Ядрён фасон и другие подарки судьбы

Глава 1

Бархатистый мужской голос вещал по радио что-то о новых экспериментальных путешествиях во времени. Голос струился и обволакивал. Он настойчиво звал меня за собой на поиски ярких эротических приключений. Я перестала вслушиваться в слова, и мы с воображением тут же включились в сладострастную игру фантазий и представлений. Но тут что-то заскрипело. Боже, неужели чей-то голос может быть таким противным? Скрип повторился и на этот раз мне удалось-таки различить слова:

– Ангелина, пора вставать! И так полжизни уже проспала!

Чей это сиплый голос меня разбудил? Или я еще сплю и мне снится эта неприятная старушка с глазами моей мамы? Ой, а щипаться-то зачем?

– Да встаю я, встаю.

Вроде вчера не пила и не барагозила, а тело будто свинцом налито. Успешно доползаю до ванны. На этом все мое везение заканчивается.

– Мам, а зачем ты повесила в ванной портрет какой-то странной тетеньки, похожей на тебя? Это случаем не тетя Маша? Ой, а почему он двигается? Мамочки! Так вот в чем заключается вся прелесть крохотных ванных: вместо того чтобы грохнуться в обморок, приходится довольствоваться лишь скромным полуприседом на стиральную машинку.

Хорошо, что мама где-то на кухне и не слышит, как я тихонько подвываю и скулю, об участи, что куда хуже жизни собачьей. Привстаю и уже точно убеждаюсь, что портрет тети Маши – это зеркало, а помятая жизнью сорокалетняя тетка – это я!

Глава 2

А может мне это все же снится? Так, щипаться бесполезно – это мы уже пробовали. Когда-то давно я слышала, что если попадаешь в осознанное сновидение, то есть понимаешь, что спишь, то нужно подпрыгнуть и взлететь.

Но сначала надо выйти из абсолютно неприспособленной к полетам ванной. Первая пара прыжков далась с трудом, а потом мне понравилось.

– Ты что там, совсем ополоумела? – выглянула из кухни рассерженная моя старушка-мать. – Пожалей бабу Свету. У нее и так хроническая мигрень, а тут вдруг этажом выше кенгуру объявилась.

Пристыженно глядя в пол, вспоминаю бабу Свету вполне себе цветущей и жаждущей любви женщиной в самом соку. Значит, верно говорят, что неразборчивые связи чреваты головной болью как минимум.

Хорошо. Раз проснуться не получается, будем адаптироваться. А по пробуждении обязательно напишу роман о своем приключении с временным смещением.

– Мам, я тут про одну психологическую игру вчера прочитала, она помогает взглянуть на себя другими глазами при помощи близких людей. Давай попробуем, а?

– А игра сложная, что делать-то надо?

– Я сейчас обрету устойчивое положение – так, на всякий случай, вот тут в уголке присяду. А ты тем временем постарайся описать всю мою нынешнюю жизнь в пяти-десяти предложениях. И можешь не скупиться на эмоциональное выражение своего к этому отношения.

А сама сижу и думаю: вот нафига ты напрашиваешься? Хотя вроде как без психологической изюминки это уже не игра, а допрос какой-то получается. Тут главное – не переизюмить.

– Что ж, – картинно вздыхает родительница, – прежде всего, ты – трусливая старая дева, навсегда обреченная в одиночестве влачить свое жалкое существование! – на этих словах она выразительно закатывает глаза и осуществляет всплеск руками.

Вот те на, а как же свадьба через две недели? Как бы поаккуратнее об этом выспросить?

– Мамочка, у тебя чудесненько выходит, – хорошая мина при плохой игре мне удается весьма неплохо. – Но я забыла упомянуть один важный момент: к каждому пункту должны прилагаться фактические доказательства. Уточни, пожалуйста, почему ты уверена, что я трусливая? Я ведь даже была помолвлена!

