Призраки «Белого лебедя». Настоящая любовь живет вечно

.

Было лето 1890года. Замок перешёл к третьему за всё своё существование хозяину – барону Леопольду Кёнигу, сахарозаводчику из Петербурга. Родители барона были немцами, но он родился и вырос в Петербурге, именно там он сделал себе состояние и титул, а в прошлом он был булочником. Но деньги сделали его надменным человеком.

У Кёнига было четыре сына, самому младшему, Юлию, и предстояло стать принцем на белом коне в нашей сказке. Замок переживал тяжелые времена, потонувши в долгах, он ждал спасательного круга, этим кругом оказался Леопольд Кёниг. Постепенно годы брали своё, не те были силы, не та прыть, и решил он потихоньку передавать сыновьям своё дело. Но старшие сыновья не уделяли должного внимания, только самый младший проявил интерес к сахароварне.

Приобрел он это имение в жутком состоянии и потому нанял около сотни человек, дабы привести имение в достойный вид, не пожалел на это никаких денег. Замок и парк были восстановлены через два месяца. Именно этот срок Кёниг назначил рабочим. Время поджимало, но оставалась не оформленной главная клумба возле парадного входа. Дело в том, что садовники, нанятые на озеленения, не до конца рассчитали количество саженцев, и именно на эту, главную клумбу не хватило. Управляющий лютовал. Повинен в этом был каждый, кто попадался ему на глаза. Тогда пришёл на помощь конюх Фёдор, он обратился к управляющему —«маленькому человеку» во всех отношениях.

– Послушайте меня, у меня есть мысль, как за считанные часы засадить все клумбы цветами.

– Ну! – резко буркнул тот. – Что за мысль у тебя?! Не теряй времени, говори.

– Елизавета, она с детства занимается цветами, можно её попросить, дать ей саженцы.

– Ты в своём уме, Фёдор? Это та девчонка, которую я не раз ловил на территории парка? Я эту девчонку за версту не подпущу сюда! Я знаю, что ты её любишь, но я не хочу видеть её здесь! – закричал управляющий.

– Да вы сами подумайте. Господа приедут уже завтра, работа не закончена. А вы сами знаете, что она всю свою жизнь занимается садоводством. Посмотрите на её дом. Он утопает в цветах. Ни у кого такого нет, – ответил Федор. – Как знаете. Я предложил, а решать уж вам. Я думаю, что хозяину не понравится, что его приказание не исполнено.

Федор, откланялся и стал уходить.

– Чёрт возьми, опять мне придется встретиться с этой девчонкой. Постой, Федор, подожди, – окликнул конюха управляющий.

Федор послушно воротился.

– Эй вы, подите сюда, – обратился управляющий к садовникам, которые вот уже больше часа ползали возле клумбы, решая, как лучше рассадить цветы, чтобы закрыть пустую землю.

– Слушаем-с, – сказали двое в один голос.

– Это я вас слушаю. Успеваете? – спросил управляющий, не скрывая своё раздражение.

– Нет. Что бы мы ни делали, всё безнадёжно, – вздохнул один из садовников.

– А может, объясните барону, в чём задержка. Он поймет, – предложил второй.

– Да, он поймёт! А потом разгонит нас тут всех и наймёт других. Я барону обещал, что всё будет сделано – и оно будет сделано. Ступайте! – крикнул управляющий. – А тебе, Фёдор, вот что скажу: езжай за своей любимицей, но знай, если она тут что-то натворит – отвечать будете оба…

Недолго раздумывая, Фёдор сел в повозку и направился в деревню, к дому, где жил его друг. Понимающий человек, всегда готовый прийти на помощь.

Для родных она была просто Лиза, а соседи называли её непоседой. Она была среднего роста с темно-каштановыми волосами, которые она обычно заплетала в две косички, а иногда распускала их и подвязывала красной лентой. Никогда не унывающая, всегда находившая выход из любой сложной ситуации. У неё было два младших брата: Петр был младше её на два года, а Михаил на четыре. Все они были не разлей вода и стояли друг за друга горой. Самым любимым их занятием было сидеть часами на небольшом хилом деревянном заборе и из рогатки стрелять по домашним птицам. За это баловство отец наказывал их, а мама заставляла целыми днями трудиться как пчелки. Но это были их не первые и не последние наказания. Не успевали они освободиться от одного наказания, как тут же зарабатывали себе другое. Как старшая в семье, Лиза с детства понимала, что кусок хлеба надо либо заслужить, либо заработать трудом. Пока братишки были маленькими, забота о них лежала на девочке, хотя она сама ещё была в том возрасте, когда нуждалась во внимании и опеке.

