Как выжить на свадьбе
- -
- 100%
- +
Марни села.
– Скажи, ты все еще встречаешься с тем красавчиком из Техаса?
Да уж, красавчик из Техаса. Одинокий ковбой, занимавшийся любовью от отчаяния. Испугался, что всю жизнь придется просидеть на горном хребте. Мужчина, от одного взгляда которого она тает. Может, он наконец-то написал письмо, только Марни не узнает, он это или нет: ее никогда не выпустят из комнаты!
– Мы... э-э-э... мы совсем даже и не встречались, – пробормотала Марни. Ее заявление было встречено презрительным смехом. – Правда! – робко заверила она.
– Ах, Марни, Марни! – смеялась мама.
– Кроме того, он уехал очень далеко, – добавила Марни.
– Жаль, – вздохнула миссис Кэмпбелл. – Я так надеялась его снова увидеть. Он такой душка, так бы и съела.
– Я бы тоже не отказалась, – вмешалась миссис Фаррино. Миссис Доналдсон загоготала.
Марни почувствовала, что заливается румянцем, и взглянула на маму. Но мама тоже рассмеялась и игриво толкнула ее в плечо.
– Марни, ты что, шуток не понимаешь? Они же просто дразнят тебя!
– Говори за себя, Кэрол, – сказала миссис Фаррино, и четыре дамы снова покатились со смеху.
– Мама! – Марни сверлила мать взглядом. – Мне действительно пора.
– Иди, иди! – Миссис Фаррино взмахнула рукой. – Мы просто веселимся. Нечего на нас обижаться.
– Просто у меня на вечер назначена встреча. Мне нужно идти, – объяснила она и поднялась из-за стола. Она вяло помахала всем рукой: – Пока!
– Всего хорошего! – откликнулись дамы.
– Марни, солнышко, у нас на ужин блинчики с соей! Иди поздоровайся с папой.
– Ладно, мама.
– Не опаздывай! – пропела мама.
– Хорошо! – прощебетала Марни, отступая к двери.
Когда она вышла из комнаты, миссис Фаррино заметила, что Марни еще ребенком была немного зажатой, после чего все снова расхохотались.
Марни направилась в кухню и, перебрав стопку писем, нашла адресованное ей. Она взглянула на обратный адрес, и у нее радостно забилось сердце: «Анонимные искатели приключений».
Она быстро вскрыла письмо, но из конверта выпал лишь чек с приклеенной запиской. Записка была от Майкла. Он писал, что этот счет пришел на прошлой неделе, и он не может понять, оплачен он или нет. Может, Марни прольет свет на это дело? Она взглянула на счет – он был от аниматоров Джона и Джима. А она-то ждала письма от Илая... Здесь даже имени Илая не упоминается.
Ну и ладно. Она сохла по нему, надеялась, верила. А теперь Марни разозлилась. Она свернула письмо, запихала его обратно в конверт и положила в сумочку. Затем вышла в коридор и направилась к двери. Когда она проходила мимо столовой, ее заметила мама:
– Марни, куда ты? А как же блинчики?
– Извини, мама, срочное дело! – крикнула Марни. Вскоре она уже ехала в офис «Искателей приключений».
Офис «АИП» и офисом-то было назвать трудно. Он ютился в доме Джека на Малхолленд-драйв. Марни уже довелось побывать там до несостоявшейся свадьбы века – в тот раз ей нужно было раздобыть какой-то чек. Собственно, у Джека было два дома: главный и домик для гостей, утонувший в зарослях акаций. Последний по совместительству также служил офисом.
Марни повезло: Джек с Майклом обсуждали сценарий фильма. Они немного удивились, когда она постучала в стеклянную дверь. Джек тут же ее впустил.
– Привет, Марни! Вот так сюрприз! – воскликнул он.
– Да уж. – Она вынула из сумочки чек и протянула его Джеку. – Майкл хотел узнать, что это за чек. Я заплатила аниматорам за услуги. Это подтверждающий чек.
