свадеб – перечеркнул рекламный агент Оливии, заявив репортерам, что Оливия Дагвуд не собирается в ближайшее время выходить замуж и они с Винсентом Витторио просто друзья.

Ничто не могло испортить это прекрасное утро. Марни свернула грязную скатерть, на которую кто-то посадил коричневое пятно, и представила, как скачет с Илаем по горному лугу. Может, на них даже одинаковые ковбойские штаны. Она знала, что Илай – тот единственный, с кем она хотела бы провести всю оставшуюся жизнь. Она не сомневалась в этом, как была уверена, что присутствует на съемках сенсационной ленты, которую покажут в телешоу «Время Голливуда».

Через несколько часов в павильон зашел Илай. Марни ожидала, что он как-то покажет, что они не чужие. Он был чисто выбрит и одет в свежие «ливайсы» и накрахмаленную белую рубашку. При виде его лицо Марни осветилось улыбкой. Она подумала, что теперь, когда они спустились с гор и избавились от назойливых спутников (те, по слухам, были уже в Лос-Анджелесе), Илай открыто расскажет о своих чувствах.

Она ждала, что он обнимет ее, расцелует и посмеется, вспомнив те три дня, что они провели, отрезанные от мира, в обществе истеричной невесты и иже с ней, а затем предложит подвести ее до Фармингтона или Дуранго, где они сядут на вертолет до Феникса, а оттуда уже полетят в Лос-Анджелес. Она не сомневалась, что все так и будет, и одарила его лучезарной улыбкой.

Но Илай не стал ее обнимать. Он стоял по другую сторону разделявшего их стола. Губы его тронула еле заметная улыбка, и у Марни на душе начали скрести кошки.

– Ну как, справляешься? – спросил он, потерев рукой шею. Марни уже поняла, что он всегда делает так, когда ему неловко.

– Да, – ответила она, сглотнув нервный комок, застрявший в горле. – Чистое тело, свежая одежда – самочувствие на миллион баксов. А у тебя как дела?

– Я тоже себя прекрасно чувствую.

Он положил руку на пояс, затем убрал. Потом снова вернул ее на пояс.

– Хочешь выпить? Еще осталось немного шампанского, – сказала Марни и выдавила из себя смешок, прозвучавший как дикий крик филина.

– Нет, спасибо. – Илай так и не понял, что смешного. – Послушай, Марни, сегодня вечером я уезжаю.

Теперь ее охватила настоящая паника.

– Что значит: уезжаешь? – тупо повторила она.

– Утром мне нужно успеть на бразильский рейс. Я подписал контракт с японскими предпринимателями, которые мечтают поплавать по Амазонке.

– По Амазонке? – повторила она. Она злилась на себя: ну почему она, как последняя дура, талдычит за ним, словно не может найти слов?

– Спуск на плотах и прогулка по джунглям. Так что некоторое время я буду вне зоны доступа.

– А-а-а, – тихо протянула Марни, вернувшись с небес на землю. – Вот, значит, как... – Она запнулась и еще раз сложила уже свернутую скатерть пополам. Затем собралась с духом и спросила: – Когда же мы снова увидимся?

– Я... э-э-э... точно не могу ничего сказать, – негромко ответил он.

Марни попыталась изобразить улыбку, но ничего не вышло. Происходящее не укладывалось у нее в голове.

– Разве в Бразилии нет телефонов? – спросила она и осмелилась поднять на него глаза.

Илай тоже попытался улыбнуться, но с тем же успехом.

– Есть кое-где. Я позвоню тебе, если получится.

– Ну что ж. Звони, – сказала Марни.

Она собиралась еще раз свернуть скатерть пополам, но тут Илай неожиданно нагнулся и взял ее за руку.

– Хватит мучить скатерть, – сказал он.

Марни опустила глаза и увидела, что скатерть свернута в малюсенький квадратик. Она отложила ее, скрестила на груди руки и взглянула на Илая.

