Звездная ночь

Пролог

Он сидел в тени и ждал. Когда треугольник света, падающий из коридора в слабо освещенную спальню, увеличился, дверь отворилась и в комнату вошла женщина.

Мужчина в тени не пошевелился; он ждал, пока его заметят. Возможно, она вообще не заметила бы его до того, как лечь в постель, потому что была слишком занята своими мыслями. Конечно, он объявит о своем присутствии, но ему нравился элемент неожиданности в подобных делах.

Это была стройная женщина пожилого возраста, одетая настолько хорошо, насколько могут позволить вкус и деньги. Три белоснежных пера цапли в прическе выгодно оттеняли ее светлые волосы и бледное золото платья, а мягкий свет комнаты льстил ей, скрывая следы времени. Ее профиль был отточенно красив, и к тому же эту красоту подчеркивали великолепные бриллианты на нежно-белой шее.

Женщина прошла к стулу у туалетного столика и села. Когда она встретилась взглядом со своим отражением в зеркале, в ее глазах блеснула синева. Потом она медленно начала снимать сережки. Большинству светских женщин помогали раздеться после бала, но мужчина в тени знал, что свою горничную она отослала спать много часов назад. Модные вечеринки продолжались почти до рассвета, а ей больше будут нужны услуги в полдень, когда служанка проснется. Определенно сейчас она не ждала никаких гостей.

Он улыбнулся, и отражение его белозубой улыбки она увидела в своем зеркале. Ее плечи чуть приподнялись, но она не закричала; просто тревога на ее лице сменилась удивлением, потом грустным узнаванием. И в ту же секунду ее лицо снова приняло невозмутимое выражение.

– Ах, это ты! – произнесла она со слабой улыбкой.

Он изобразил намек на поклон, но не встал.

– Я.

Его было трудно разглядеть в полумраке, но она видела все достаточно хорошо, чтобы узнать эту сияющую насмешливую улыбку.

– Вы посылали за мной.

– Да. – Она вынула из уха сережку. – Но я не ожидала найти тебя здесь.

Он встал и прошелся по ее спальне, как будто оценивая каждый богато украшенный предмет обстановки, включая атласные покрывала на кровати, а она наблюдала за ним в зеркало. Этот худощавый, темноволосый молодой человек среднего роста был одет как рабочий: бесформенная шляпа, низко надвинутая на лоб, затеняла лицо. На нем было длинное мешковатое пальто и уродливые ободранные сапоги.

– Тебя бы посадили в тюрьму, если бы поймали у моего дома в таком виде, – заметила она, продолжая снимать украшения.

– Да, но сначала им пришлось бы меня поймать.

Женщина пожала плечами.

– Они уже сделали это однажды.

– Тогда они поймали моего товарища, а не меня. Я попался только потому, что остался с ним. – Его синие глаза на темном лице вспыхнули над дьявольской улыбкой. – Но они больше не поймают меня, миледи.

Она снова пожала плечами.

– Не знаю, почему тебе всегда нужно обставлять все так театрально. Ты мог бы подойти ко мне внизу.

– Где мне и место? – любезным тоном поинтересовался он.

Ее глаза широко распахнулись, невозмутимость исчезла.

– Я никогда не имела в виду ничего подобного!

– Да, я знаю. – Он провел пальцем по юбке пастушки дрезденского фарфора, стоящей на каминной полке. – Просто хотел убедиться, что ваше сердце все еще не зачерствело, миледи, и вы не собираетесь злить парня, которого сами же позвали сделать для вас какую-то работу. Итак, чего вы хотите?

– Как ты пробрался внутрь? – с любопытством спросила она.

– Через окно.

– Но это же два этажа. Как тебе удалось? Тут нет ни шпалер, ни карнизов, вообще никаких выступов. Неужели никто тебя не видел?

– Напрасно беспокоитесь. Я здесь, как вы просили, разве не так?

– Я хочу знать… – начала она. – Иначе мне придется сказать мистеру Фитчу, что ты здесь, чтобы слуги не пытались задержать тебя как взломщика, когда ты будешь уходить.

– Об этом не тревожьтесь. – Он снял шляпу, и она увидела, что его блестящие черные волосы искусно подстрижены. А когда он избавился от длинного громоздкого пальто, перед ней предстал элегантный джентльмен. Его прекрасно сидящий синий сюртук, несомненно, сшил искусный портной, безупречный галстук завязал камердинер, а на серых бриджах не было ни единой морщинки.

