Как соблазнить невесту

– Я? – выдавила она из себя.

– Ваши гости могли предполагать, что Дейзи отбывала наказание, – продолжал он. – Граф ни от кого не скрывал прошлого, ни собственного, ни своих приемных сыновей, в том числе и моего брата Даффида. Если ваши гости слышали, что Дейзи стала другом графа еще в Ботани-Бей, такое предположение с их стороны было бы вполне естественным. Однако произвести на них столь сильное впечатление могло бы только нечто большее. Мыс ней вошли в гостиную из сада и обнаружили, что Дейзи внезапно стала центром всеобщего внимания. Разговоры вмиг умолкли, и все на нее уставились. Ей никто ничего не сказал, но ни один человек не отвел от нее взгляда. Очевидно, в ее отсутствие кто-то рассказал о ней нечто потрясающее, если не ужасное. Я пришел узнать, что это было. Ее отправили в Ботани-Бей за преступления, совершенные ее отцом. Любой, кто услышит об этом, будет потрясен, но не до такой степени, как те, кто таращил на нее глаза вчера вечером. Нам пришлось увезти Дейзи, пока эта история не разбила ей сердце. Что вы рассказали гостям?

– Так это вы заинтересованы в ней? – спросила виконтесса с неким подобием улыбки на устах. – Берегитесь, Хей. Если она подруга графа, он не позволит вам забавляться с ней. Или вы попадете к ней на крючок. Разве вы оставались холостяком столько лет ради того, чтобы сделать своей невестой заключенную?

– Бывшую заключенную, – сказал Лиланд с ударением на первом слове, и его синие глаза сделались такими же холодными, как у его матери. – Отличный маневр, мадам, но ведь мы с вами не на танцах. Что вы говорили о ней?

Виконтесса пожала плечами.

– Ну, я сообщила им, что она была в заключении, сказала и о Ботани-Бей. Я ничего не знаю о ее проступках и потому не говорила об этом подробно. Я просто сказала, что она находилась среди людей, выброшенных английским обществом, вышла там замуж, и теперь она вдова. Кажется, богатая, если только граф не оплачивает ее счета, но в таком случае она не только вдова, но и кое-кто еще.

– Да, это имеет смысл, – произнес Лиланд с холодной яростью. – Смысл плачевный, но вполне понятно, почему ваши гости пришли в такое смятение. Джентльмен не должен привозить любовницу на ваши вечера, не так ли?

– Джентльмен, – подхватила виконтесса, – не может привозить любовницу в дом к любой порядочной женщине. Более того, ему не следует приглашать ее в свой собственный дом. Но вы, конечно, никогда этого не понимали.

– Как это было мучительно, не так ли? – спросил он. – Все эти годы лишений. Что было хуже, невозможность бывать в домах у ваших любовников или то, что вы не смели принимать их у себя?

Она не ответила.

– Впрочем, это не имеет значения, – продолжал Лиланд. – Итак, мне придется теперь довести до сведения ваших гостей и до всех, кому я сочту нужным сообщить об этом, что Дейзи действительно находилась в заключении, что она и вправду богата и достаточно принципиальна, чтобы самой оплачивать свои счета. Тут все просто. Но зачем вы это сделали? Думаете, Джефф собирается на ней жениться? Как знать? Он может. А почему бы и нет? Она умна, красива и в отличие от вас высоконравственная женщина, даже излишне щепетильная, я бы сказал.

Он направился к двери.

– Итак, мадам, всего доброго. У меня есть дела, которые надо сделать... или не сделать, как получится.

– Хей? – окликнула виконтесса.

Он остановился и повернул голову.

– Вы в самом деле считаете, что он может на ней жениться?

– Не имею представления. А что? Вы думали, у вас есть шанс выйти за него? Оставьте, мама. Полагаю, что вы внушаете ему страх.

– Пожалуй, – согласилась она с улыбкой, полной горького удовлетворения. – Я это замечаю. А что вы, Хей, говорили ему обо мне?

Лиланд улыбнулся, поджав губы.

– Ничего. Это правда. Что бы я, собственно, мог сказать? Я не прочь посплетничать о тех, кого знаю. Но вы всегда были для меня книгой за семью печатями!

Он кивнул, надел шляпу и вышел из ее дома. Она еще долго сидела в гостиной и о чем-то думала, потом поднялась к себе.

