Как соблазнить невесту

Дейзи также предполагала, что увидит целые стада молодых женщин, одетых в белое, как полагается леди, проводящим свой первый сезон в городе, и раздумывала, сможет ли найти с кем-то из них общий язык, поскольку она не намного старше. Но увидела она всего нескольких молодых девиц самого унылого облика. Зато было очень много дам среднего возраста в платьях всех цветов радуги. У многих в волосах торчали большие перья, которые раскачивались вверх-вниз, пока дамы разговаривали друг с другом, напоминая при этом фантастических птиц, что-то клюющих. А как они говорили!

Было нестерпимо, буквально нечем дышать, и так шумно, что просто оглохнуть можно.

Дейзи вежливо покивала каждому, с кем ее знакомили, однако никто из них не проявил к ней интереса. Все съехались сюда только ради того, чтобы посмотреть на графа. Он был немедленно оттеснен в угол двумя пожилыми джентльменами, которые принялись расспрашивать его о самочувствии и о прочем, столь же занимательном. Затем его поприветствовала пожилая чета; супруги наперебой рассказывали Джеффу истории о своем сыне, которого он будто бы знал еще малышом. Далее появились уже три джентльмена, друзья школьных лет графа; они осведомились, останется ли он еще в Лондоне или предпочтет приехать к ним в гости в их загородные имения.

Дейзи оказалась в полном одиночестве; она стояла в сторонке и не знала, чем занять себя. Походить по дому виконтессы и полюбоваться его убранством было почти невозможно из-за обилия гостей, между которыми пришлось бы протискиваться. Ей оставалось разглядывать потолки, богато украшенные лепниной, позолоченные и очень высокие. Если все это и есть празднество в духе светского общества, решила Дейзи, то она бы предпочла кружку пенистого пива, выпитую с веселыми друзьями на пляже, как бывало в колонии.

Хелена затерялась в толпе; Дейзи увидела ее на секунду, потом компаньонка снова исчезла. Дейзи стояла на прежнем месте, делала вид, что ей все интересно, и улыбалась до тех пор, пока у нее щеки не заболели, и не закружилась голова.

– Они наконец открыли дверь на террасу, – сказал Лиланд, появляясь из толпы и подходя к Дейзи. – Идемте туда.

Дейзи явно колебалась.

– Я вижу, что вы нуждаетесь в глотке свежего воздуха, – продолжал он. – Понимаю, что вам хочется произвести сенсацию, но хлопнуться в обморок во время приема – это такая банальщина!

Дейзи вспыхнула, но оперлась на его руку и позволила Лиланду увести себя.

– А где Хелена? – спросила она.

– Ее переманила к себе на службу моя мать. Или ее украли цыгане... Не имею ни малейшего представления. Где бы она ни была, ей ничто не угрожает. Быть может, она развлекается в свое удовольствие, вы что, завидуете ей? А, вот мы и пришли, – заключил он свою речь, не дав Дейзи времени возразить.

Она остановилась возле широкой застекленной двери и устремила на Лиланда пылающий взор.

– Ну, что вы замерли на месте? – спросил он. – У меня нет намерения похитить вас, во всяком случае, здесь. В саду у моей мамы такая же куча народу, как и в доме.

Дейзи вышла вместе с ним.

На террасе людей было меньше, чем в гостиной, и не так светло: всего несколько фонарей освещали ровную квадратную площадку садика. И тем не менее здесь достаточно легко было найти местечко, где влюбленная парочка могла бы поговорить наедине. Именно поговорить, а не заняться чем-либо чересчур интимным, потому что тени были не слишком густыми. Гости вяло бродили в разных направлениях и лениво переговаривались.

Лиланд прав, подумала Дейзи, едва выйдя в сад, воздух свежий. Она вдохнула его полной грудью и сразу почувствовала себя лучше.

– Неужели они и в самом деле считают все это милым развлечением? – негромко спросила она Лиланда.

– И да, и нет, – ответил он, опершись на невысокую мраморную балюстраду, которой была обнесена терраса. – Да, потому что, если бы кто-то из них не получил приглашения, он чувствовал бы себя крайне подавленным. И нет, потому что их и здесь донимает скука, но пропустить такой прием они не могут себе позволить. Да и вообще все они уже слишком стары для развлечений. – Лиланд обвел взглядом слоняющихся по саду гостей и заговорил снова: – Для приемов моей матушки обычно характерен менее строгий выбор приглашенных, чем сегодня. Возможно, она хотела продемонстрировать свое особое почтение к Джеффу.