– Позвольте еще раз спросить, – произнес он в ответ на ее изумленный взгляд, – чего вы хотите от меня?

– Ты был на моем приеме! – воскликнула она.

Он улыбнулся.

– Я думал, вы меня пригласили. Не беспокойтесь, меня не соблазнила ни одна из дам, и ни один из джентльменов, присутствовавших там. Никто из них не знает, кто я такой. Весьма милая вечеринка, должен сказать. Пирожки с лобстерами, как мне показалось, немного суховаты, но вино превосходное. Что до нашего расставания в этот раз, я уйду через окно, в старых пальто и шляпе. Кстати, там все-таки есть кое-какие выступы, так что нет нужды будить старого Фитча. Вы ведь не хотите, чтобы кто-то узнал, что я был в вашей комнате? По крайней мере, я бы не хотел этого, даже если бы вы были не против. Ну а теперь вы скажете, наконец, чего хотите, или мне лучше уйти?

Она продолжала смотреть на него жадно и в то же время печально, потом отвела взгляд, сняла кольцо и положила его в шкатулку с драгоценностями.

– Мне нужны твои особые таланты.

Он вскинул голову.

– Вас ограбили?

– Вовсе нет, но мне нужен некто здравомыслящий, кому я могу доверять. Он должен кое-что найти для меня.

Мужчина направился к ней и взял кольцо, которое она только что положила, а затем осмотрел его, поворачивая из стороны в сторону.

– Здравомыслящий? Ну что ж, я готов.

– Это не все. Вам придется разгадать мысли импульсивной и беспокойной молодой особы и определить, где эта особа может скрываться.

Мужчина нахмурился.

– Вас интересуют преступники и беглецы? Но, миледи, последних вы знаете не хуже меня.

Она слегка поморщилась.

– Мир изменился со времен моей молодости. Теперь ты знаешь больше меня.

– Кто же пропал? – Положив кольцо обратно, он взял бриллиантовый браслет и взвесил его в руке. – И как именно – сбежал или был похищен?

– Она сбежала, оставив записку.

Мужчина медленно поднял глаза.

– Сколько ей лет, откуда она убежала и каким образом это касается вас?

– Ей семнадцать, она дочь моих друзей. В действительности я ее крестная мать. Меня ужасает мысль, что репутация будет погублена.

– Если она сбежала и ее не нашли, значит, репутация девушки уже погублена. Я ничем не могу помочь. Чего еще вы хотите от меня? Возможно, я должен предсказать ее судьбу?

Она нетерпеливо фыркнула:

– Не надо играть со мной, Даффид. Репутация девушки не погибла, потому что ее знают очень мало людей, а у семьи есть деньги и определенное положение, чтобы держать это несчастье в секрете по меньшей мере еще какое-то время. Они попросили именно меня, так как считают, что у меня могут быть какие-то полезные идеи.

– Она что, сбежала с цыганом? – удивленно спросил он и услышал в ответ раздраженный вздох.

– Нет. Вернее сказать, они не уверены. По соседству останавливались какие-то цыгане, но сейчас весна, не так ли? Точно известно одно: она сбежала от жениха, когда гостила в его загородном поместье. В ее записке говорилось, что она в безопасности, но ей нужно уехать на какое-то время.

– Условленный брак?

Дама кивнула:

– Они знают друг друга с детства, и она, казалось, была вполне довольна такой партией.

– А, вы?

– Ну, я полагаю, они подходят друг другу, – осторожно ответила она.

Даффид замер.

– Расскажите мне о ней.

– Молодая красивая блондинка с голубыми глазами. Немного упряма, но я не сомневаюсь, что она остепенится, когда повзрослеет. Определенно неглупа. Еще она очаровательно шепелявит, но старается исправить это.

– Кажется, вы сказали, что ее семья имеет деньги и положение в обществе?

– Да, они богаты. Ее отец барон, землевладелец.

– Слава Богу. Значит, вы не занимаетесь сватовством. И не надо так смотреть – я считаю такое возможным. Может быть, репутация девчонки уже погибла, и вы пытаетесь найти ей мужа, потому что теперь перед ней в долгу. Скорее всего, не в вашем характере утруждать себя из-за несчастий других людей.