– Я не хочу бывать ни на каких приемах, – горестно проговорила Дейзи. – Вы утверждаете, что объяснили суть дела и поправили положение, но я не желаю рисковать. К чему это? Неужели для вас, Джефф, выезды в свет так много значат? Я думала, вы их терпеть не можете.

– Я не то чтобы их не выношу, но просто избегаю, – сказал граф. – Я уже стар для такой чепухи. А вы нет.

Они сидели у графа в кабинете. Он пригласил Дейзи зайти к нему, чтобы поговорить, и попросил Хелену подождать гостиной. Дейзи вообразила, что Джефф приготовил для нее какой-нибудь чудесный сюрприз, и гадала, будет ли это предложение прокатиться к нему в имение, или – а вдруг? – выйти за него замуж... Вместо этого она увидела в кабинете Лиланда, который, как он тут же заявил, провел все утро не зря и теперь убежден, что Дейзи может спокойно посещать светские приемы, не опасаясь удивленных и бесцеремонных взглядов.

– Вы молоды, вам нужны развлечения и общество себе подобных, – поддержал виконта Джефф. – Разве вы сможете обзавестись друзьями, если будете избегать круга порядочных людей? Ведь далеко не все они позеры и фаты, поймите.

– Совершенно справедливо, – сладкозвучно подхватил Лиланд. – Посмотрите хотя бы на меня!

– Да, – произнес граф так серьезно, что это удивило Лиланда. – Но признайтесь, Ли, хоть вы и приняты всюду, но почти нигде не появляетесь.

– Не могу отрицать, – со смехом отозвался Лиланд. – Я люблю театр, музыку, литературу, но где я найду людей, с которыми могу поговорить о таких предметах? В тавернах? Я бываю на светских приемах, в клубах для джентльменов, на спортивных состязаниях ради развлечения и встреч с друзьями.

– Совершенно верно, – согласился граф. – Дейзи, у вас были подруги в Порт-Джексоне, и я готов держать пари, что вам их не хватает. Но эти подруги сейчас не могли бы составить вам подходящую компанию. Вам нужны добрые отношения с женщинами равного с вами положения, ума и образованности.

– А каково на самом деле мое положение? – спросила Дейзи. – Вы знаете? Я нет.

– Узнаете, – загадочно произнес граф. – А теперь подумайте еще раз. Особенно после того как Ли приложил столько усилий, чтобы вы стали желанной гостьей в любом доме. Да, предстоит другой прием. Там, вероятно, будут люди, которых вы видели вчера. Но Ли должен объяснить положение многим из них, тем же займусь и я. Вы можете ехать туда спокойно, не бойтесь, никто не станет вас избегать, это я обещаю.

– Я и не боюсь! – не задержалась с ответом Дейзи, но, закусив губу и секунду помолчав, сказала: – Нет, мне это было бы неприятно. Да и любому человеку неуютно в комнате, полной людей, которые плохо к нему относятся. За исключением виконта, – добавила она, и Лиланд улыбнулся. – Но дело в том, что мне не нужны такие друзья. У меня есть вы, Джефф.

Лиланд вдруг перестал улыбаться и посмотрел на Дейзи так пристально, что она опустила глаза и поспешила добавить:

– И конечно, виконт... и Даффид, и Хелена, и другие ваши мальчики, Джефф, ведь они будут приезжать в Лондон. Я вовсе не стремлюсь метаться по городу с одного приема на другой. Это не для меня. Мне нужны только добрые, душевно близкие друзья. У меня они есть. Кто может хотеть большего?

– Но я по возрасту гожусь вам в отцы, Дейзи, – медленно проговорил граф. – Едва ли я друг, по крайней мере в том смысле, какой я имею в виду. – Он посмотрел на бумаги у себя на столе и зачем-то передвинул их на другое место. – Друг ли я вам, Дейзи? – спросил он мягко. – Я просто хотел бы понять, кто я для вас.

Дейзи бросила быстрый взгляд на Лиланда, но на его лице был написан только вежливый интерес к разговору, не более. Пропади он пропадом, при нем она не может сказать Джеффу ничего, что побудило бы его сделать ей предложение.

– Я целиком полагаюсь на ваше суждение, Джефф, – ответила она.