– Милая ты моя, дорогая. Помолвлена ты может и была, а свадьба-то ведь так и не состоялась.

– А как ты думаешь, почему так вышло? – Ну, давай же, расскажи мне все как на духу, мысленно взмолилась я и затаила дыхание. Но не тут-то было.

– Доча, ты точно в себе? Ты же сама мне запретила не только расспрашивать о причинах вашего разрыва, но даже и имя его упоминать вслух.

– Да в ком же мне еще быть? Это я так про твое отношение к этой ситуации спрашиваю. Вот, – Постаралась выкрутиться я.

– Ой, что-то ты темнишь! Игру какую-то странную затеяла. Опять ищешь повод от меня сбежать, что ли? – нахмурила брови мама.

– Ну вот и поиграли, – как можно печальнее вздохнула я. – Раз уж мне сегодня не надо на работу, давай погуляем, а? – бросив выжидательный взгляд на маму и не услышав возражений, я вдруг подумала, что упустила одну важную деталь. Я ведь абсолютно не в курсе, что там, собственно, у нас с погодой, да и время года тоже бы уточнить не помешало. Единственное, что удалось разглядеть в окно пятого этажа – это прекрасное в своей голубизне чистое небо.

Глава 3

Гугл, спасавший меня раньше, надеюсь, поможет и сейчас. Осталось только найди его "домик".

– Мам, ты мой комп не видела?

– Ну все, пойду Лизе звонить, она тебе быстро мозги на место поставит. Это ж надо, искать несуществующий компьютер!

Дверь захлопнулась, оставив меня с пульсирующей в барабанных перепонках мыслью: "Валить отсюда надо, да побыстрее". Если повезет, то мама решит позвонить, не выходя из своей квартиры, а она хоть и находится на одной площадке с той, где я сейчас нахожусь, но пространство для маневра все-таки оставляет. Главное – действовать быстро.

Распахиваю настежь окно и, высунув в него голову, пытаюсь по ощущениям определить температуру. Вердикт – свежо, но не холодно. Какое счастье!

Натягиваю на себя так кстати висящие на двери в спальню джинсы с футболкой и бегу в коридор. Ну надо же. Я до сих пор вешаю свой рюкзачок на крюк в виде пятнистого медвежонка. После выхода на экраны "Кунг-фу панды", я просто не могла пройти мимо этой милой вещицы в магазине.

Так, ключи и деньги – на своих местах, а вот и ветровка. Хватаю все и мчусь по лестнице. Хорошо, что у меня с детства есть привычка смотреть под ноги. Тапочки-мопсы – конечно, очень мягкие и удобные, но вряд ли мне сейчас стоит выходить в них на улицу, придется вернуться. Хоть бы мама спустя годы сохранила привычку наиподробнейшим образом осведомляться обо всех делах собеседника, прежде чем его о чем-нибудь попросить.

Вылетаю из подъезда на этот раз уже в более подходящих для прогулок мягких лодочках, забегаю за угол дома и начинаю задыхаться. Тело сорокалетней тетеньки как-то не очень хорошо подходит для таких марафонов. И тут неожиданно вместе с телом начинает задыхаться и мой бунтарский дух.

– Как-то не хорошо бросать старушек в неведении, ты бы хоть записку написала, – включается чувство вины, – Пойдем исправим, а?

– Да и вообще маму надо слушаться, – вторит ему желание быть хорошей дочерью. – Только представь, как ты после этого любимой мамочке в глаза смотреть будешь?

Сломленная и пристыженная таким напором, я разворачиваюсь и-и-и… попадаю в чьи-то крепкие объятия.

Глава 4

– Какие люди и без маманы? – громко восклицает наконец отлепившаяся от меня дама странной наружности.

Ее пышные формы перетянуты черно-белым клетчатым сарафаном с ярко-зеленым поясом и ботфортами того же цвета. Довершает образ аляпистое кепи и не менее аляпистый макияж.