Она холодно посмотрела на него:

– Это так, но данный случай – особый.

– Хорошо, но почему я должен помогать вам?

– Она теперь одна в чужом мире, и я подумала, что ты тоже можешь посочувствовать ей.

– Где ее отец и где жених?

– Отец нанял сыщика, чтобы разыскать дочь.

В низком смехе гостя прозвучала насмешка.

– Увы. – Она снова вздохнула. – Я так же мало уверена в том, что он найдет ее, как и ты. Жених тоже поехал искать ее, но он молод, неопытен и горяч. Кто знает, какие опасности его подстерегают.

– Я знаю, – ответил он.

– Вот как? Так ты будешь искать ее? Если не ради меня, то хотя бы ради молодой особы, которая подвергла себя опасности. Мир – это опасное место для тех, у кого нет опыта.

Насмешка исчезла во взгляде Даффида, и на его лице она увидела все возражения, роившиеся в его мозгу.

– Почему бы и не ради вас? – произнес он, наконец. – Разве я живу не для того, чтобы угождать вам, дорогая мама?

– Не стоит преувеличивать вашу любовь, – с горечью сказала она.

– Что ж, возможно, мы и в самом деле недостаточно долго знаем друг друга, но все же я сделаю это. Я найду девчонку и верну ее вам.

– А когда ты найдешь ее… – Она замялась.

– Я не возьму ее ни в каком смысле и никуда не повезу, кроме дома, – ответил он с улыбкой. – Не каждый цыган испытывает вожделение к благородной плоти, мама; некоторые из нас предпочитают девушек, которые хотят любви ради любви, а не ради новизны ощущений с грубым парнем. Зачем пробовать запретный плод, если он гнилой?

– Думаю, я любила твоего отца. – Она подняла глаза.

– Возможно, но это дело прошлое; сейчас подобные разговоры не принесут пользы никому из нас. Я здесь, и это главное. – Он нахлобучил шляпу и накинул пальто.

– Дайте мне имя девчонки и адрес ее отца, и я привезу ее вам, обещаю.

Она протянула ему листок бумаги.

– Здесь все написано.

– Хорошо, я попрошу кого-нибудь прочитать это мне. – Он с мрачной насмешкой прижал листок к сердцу.

– Ты не любишь меня, да? – вдруг спросила она.

– Какое это теперь имеет значение? – Он убрал бумагу в карман и двинулся к окну, затем распахнул его и, выглянув наружу, улыбнулся и шагнул в темноту ночи.

– Самое существенное, – тихо ответила она ночному ветерку, влетевшему в открытое окно после того, как он исчез.

Глава 1

После короткой остановки для отдыха направлявшийся в Брайтон последний в этот день дилижанс покинул грязный двор «Красного петуха» и бодро покатил, разбрызгивая грязь, по главной дороге, после чего суматоха улеглась и немногочисленные гости «Петуха» стали устраиваться на ночлег. Большинство же остались у стойки, поскольку это были местные, а «Петух» был недостаточно роскошным, чтобы привлечь кого-либо из порядочной публики, кроме тех, кто путешествует почтовыми дилижансами.

Все же в этот вечер в нем было достаточно много народу, может быть, из-за дождя, а может быть, потому, что в гостинице происходило кое-что занятное.

– Теперь, когда я развлек вас, – произнес вкрадчивый мужской голос, обращаясь к внимательным слушателям, собравшимся вокруг него у длинной барной стойки в передней части общего зала, – и купил вам всем еще по пинте…

Это было встречено взрывом хохота.

– Может быть, у кого-то из вас, наконец развяжется язык? – Одетый аккуратно и неброско, молодой человек медленно обвел глазами собравшихся. Среднего роста, худощавый и изящный, он носил чистое белье и обладал демонической улыбкой. У него были чернильно-черные волосы, правильные черты, аристократический нос, и в мерцающем свете очага его темные глаза отблескивали синевой.