– Я позвоню тебе, если смогу, хорошо?

Она кивнула и стала ждать, когда он скажет, как много для него значили последние несколько дней и что он будет скучать. Но он молчал. Марни казалось, что она сходит с ума. Может, этот безумный секс был порожден атмосферой безысходности, когда они застряли на горе? Неужели в этом все дело? Марни просто случайно оказалась под боком... А где же романтический секс с отважным ковбоем, при одном воспоминании о котором ее охватывала сладостная дрожь? Неужели Илай прав, и она спутала страсть с любовью?

– Марни, – произнес он. Она поджала губы.

– Я обязательно тебе позвоню.

– Ну и прекрасно! – Марни выдавила из себя улыбку. – Созвонимся, когда вернешься в Лос-Анджелес. А... когда я смогу взять расчет? – спросила она и принялась за следующую скатерть. – Надеюсь, мне заплатят? Я ведь не виновата, что разразилась эта идиотская гроза.

– Заплатят, конечно. Об этом позаботится Майкл, когда ты вернешься в Лос-Анджелес, но это будет не раньше, чем через пару дней. Пока что у тебя и здесь забот хватает.

– Это точно, – вздохнула она и принялась сворачивать следующую скатерть. – Хлопот по горло.

Илай вздохнул и взъерошил волосы. Только тогда она поняла, почему у него какое-то чужое лицо: он гладко побрился.

– Позже поговорим, рыжая.

– Хорошо! – прощебетала она.

Илай грустно улыбнулся и направился к выходу. Но Марни не хотела его отпускать, не выяснив, как изменились их отношения за прошлую ночь.

– Постой!

Он остановился, обернулся. Марни уронила скатерть на стол.

– И это все, Илай? После... после такой фантастической ночи, нескольких ночей, что мы провели вместе, ты обещаешь всего лишь... всего лишь позвонить?

Он задумчиво кивнул и потупился.

– Скажу тебе честно, Марни: я не знаю, что и думать, – ответил он, вскинув глаза. – У меня в голове все смешалось.

– Понятно, – кивнула она. – Значит, я тебе более-менее безразлична.

– Я этого не сказал.

– Тут и говорить нечего. – Он что, ее за дурочку держит? Она не хуже его разбирается в жизни. Конечно, почему бы ее не трахнуть, если застрял на вершине горы! А на самом деле она ему не нужна. Как же Марни его в эту минуту ненавидела! Она отвернулась. – Ладно, Илай. Желаю тебе приятно провести время.

– Послушай, Марни, я должен вернуться в Лос-Анджелес, а завтра с утра пораньше сесть на самолет. У меня не было времени обдумать то, что произошло между нами, поэтому, положа руку на сердце, могу сказать лишь одно: я не знаю. Я не понимаю, что я делаю, на что способен. Я не хочу, чтобы ты рассчитывала на продолжение отношений, ведь я сам пока ни в чем не уверен...

– Прелестно! Просто восхитительно! – огрызнулась она. Илай снова потер шею.

– Я не говорил...

– Да, Илай, ты не говорил. В этом и заключается между нами разница: болтаю всегда я, а ты только слушаешь.

– Ах, Марни, – вздохнул он. – Я тебе позвоню, ладно? Сейчас некогда разговаривать. Мне пора.

– Прекрасно. Скатертью дорожка, – ответила Марни и, отвернувшись, принялась тщательно сворачивать скатерть. Хоть бы он уехал куда подальше, чтобы никогда его больше не видеть!

Илай направился к выходу, но с полпути возвратился, обошел вокруг стола и очутился рядом с Марни. Та, словно ничего не замечая, возилась со скатертью. Он погладил ее по щеке загрубелой рукой ковбоя, и Марни растаяла. Она закрыла глаза и прижалась щекой к его руке. Он развернул ее лицом к себе. Марни не сопротивлялась.

Илай прижался лбом к ее лбу.

– Главное – верь. Помнишь? – прошептал он и поцеловал ее.