– Ты что, язык проглотила? Эй, не заражай меня своим испуганным взглядом, ибо моя фигура создана исключительно для обожания, а не для кросса. Что случилось-то? Дай угадаю! Судя по тому, с какой скоростью ты драпанула от подъезда, случилось что-то непоправимо ужасное. Быстро признавайся, твоя маман довела-таки тебя до смертоубийства и теперь ты в бегах, да?

Пока налетчица все это тараторила, меня не покидала мысль, что кого-то она мне очень сильно напоминает.

– Лариска, ты? – вскрикнула я, радостно подпрыгнув от своей догадки.

– Так, мать, ты чего, и вправду ее – того, да? А теперь у тебя типа психологический шок? Ну, елы-палы, я же пошутила, – вытаращила глаза подруженция и сделала шаг назад.

– Как же я рада тебя видеть! – все еще не веря своей удаче, придержала свою спасительную соломинку за локоть я. – У моей мамы все хорошо, а вот я немного запуталась. Поможешь?

После этих слов Лариса вдруг вспомнила, что нужно дышать, резко вдохнула и закашлялась.

– Ну ты, блин, даешь! А чего тогда так неслась, пожара вроде не видно?

– Ирис, а может, найдем место поудобнее?

– Эх, давненько меня так никто не называл! А и вправду – пойдем-ка ко мне, только в магаз по пути заскочим. Чую, без ста грамм нам во всем этом точно не разобраться.

Глава 5

В магазине вдруг выяснилось, что пить без закуски, пусть даже и по выходным, в нашем возрасте – недопустимая оплошность. Так что следующие полчаса мы провели за выбором продуктов. Судя по всему, завтра я скажу подруге отдельное спасибо за заботу. Стоп. А каким оно будет, это самое завтра?

Смерч по имени Лариса грозил унести меня в воспоминания о совместном детстве и нашей славной юности. Но все это я и так хорошо помню, мне бы про утерянные годы разузнать. И самый главный вопрос на повестке дня – это как же так вышло, что моя чудесная, прекрасная и такая замечтательная свадьба не состоялась? Чувствую, еще секунда и я поплыву на волнах из нескончаемых слез прямо здесь, в магазине.

Как там советовал мой психотерапевт: "Если вас одолевает непреодолимое желание пожалеть себя, замените это чувство на праведный гнев. Для этого достаточно выпучить глаза и зашипеть: бееесииит! Это очень полезное упражнение, так как жалость к себе сопровождается бессилием, гнев же, напротив, содержит в себе огромный энергетический потенциал. Главное – научиться направлять эту силу на коррекцию вызвавшей жалость к себе ситуации, а не на разрушение всего вокруг."

Ой, судя по застывшим фигурам рядом, я немного переборщила с громкостью шипения.

– А мы тут стендапами балуемся, извините, если напугала, – ретировалась я в сторону кассы. И хоть мои щеки еще долго алели, но слезный ураган удалось предотвратить. При встрече обязательно поблагодарю Властиславыча – так я прозвала своего психотерапевта, соединив его отчество и любовь к власти и славе. Он хоть и знатный зануда, но однозначно профи в своем деле.

Оказалось, что Лариска-Ириска все еще живет в маминой квартире, так что добрались мы быстро. Я с энтузиазмом включилась в подготовку нашего импровизированного пиршества, из последних сил удерживаясь от того, чтобы не начать допрос с пристрастием немедленно.

Наконец с приготовлениями было покончено, как и с предварительными ласками, точнее с пристрелочными первыми тостами, и начался разговор по душам.

– Ну как, вот скажи ты мне, как же так получилось, что, живя практически в соседних домах, мы с тобой не разговаривали уже больше десяти лет? – подняла на меня грустные глаза давеча бывшая подруга.