– В конце концов, – вкрадчиво продолжил он, – я же не спрашиваю вас о ваших старухах или сестрах, а всего лишь ищу свою невесту. Возможно, она проезжала здесь на этой неделе – хорошо сложенная блондинка с большими голубыми глазами. Единственный мужчина среди вас, кто мог не заметить ее, должно быть, давно ослеп. Но даже если и так, он все равно узнал бы ее, потому что она немного пришепетывает, как высокородная дама, хотя ее отец по рождению ненамного лучше моего, а мой так же близок к высшему свету, как те счета, которые он посылает им за их сапоги. – Мужчина пожал плечами. – Возможно, она не заслуживает моего времени после той шутки, которую сыграла со мной, сбежав накануне свадьбы, но я прощаю ей все, потому что она молода, а я безумно ее люблю. Это истинная правда. – Он театрально прижал руку к груди. – Теперь я хочу убедиться, что она в безопасности. Если она не хочет брать меня в мужья, то не обязана делать это, но я должен знать, что с ней не случилось ничего плохого. Итак, если вы не имеете жалости ко мне или к ней, может быть, здесь есть кто-то, кто хочет заработать золотую гинею? Она ваша даже за намек. Я хочу знать, где девушка, или поговорить с тем, кто видел ее.

Посетители «Петуха» дружно закачали головами, в то время как молодой человек продолжал оглядывать зал.

Внезапно его взгляд замер: позади толпы он увидел молодую женщину, смотревшую на него так, словно она только что увидела самого дьявола.

Даффид не помнил, чтобы женщина смотрела на него с таким ужасом. Он был заинтригован. При ближайшем рассмотрении она оказалась очаровательной девушкой с большими карими глазами, милым личиком и изящной фигуркой; ее единственным украшением было красивое лицо, тогда как одета она была в серое, как монашка, и выглядела так же малореспектабельно.

Даффид немедленно отвел от нее взгляд и снова обратил внимание на публику, собравшуюся у стойки.

– Никто не видел такой мисс, какую ты ищешь, дружище, – заявил пожилой мужчина. – По крайней мере, в последнее время. Блондинка с голубыми глазами и говорит как леди? Я бы непременно это запомнил.

Остальные согласно загудели.

– И все-таки, – сказал молодой парень, смеясь, – ты же не заберешь назад свою пинту только потому, что мы не смогли помочь, а?

– Ну, уж мою-то ты точно назад не получишь, – захихикала какая-то старуха и одним глотком допила содержимое своей кружки, а затем со стуком опустила пустую кружку на стойку и вытерла рот тыльной стороной ладони. – Не понимаю, как твоя мисс, если она в здравом уме, могла оставить тебя. Может, я смогу ее заменить? – Она ехидно подмигнула.

– Ну конечно, милашка, – Даффид ухмыльнулся, – если бы только я так не боялся твоих поклонников.

Это замечание было встречено новым взрывом смеха, и Даффид, оставшись у стойки, продолжил отпускать сальные шуточки. При этом он важно принимал сочувствие к своей несчастливой судьбе и советы, как излечить разбитое сердце. Однако никто так и не сообщил ему какой-либо стоящей информации, да он на это и не рассчитывал.

Все же, рассудил Даффид, дело не так уж безнадежно. Если женщина смотрела на него с ужасом, для этого должна быть причина. Могла у дочери барона быть наперсница, горничная, подруга? Кто-то же должен был подготовить для нее логово, прежде чем она вошла туда. Если беглянка где-то поблизости, тем больше причин не спускать глаз с женщины в сером.

Даффид наблюдал краем глаза за тем, как она прошла к столу в дальнем углу. Все интереснее и интереснее. Кажется, она не убегает от него, да и он не собирается уходить. Он был голоден, а дождь, похоже, собирался лить всю ночь.

– Ну, всем спасибо. Хотя мое сердце разбито, желудок требует своего, и я должен поужинать. Я останусь здесь на ночь и уеду утром, так что если кто-то надумает рассказать мне о моей пропавшей невесте, буду благодарен за любые сведения. – Даффид поклонился и тут же подмигнул служанке.

– Столик в уголке, милашка. Лучше вон тот. – Он указал на стол в углу, где сидела женщина в сером.

– Он ваш, красавчик. – Служанка тоже подмигнула. – А если у вас появятся еще какие пожелания, я здесь до самого закрытия и всю ночь тоже.

Служанка была пухлой, миловидной и выглядела довольно чистой, а интимное свидание было вполне допустимо для покинутого жениха. Даффид даже начал улыбаться, но сразу остановился; почему-то на этот раз мысль о даровом удовольствии без всяких обязательств ничуть не возбудила его плоть. Может, это возраст убил его желание? Но ему еще не было тридцати, а прошлые опыты с женщинами всегда приносили наслаждение. Впрочем, это могло быть из-за долгой дороги и пронизывающего ветра; хотя он не чувствовал себя больным, но зато порядочно устал.