Ьудучи ещё семилетним ребёнком, она полюбила землю и цветы. Случилось это после того, как малышка заслужила очередное наказание. Чтобы девочка не сидела без дела, мама заставила прополоть грядку, девочка так увлеклась, что копошилась почти до вечера. А на следующий день она убежала в поле, чтоб набрать семена различных цветов, которые только могла найти, чтобы высадить их вокруг небольшого домика, где жила её семья. Когда Лизка, так её называли в деревне, ушла за семенами в очередной раз, то с ней произошла одна встреча, которую маленькая девочка запомнила на всю свою жизнь. В тот день она ушла очень далеко. Как раз в это время возле дороги на ночлег остановился табор заезжих цыган. Они разожгли костер, стали играть и петь, именно на этот празник и забрела Лизка. Они оценили смелость девочки, угостили её конфетами а одна цыганка даже посмотрела руку девочки. Что она увидела на руке, осталось неизвестным, но с тех самых пор Лизка и начала засматриваться на замок. Она стала частенько проникать на территорию парка. Большая часть семян для её цветов была взята именно из дворцового парка. Лизку ловили и возвращали домой, но ни одно перенесённое наказание не сломило её упорства – она каждый раз возвращалась туда снова и снова.

Так минуло восемь лет с того времени, как Лиза против своей воли познакомилась с цыганами. Девушка окрепла, похорошела, но детские шалости всё не прекращались. Она стала совсем взрослой, и отец начал подыскивать для неё подходящую работу. Лизавета и раньше работала, но все это кончалось только неприятностями. Мама девушки, Мария Михайловна, тяжело вздыхала и говорила, что её девочка не приспособлена к работе. Что касалось её братьев, то они устроились пастухами, и это у них выходило довольно-таки неплохо. Мальчики подтвердили, что им можно доверить корову и что в назначенное время она придёт домой. Лиза тоже два года назад пасла коров, но закончилось это тем, что всей деревне пришлось искать свой скот в лесу. На улицу, к друзьям она выходила редко, её сверстники вели, как она считала, скучный образ жизни. И она появлялась рядом с ними только по большим праздникам. Она не проявляла интереса к играм, но проявила интерес к замку. Разумеется, еще с семи лет ей запрещали появляться там, но Лизе как раз это и было нужно, ведь запретный плод, как известно, сладок. Никто не знал, как ей это удавалось, но она постоянно проникала на его территорию. Как-то раз её заметил конюх Федор – и помог девочке избежать беды, которая ей грозила. Когда хозяев не было дома, Федор на несколько часов брал её с собой. Он научил её держаться в седле и ездить на разных жеребцах – от спокойного до игривого. Уже в пятнадцать лет Лиза могла обогнать любого опытного наездника. Еще одной её страстью было купание. Она спокойно могла преодолеть любое расстояние и часто ругалась с людьми, которые в неуважении позволяли себе сорвать белую лилию. Было однажды и такое, что она чуть не утопила одного мальчика из-за этого. Он, бедняжка, хотел преподнести ей знак внимания, а она в ответ заставила его нырять на дно, чтобы он обратно посадил бедный цветок.

Сейчас Лизка отбывала наказание за драку с младшим братом. Мария Михайловна запретила ей выходить со двора, и потому девушка отправилась к своему цветнику. Теперь она ужаснулась, увидев, что с ним случилось, а ведь она всего неделю у него не появлялась.

– Никогда не видела таких жутких сорняков. Неделю я не была здесь, а ощущение такое, будто меня не было месяц. Бедный мой садик, несчастные мои цветочки, – размышляла пятнадцатилетняя девушка, стоя на коленях возле небольших саженцев с цветами.

– Лизка, ты еще тут? – позвала её мама через открытое окно.

– Тут, – отозвалась девушка. – Мои цветы в сорняках затонули, я буду работать тут.

– Пока работай, но не забывай, что ты обещала соседке помочь выдоить корову.

Лизавета не ответила.

– Лизка, ты меня услышала?

– Да, мама, услышала! – гневно выкрикнула девушка и снова занялась сорняками.

В этот момент скрипнула калитка, и во двор вошел Федор.

– Добрый день, красавица, – обратился он к девушке, которая явно его не заметила.

– А, здравствуйте, – ответила девушка, поднимаясь на ноги.

– Я смотрю, ты всё работаешь. О твоём садике говорит вся деревня, ну и умница же ты, – похвалил её старый конюх.

– Если здесь не заниматься делом, то можно умереть со скуки. Вы к нам по делу или так просто? – спросила девушка, кладя траву в полуразвалившуюся тележку.

– Скорее с большой просьбой.

– Что случилось?

Фёдор присел на бревно, оставшееся от срубленной яблони, снял кепку и вытерев лоб сказал.

– Дело вот в чём. Ты ведь уже знаешь от меня, что в замке новый хозяин.

– Ну да, ты мне на днях рассказывал, и что?