Дейзи повернула голову и посмотрела Лиланду в глаза.

– Сравнение с молодыми женщинами не в ее пользу, – продолжал тот все таким же обходительным тоном, – однако сегодня она пригласила нескольких, а это значит, что она готова к состязанию. Мама богата и знатна, у нее холодная душа, зато горячее тело. Даже чересчур горячее, если судить по ее прежним победам. Она уже давно вдовствует, и я полагаю, что это ей надоело. Сердечные увлечения хороши, пока вы молоды, но сейчас, как мне кажется, она предпочла бы того, кто мог бы посидеть с ней вечером у камина. А Джефф богат, у него есть титул, он умен и для своего возраста недурно выглядит.

– Для своего возраста! – повторила Дейзи яростным шепотом. – Ему же не восемьдесят лет. Не могу понять, и что вам дался его возраст!

– Не можете? – спросил Лиланд.

Дейзи не ответила.

– Дейзи, дорогая, – мягко заговорил Лиланд, – он, разумеется, не древний старец, но он в два раза старше вас. Почему вас раздражает упоминание об этом? Ведь это правда. Годы сделали его таким, каков он есть, и Джеффу незачем стыдиться своих лет. Как и вам. Ну ладно, я с тем же успехом могу задать вопрос сейчас, как и в любое другое время. Каковы ваши намерения?

Дейзи снова подняла глаза на него.

– Я знаю, что такой вопрос обычно задает папа поклоннику своей дочери, но папа Джеффа давным-давно на том свете, – пояснил Лиланд. – Я пекусь о нем. Его сыновья тоже. Вы им нравитесь. И мне, по правде говоря, тоже.

– О, вот как! – Дейзи выгнула дугой одну бровь. – Вы так о нем печетесь, что пытаетесь соблазнить его подругу?

– А как еще я мог бы выяснить ее намерения? – со смехом возразил Лиланд. – Неправда, я предпринял попытку ради самого себя. Хорошо, Дейзи, давайте в открытую. Мы с вами достаточно умны для того, чтобы ловчить, изворачиваться и обманывать в таком деле. Я спрашиваю о ваших намерениях по отношению к Джеффу. Вы ему просто друг или клоните к чему-то большему? Ведь вы понимаете, насколько странным кажется то, что вы, молодая, красивая и богатая женщина, делаете ставку на такого человека, как Джефф. Причем ведете себя так с той самой минуты, как ваши ноги вновь ступили на землю Англии. Ведь есть и другие, вполне достойные вашего внимания мужчины, но вы даже не пожелали с ними знакомиться. Вы хотите выйти замуж за Джеффа?

Дейзи в равной мере была поражена как самим предположением, так и прямотой, с которой оно было высказано. Она понимала, что может дать ему пощечину и убежать. Но ей вовсе не хотелось устраивать сцену на публике. Она неприметно огляделась по сторонам. Пока ни один человек не обращал на них внимания, но если они начнут ссориться, общий интерес им обеспечен. Можно просто рассмеяться и сказать что-нибудь колкое и остроумное, но у Дейзи сейчас не было настроения отделываться шутками. Еще одна возможность – сделать вид, что смутилась, и спрятать лицо в ладонях, но это уж совсем нелепо.

Оставалось только молча смотреть на него в ожидании дальнейшего.

Лиланд не сводил с нее глаз, голос его звучал сегодня так мягко и доверительно, что Дейзи забыла о тех, кто их окружал, – по крайней мере, до той минуты, когда он ее так ошеломил своим вопросом. Снова ей показалось, что Лиланд опутывает ее своими сетями, претендует на то, чтобы стать для нее единственным и незаменимым. Надо найти для него достойный ответ.

– Я не обязана отвечать на этот вопрос.

– Разумеется. Но вы не отрицаете того, о чем я сказал, а это и есть своего рода ответ. Я спрошу по-другому. У вас честные намерения?

Теперь засмеялась Дейзи.

– Да, конечно, – проговорила она. – Послушайте, милорд, я сидела в тюрьме, хоть и не совершила никакого преступления. Я жила среди преступников годами и знаю, что такое наказание за причиненное зло. Но зачем же мне доставлять его кому бы то ни было? Вы подумали об этом? Я просто хочу жить в мире и безопасности. Таковы моя цель и намерения.

Лиланд распрямил плечи и посмотрел на Дейзи с некоторой долей иронии.

– А теперь у меня к вам вопрос, милорд, – продолжала она. – Если Джефф ваш истинный друг, зачем вы устраиваете охоту на меня в ваших личных интересах?