Его поцелуй был нежным – прощальный поцелуй, мягко поставивший точку в приключении, которое они пережили на горе, отрезанные от мира. Потом Илай поцеловал ее в лоб, разжал объятия и вышел из павильона.

Марни смотрела ему вслед, пока он не исчез, а потом принялась тереть кулаками глаза – только бы не разреветься!

Глава 27

В деревне с населением не более ста душ, глубоко в джунглях Амазонки, Илай обменял мыло, упаковку сыра и футболку с логотипом лос-анджелесской бейсбольной команды «Лейкерс» на москитную сетку, бумагу и карандаш. Вечером, после того как они с Купером устроили на ночлег японских предпринимателей, которые пришли в дикий восторг, увидев на окраине деревни двух каймановых ящериц, Илай отправился в пальмовую хижину с соломенной крышей, где им с Купером предстояло провести ночь.

В первый раз за две недели он будет спать в постели – то есть в гамаке.

Да какая разница! Он забрался в гамак. Его измотал спуск по Амазонке с пятнадцатью японцами, которые не говорили ни слова по-английски и были к тому же никудышными туристами. День-деньской он только и знал, что ходил в походы, спускался по Амазонке и пас японцев. В конце концов они добрались до деревни. Здесь они отдохнут сутки, а потом отправятся дальше, покорять тропический лес.

В подсвечнике на стене горела единственная свеча – деревня была отрезана от благ цивилизации. По полу скакали два длиннохвостых попугая. Илай достал бумагу с карандашом и нацарапал:

12 августа. Дорогая Марни...

Он посмотрел на написанное. Чересчур формально.

12 августа. Дорогая Марни

Привет, рыжая, как дела?Я сейчас в тропическом лесу в самом сердце Бразилии.

Он опять остановился, прижал кончик карандаша к бумаге и вздохнул. Илай не умел и не любил писать. Письма, что ему довелось нацарапать в жизни, можно было по пальцам перечесть: все они были адресованы маме. Он писал их в шесть лет, когда впервые поехал в летний лагерь. Теперь, будучи взрослым, он совсем забыл, как это делается.

Илай хотел сказать Марни, что соскучился, что много думал и пришел к выводу, что... любит ее.

Скучаю по тебе. Только о тебе и думаю. Мы плывем по Амазонке. Здесь повсюду встречаются ягуары, розовые дельфины, попугаи ара и анаконды. Но у меня перед глазами только ты: твоя улыбка, твои длинные красивые ноги... Как я хочу, чтобы ты была здесь, хочу обнять тебя!Жаль, что я так косноязычен и не сумел сказать главное: мне кажется, я тебя тоже люблю.

Господи, как слюняво-сентиментально! Можно подумать, влюбленный подросток писал.

С тех пор как они расстались в павильоне в штате Колорадо, прошло три недели. Марни, наверно, уже нашла себе новую работу, а возможно, и нового любовника – неудивительно, после того как он с ней обошелся! Илай её не винил. Он был жалким цыпленком, обманщиком – словом, последним придурком. С чего он взял, что письмо, написанное в деревне, где даже нет почты, все уладит?

Он свернул письмо и положил его в карман походных штанов. Засунул туда же карандаш и закинул руку за подушку.

Утро вечера мудренее.

Марни выложила свое портфолио на кухонный столик в небольшой квартирке в районе Ван Нуйз. Над ним склонилась мисс Эмили Бакхолтз, небогатая невеста, свадьба которой была назначена через три недели. Конечно, не свадьба века, но хоть какая-то работа для Марни.

– О! – воскликнула Эмили, округлив маленькие зеленые глазки. – Неужели это?..

– Да, – улыбнулась Марни. – Это Оливия Дагвуд и Винсент Витторио. Но, знаете, звезды такие непостоянные – они отменили свадьбу в последнюю минуту.

Жаль. Шикарная получилась бы свадьба.