– Так вот, – продолжал Федор. – Новый хозяин – как же его имя? – запамятовал… кажется, Леопольд. Да, Леопольд. Он нанял много народу, чтоб привести в порядок парк и все цветочные клумбы. Да они так увлеклись, что как раз на самую большую клумбу цветов-то и не хватило. Один из садовников обратился ко мне найти саженцы за хорошую плату. Тут я и вспомнил о тебе и о твоем садике.

Лиза перевела изумлённый взгляд с конюха на свой садик.

– Вы хотите, чтоб я принесла в жертву свои цветочки?

– Ты отказываешься?

– Да вы шутите!? Я пойду в замок открыто, и никто меня не выгонит? Наконец-то я дождалась! – радостно воскликнула девушка. Она была готова прыгать от радости, но тут резко остановилась и добавила:

– А, что скажет сторожевой пес, ваш управляющий? Он же меня сколько раз за руку ловил.

– Лизок, ну как ты можешь так о человеке? Он, конечно, не образец добродушия, но его уважают хозяева, он знает свою работу и делает её добросовестно. А насчет твоего прихода, так он знает. Честно признаюсь, идея ему не понравилась, но выхода другого нет, и он разрешил. Поэтому ступай смело.

– Вот и хорошо! А насчет этого управляющего —глядишь, я и переменю свое мнение.

В этот момент из дома вышла Мария Михайловна и застала свою дочь в хорошем расположении духа.

– Здравствуйте, Фёдор, а я думаю, с кем это моя Лизка так веселится? Что вы ей такое сказали, что она запрыгала как молодая телушка?

– Я приехал за вашей дочкой, точней просить её принести в замок саженцы.

– Ты разрешишь, мама?

– Ну раз так, то ступай. Корову я сама выдою, а ты не задерживайся надолго, и да, по пути зайди на луг – забери брата домой.

– Какого?

– Михаила.

– Ладно. И ещё, мама, мне нужны корзины для цветов.

– Возьми в сарае.

– Хорошо.

– Лизок, ты сможешь донести корзины одна? Мне нужно возвращаться в замок.

– Конечно, езжайте смело, я приду, как только выкопаю цветы.

Федор удалился, а Лиза принялась руками выкапывать цветы и с невероятной нежностью складывать их в корзинки. Марии Михайловне бросилось в глаза, с какой нежностью и чуткостью работает её дочь, она даже предложила свою помощь, но Лиза отвергла её, сказав, что здесь нужна сосредоточенность. Не прошло и часа, как Елизавета гордо шла по деревне, неся в руках две корзины. Она уже видела себя в роли помощника садовника, как будет рассаживать цветы, как после зайдет на конюшню к Фёдору полюбоваться лошадьми, а может, даже и проскакать пару кругов на каретном дворе.

«Но мне сказали не задерживаться. Ну как можно спешить, попав в такое место?.. Ну и пусть, что будут бранить, ну и пусть накажут, заставят работать не покладая рук целую неделю. Пусть я буду лишена купания в реке, а вместо этого просижу на душном, пыльном чердаке, пахнущем пылью и гнилым луком. В такие моменты я буду вспоминать поход в замок» – думала про себя Елизавета, подходя к воротам замка. Но тут позади себя она услышала топот копыт. Живо обернувшись, она увидела четверку лошадей, летящую прямо на неё. Тут же со всех сторон послышались крики, чтоб она ушла с дороги. Но лошади были уже так близко, что она ничего не могла с собой поделать, как будто собственное тело отказалось её слушаться. Она выпустила корзины и закрыла лицо руками в ожидании столкновения.

Стук копыт становился все громче и уже чувствовался специфический запах лошадей, как на её плечи легли сильные руки и потянули её в сторону. Елизавета не успела опомниться, как покатилась в сторону леса. Когда все было кончено, Лиза увидела, что возлегает на молодом человеке лет двадцати.

– С тобою все в порядке, дитя моё? – спросил молодой человек с еле слышным немецким акцентом.

– Какое я дитя? Отпустите меня, – вскрикнула девушка, вырываясь из объятий.

Поднявшись на ноги, она несмело пошла к тому месту, где чуть не рассталась с жизнью. Опустившись на колени, она стала подбирать то, что осталось от плетёных корзин и саженцев, безжалостно растоптанных копытами лошадей.

– Да, не так я себе представляла поход в замок.

Что же касалось лошадей, то тут остановить их кучеру не составило труда. Лошади сами начали останавливаться, как только увидели перед собой преграду, из железных ворот. Из кареты вышел Леопольд Кёниг.

– Юлий! – позвал он сына.

– Я здесь. Все хорошо!

– Нет, не хорошо. Ты мог погибнуть из-за этой девчонки. О чем ты думал?

– Об этой бедной девочке, которую только что чуть не раздавили.

– Лучше бы ты о старом отце подумал. Ладно, хорошо то, что хорошо кончается.

