Мадагаскарский дневник. В поисках счастья за океанами

– Бонжур, Кристиан, мы могли бы с тобой созвониться по скайпу?

– К сожалению нет, у меня нет скайпа

– Э… – вот это новость – фэйстайм, фэйсбук?

– Нет

– Электронная почта?

«Non, rien du tout ça*» было ответом на все.

*ничего из этого у меня нет

– Хорошо, – соображала я быстро, – мы можем списаться по смс по всем вопросам, а пока я просто звоню для быстрого знакомства.

Моя бабушка была в шоке. «Это что за пещерный человек? Кто сейчас живет без интернета?»

Мой друг-мечтатель и борец за права животных в разговоре по скайпу резюмировал:

– А в этом что – то есть, человек отказавшийся от излишеств цивилизации, интересно было бы на него взглянуть…

Я была с ним согласна, интересно, какой ты, Кристиан… Но по всему я поняла что, несмотря на наличие жениха, у Камилы свои виды на Кристиана, и я мысленно запретила себе строить какие-либо планы на его счет, это было бы подло. Но возможно у него найдется один или парочка симпатичных таких же молодых друзей, полицейских, с которыми он смотрит футбол в баре после очередной смены или жарко обсуждает новости в уличном кафе поедая фисташки с пивом? Нет, лучше бы они все были непьющие:) Хотя какая разница, я люблю любую компанию…

– Добро пожаловать в Париж – радостно прозвучал голос Кристиана в трубке – приезжай на станцию Порте де Монтрей

– Окей, – ответила я немного удивившись, что он не захотел встретить меня где-нибудь на пути, (русский менталитет).

И все-таки нужно было познакомиться с итальянцем, укорила я себя мысленно. Наш автобус проезжал Париж, который из дневного постепенно становился вечерним, на улицах зажигались огни, город был прекрасный и оживленный.

Когда я добралась до Порте де Монтрей со всеми своими чемоданами, я была чуть жива. Парижское метро огромное и очень быстрое, и абсолютно не приспособлено для людей с чемоданами.

– Я тебя вижу, – радостно закричал Кристиан в трубку на станции Порте де Монтрей, – переходи на другую сторону!

– э… Здорово, но не мог бы ты пререйти сюда – у меня очень тяжелые чемоданы?

Через 15 секунд он был передо мной. Блондин, невысокий, возможно ниже меня, коренастый мужчина лет… 40—50, с характерными французскими чертами лица, крупным носом…

Сказать что я была не разочарована было бы не правдой, но я решила не давать себя шанса на сожаление, ведь я уже тут, во Франции, в прекрасном Париже, и никто не говорил мне, что Кристиан будет таким, каким я его себе нафантазировала, а значит, время быть благодарной, ведь все что я просила, судьба мне преподнесла.

Квартира Кристиана оказалась такой же старомодной как и он сам. Похожа на малюсенькую старую хрущевку с крохотный кухней, одной комнатой, узким коридором, в котором не поместятся двое человек и тонкими стенами, через которые прекрасно просушивалась личная жизнь соседей. Более того, как оказалось Кристиан никогда не был на Мадагаскаре и очевидно никогда не видел мою сестру. Обстоятельства их знакомства (ведь он не пользовался интернетом) так и остались для меня покрыты тайной. Еще одной новостью было то, что спать с Кристианом нам придется в одной комнате, но мне посчастливилось спать на полу на надувном матрасе. Квартира находилась прямо на розе ветров, а в эту неделю, как назло в Париже погода сменилась с 33 градусной жары на прохладную 12-градусную осень с дождями и ветрами. Но Кристиан похоже специально пригласил меня приехать в эту неделю, в которую он начинал свою работу рано утром и после полудня уже был свободен, чтобы сопровождать меня в качестве гида в прогулках по Парижу.

Спать на надувном матрасе было не только крайне некомфортно, как на шлюпке, качающейся на волнах, при этом очень противно скрипящей при каждом движении, но и смертельно холодно. Спала я в двух свитерах. Вскоре я сообразила, после утреннего ухода Кристиана на работу в 6 утра, перемещаться на его кровать и урываться его и своим одеялом. Узнай он об этом, скорее всего пришел бы в ярость, ведь вдобавок ко всему он жуткий педант.