А может, это было из-за того, что два его названых брата недавно женились? Что-то определенно менялось в нем, так же как и в его мире. В сравнении с их более глубокими и более умиротворяющими отношениями его холостяцкие распутства выглядели пустыми удовольствиями, но ведь он никогда не был против пустых удовольствий.

В конце концов, Даффид решил отложить эту мысль подальше, чтобы обдумать потом, а пока любезно улыбнулся служанке.

– Я не забуду об этом, милашка, – сказал он ей, впрочем, уже зная, что никакого продолжения не будет.

В углу было всего два свободных столика: один позади женщины в сером и другой прямо перед ней. Даффид выбрал второй: она бы слишком занервничала, сядь он позади нее, и возможно, даже убежала.

Заказав еду, Даффид откинулся на стуле и стал ждать, развлекая себя наблюдением за тем, как официантка виляет бедрами, удаляясь, чтобы выполнить его заказ. Все это время, глядя на отражение незнакомки в гладкой поверхности серебряного портсигара, он пытался разгадать выражение лица женщины в сером, пока она решала, что делать дальше. Время от времени она украдкой поглядывала на него, иногда хмурясь, иногда покусывая губу. Даффид явно больше привлекал ее внимание, чем стоящая перед ней тарелка.

Конечно, думал Даффид, поглощая превосходно приготовленную баранину, она могла всего лишь принять его за какого-нибудь негодяя. Его смуглый цыганский облик всегда заставлял женщин трепетать, а мужчин – приглядываться с подозрением. Даже когда он был мальчишкой, если поблизости от него обнаруживалась какая-нибудь кража, люди всегда указывали на него. Он и в самом деле был хорошим вором, но слишком уж рисковым и к тому же выглядел именно так, как каждый англичанин представляет себе злодея. Вот почему сегодня он на всякий случай надел дорогую одежду и постоянно пересыпал речь цветистыми фразами. По природе Даффид был немногословен, но мог подражать кому угодно и к тому же давно обнаружил, что люди любят разговаривать с теми, кто говорит так же, как они, или чуть лучше. Среди незнакомых людей он всегда подражал арисгократам, иначе его могли прогнать прямо с порога, приняв за лудильщика, разбойника или за цыгана, которым он и являлся.

В конце концов, женщина в сером могла испугаться его просто из-за его внешности. Даффид никогда не видел ее раньше, но в тот момент, когда их глаза встретились, она явно подумала, что узнала его. Конечно, она могла быть пьяна, но ее вид это не подтверждал. Она по-прежнему продолжала изучать его, неподвижно сидя за своим столом.

Никто не пришел к нему и от стойки.

Даффиду пора было оставить надежду найти сбежавшую наследницу на брайтонской дороге, и все равно он задумался, куда ехать дальше, потому что еще не был готов бросить поиски. Ему не нравилось это поручение, но необходимость сообщить о провале не нравилась еще больше. Мысль о том, чтобы спасти мать от тревог и потом, отмахнувшись от благодарности, исчезнуть из ее жизни, очень нравилась ему, но разве он не сможет прожить без этого удовольствия? Даффид жил без матери слишком долго, и мысль о том, что придется рассказать о своем провале приемному отцу, беспокоила его гораздо больше.

– Думаю, это хорошее дело для тебя, мой мальчик, – сказал граф несколько дней назад, услышав о поручении. – Причин достаточно много, и я не стану перечислять их: да ты и так все знаешь.

– Если вы думаете, что я найду девушку, сяду у ног виконтессы, и буду наслаждаться ее похвалами, то это вряд ли, – усмехнулся Даффид.

Они сидели в кабинете нового графа Эгремонта в поместье Эгремонт после щедрого ужина и пили превосходный портвейн. Все в Эгремонте было превосходно, и самым превосходным, по мнению Даффида, было то, что Джеффри Сэвидж, одиннадцатый граф Эгремонт, был наконец-то на своем законном месте.