Весь диалог между отцом и сыном происходил на немецком языке, поэтому зеваки, которые собрались вокруг места происшествия, ничего не поняли.

– Так, с тобой я потом поговорю, а пока займусь этой самоубийцей.

Леопольд направился к Лизе, которая продолжала реветь о погибших цветах. Вокруг девушки уже собралось много народу, в основном работники замка. Рядом с ней опустился и Федор.

– Да, малышка, не повезло тебе.

– Что мне сказать матушке? Она так рассчитывала на этот заработок.

– Ничего, я что-нибудь придумаю, – ответил Федор и отечески провёл рукой по её голове.

– Я так и знал, что тебе нельзя поручать такое важное дело. Эх, ты! Что мне теперь говорить садовникам? – стал кричать на неё управляющий. – Федор, это всё твоя вина! Это ты предложил обратиться к ней за помощью.

В это время к ним подошел барон Кёниг.

– Ты, девчонка, совсем из ума выжила? Решила подвести меня под монастырь на старости лет, а моего сына погубить или оставить в инвалидном кресле? Какого черта ты вообще здесь оказалась?

Из-за того, что на неё стали еще больше давить, Лиза собрала всю волю в кулак, поднялась на ноги и громко ответила.

– Я в замок несла цветы, а в том, что их больше нет, виновата не я, а ваш кучер. Это он не смог лошадей удержать. А что касается вашего сына, я не просила его спасать меня.

– Ах, ты ещё смеешь на меня голос повышать?! Вот я тебе задам!.. – крикнул барон и замахнулся на неё тростью, но в это время подоспел Юлий, который перехватил трость. Но даже если б он захотел ударить её, он не смог бы, так как к тому моменту Лиза уже поняла, что перед ней стоит сам барон, а его сын только что спас ей жизнь. Поэтому ещё до того, как трость со свистом опустилась, девушки уже и след простыл.

– Передай этой девчонке, что она уволена! – сказал Леопольд, обращаясь к управляющему.

– Прошу простить, но она не может быть уволена…

– Это ещё почему?

– Она вообще не работала в замке, просто…

– На том и порешили. Я на тебя надеюсь. Чтоб глаза мои больше не видели эту девчонку.

– Будет исполнено, – поклонился управляющий и последовал за бароном.

Народ стал разбредаться, каждый спешил занять свое рабочее место. Федор тоже побрёл потихоньку, не переставая думать о Лизе, но тут…

– Погоди! – остановил его Юлий. – Я видел, как ты волновался за неё. Видимо, эти цветы много для неё значили, раз она так распереживалась из-за них.

– Она горевала не столько о цветах, сколько из-за денег, что должна была за них получить. Если вы не заметили, то девушка бедна, и каждая копейка для неё в радость.

– Ты прав. Вот, возьми эти деньги и передай ей, скажи, что это компенсация, – сказал Юлий и вложил в руку старика десятирублевку.

– Будет исполнено, – сказал Федор и удалился.

Юлий ещё несколько мгновений стоял, как вкопанный, и смотрел в ту сторону, куда убежала девушка. Только сейчас он понял, что даже не знает её имени.

Незнакомка убежала, а Юлий догнал отца уже на пороге белоснежного дворца. Они вошли внутрь и решили как следует его изучить. По оси центрального входа на первом и втором этажах размещались парадные залы для приема гостей. Симметрично по продольной оси в них располагались большие голландские печи с каминами, а по поперечной – двери на балкон и террасу с видом на панораму парка. В верхнем хоровом зале сохранился кессонированный потолок. От дворца каскадом вниз к бассейну спускались террасы, поддерживаемые мощными подпорными стенами в виде бастионов. Широкие лестничные проёмы были обрамлены невысокими балюстрадами. На нижней террасе располагалась маленькая беседка, украшенная скульптурами лебедей. Через бассейн был переброшен мост, от которого вверх по южному склону проходил променад, ведущий к террасам. На нижней террасе пролегали две короткие аллеи пирамидных дубов, на верхней была высажена в четыре ряда липовая аллея, в центре которой визави дворцу располагалась беседка «Глориэтта».

Поместье в ту пору было в прекрасном состоянии, хотя в замке уже целый месяц никто не жил, все равно он выглядел превосходно. Во всех комнатах стояла мебель из красного дерева, придававшая интерьеру комнат особую роскошь.

Дабы поддерживать замок в надлежащем виде, Леопольд обещал нанять на работу людей из поселка. Юлий тут же вспомнил о нищенке и её навыках садовницы, но старый барон выступил категорически против, заявив, что заниматься садом должен мужчина, а не ребёнок. Здесь сын благоразумно согласился, ведь на самом деле не самое приятное зрелище, когда девушка пачкает руки в грязи.

На следующее утро отец с сыном отыскали управляющего и направились в деревню, чтобы нанять людей на работу.