– А! – кивнул Майкл. Джек взял чек. Он тоже поднялся, положил руки на бедра, взглянул на Марни и спросил: – Ты что, только за этим приехала?
– Я просто мимо проезжала. – Марни пожала плечами. – Я предупредила Илая, что вы получите контрольный счет-фактуру, – соврала она, глядя в пол. – Наверно, он просто забыл вам сказать.
– Может быть. Илай всего два раза звонил, с тех пор как они с Купером отправились в Бразилию.
Ага! Значит, связь с миром все-таки есть! Марни прикусила губу и принялась рассеянно водить пальцем по кромке абажура.
– Значит... он еще не вернулся из Бразилии? – спросила она, стараясь придать тону небрежность. – По-моему, экспедиция должна была уже закончиться.
– Давно уже вернулся! – сказал Майкл. – Теперь он в Новой Зеландии.
– В Новой Зеландии? – воскликнула Марни, отринув всякое притворство. – Он ничего не говорил о Новой Зеландии!
Майкл переглянулся с Джеком. Джек положил руку Марни на плечо:
– Он... Короче, ему пришлось поехать вместо Купера. Мать Купера положили на операцию. Все решилось в последнюю минуту.
– Ясно, – кивнула Марни. – В последнюю минуту, значит...
Следовало бы откланяться и уйти. Пусть себе разъезжает где хочет. Но Марни не ушла: она, как всегда, начала трещать, чтобы заполнить неловкую паузу.
– Но он мог бы позвонить и сказать, что едет в Новую Зеландию, правда? Я не собираюсь отслеживать все его перемещения, но мы пережили самую провальную свадьбу века. Мог бы после всего позвонить, поинтересоваться, как у меня дела, верно?
– Верно, – подтвердил Джек.
– Спасибо, – сказала Марни. – Здесь речь идет об элементарной вежливости. Это было бы просто по-человечески: позвонить бывшей коллеге, с которой работали в паре. В конце концов, не часто застреваешь в горах. После этого фиаско моя карьера пошла под откос, но, похоже, всем на это наплевать.
– Да нет... Нам вовсе не наплевать, – заверил Джек. Видно было, что ему неловко.
Понятно: мужская солидарность. Не хотят обсуждать с ней Илая. Да они, наверно, все такие: поматросил и бросил.
Марни почувствовала себя преданной и безжизненно уронила руки.
– Ладно! – Она передернула плечами. – Если снова возьметесь организовывать свадьбу, можете рассчитывать на меня.
– Хорошо. – Джек похлопал ее по плечу.
– Ну, я пошла.
Марни отвернулась. Джек распахнул перед ней дверь. Майкл шел следом, словно хотел отрезать ей путь к отступлению, если она вдруг передумает и решит остаться.
– Я переехала в новую квартиру, – вырвалось у Марни. Можно подумать, что кому-то это интересно!
– Здорово, – сказал Майкл. – Передать Илаю, что ты заходила?
Марни фыркнула.
– Зачем? – грустно спросила она. – Не стоит. Просто хотела объяснить вам, что это за чек. – Она перешагнула порог. – Ладно... Спасибо вам.
Она с трудом подняла руку и помахала парням. Джек с Майклом переглянулись, затем посмотрели на Марни.
– Пока, – сказали они.
Марни ушла. На сердце у нее лежала тяжесть, ноги с трудом передвигались. Уже во второй раз она почувствовала, что ненавидит Илая Маккейна. В Новую Зеландию подался... Вот гад!
Майкл нахмурился и закрыл за Марни дверь.
– Маккейн ничего не говорил насчет романа с организатором свадеб? – спросил он у Джека.
– Ничего, – удивился Джек. – А что?
– Ты что, слепой? – фыркнул Майкл. – Неужели ничего не заметил по ее поведению?
– Ты прав, – смутился Джек. – Она вела себя очень странно. Ты правда думаешь, что между ними что-то было?
– А почему бы и нет? – отозвался Майкл. – Она хорошенькая.