В этой холостяцкой квартире все было в единственном экземпляре или просто отсутствовало, и не изменялось в течении как минимум 15 лет, именно столько Кристиан жил здесь.

В первый день Кристиан ждал меня на станции Renelague, я очень тщательно проверяла, все ли я сделала перед выходом, что он мне наказал: закрыла газ, перекрыла воду, продукты в холодильнике лежат по инструкции, надклеенной на дверце холодильнике, окна закрыты.

Когда я приехала на Renelaque, он ждал меня уже на улице, готовый идти, со своим молодым коллегой, но не представив меня сразу, счел нужным заметить, что я опоздала. Так и не представленные друг другу мы втроем спустились в метро. На каждый день Кристиан предлагал туристическую программу, которая начиналась в 13—14 часов, и заканчивалась около 17, чтобы успеть избежать часа-пика в метро. Мы посещали Елисейские поля, Отель де Виль, Мулен Руж и другие места в неимоверно быстром темпе, так как будто мы путешествуем с туристической группой по Европе и у нас только одна остановка в Париже длиной в несколько часов, и мы обязаны уложиться в это время и успеть посмотреть все. Метро – пересадка – метро – выход в город – снова спуск в метро – снова пересадка, вторая, ТРЕТЬЯ (!) а иногда и больше. Таким образом можно смело сказать, что значительную часть времени в Париже проведено в метро. Душном, многолюдном, с быстрыми остановками и тридцати секундными промежутками между станциями, со станциями близнецами, облицованными белым кафелем, с музыкантами со всех уголков планеты поющими и играющими на дудуках и барабанах в переходах с одной станции на другую. Больше всего мне запомнился китаец, который играл на инструменте похожем на ксилофон, издающим необыкновенно красивые, напоминающие флейту звук. Он исполнял «kimdi» – песню турецкого исполнителя Таркана, в его исполнении песня звучит грустно и загадочно, а звуки, такие сочные, отдаются эхом по коридорам многочисленных переходов. В другом переходе Африканец в широкой достающей до пола одежде поет под акустическую гитару, а продавец в газетном киоске, не может сдержаться и двигаясь всем телом в ритм музыки подпевает в припеве необыкновенно красивым баритоном, встретившись со мной взглядом он рассмеявшись прекращает и провожает улыбкой мой смущенный взгляд, все это время безликие массы людей быстро двигается в трех, четырех и более разных направления.

И вот я уже путешествую одна по этой стране Парижского метро. Покупаю в переходе превосходные фрукты из какой-то жаркой страны, продавец улыбается, «Мерси, мадемуазель». При всей серьезности этого города, люди здесь не стесняются улыбаться, и не стесняются помогать. Сколько раз я наблюдала, как помогают спустить багаж по ступенькам или найти путь люди, спешащие казалось бы в совсем другую сторону, парень, девушка, пожилой мужчина, средних лет иностранка… В Париже я и своя и чужая, обращаются все ко мне по-французски, даже не сомневаясь что я местная, однако внутри я не чувствую ничего хоть немного близкого к этому городу. Париж многонационален, tres cosmopolite – как сказала Клое, подруга Жюли, что прозвучало, как нечто очень современное и несомненно крутое, и в то же время «Париж – город эмигрантов», как сказала Алекса, что имело оттенок горечи, такой, как когда ты чувствуешь что у тебя нет дома.