Граф кивнул.

– Ну что ж, – сказал он и, глядя на нее с каким-то особым выражением, в котором любопытство смешивалось с удивлением, продолжал: – В таком случае, моя дорогая, скажите, поедете ли вы завтра вечером на прием вместе со мной?

–Да, конечно, Джефф, – с улыбкой ответила Дейзи.

Она снова посмотрела на виконта. Лицо его оставалось безразличным. Но Дейзи внутренне ликовала. Она победила! И это заняло не так уж много времени. По крайней мере с того дня, как она встретилась с Джеффом в Англии. Годы мечтаний о добром, отзывчивом муже миновали. Она проплыла по морю почти полсвета и добралась до мирной гавани. Осталось только отправиться вместе с Джеффом на прием, выслушать его предложение, получить от него кольцо или какую-нибудь другую фамильную драгоценность в знак их обручения – и ее цель достигнута!

Дейзи посмотрела на графа уже с чувством обладания. Для мужчины своего возраста он выглядит хорошо. Он не из тех представителей сильного пола, при одном взгляде на которого сердце у женщины начинает биться сильнее, но она и не искала такого. Ей он вполне подходит. Граф носит модную, а значит, обтягивающую одежду, но живот у него не выступает. Он примерно в том возрасте, как ее отец в последний год жизни, но Джефф гораздо мускулистее, и волосы у него намного гуще.

А что Лиланд? Дейзи повернулась к нему и увидела в его взгляде грустное понимание. Она вдруг вспомнила, как он говорил с ней о чисто мужских возможностях Джеффа, о том, что он в этом смысле не слабее гораздо более молодых мужчин. Это значило, что он будет спать с ней, разделять супружеское ложе.

Кровь прилила к лицу Дейзи не от вспыхнувшего желания, о нет, от вдруг охватившего ее смятения. Добрейший, обаятельнейший Джефф хочет ее как женщину? Она вдруг представила его себе обнаженным в постели вместе с ней, и эта картина показалась Дейзи пугающей и даже отталкивающей. Она никогда не думала о нем в этом плане.

В эту минуту Дейзи готова была поклясться, что виконт понял, чем заняты ее мысли. Лицо у него было серьезное и невеселое, когда он вдруг кивнул ей, как бы давая понять, что разделяет ее тревогу. Она поспешила перенести внимание на Джеффа.

Граф смотрел на нее тепло, приветливо и с нежностью. В его взгляде не было вожделения, он только улыбался, но Дейзи осознала, что теперь он имеет право думать об интимной близости с ней. Сумеет ли она изменить свое отношение к нему? Сможет ли ласкать его тело? Расслабиться в его объятиях? Будет ли он издавать те же звуки, те же стоны, что и Таннер, когда тот наваливался на нее, как боров? Последняя мысль привела Дейзи в ужас.

Но в отличие от Таннера станет ли Джефф ожидать от нее той радости, которую испытывает, как говорил ей Лиланд, большинство женщин в подобных случаях? Виконт настолько изменил ход ее размышлений по этому поводу, что Дейзи уже сама себя не понимала. Преодолеют ли поцелуи Джеффа ее сопротивление, как это случилось, когда ее поцеловал Лиланд? Ей вдруг стало нехорошо, едва она вообразила страстный, горячий и влажный поцелуй Джеффа на своих губах. Дейзи резко поднялась на ноги.

– Спасибо, Джефф, – сказала она. – Вы уговорили меня поехать на прием. И благодарю вас также, виконт. Как вы считаете, могу ли я надеть то экзотическое золотистое платье, которое модистка переделала для меня, или прием не столь уж обязывающий?

– Надевайте что хотите. Вы будете прекрасно выглядеть даже в мешке, более того – и без него тоже, – ответил Джефф со смехом, давая понять, что он шутит.

Он считал свои слова и шуткой, и комплиментом. Дейзи поняла это. Но Лиланд не рассмеялся, как и она сама. Слова Джеффа почему-то сильно огорчили ее.

Дейзи ощущала неуверенность и была встревожена.

Она вообще чувствовала себя неважно все время после утренней встречи с Джеффом и Лиландом. Теперь уже наступил вечер; она снова увидит Джеффа, и он, быть может, задаст ей вопрос, ради которого она проехала столько миль. И впервые Дейзи не знала, как поступить.