– Не спорю, – согласился Джек. – Но речь идет об Илае. Он ведь решил никогда больше не связываться с женщинами.
Майкл рассмеялся:
– Знаешь, Илая первым окрутит какая-нибудь красотка. Спорим?
– На что?
– На тысячу. Чур не вмешиваться в их отношения. – Майкл протянул руку.
– Есть не вмешиваться. – Джек тоже протянул руку. – Скажем ему только, что она приезжала. Дальше пускай крутится сам.
– Договорились. Они пожали руки.
– Уже думаю, на что бы мне потратить твои деньги, – сказал Майкл.
– Неизвестно еще, кому чьи деньги придется тратить, – возразил Джек.
– Знаешь, ты довольно туп, когда речь заходит о любви. – Майкл вынул из холодильника две бутылки пива.
– А ты нет, Казанова? – фыркнул Джек, взяв у Майкла пиво.
– Мне с женщинами везет в отличие от вас троих, – заявил Майкл.
Они открыли пиво и продолжили спорить, кто из них настоящий донжуан.
Глава 28
3 сентября. Если бы можно было вернуть любую из прошедших ночей, я бы выбрал ту, грозовую. Помнишь? Я очень часто вспоминаю ту ночь, иногда до того живо, что чувствую, как твои волосы щекочут мне щеку, ощущаю на шее твое дыхание. Не проходит и дня, чтобы я о тебе не вспомнил, Марни. Ты со мной каждую минуту. Когда солнце освещает горные пики, я думаю о тебе, в соленых морских брызгах чувствую твой запах, по вечерам слышу твой голос в стрекоте цикад. Ты повсюду, рыжая, ноты так далеко от меня, что я могу о тебе только мечтать...
Интересно, думает ли о нем Марни? И какие чувства она испытывает, вспоминая ту ночь? Может, он строит воздушные замки? Неужели Илай опять не заметил пропасти и позволил разбить себе сердце? Дождется ли она его?
Как же, станет она его ждать! Он и в Новую Зеландию-то подался только из-за трусости. Когда заболела мать Купера, его вызвался заменить Майкл, но тут выскочил Илай и заявил, что лучше поедет он. Илай поступил так, потому что в душе вдруг всколыхнулись все прежние страхи и неуверенность. Он написал Марни с десяток любовных писем – сам от себя не ожидал такой прыти! – но ни одно из них не отправил. Все послания хранились в кармане брюк.
Ему не давал покоя смутный непрошеный страх: а вдруг Марни не разделяет его чувства? Может, зря он принял ее признание в любви после страстного секса за чистую монету? Если Илай откроет свое сердце женщине, которая к нему безразлична, это будет еще более нелепо, чем писать любовные письма на другой конец света и прятать их в штаны.
Спускаясь на байдарке по отвесным новозеландским водопадам, Илай пришел к выводу, что если он не встретится лицом к лицу со своими страхами, то будет последним трусом. Одно из двух: либо он поймет, что всю любовь выдумал на пустом месте, либо Марни действительно его «единственная».
В конце недели он должен был вернуться домой. Илай дважды звонил Марни из Окленда по сотовому, подаренному ей компанией, и оба раза попадал на автоответчик.
Наконец в четыре часа утра до него дошло: ведь Марни больше не работает на «АИП»! Значит, она скорее всего вернула сотовый ребятам. Какой же он придурок! Илай взглянул на часы: в Лос-Анджелесе сейчас девять утра. Он взял телефон и набрал ее домашний номер. – Алло-о, – протянула в трубку миссис Бэнкс.
– Здравствуйте, миссис Бэнкс. Это Илай Маккейн. Как поживаете?
– Илай! – воскликнула она. – Ты уже вернулся из путешествия? Куда ты там ездил, в Испанию?
– Нет, в Бразилию. Я... э-э-э... хотел бы поговорить с Марни.