Очень скоро я почувствовала резкий недостаток в общении с… Молодежью, и взмолилась о том чтобы заиметь какие-нибудь знакомства. Но где в Париже обитает молодежь? Где они тусуются, собираются вечерами? В Милане было все просто, Милан не такой огромный город как Париж, по сравнению с ним это даже скорее городок, и прошлым летом он был наполнен молодежью; большинство из которых модели, отправленные своими агентствами на поиски удачи или зарекрутированые местными агентствами для участия в неделе моды, а после ее окончания, для съемок в каталогах и глянцевых изданиях все лето на пролет. Они все в Милане « на работе» но и одновременно все на каникулах, если ты встречаешь молодого человека/девушку и он/она не является моделью, значит как либо все равно связан/а с модельным бизнесом, или мечтают об этом. По вечерам весь «молодой» Милан собирается на Colonne di San Lorenzo, где не только скамейки заполнены людьми, но и на самой площади нет свободного метра, где бы не сидела компания молодых людей что-то оживленно обсуждающих. В день моего приезда в Милан на площади Дуомо транслировали финал чемпионата по футболу между Италией и Испанией. В это время площадь была наполнена людьми со всех концов света, но исполненных единым духом, абсолютно каждый из присутствующих там людей имел на себе символику итальянской сборной, одежда, флаги, разукрашенные лица, практически у всех; я была в оранжевом платье, из – за чего начала переживать сразу как вышла из дома – ведь это был цвет команды соперников. Поэтому я купила итальянский флаг и радостно размахивала им даже после того как Италия продула Испании со счетом 4:2, прогуливалась по ночному Милану в сопровождении своей подруги Жанны и ее подруги Мини. Город кипел жизнью в тот вечер, раздосадованные проигрышем люди обсуждали матч, поедали мороженное, докуривали косяки марихуаны…

На третий день я поделилась с Алексой обстановкой, окружившей меня в Париже и она была крайне любезна, обещав дать мне наутро номер своей сестры в Париже. Сестру звали Юля. Вернее Жюли, и, как оказалось, она не была настоящей сестрой Алексы, скорее названой, они вместе провели детство в Конго. Юля встретила меня вечером на станции Republique. И сразу же пригласила присоединиться за столик в кафе на улице со своей подругой Клое, которая, как оказалось, тоже только что приехала и как и я собиралась остаться в Париже около 10 дней. Мы начали разговаривать на английском. Клое и Юля были архитекторами (я дизайнер, что так же близко как и далеко к архитектуре). Обе они закончили учебу этим летом, как и я, прекрасно рисовали, что могу сказать и о себе, но, что быстро стало для меня очевидным, все факты нашего сходства не особо их впечатлили, они не стремились меня узнать, они встретились пообщаться друг с другом, а я была лишь случайным гостем в этом диалоге, и все же мне было интересно, о чем разговаривают парижские архитекторы, и я с удовольствием вливалась в эту беседу. Они пили вино и обсуждали парней, я рассказала много своих историй, но что-то было не так в этом разговоре, видимо то, что я не пью вино не позволило мне влиться в разговор, как француженка. Когда я вышла из дамской комнаты я внезапно обнаружила Жюли играющей на пианино в центре кафе «очи черные» с такой страстью и увлеченностью, приковав к себе взгляды окружающих.

– А ты играешь на пианино?

– Да, в детстве играла, но я уже все забыла

Юля жестами пригласила меня присоединиться, мы попробовали сымпровизировать нечто джазовое в четыре руки, ей было весело, мне было интересно. После нескольких забавных опытов мы обнялись как старые друзья и вернулись на улицу к Клое.

«Странно,» – подумала я – «почему мне было сегодня днем так прохладно гулять а сейчас уже второй час я сижу на улице и не замерзаю?» – это были обогревательные лампы, под козырьком кафе,

– в Париже все сделано для общения, столики в кафе такие крохотные, что едва ли под ними помещаются все ноги сидящих за столом, зато ты получаешь возможность сидеть совсем близко к своим собеседникам – пояснила Клое.

Мои собеседницы уже были весьма разгорячены вином когда появился их друг и бывший однокурсник. Его английский был не только совершенен, но и настолько быстр, что я не понимала ничего когда он ко мне обращался, Юля суфлировала мне по-русски.