"Я и сама хотела бы это знать", печально подумала я, но, к счастью, вопрос оказался риторическим, а Лариса – весьма словоохотливой. Так что я покорно приготовилась выслушать весь ее монолог до конца.

Глава 6

Голова болела нещадно. Боюсь представить, что бы со мной сейчас было, если бы не Ларискина закусочная поляна.

Что ж, мои худшие опасения оправдались – я все еще в этом ужасно-старом теле. Сегодня воскресенье, а это значит, что у меня остался всего один день на то, чтобы выяснить, где и кем я нынче работаю. Как же мне справиться с этой задачей?

Ириса хоть и оказалась весьма информативно подкованной в моем прошлом, пролить свет на то, чем я живу сейчас, она, к сожалению, не могла. Я уже было собралась отчаяться, но тут моя сумка заговорила.

Точнее вначале я даже и не поняла, откуда звучит этот манящий забыть про любые запреты мужской голос.

– Милая, пора вставать на утреннюю пробежку! Ты же хочешь быть такой же красивой и привлекательной еще долгие-долгие годы?

– Дорогая, вставай уже, пока не поздно, – слегка посуровел голос.

– Эх, я ведь тебя предупреждал… – вздохнул он в последний раз и сделал многозначительную паузу.

Ну вот почему нас с детства учат слушать старших, а не мужчин с прекрасным голосом? Кто-нибудь, спасите мои барабанные перепонки! И откуда в этом маленьком, судя по тому, что я его еще не обнаружила, аппарате, надеюсь телефонном, такая громкость?! Из таинственного динамика с грохотом рвалась наружу композиция неизвестной, но, без сомнения, весьма популярной среди мазохистов группы.

Из двери высунулось ошалевшее Ларискино лицо.

– А может, маман права, и тебе действительно не помешало бы пообщаться с доктором? – проорала она, покрутив пальцем у виска.

– Хватит издеваться, лучше помоги найти и обезвредить орущего монстра, – взмолилась я. – А то как бы соседи на дискотечку не нагрянули вместе с омоном.

Вырвав у меня из рук сумку, подруга немного покрутила ее в руках, а потом с загадочным видом куда-то нажала, и, как заправский фокусник, вытащила вопящего "кролика" наружу.

С трудом подавив желание запулить агрегат в стену, я приступила к его усмирению. На первый взгляд все было просто, но, сдвинув рычажок в сторону "отключить", я с удивлением обнаружила на экране надпись: "Ты уверена, что окончательно проснулась?" Жалко, что в отличие от живых существ, немного придушить технику невозможно. Мысленно досчитав до десяти, повторяю жест по выключению и вижу надпись: "Проснулась, говоришь, а чем докажешь? "

Ириса не выдерживает первой и вырывает у меня телефон. В этот момент я мысленно смиряюсь с неизбежностью его встречи с чем-нибудь тяжелым, а значит, и потерей всей находящейся в нем информации. Но подруга не перестает меня удивлять – ловким движением руки она снимает заднюю стенку и буквально вырывает оттуда аккумулятор. Наконец, к нашему взаимному облегчению, наступает благоговейная тишина.

Глава 7

Большая часть завтрака прошла в обоюдном молчании, после пережитого мы оберегали наши ушки как могли.

– У меня звон и пульсация прекратились, – не выдержала наконец Ириска, – а твои как?

– Тоже норм, – подняла вверх большой палец я.

– Тогда давай решим, что дальше делать будем. Я ведь правильно понимаю, что вчерашний разговор про память не был пьяным бредом и ты реально не помнишь, чем занималась последние …надцать лет?

Я лишь прискорбно кивнула в ответ.

– Готова открыть "телефон Пандоры"?

Восприняв мое молчание за знак согласия, она осторожно поднесла аккумулятор к гнезду. Убедившись, что включившийся аппарат не проявляет признаков былого веселья, Лариса вернула заднюю крышку на место и принялась изучать его содержимое.