– Посмотрите, вот какое у нее было платье, – сказала Марни и поспешно перевернула страницу, чтобы Эмили не заметила тот снимок, где платье висит на ели.

– Господи, я бы убила за такое платье!

– Едва ли платье от дизайнера Зьонг влезет в наш бюджет, – засмеялась Марни.

Эмили Бакхолтз вытаращила на нее глаза:

– А сколько оно стоило?

Марни нагнулась к ней и прошептала:

– Двадцать тысяч баксов. Эмили охнула. Марни кивнула:

– Я знаю одно местечко, где можно купить почти такое же, только гораздо дешевле.

– Правда? – с надеждой спросила Эмили.

– Это «Лавка Бетти: свадебные товары со скидкой». Если хотите, заглянем туда попозже.

– Конечно, хочу!

Марни улыбнулась и снова перевернула страницу, чтобы показать Эмили фирменные скатерти. Вдруг у нее зазвонил телефон.

– Вы пока посмотрите, я сейчас, – сказала она и взяла трубку. – Алло!

– Привет, золотко! – прощебетала мама.

– Мама, у меня встреча с клиентом! Я позвоню тебе позже.

– Марни, я наконец-то придумала, как заманить тебя к нам домой, – продолжила мама, не обращая на ее слова ни малейшего внимания.

– Может, в другой раз?..

– Как хочешь! Тут тебе пришло письмо из компании, на которую ты работала, «Охотники за приключениями».

Сердце екнуло у Марни в груди. Она крепко сжала трубку.

– «Искатели приключений». Письмо, говоришь? – нерешительно переспросила она.

– Угу, – промурлыкала мама. – Письмо. На имя мисс Марни Бэнкс.

Письмо... от кого бы это? Неужели от него?

– Ладно-ладно! – Марни оглянулась на Эмили. – Оставь его в кухне на баре. Я заеду и заберу его.

– Превосходно! На ужин я приготовлю свои фирменные блинчики с соей. Пока-пока! – И она положила трубку, прежде чем Марни успела отказаться от приглашения.

– Какой прелестный столик! – заметила Эмили, когда Марни вернулась.

Марни узнала на фотографии столик из фальшивого дерева, который она сняла, чтобы показать Оливии, как будет обставлена приемная лагеря.

– Да, – грустно вздохнула она и села. – Прикольно могло бы получиться.

И начала рассказывать Эмили о кубках из хрусталя баккара с плавающими свечками-звездочками, о белых розах, которые собирались подвесить к потолку павильона, чтобы сделать его похожим на ночное небо. Для Эмили, несмотря на ее скромный бюджет, тоже можно придумать что-нибудь интересное... Она говорила, а сама видела только Илая, думала лишь о нем.

Марни не переставала размышлять о нем, с тех пор как он уехал. Первые две недели она не теряла надежды получить от него весточку. Но дни шли, а от него ни слуху, ни духу. И каждый раз Марни находила ему оправдание. Он же плавает по Амазонке. Естественно, он не мог позвонить с сотового или написать на е-мэйл!

Или мог? Разве в Бразилии нет почты и телефонов? Неужели бедный бразильский народ полностью отрезан от мира? Конечно же, у них есть почта! Прошло пять недель, и Марни была вынуждена сделать неутешительный вывод: ее снова бросили.

А может, нет? Вдруг Илай и в самом деле не может с ней связаться? Он говорил, чтобы она не теряла веры. Возможно, это письмо от него! Поскорей бы Эмили Бакхолтз перестала щебетать о свадьбе своей мечты и ретировалась бы отсюда!

Следующий час тянулся бесконечно. Марни растягивала губы в улыбке и, вежливо кивая, обсуждала свадебные планы с Эмили. Они решили сыграть скромную свадьбу: раз, два и готово, без всяких там прибамбасов и фанфар. Эмили это устраивало, а Марни грустила: она так мечтала организовывать роскошные свадьбы!