До закрытия метро я покинула своих новых знакомых окрыленная счастьем. Наконец-то я нашла друзей в Париже! Это больше чем я могла ожидать! У нас общие интересы, смежные профессии, мы обсуждали исполнителей и еще много чего…

Наутро я сообщила радостные новости Кристиану, что звучало как: «Представляешь как мне повезло, я нашла в Париже свою старую хорошую подругу, и она познакомила меня со всеми своими друзьями! Они все архитекторы, такие же творческие личности как я!» что на самом деле означало: « Смотри, мне больше не нужна твоя компания…»

Кристиан не мог понять, как я могла не знать что у меня в Париже есть подруга, но все же был искренне рад за меня, учитывая что он начал работать на этой неделе в день до 7 вечера. Он был искренне рад, хотя и недоумевал, как я так быстро нашла друзей, да еще и девочку которая, как и я наполовину русская.

С Юлей мы договорились встретиться на следующий день днем, однако прождав до обеда я не выдержала и отправилась в город, а ей написала смс, что я на связи и если что, и не против встретится. Юля не появилась. Я не стала возлагать на это знакомство очень больших надежд, я была с самого начала готова гулять по Парижу одна, но все же я быстро поняла что мне не хватает не только гида, но и человека с которым можно просто поделиться впечатлениями от увиденного… На третий день Юля пригласила меня «sortir*» с ее друзьями, я была рада. К этому времени я уже обзавелась теплыми вещами.

*сходить куда-нибудь ночью

Моя бабушка всегда права… Сколько раз я убеждалась в этом. Так и сейчас, перед отъездом в Париж, когда в Питере еще во всю светило солнце и ранними осенними деньками температура до самого вечера не опускалась ниже 20 градусов, она с присущей ей уверенностью в своей правоте настаивала на том, чтобы я взяла теплую одежду. Я конечно же завершила бабушку что обойдусь кожаной курткой. Но как же я ошибалась, в Париже похолодало в тот день как я приехала, непрекращающиеся дожди и холодный ветер – не такой холодный как в Питере все же. Мне пришлось купить в Париже пальто, я стояла в примерочной и выбирала между двумя фасонами которые мне очень понравились: первое – широкая милитари – куртка, хипстерский шик 2013 года, второе – уточненное приталенное пальто бежевое, классическое двубортное пальто делающее из меня настоящую француженку… Я выбрала второе и не прогадала, я вышла из магазина в своем новом пальто и могла физически чувствовать на себе одобряющие взгляды окружающих. Теперь я выглядела, как Парижанка.

Я почувствовала то же и когда присоединилась к компании Жюли вечером. Улица Oberkampf была узкой и длинной шумной улицей наполненная кутежом и весельем, так как по всей ее длине тянулись бары в которых зависала не только молодежь – в баре где мы сидели можно было заметить забавную парочку за крохотным столиком: очень красивая девушка с очень русской внешностью, миниатюрная блондинка с крохотный носиком настолько простая и искренняя что это бросалось в глаза, и престарелый француз с копной седых волос, огромным птичьим носом, больше своей собеседницы раза в два, его ноги едва помещались за столиком. Они мило болтали, вернее болтала она, а он слушал, поглаживая ее руки со взглядом кота на свою мышку. Вся эта разношерстная публика отмечала праздник жизни.

Жюли представила меня своим шумным веселым друзьям, и они весело посмеялись, что я е «русская сестра». Жюли заметила, что мы действительно могли бы быть сестрами: мы похожи по росту и комплекции, карамельная кожа, кучерявые волосы… Но разделяющая нас правда состоит в том, что она с детства знает свои корни. Она выросла с обоими родителями в Конго и прекрасно знает себя, культуру своей страны, хоть и сейчас передо мной она на 100% француженка. Мне только предстоит узнать себя…

В начале было действительно весело. Им, а мне было весело наблюдать за ними. Это было сборище молодых архитекторов, все они только что «выпустились», все учились вместе, все они обедали за одним столом на протяжении возьми лет, вместе гуляли по ночам, и вместе потом собирались у кого-либо из них в квартире в продолжение банкета. Столько историй было между ними, в том числе и любовных, но, как мне объяснила Юля, даже имея такую историю с кем-то, кто возможно разбил твое сердце, потом ты обязан находиться в одной компании и «тусить», как-будто ничего не было. С одной стороны это круто – иметь такую сплоченную компанию друзей с которыми ты живешь, учишься, путешествуешь, снимаешь Яхту в Нице… Но… Если бы мне кто-то разбил сердце, не знаю смогла бы ли я потом вообще находиться в этой компании вблизи от этого человека уже крутящего роман с моей подругой.