Каждый шаг в ее жизни, с того дня как Дейзи оказалась в Ботани-Бей, причинял ей боль – как телесную, так и душевную. Живя с Таннером, она и наяву, и во сне грезила только об избавлении и строила на этот счет самые разные, порой фантастические планы.

Теперь ее мечты воплощались в жизнь, и вдруг она вновь поняла, что хочет избавления.

Что она ответит Джеффу, если он попросит ее выйти за него замуж? Надо попросить его дать ей немного времени на раздумье. За эту долгую бессонную ночь Дейзи пришла к такому решению. Но в этом случае надо хотя бы поцеловать его, что вполне естественно и нормально. Ранним утром она сказала себе, что сделает это непременно.

А что, если это окажется невыносимым?

Тогда она покинет Лондон, вернется туда, где родилась и выросла, купит себе коттедж, заведет собаку, кур, гусей и будет жить в одиночестве. Там ее никто не побеспокоит; местное общество не подвергнет ее остракизму, как это случилось в Лондоне, и ее не будут осаждать алчные соискатели, как это было в Порт-Джексоне. Ничего, бывают судьбы и похуже. Одно она знает точно: в тюрьму она больше не попадет никогда и ни при каких обстоятельствах.

– Не думала, что вам так к лицу голубой цвет, но он какой-то особенно живой и переливчатый, – сказала Хелена, увидев Дейзи в новом платье. – Выглядите вы чудесно.

– Все дело в золотой отделке, – рассеянно проговорила Дейзи. – А вам, Хелена, очень идет красное. Вы в нем отлично смотритесь.

– Это слишком вызывающий цвет для компаньонки, – сказала Хелена. – Я пойду переоденусь.

– Ни в коем случае. Я вам запрещаю. Вы же знаете, что я не хозяйка, а настоящий тиран. Не возражайте. Останьтесь в этом платье. А теперь давайте спустимся вниз, Джефф и виконт, вероятно, ждут нас. Но вот еще что, Хелена: если на меня уставятся десятки глаз, если присутствующие начнут перешептываться на мой счет, я уйду. Немедленно. Понятно?

– Если на вас станут смотреть, то лишь оттого, что вы очень привлекательны, – возразила Хелена. – Если начнут судачить, то потому, что вы явитесь туда в сопровождении графа и виконта, и это насторожит сплетников. Один из них известен своими любовными авантюрами, а другого никогда не видели в сопровождении женщины. И любопытствующие примутся гадать, с кем из двоих вы находитесь в близких отношениях.

– Выходит, если вы приехали на званый вечер с мужчиной, это значит, что у вас с ним связь?

– Если это такая парочка, как граф и виконт, то да.

Ладно, подумала Дейзи, будь что будет. Она гордо вскинула голову и вышла из комнаты. Пора так или иначе определить свою судьбу.

Но Джефф не ждал ее внизу. Приехал только Лиланд, спокойный и сдержанный, невероятно привлекательный в строгом, черном с белым, вечернем одеянии.

– Графу буквально в последнюю минуту пришлось заняться небольшим неотложным делом. Просил вам передать, что встретит вас там, куда мы отправляемся. Мне повезло, я просто счастлив быть тем единственным, кто вас сопровождает, если, конечно, это не шокирует вас. В таком случае мне только и остается, что пойти и повеситься в каком-нибудь укромном и темном углу.

Хелена рассмеялась.

Дейзи нахмурилась. Значит ли это, что Джефф передумал? Или, быть может, ему понадобилось куда-то заехать, чтобы взять ту фамильную драгоценность, которую он вручит ей, если она скажет «да»? Она задумалась и все еще хмурилась, размышляя, даст ли она согласие, когда услышала слова Лиланда:

– У миссис Таннер, я вижу, есть сомнения...

– Нет, – сказала она, встрепенувшись. – Мы очень вам признательны.

Он поклонился и произнес:

– Я тоже вам благодарен. Ну что ж, леди, поехали их очаровывать.

Дейзи оробела только в самую последнюю минуту. Они стояли в дверях бального зала, полного людей, и ожидали, когда дворецкий объявит об их появлении. Дейзи стало трудно дышать.