– Что ж, надеюсь, тебе повезет! Я вот, с тех пор как она переехала, никак не могу до нее дозвониться. То ли не хочет разговаривать с матерью, то ли у нее очень бурная личная жизнь, – вздохнула миссис Бэнкс. – Мне приятнее думать последнее.
– Она переехала? – переспросил Илай. Такой вариант ему как-то не приходил в голову. В мечтах он почему-то всегда представлял Марни в привычной обстановке. Дома. С мистером и миссис Бэнкс. В комнате, где на полу разбросаны журналы и одежда.
– В район Ван Нуйз, – презрительно ответила миссис Бэнкс. – И квартал выбрала паршивый. Я пробовала уговорить ее остаться, пока не заработает побольше денег, но куда там! Подхватила вещи и вылетела вон. Так спешила, словно в доме пожар.
– А-а-а, – протянул Илай, все еще пытаясь осознать то, что узнал от матери Марни. Значит, Марни уехала. Собрала вещи и выпорхнула из родительского гнездышка.
– Знаешь, у нее очень сильная воля. Всегда была упрямой, даже в младенчестве. Если ей что-то было нужно, то визжала как резаная, пока не получала что хотела. А уж когда она научилась ходить, то стала брать все без спроса. Вот и сейчас: решила, что бизнес пойдет лучше в молодежном квартале, и переселилась в Ван Нуйз. Даже не позволила мне помочь ей собрать вещи. Упрямая как осел.
– Можете дать мне ее номер?
– Номер-то я дать могу, только сомневаюсь, что ты до нее дозвонишься, Илай. С ней не так-то легко связаться. Когда мы в последний раз разговаривали, она сказала, что планирует три свадьбы. Это очень много. Я посоветовала ей нанять помощника, что-то вроде подмастерья, но она ответила, что у нее на это нет средств. Еще бы! Организует свадьбы для какой-то голи перекатной, лучше бы взялась устраивать свадьбу вроде той, что не состоялась. Сам знаешь, о ком я говорю. Тогда бы смогла найти себе помощника и снять квартиру получше. Она ведь...
– Миссис Бэнкс? – робко перебил Илай.
– А? Что? – немного раздраженно спросила мамаша Марни: он прервал ход ее мыслей.
– Можете дать мне ее номер?
– Да-да, конечно! У тебя есть под рукой карандаш?
– Да. – Илай записал номер под диктовку миссис Бэнкс. – Спасибо, – сказал он, закончив записывать. – Я непременно ей позвоню.
– Ах, Илай! Когда вернешься в Лос-Анджелес, обязательно... Привет, Линда! – Очевидно, к ней пришли гости. – Заходи. Я разговариваю с Илаем. Как с каким Илаем? Линда, ты что, забыла? Илай – так зовут красавчика, с которым встречается наша Марни.
Илай потер рукой лоб.
– Вот притворщица! – прошептала миссис Бэнкс в трубку. – Сто раз у Марни про тебя спрашивала, а теперь делает вид, будто в первый раз слышит твое имя.
– Спасибо, что дали номер, миссис Бэнкс. Я попробую дозвониться. Передавайте привет мистеру Бэнксу.
– Обязательно передам, золотой мой! Приезжай поскорее.
– Хорошо, – сказал Илай и повесил трубку. Он потер лоб. Очень милая дама, но все-таки...
Он набрал номер, продиктованный миссис Бэнкс. Его целую вечность соединяли с линией. Наконец в трубке послышались гудки. Илай с волнением ждал, когда услышит легкий голосок Марни.
Он снова попал на автоответчик.
«Здравствуйте, вы позвонили Марни Бэнкс. Моя фирма «Изысканный званый вечер» занимается свадебным дизайном и оказывает услуги по организации праздников. Сейчас я работаю с клиентом. Пожалуйста, оставьте на автоответчике ваше имя, номер телефона и предполагаемую дату торжества. Как только освобожусь, я свяжусь с вами».