Наконец Эмили ушла. Марни подошла к окну посмотреть, как она покидает парковку в дешевеньком автомобиле марки «гео метро». Затем схватила сумочку, ключи и поехала в Хэнкок-Парк, к родителям.

До дома детства она добралась за рекордный срок, но, притормозив на подъездной дорожке, застонала. Книжный клуб снова был в сборе: она видела их в большом окне гостиной. Этого только не хватало! Марни взяла сумочку и вышла из машины. Она собиралась тихонько пробраться внутрь, взять письмо и ускользнуть.

Но мать, похоже, читала ее мысли. Когда Марни открыла дверь, она уже поджидала ее в прихожей.

– Марни! – воскликнула она и стиснула ее в объятиях. Потом отошла назад и нахмурилась. – Ты похудела. Я так и знала! Наверно, плохо ешь.

– Мама, я питаюсь прекрасно. И ничуть не похудела. Я вешу столько же, сколько весила, живя здесь.

– Да? И когда ты в последний раз взвешивалась?

– Не помню. – Марни старалась освободиться из маминых рук.

– Кэрол, кто там? Неужели наша Марни? – раздался до боли знакомый голос миссис Кэмпбелл.

Затем послышался прокуренный голос миссис Фаррино:

– Тащи ее сюда! Мы ее сто лет не видели!

– Мама, нет! – прошипела Марни, но Кэрол решительно схватила дочь за руку и потащила в столовую, невзирая на все ее попытки вырваться.

– Привет, Марни! – хором поздоровались дамы. Миссис Кэмпбелл помахала ей рукой.

– Здравствуйте, миссис Фаррино, миссис Кэмпбелл, миссис Рандолф и миссис Доналдсон!

– Входи, входи! – миссис Кэмпбелл указала на пустой стул. – Добро пожаловать на нашу алкогольную вечеринку.

–Алкогольную? – Марни недоуменно покосилась на мать.

– А что здесь такого? – Та передернула плечами. – Считаешь, мы слишком стары, чтобы выпить в компании? Заходи, Марни. Присаживайся. Мы успели по тебе соскучиться. – Она усадила Марни за стол, а сама устроилась рядом – очевидно, чтобы дочь не сбежала. Марни и правда собиралась улизнуть при первой же возможности.

– Ну, как тебе новая квартира? – спросила миссис Рандолф.

– Превосходно. Мне там очень нравится, – ответила Марни. На самом деле квартира была так себе: после того как она расплатилась с долгами, на лучшую у нее денег не осталось.

– Кэрол говорит, что ты живешь в самом бедном квартале района Ван Нуйз, – добавила миссис Кэмпбелл и участливо поморщилась.

– Что ж поделаешь... Пока я не могу позволить себе поселиться в дорогом квартале.

– Ладно, забудь. Так что же приключилось со свадьбой Винсента Витторио и Оливии Дагвуд? – спросила миссис Фаррино. – Я-то думала, они сыграют шикарную свадьбу, и вдруг слышу в телешоу «Время Голливуда», что они просто друзья. Это правда, Марни? Они просто дружат?

Марни представила, как дамы несколько недель подряд собираются за столом и обсуждают эту тему.

– Понятия не имею, миссис Фаррино, – ответила она. – По-моему, да. Они просто друзья.

– Да, скорее всего, – согласилась мама и протянула миссис Фаррино чипсы. – Когда я стояла в очереди за продуктами, то видела журнал, в котором было написано, что Винсент встречается с ассистенткой Оливии.

Марни захлопала глазами: – С Луси?

– Да, по-моему.

Мама протянула ей стаканчик с чем-то, напоминавшим сгустившийся сироп от кашля.

– Будешь алкогольное желе?

– Нет, спасибо. Знаете, – весело сказала она, поднявшись на ноги, – очень приятно было с вами встретиться, но я...

– Не спеши, Марни! – Миссис Фаррино схватила ее за руку, чуть не испачкав сигаретным пеплом. – Сядь!