– Если бы я был уверен, что у Джеффа к вам серьезное чувство, – мягко произнес Лиланд, – я бы и близко к вам не подошел, даю слово. Но я в этом не уверен. А вы?

– Я тоже. Но была бы рада серьезному чувству с его стороны. Рада от всей души.

– Понятно. А почему вы не считаете меня своим другом?

– Потому что друзья не пытаются соблазнить друзей.

Лиланд расхохотался.

– С этим не поспоришь, – признал он. – Но ведь это не самый худший способ подружиться.

Сейчас она поняла, что Лиланд шутит. Он снова играет главную роль, заставив ее забыть обо всех прочих. Но почему? Высокий, светловолосый, он, однако, вовсе не красавец. По причинам, в которых Дейзи пока не могла разобраться, он был для нее безусловно и даже очень желанным. Надо же, она не могла этого отрицать! Даже забавно. Он возбуждал ее воображение, и Дейзи начинала думать о таких вещах, которые раньше и в голову ей не приходили!

Но Лиланд был не только соблазнителен. Дейзи чувствовала, что при всех его недвусмысленных намерениях по отношению к ней он человек порядочный. Ее опыт был не так уж велик, однако это качество она узнавала сразу. Виконт имеет право получить честный ответ на свой вопрос.

– Джефф вел себя со мной как джентльмен в то время, когда никто меня не то, что леди, а и человеком-то не считал, – сказала она. – В шестнадцать лет я по воле отца вышла замуж за мужчину, которого ненавидела. Но должна признаться, я испытывала страх перед тем, что может со мной произойти, если я откажусь стать женой Таннера. То был настоящий ад. Теперь я вроде бы свободна, однако вижу, что на самом деле это не так. Мне просто необходимо выйти замуж. Любовные связи, развлечения, светская жизнь меня не привлекают. Мне легче, если меня оставят в покое. Хочу быть любимой добрым, порядочным человеком. Мне не нужны поклонники. Вот и все. Немного, вы скажете, но именно и только этого я желаю. Есть ли, по-вашему, нечто предосудительное в этом?

Несколько секунд Лиланд молча взирал на нее, потом посмотрел куда-то влево ей через плечо.

– Посмотрите вон туда, – предложил он. – Повернитесь немного, видите женщину в желтом платье, слева от вас?

Дейзи повернула голову и заметила женщину средних лет, весьма плотные телеса которой были туго обтянуты дорогим шелковым платьем. Она могла бы показаться вполне привлекательной, если бы не раздраженное, неприятное выражение лица, которое казалось неотъемлемой частью ее облика.

– Леди Блодгетт вышла замуж в семнадцать лет, – пояснил Лиланд. – Брак был заключен по желанию ее родителей, и ничего необычного в этом нет. За семь лет она родила четверых детей. Мне, да и всем в обществе известно, что она презирает своего мужа, лорда Блодгетта.

Дейзи отметила про себя, что женщина в желтом примерно ее ровесница, а Лиланд продолжал:

– А вот и еще одна, смотрите, чуть позади леди Блодгетт, в ярко-малиновом платье, леди с невероятно рыжими волосами. Ничего похожего на естественный, солнечный цвет ваших волос. Причем в волосах у этой рыжей особы торчит столько перьев, что ее хочется сравнить со взбесившимся попугаем ара. Она непременная участница всех великосветских приемов и флиртует на них отчаянно. Ее выдали замуж в восемнадцать лет – также по решению семейного совета – за человека, который был старше ее более чем вдвое. Он не был ее любовью, да, сказать по правде, он ни у кого нс пользовался симпатией. Весьма неудачный образчик человеческой породы. Но у леди Блодгетт хотя бы есть любовные связи, она не говорящий попугай. А эта, другая, только и может напиваться на каждом рауте.

Лиланд несколько секунд помолчал, потом заговорил снова:

– Простите, Дейзи, но какими бы ужасными ни были условия вашего существования, они отнюдь не уникальны. Вы не единственная женщина, которую принудили выйти замуж за неотесанного болвана. Да, вы побывали в тюрьме. Но и они находились в тюрьме по соглашению. Да, вы терпели нужду и лишения, но их путь тоже не был легким. Вы думаете, это имеет значение? Вы считаете, что получи они второй шанс, ну, предположим, оба мужа отправятся к праотцам нынче ночью и таким образом освободят их, эти женщины удовлетворились бы на будущее миром и желанным покоем? Сомневаюсь. Они бы начали поиски радости. Для этого и дана людям жизнь, Дейзи. Для каждого из нас покой наступает рано или поздно, и он вечен. Житейская суматоха – не такая уж плохая вещь, а прожить отведенный тебе срок в мире и покое можно лишь тогда, когда сам найдешь этот мир для себя и внутри себя.