– Э-э-э... привет, Марни, – сказал Илай, дождавшись гудка. Слова давались ему с трудом. Он проклинал свое косноязычие. – Э-э-э... Я в Новой Зеландии, но через пару дней возвращаюсь в Лос-Анджелес. Может, встретимся? – Он умолк, лихорадочно соображая, что бы еще такое сказать. – Если согласна, то позвони мне на сотовый. Ну, давай. После поговорим. – Он повесил трубку.
«После поговорим»? Он потряс головой. Ну и осел же ты, Илай Маккейн! Он выключил свет и лег досыпать.
Но ему не спалось. В голове вертелись разные мысли, а назавтра стало совсем невмоготу. Он ждал, когда же у него зазвонит сотовый. Сотовый звонил много раз: то кто-то местный хочет с ним поговорить, то парни из «АИП». Даже Изабелла звонила: хотела показать ему своего нового щенка и спрашивала, когда он снова приедет в Эскондидо.
Только от Марни ни слуху, ни духу.
Следующую ночь Илая мучила бессонница: он проснулся где-то около четырех и никак не мог заснуть. Он снова пытался связаться с Марни и опять попал на автоответчик. В Лос-Анджелесе было девять утра. Этот город еще не перешагнул порог вчерашнего дня. У Илая от волнения живот разболелся: наверно, он слишком долго тянул резину и упустил шанс.
– Привет, рыжая, – тихо сказал он в трубку. – Я вернусь в Лос-Анджелес в конце недели. Мне очень хотелось бы с тобой встретиться. Может, позвонишь мне? – Он умолк, а затем добавил: – Я очень жду твоего звонка.
Больше Илай ничего вразумительного придумать не мог: в голову лезли одни сентиментальные глупости. Он повесил трубку.
До самого отлета из Новой Зеландии Марни ему так и не позвонила.
* * *Марни чуть не упала, когда услышала в автоответчике голос Илая. Она не забыла его особые интонации, от которых по спине бежали мурашки. Марни медленно опустилась в кресло рядом с телефоном и вновь нажала на «плей». Снова и снова она слушала его голос. А потом обозвала себя сентиментальной дурой и стерла запись.
У Илая был шанс, но он им не воспользовался. Пусть не ждет теперь, что она рухнет ему в объятия! Она опять втрескается в него по уши, а он даст деру. Марни никто никогда не нравился так, как он. Она готова была отдать все, лишь бы их отношения не прекращались, но Илаю, очевидно, все по барабану. Если бы его волновали ее чувства, то он уже давно позвонил бы. Или написал письмо. Нашел бы, как дать о себе знать!
Может, он просто хочет, чтобы его встретили в аэропорту и подвезли до дома? С него станется.
Получив второе послание, Марни презрительно усмехнулась. Хочет поговорить с ней, как же! Наверняка соскучился по женскому обществу в этой своей Новой Зеландии. Там, вероятно, одни козы пасутся. Что ж, мог бы закрутить роман с козой, пока есть такая возможность.
Марни решила больше о нем не думать и продолжила работать над свадьбой Эмили Бакхолтз. Но это оказалось не так-то просто – ее мысли постоянно возвращались к Илаю. Марни постоянно находила себе дела: занималась с клиентами, висела на телефоне или еще что-нибудь в том же духе, лишь бы не думать о нем, не ждать следующего звонка, не мечтать о невозможной любви. Марни не хотела питать тщетные надежды: ведь все мечты обернутся крахом, а она не желала вновь испытать боль.
Поэтому Марни старалась постоянно быть при деле.
Однако все ее ухищрения пошли прахом, когда дня через два посреди ночи раздался телефонный звонок. Она бросилась к аппарату. Только бы успеть, пока он не повесил трубку! Только бы услышать его голос живьем, а не по автоответчику!
– Марни, – сказал Илай.
Это имя из его уст показалось ей слаще меда. Марни ничего не ответила: ее органайзер и сумочка с грохотом упали на пол.
– Привет, – выдавила она наконец.
– Я долго пробовал с тобой связаться, – усмехнулся он, – но безуспешно.
Нет, она так легко не сдастся!