– Не волнуйтесь, – услышала она возле самого уха негромкий голос Лиланда. – Если они будут вести себя немного скованно, то лишь потому, что убоятся меня. Я любого и любую из них могу в случае чего поставить в оч-чень неприятное положение. Так я им и сказал. Смелее!

Дейзи кивнула. Услышав, как дворецкий произнес ее имя, она двинулась с места, но не смогла сделать более двух шагов. Потому что попала в осаду.

– Только так я и могу это назвать, – сказала она часом позже, когда Лиланд увел ее во внутренний дворик позади дома, чтобы она могла подышать свежим воздухом. – «О, миссис Таннер, вы меня помните?» – со смехом повторила она чьи-то слова. – И «Ах, миссис Таннер, как приятно увидеть вас снова!» А я даже не могла припомнить, видела ли я этих людей на приеме у виконтессы и вообще где бы то ни было! Чем вы их так запугали? Какое преступление мог совершить каждый из тех, кто пресмыкался, да-да, именно пресмыкался передо мной, добиваясь моего внимания? Меня вам пришлось бы избить цепями, чтобы я согласилась вести себя так, но и то я сомневаюсь, что подчинилась бы.

Дейзи перестала смеяться и присела на широкое мраморное ограждение причудливого бассейна для золотых рыбок.

– О Боже милостивый! Как же я могла принимать их всерьез? – Она подняла глаза на Лиланда. – Я понимаю, что вы им пригрозили, но ведь я действительно была осужденной. Они не в состоянии забыть об этом.

Лиланд уселся рядом с ней.

– Они и не забудут, но отпустят вам вину. Любой вас простит. Ваше преступление заключалось лишь в том, что вы были любящей и преданной дочерью. Наказание выходило далеко за рамки допустимого. То было извращенное правосудие.

Дейзи пожала плечами:

– Может, и так. Но людей вешают что ни день за гораздо меньшие проступки. Мне повезло. Я недолго пробыла в Ньюгейте, меня отправили на жительство в Ботани-Бей. Единственной моей настоящей бедой в то время было то, что мне пришлось выйти замуж за Таннера.

– Джефф говорил, что Таннер был скотиной, Даффид с этим согласен, – произнес Лиланд самым обыденным тоном, стараясь не нарушить доверительное настроение Дейзи. – А что еще можно сказать о нем? Я понимаю, что не мое дело вас расспрашивать. Но вы могли бы ответить, если вам от этого станет легче, а мне очень хочется это узнать.

– Почему? – спросила она, повернула голову и посмотрела на Лиланда, но никаких следов недавней веселости на ее лице уже не было.

– Потому что я люблю вас, – ответил он.

Лиланд сидел настолько близко к Дейзи, что она ощущала тепло, идущее от его твердого бедра. Они находились достаточно далеко от других гостей, чтобы чувствовать себя наедине, и все же не так уединенно, чтобы это могло стать скандальным. Их могли заметить, но лишь как силуэты. Стояла прохладная синяя ночь. В совершенно безоблачном небе светила полная луна. Звуки веселья – музыка и голоса – доносились сюда очень слабо, перекрываемые беспрерывным журчащем фонтана. Они могли не бояться, что их разговор кто-то подслушает. Все происходило до странности интимно, хоть и публично.

– Вы меня любите? – переспросила Дейзи. – Что ж, может, и так. Хорошо, я расскажу вам. Почему бы и нет? Что делал Таннер? Все, что мог, а такого было много. Он не слишком любил меня, но он вообще никого не любил. Ему нравилось обладать женщиной, и другие мужчины ему завидовали. Что еще? Я имела обыкновение пересчитывать по пальцам его положительные качества, когда мне особенно от него доставалось, и эта процедура помогала мне с меньшим отчаянием думать о завтрашнем дне.

Она подняла руку в перчатке и принялась за тот счет по пальцам, о котором только что сказала:

– Ну во-первых, Таннер не был неприятен внешне, я полагаю, было бы куда хуже, если бы он был противен на вид.

Далее, у него имелся некоторый излишек веса, но мужчинам это не очень вредит. Волосы у него были рыжие, а глаза голубые. Не красавец, но и не урод, это, я считаю, очко в его пользу. Он избавил меня от тяжкой участи быть объектом притязаний многих мужчин и очень часто напоминал мне об этом. Он сочетается со мной законным браком, чего, как я думаю, мог и не делать. И он разбогател.