Так он тогда и сказал, что очень удивило Джеффри. В тот вечер он был одет просто, по крайней мере, в сравнении с тем, что позволяло его богатство и могущество. Сняв свой прекрасно скроенный сюртук, он развязал изысканный галстук, как всегда делал в отсутствие гостей. Тонкая льняная рубашка показывала, что он все еще мускулист, хоть и стал немного полнее в талии с тех пор, Как Даффид видел его в последний раз. Однако граф был все еще бодр, и хотя в темных волосах появилось несколько седых прядей, его взгляд оставался таким же острым, как и всегда.

– Отдаляясь от виконтессы, ты ничего не изменишь, Даффид, – мягко сказал граф. – Она обратилась к тебе за услугой, и ты избран, чтобы попытаться сделать это для нее.

Даффид пробурчал что-то и потянулся за своим бокалом с портвейном; ему не слишком хотелось обсуждать это дело.

Когда они впервые встретились с Джеффри, он совсем не был похож на графа и даже не видел особых шансов стать таковым, потому что они познакомились в Ньюгейтской тюрьме. Знакомая территория для Даффида, но Джеффри Сэвидж никогда не видел ничего подобного. Тогда-то и возникла их дружба. И неудивительно: им грозила одинаковая судьба, поскольку оба совершили преступления, за которые корона карала смертью. Правда, Джеффри был обвинен и осужден за преступление, совершенное его родственником, который хотел получить титул и владения, Даффид же сам совершил свое преступление. Джеффри обвинили в краже серебряной табакерки, но он даже не знал, где она спрятана, когда полицейский нашел ее у него в доме. Даффид определенно имел планы на краденую фунтовую банкноту, с которой его поймали. Джеффри был серьезным деловым человеком, Даффид – воришкой с лондонских улиц. Джеффри имел университетское образование, Даффид был невежествен почти во всем, кроме того, что требовалось, чтобы раздобыть еду и найти место для ночлега.

Но самое главное, Джеффри был взрослым человеком и имел сына возраста Даффида, заключенного вместе с ним в тюрьму за то же преступление, тогда как Даффиду не было и двенадцати.

Но Даффид знал то, чего не знали Джеффри с сыном: как выжить в тюрьме – как-никак он делал это уже много раз; вот почему за короткое время совместного пребывания в неволе он и его собрат по преступлению, Эймиас, смогли помочь Джеффри и его сыну. Взамен они получили важную вещь, которой прежде не имели: силу и защиту взрослого мужчины в таком месте, где мускулы значили для выживания не меньше, чем ловкость.

Плюс к этому они приобрели и еще кое-что. Знатный родственник Джеффри имел влияние в правительстве, которое спасло от петли палача самого Джеффри, а заодно Даффида с Эймиасом. Их отправили на каторгу вместо того, чтобы вздернуть на виселице, и хотя эта участь могла тоже оказаться смертельной, они решили противостоять такой возможности. В итоге они выжили и преуспели так же, как их партнерство. Разбогатев, они снова вернулись в Англию: Джеффри – чтобы стать графом Эгремонтом, Даффид и его брат – чтобы стать светскими молодыми людьми. Произошло это всего год назад, и с тех пор мир Даффида кардинально изменился: теперь он был богат и свободен, но в первый раз в своей жизни одинок. Для него всегда были готовы апартаменты в роскошном дворце и еще одни в лондонском доме Джеффри; к тому же у него имелась своя квартира в Лондоне. А вот чего у него не было, так это двух его друзей: сына графа, Кристиана, и первого «брата», уличного бродяги Эймиаса Сент-Айвза – оба благополучно женились. Конечно, они все еще оставались его братьями, но теперь их жизни принадлежали очаровательным женам, и Даффид не желал им ничего другого. Вот только сам он временами чувствовал себя невероятно одиноким.

Граф наклонился и заглянул Даффиду в глаза.

– Твоя мать хочет исправить отношения между вами, – мягко произнес он. – Не думаю, что для нее имеет значение твой успех. Главное, ты должен попытаться.

Даффид кивнул:

– Я попытаюсь, тем более что меня интересует беглянка.

– Но ты даже не знаком с ней, – напомнил граф.

– И все равно, ваше сиятельство, – проворчал Даффид, – я делаю это не для старухи, а потому, что сам этого хочу.

Граф поморщился.

– Ваши уши стали так же деликатны, как ваши чувства? – кисло поинтересовался Даффид и, наклонив голову, нарочито усердно поклонился. – Простите. Не знал, что вместе с новым платьем вы приобрели новые манеры, милорд.