– Правда? – спросила Марни. К ней вновь вернулось самообладание. – А я и не заметила.
Она вцепилась в покрытие столика, изготовленное из огнеупорной пластмассы, – только бы не поддаться искушению! Лишь бы совладать с желанием увидеть Илая!
– Ага... Нелегко с тобой связаться. Вот... Теперь ты вроде как ждешь объяснений, да?
Она ничего не ответила. Пусть сам выпутывается.
– Я... м-м-м... поехал потом в Новую Зеландию, – сказал Илай.
– Да, мне уже сообщили.
– Ну да, – продолжил он. – Меня не было дольше, чем я рассчитывал.
Дошло наконец! Как до жирафа!
– Хм, – отозвалась Марни и еще сильнее вцепилась в столик.
– Послушай, рыжая. – Илай произнес это так нежно, что она почувствовала слабость в коленях. – Я должен был раньше тебе позвонить, но я совсем завертелся и... в общем...
– Ты что-то хотел, Илай? – вежливо перебила она. Марни вся горела от негодования. «Должен был раньше позвонить»! Естественно! Более того, он должен был связаться с ней, повинуясь голосу сердца, а не трезвому рассудку!
– Давай встретимся, Марни. Я только что прилетел в Лос-Анджелес, даже из аэропорта еще не вышел. Мне очень хотелось бы увидеться с тобой и все объяснить...
– Знаешь, ближайшие дни я буду занята. На следующую неделю назначена свадьба, а предстоит еще много работы. По-моему, эта пара не собирается отменять свадьбу, как Винс и Оливия. В прошлый раз я не успела заказать все, что нужно, теперь придется вертеться. Так что, сам видишь, времени на болтовню у меня нет, – раздраженно пояснила Марни. Она не желала выслушивать его оправдания. Конечно, ни о какой любви тут речи не идет, но все-таки...
– Понятно, – разочарованно протянул он. – Хотел сказать кое-что важное. Но раз ты занята, что ж...
Словно подул порыв холодного ветра. Перед глазами Марни возникла картина: ковбой разворачивает своего скакуна, и...
– Да ничего, – ответила она. – У меня сейчас нет времени с тобой встречаться. Если хочешь что-то спросить по поводу той чудовищной свадьбы, спрашивай, не стесняйся. А если нет, то давай прощаться. Жизнь не стоит на месте. У меня куча неотложных дел.
На другом конце провода воцарилось гробовое молчание.
– Нет, – произнес он наконец. – У меня нет вопросов. Сердце у Марни упало.
– Ну и замечательно! – весело сказала она. – Добро пожаловать в Штаты. Может, как-нибудь встретимся. Давай. – И она повесила трубку.
Марни сидела, уставившись на телефон. Надо бы играть победу. Она отмщена! Пусть получает за свое скотское обращение. Но Марни почему-то не чувствовала радости. Какая она все-таки противная. Бессердечная. И глупая в придачу. Илай был так мил. Наверно, раскаивается.
– Чушь собачья! – разозлилась на себя Марни. – Он просто хотел – как он говорит? – «поваляться на сеновале», вот! А потом опять исчезнет, а я останусь с носом! Нет уж!
Да и некогда мусолить прошлое. Сегодня ей предстоит закупить украшения для стола. Не хватает еще тревожиться из-за Илая!
Она решила о нем забыть. Ключи она долго не могла найти так, по рассеянности. И сумочку забыла в квартире случайно. И уж совсем не из-за Илая всю ночь проворочалась в постели. Бессонница. С каждым бывает.
* * *Проведя неделю в Лос-Анджелесе, Илай понял, что все его мечты о любви лопнули как мыльный пузырь. Жизнь снова вернулась в старое, привычное русло. Он даже съездил в Эскондидо навестить Изабеллу и побывал на двух переговорах с компанией «Дримворкс» по поводу съемок сериала «Перекресток Грэйама». А потом они с Купером разрабатывали новые каскадерские трюки.