Очень скоро я стала чувствовать себя незваным гостем на чужой вечеринке, по мере того, как все становились все более пьяными и веселыми я уже не знала куда себя деть, то и дело выходя на улицу к кучке столпившихся активно курящих и обсуждающих что-то на французском так быстро, что я едва успевала понимать отрывки отдельных фраз, молодых людей.

«Ты должна выпить, чтобы почувствовать волну всеобщего веселья!»

«А, правда?» – удивилась я, а про себя ответила, – «мне не нужно пить чтобы выселиться, просто мне с вами не весело, как бы мне этого не хотелось».

Жюли все поняла без слов, взяла меня за руку и повела танцевать, одна за другой к нам присоединились все девушки. Я снова невольно вспомнила прошлое лето. Мы с Жанной – моей хорошей подругой которая живет и учится а с этого года еще и работает в престижном журнале в Милане, которая училась вместе со мной в одной школе, готовящей молодых художников, дизайнеров и архитекторов, после чего поступив в институт и проучившись пять лет бросила все что держало ее в России ради мира моды.

В клубе в Милане, – я уже давно сказала себе, что кутеж в клубах это не больше для меня, но по приезду наткнулась на вполне резонный вопрос от Жанны: ты что собираешься все ночи в Милане сидеть дома??? – это был даже не вопрос, потому что ответ был очевиден, и вот мы в клубе Голливуд, который в начале показался нам просто отстойным пристанищем непонятных людей, но после знакомства с компанией юных парней – моделей приехавших с разных стран мира, но имеющих поразительное сходство между собой, и одной рыжеволосой девочкой из Австралии с именем Тесс, этот клуб был просто… Мы веселимся, мы танцуем от души, отбросив все условности так как не танцевали ни на одной дискотеке, потому что мы на отдыхе. И вот внезапно посреди танцевальных хитов этого лета диджей включает медленную и обреченно-ностальгическую Forever young (alfaville), и вся наша интернациональная компания молодых людей берется за руки, вернее за плечи, и мы почти медитируем в экстазе от этой песни, каждый осознавая, что для него означает forever young, живя в эту минуту в настоящем времени…

Когда я живу дома в России, я всегда живу будущем, я проскакивая в своей голове момент настоящего как будто его вовсе нет, что будет завтра, через месяц, через год – вот что имеет значение, но в тот момент, в клубе в Милане, я жила им, этим моментом, возможно не в течение всей песни, а всего несколько секунд, а затем я мысленно «вышла» из этого состояния, и как бы посмотрела на нас со стороны, чтобы лучше запомнить этот момент, но я все же им жила.

Вот почему я люблю путешествовать, дома все предсказуемо, дома ты понимаешь что тебя ожидает завтра, можешь представить что будет через неделю и нафантазировать то, что случится через год, но когда ты путешествуешь, если ты к примеру находишься в незнакомом городе, и ты гуляешь, познавая его и удивляясь всему, что ты видишь, то ты даже не подозреваешь, что тебя ждет за поворотом, а в моем случае даже не всегда знаешь где будешь ночевать в этот день, эти обстоятельства не позволяют тебе все время жить будущем, нет, ты живешь здесь и сейчас. Ты узнаешь, где ближайший супермаркет или как пройти к пляжу сейчас, потому что он тебе нужен, ты не живешь по инерции, открывая город каждую минуту. И ты наслаждаешься моментом в это же время.

Тут в Париже я абсолютно полностью жила настоящим моментом, но теперь это был не только момент опьяненный весельем и момент беззаботного времяпрепровождения, как это обычно бывает в путешествии, теперь я как будто бы трезвая, и впервые гляжу на вещи и вижу их такими какие они есть, может быть я выросла? Да, несомненно я наконец-то полностью взрослая…

Примечания