Дейзи подняла другую руку.

– Перейдем теперь к недостаткам. У Таннера был ужасный характер. Судьба лишила его дара собеседника, с женщинами, например, он разговаривать не умел, да и не стремился этому научиться. Он ничего не читал, хотя, насколько я понимаю, читать умел. Он не любил мыться. Мошенничал в картах и презирал тех, кому это не удавалось. Когда напивался, становился драчливым, а пьяным он был часто. Ел руками и сплевывал куда попало. Он не мог иметь детей, проговорился однажды ночью с пьяных глаз, когда впал в слезливое настроение. Вы же знаете, когда человек сильно напьется, он все видит в черном свете. К счастью для меня, наутро он никогда ничего не помнил. Он не простил бы мне, что я узнала о его бесплодии, о том, что он не может стать отцом ребенка. Впрочем, может, это и к лучшему. Ну вот, количество моих пальцев исчерпано.

Дейзи опустила руки на колени и посмотрела на них, словно обдумывая, говорить ли дальше.

– Я ненавидела его всей душой, – произнесла она хриплым шепотом. – Лучшим днем нашего брака был тот, когда ко мне пришли и сказали, что он мертв. Перелетел через голову своей лошади и сломал шею. Я заплакала, но это были слезы облегчения. Я годами жила в страхе перед ним каждую минуту. Я была его женой и его рабыней, и у меня не было никакой возможности стать ему равной. Потому его смерть стала для меня праздником. Это, разумеется, грех.

Лиланд взял ее руку в свои.

– Мне очень жаль, – сказал он.

– И только?

– Что еще могу я сказать? Я от души вам сочувствую. Вы заслуживали большего и получите это в будущем, если будете помнить, что Таннер был исключительно скверным человеком, и большинство мужчин ничуть на него не похожи.

– Так вы считаете, что я смогу стать счастливой в браке? – спросила Дейзи заносчиво, высвобождая руку, которой завладел Лиланд.

– А разве вы так не думаете? Ведь именно поэтому вы и вернулись в Англию, не так ли? Или вы предпочитаете жить в одиночестве?

– Вы все еще хотите выведать, не собираюсь ли я завлечь Джеффа? – со злостью проговорила Дейзи и вскочила с места.

Лиланд поднялся не спеша и снова взял ее за руку. Дейзи, запрокинув голову, посмотрела на него снизу вверх.

– Джефф не такой, как ваш отец или Таннер. Он добросердечный, благородный человек. Вы ищете именно такого? Что ж, прекрасно. Но если вы не уверены... Дейзи, у вас не должно быть сомнений. Это все, что я могу сказать.

– Но это не все, что вы могли бы сказать, – с горечью возразила Дейзи.

– Конечно, не все, – ответил Лиланд с кривой усмешкой. – Вы отлично меня понимаете. Но почему это должно что-то значить для вас?

Дейзи молчала.

– Дейзи Таннер, – заговорил он спокойно и с нежностью в голосе, глядя ей прямо в глаза. – Единственное, чего я хотел бы теперь, – это заключить вас в объятия и поцеловать. Не с бурной страстью, нет, но медленно и с наслаждением. Я поцеловал бы вас и хотел бы услышать, как вы попросите меня сделать это еще раз. Во мне говорит не мужское самолюбие, а желание целовать вас снова и снова... К сожалению, – продолжил он уже обычным своим сухим и насмешливым тоном, – нас могут увидеть из дома, а если это произойдет как раз в ту минуту, когда мы будем обнимать друг друга, разразится настоящий скандал. В вашем глазу не должны узреть даже малую соломинку, иначе мы с вами не успеем оглянуться, как станем помолвленными. Я не намерен принуждать вас к чему бы то ни было, но знайте, Дейзи... – Тут он опять смягчил голос. – Помните, что вам от меня не уйти. Уж это я вам обещаю.

– Вы чересчур уверены в себе, – произнесла Дейзи с нервным смешком.

– Нет, в вас, – сказал он. – Вы слишком долго сдерживали ваши чувства. Вы были сотворены для радости и когда-нибудь сами это поймете. Думайте об этом, когда строите планы на будущее. Это все, о чем я прошу. Ради вас и ради графа.

– И ради вас самих, – добавила она.

– Разумеется.