Илай Маккейн снова стал прежним: к нему никто не лез, и он никого не трогал. Он благодарил Бога за то, что у него хватило ума не признаться Марни в своей безумной любви.
Он почти оправился после крушения надежд.
Целую неделю все шло неплохо. Как-то раз Илай сидел в офисе «АИП», в своем любимом кожаном кресле, закинув ноги на стол. Он играл бейсбольным мячом и обсуждал киноленты, как вдруг Джек упомянул имя Марни.
Илай зазевался, и мяч ударился об пол, после чего подскочил и разбил кофейную чашку, стоявшую на столе. Кофе выплеснулся на кресло.
– Блин! – воскликнул Илай и бросился в кухню за тряпкой.
– Вот черт, – усмехнулся Джек. – Похоже, она тебя крепко зацепила.
– Кто? – раздраженно осведомился Илай, вытирая кофе.
– Марни. Значит, не она одна втюрилась.
Илай перестал вытирать кофе и обернулся к Джеку:
– Повтори еще раз?
– Не она одна втюрилась, – медленно и четко повторил Джек. Илай медленно выпрямился.
– Что значит «втюрилась»? Джек рассмеялся:
– Слушай: когда тебя не было, к нам заезжала Марни. Так расстроилась, бедняжка, когда узнала, что ты поехал в Новую Зеландию, а ей ничего не сказал. – Он пристально посмотрел на Илая. – И вообще она обиделась, что ты ни разу не позвонил ей из Бразилии. Бьюсь об заклад, девушка ждала звонка.
Илай захлопал глазами. Он ничего не понимал.
– Я...Э-Э-Э...
Ну что тут можно сказать? Он задумчиво поскреб щетину на подбородке.
От Джека не ускользнуло смущение друга. Он громко фыркнул.
– Послушай, чувак, да что с тобой такое творится? Ты ведь раньше пользовался успехом у прекрасного пола. Тебе что, не понятно разве, что нужно было ей позвонить? Она была просто в бешенстве.
– Правда? – Илай поморщился.
– Рвала и метала, – кивнул Джек. – Скажу тебе одно: если ты не позвонил, когда она ждала звонка, теперь тебе придется ползать перед ней на брюхе, вымаливая прощение.
Илай уже представлял, как будет перед ней ползать. Что ж, он не против. Он готов на все, лишь бы вновь увидеть ее улыбку. Ему захотелось расцеловать Джека: ведь это он напомнил ему о Марни.
– Только не говори мне, – продолжил Джек, – что после печального опыта с Триш из твоей дырявой башки выветрилось все, что ты знал о женщинах! Ползай перед ней и моли о пощаде. И, самое главное, – усмехнулся он, – не принимай отказов. Используй весь арсенал средств: цветы, приглашения на ужин... Да ты и сам знаешь.
Илай вскинул на Джека глаза и улыбнулся – впервые с тех пор, как приехал в Лос-Анджелес.
– Еще бы не знать! – Он подмигнул Джеку и бросил ему тряпку. – Уберись за мной, ладно? А я пошел ползать на брюхе.
Он вышел из офиса «АИП» с твердым намерением во что бы то ни стало вымолить у Марни прощение.
Глава 29
Поскольку Марни отказывалась брать трубку, Илай, скрепя сердце, решил нанести визит в дом Бэнксов на Хэнкок-Парк. Он отправился к ним ранним утром в субботу, надеясь не нарваться на книжный клуб. Но он просчитался: за столом в гостиной сидели пять женщин, прихлебывая какой-то горячий напиток из кружек, а на столе валялась одна-единственная книжка.
Они устроили ему засаду. Темноволосая дама – ее, насколько он помнил, звали миссис Фаррино – даже одернула майку, чтобы побольше открыть грудь.
Миссис Бэнкс распахнула перед ним дверь:
– Входи, входи, гостем будешь!
Из дома вылетел Бинго. Он был безмерно рад встрече с Илаем и тут же оставил отпечатки грязных лап у него на брюках.