Лиланд умолк, но тут же до крайности удивил Дейзи тем, что ни с того ни с сего громко расхохотался.

– О Господи, – произнес он, смахнув с глаз выступившие от смеха слезы. – Слышали? Что за чепуха! Какое право имею я рекомендовать то, чего никогда не было у меня самого? – Он посмотрел на Дейзи с высоты своего роста, и глаза его казались такими же темными, как вечернее небо над садом. – Но я в это верю, Дейзи. И хочу верить. – Он покачал головой. – И ведь я даже не упомянул о главном, о том, почему так важно выходить замуж за мужчину подходящего возраста. Какое упущение, особенно с моей стороны! Наслаждение в супружеской постели, моя дорогая, – заговорил он шепотом, наклонившись к Дейзи. – Если все в порядке, оно стоит двадцати лет мира и покоя, каждый день и каждая ночь.

Дейзи вздрогнула, ощутив тепло его дыхания возле своего уха.

– Вы намерены отговорить Джеффа от женитьбы на мне? – спросила она.

Лиланд наклонил голову набок.

– Вы меня разочаровываете, Дейзи, глубоко меня обижаете. Нет, я этого не сделаю. Я просто хочу понять, насколько серьезно вы все обдумали. Потому что, если вы спустя десять лет, к тому времени, когда Джефф особенно сильно будет в вас нуждаться, решите, что вам лучше наслаждаться в другой постели, чем спать с ним, вы можете разбить ему сердце. Я уже видел однажды, как это случилось. Я не хочу, чтобы Джефф почувствовал то, что пережил в свое время мой отец, тем более что я люблю Джеффа больше, чем любил и жалел моего несчастного старика. Мой отец, несомненно, заслужил то, что получил, но иногда я подумываю, уж не это ли и сделало его таким, каким он стал. Для начала мама изменила ему с цыганом, и в результате я получил своего единоутробного брата Даффида. Но этим дело не ограничилось. Она стала более осторожной, но не более постоянной. Не поступайте так с Джеффом, Дейзи. Для меня это невыносимо.

– Так все это из-за Джеффа? – спросила она.

– Разумеется, нет, – ответил Лиланд с широкой улыбкой. – Ни в коем случае. Так могло быть вначале, но теперь? Я хочу вас, и вы это понимаете.

Дейзи помедлила с минуту, потом сказала со вздохом:

– Ну что ж, продолжайте хотеть, если это доставляет вам удовольствие.

– Дело в том, что я предпочел бы подарить наслаждение вам.

– Ха! – произнесла она без малейшего намека на веселость. – Какая радость, но лучший способ доставить его мне – это забыть о ваших желаниях, Я их не разделяю и не одобряю.

– Их? – с ударением спросил он.

– Не разыгрывайте из себя дурачка. Вы отлично понимаете, что я имею в виду! – со злостью отрезала Дейзи. – Ведь именно об этом вы говорили.

Лиланд выглядел явно озадаченным.

– Матримониальный акт, – прошептала Дейзи.

Лиланд продолжал изображать непонимание.

– Совокупление, соитие... – Дейзи запнулась. – Хватит, вы понимаете, о чем я говорю, – прошипела она.

– О, вот что, – произнес он так обходительно, что Дейзи сразу догадалась: все он понимал и просто ее разыгрывал. – Ясно. Так почему же вы хотите выйти замуж за Джеффа? Он сильный мужчина, и, хотя обращается с вами, как заботливый папочка, смею вас заверить, что он далеко не монах. Есть некая вдовушка на Клариджез-стрит, которая, могу поклясться, счастлива его вниманием. И она не единственная. Джефф предпочитает связи со случайными знакомыми, но такое не всегда возможно.

Дейзи безмолвно смотрела на него.

– Бедняжка Дейзи, – мягко проговорил Лиланд, лаская ее глазами. – Так вы не знали? Может, вы сочли его, так сказать, безопасным убежищем от требований плоти, но уверяю вас, это не так. Если вы любите мужчину, то должны любить его телом и душой. Бросьте ваши ужимки, ведь вы не дурочка. Ваш покойный муж, несомненно, был скотом, но это не значит, что все мужчины таковы. Если бы это было правдой, то громадное большинство женщин не сходили бы с ума по любовным ласкам. Я был бы рад показать вам почему.

– Не сомневаюсь, – сказала она и насупилась, поняв, что не сумела ответить как должно. Но ей надо было спокойно подумать о том, что Лиланд ей сообщил, чтобы высказать нечто разумное. – Мне, пожалуй, пора вернуться в дом, – добавила Дейзи. – Джефф наверняка гадает, куда это я пропала.

– Скорее всего так, – согласился Лиланд и подставил ей согнутую руку.

– Простите, милорд, вы не видели миссис Таннер? – обратилась к графу запыхавшаяся Хелена. – Я уже столько времени ищу ее повсюду.

Граф прервал разговор, который вел с каким-то джентльменом, попрощался с собеседником и подошел к Хелене.

– Как это возможно? – сказал он. – С ней виконт Хей.

– Не беспокоиться? – ужаснулась Хелена. – Пребывание где-то с ним наедине может губительно сказаться на ее репутации!

Граф рассмеялся.

– При обычных обстоятельствах, вероятно, и так, но только не здесь. Я видел, как они вместе выходили в сад. Не волнуйтесь. Лиланд, может, и беспутный малый, но он знает, что я пригрел Дейзи под своим крылом, и не доставит ей неприятностей.

– У нее могут быть неприятности, если их увидят наедине друг с другом, – не сдавалась Хелена.

– Он не в состоянии остаться с ней наедине. За последние полчаса половина гостей вышла в сад подышать воздухом. Здесь дьявольски жарко и душно. Хотите, выйдем вместе и поищем их?

– Благодарю вас, милорд, но я не смею позволить себе это. Я просто выйду сама.

– Нет, – возразил он. – Идемте со мной. Дайте вашу руку. Вот так, – сказал он, с улыбкой подставляя ей свою. – Вам незачем выходить в сад одной.

На Хелене было строгое синее платье. Волосы гладко причесаны, единственное украшение – золотой медальон на шее. И все же, если бы она не была всего лишь компаньонкой, подумал Эгремонт, она бы к этому времени уже обзавелась собственным спутником. Хелена Мастерс очень недурна собой, у нее приятный голос и хорошая речь, она к тому же неглупа.

– Вы очень серьезно относитесь к вашим обязанностям, – заговорил граф, когда они шли к выходу на террасу. – Это само по себе хорошо, но здесь, в доме у виконтессы, опасаться нечего. Дейзи молода и еще неопытна в правилах лондонского света, но у нее голова на плечах.

Хелена кивнула, но все же сочла нужным возразить:

– Но у виконта, хоть он и ваш друг, несколько неординарная репутация, и, познакомившись с ним, я поняла, как он ее заработал. Это меня и беспокоит.

Граф остановился.

– Только не говорите, что он успел очаровать и вас. Половина светских дам в Лондоне готова есть крошки у него с ладони, но я полагал, что вы способны устоять перед ним.

Глаза ее слегка сощурились, когда Хелена улыбнулась, и лицо совершенно преобразилось, как отметил про себя граф.

– Не могу похвалиться такой удачей, – со смехом ответила она. – За мной никто не ухаживал уже много лет.

– Неужели Лиланд не удостоил вас своим вниманием? – произнес граф с комическим ужасом. – Это очень скверно, очень. Нам надо поискать кого-нибудь, кто вами займется. Какие качества вы ищете в джентльмене?

Хелена почувствовала, что за шутливым тоном, каким был задан последний вопрос, на самом деле скрывается глубокая озабоченность. Она печально улыбнулась:

– Я ищу невозможного, милорд, потому что ни один мужчина меня не замечает.

– Неправда! – горячо возразил граф. – А если правда, то это просто смешно, по крайней мере мне. Быть может, потому что я сравнительно недавно приехал из страны, где любого человека, будь то мужчина или женщина, оценивает по достоинству, а не по количеству фунтов и шиллингов, которыми он владеет. Если бы вы, миссис Мастерс, попали в колонию Ботани-Бей, то цену вам определили бы в рубинах.

– В самом деле? Так что же вы посоветовали бы мне украсть, чтобы попасть туда?

Граф улыбался, но на этот раз улыбка его казалась несколько принужденной, и смотрел он на Хелену так, будто увидел в ней нечто новое для себя.

Хелена затаила дыхание.

Но Джефф вдруг поднял голову, словно его кто-то окликнул.

Дейзи и виконт вошли в гостиную, и в следующую секунду граф, казалось, забыл обо всем, кроме того, что Дейзи ему улыбнулась. А все, кто находился в гостиной, повернули головы в сторону Дейзи и воззрились на нее с жадным любопытством.