– Ну что я хочу тебе сказать? – Подала она голос спустя полчаса, за которые я чуть не сдохла от любопытства. – А казачок-то засланный, милая, этот телефон не твой!

– Ну ты вообще, – только и смогла выдать я, задохнувшись от возмущения. – Так чем же ты там столько времени занималась?

– Изучала твоего таинственного кавалера. Судя по переписке, зовут его Аркадий, и этот малый – тот еще оригинал. В умной ленте сплошь вязание, вышивка крестиком, котики и романтические мелодрамы. Прибавим к этому то, что переписывается он исключительно с девушками. И получится, что я явно чего-то не догоняю, – развела руками она.

– Эх, дурында ты моя незаменимая, да мой этот телефон, мой! – наконец разобралась в ситуации я. – Просто по всем фронтам засекреченный. Дай-ка его сюда.

Глава 8

Ух ты, как интересно! Я, оказывается, знатная мастерица да рукодельница. Хорошо хоть на официальную работу завтра тащиться не придется. Но на этом хорошие новости заканчиваются. Так как в наличии два горящих по срокам предоплаченных заказа, а я даже не знаю, где моя мастерская.

В общем как ни крути, а домой придется возвращаться, и желательно это сделать еще до того, как мой побег станет трагедией районного, а то и общегородского масштаба. Не знаю как сейчас, а раньше моя мама на правах одноклассницы довольно тесно общалась с несколькими депутатами.

Риск, конечно, дело благородное, но как знать, сколь продолжительным будет мое заточение в этом теле и времени. Оставалось ответить всего лишь на один вопрос: справлюсь ли я с разгневанной родительницей самостоятельно или стоит подтянуть тяжелую аляпистую артиллерию?

Но тут выяснилось, что у Ларисы на вечер назначено прямо-таки судьбоносное свидание с моим соседом Максимом, и вопрос отпал сам собой.

– Как ты посмела увести у меня "западром"? – в сердцах возмутилась я.

Почетное звание запасного аэродрома Максу было присвоено за берущую свое начало еще в детстве, но отчаянно беззаветную и преданную любовь ко мне.

Ириска аж присела от неожиданности.

– Вообще-то ты сама его послала, практически в одно со мной время. Не знаю, кто из нас сильнее переживал этот разрыв. Но было принято совместное решение дружить против тебя.

– Вот прямо-таки совместное? – все еще злилась я.

– Каюсь, предложение было мое, как и идея пьянки по случаю моего тридцатилетия, плавно перетекшей в секс по дружбе. После чего Максим уже официально был переведен из рядов твоих западромов в мои. – Со смешинкой в глазах констатировала она. – Да ладно тебе, сама же говорила, что он абсолютно тебе не подходит и ты ни за какие коврижки не согласишься с ним быть.

– Да мало ли кто, что и когда говорил. Фото гони, я буду размер ущерба оценивать! – Грозно нахмурила брови я, хотя в душе, конечно, уже ее простила.

Ой ты божечки мои, вот это и есть рыцарь моего романа? Нет, нет и еще раз нет. Так, теперь нужно придумать красивую формулировку, брать на себя ответственность за разбитую женскую судьбу я не готова.

– А он ниче так, особо даже и не постарел. А по какой такой причине именно это свидание должно стать судьбоносным? – по-быстрому перевела тему я.

– Понимаешь, я вчера так впечатлилась твоим рассказом про утерянные годы, что решила не тянуть больше с замужеством. А что, вдруг мне там понравится?

– То есть ты прямо сама делать предложение собралась?

– Вот еще, после той первой ночи Максик мне сразу предложение-то и сделал, а я по привычке отказалась. Так теперь мой милок в каждую такую годовщину его традиционно повторяет. Сегодня же я намерена сказать "да", – радостно взвизгнула она.

– Слушай, так это мы с тобой вчера твою днюху отмечали? Ты бы мне хоть намекнула. Это я тебе празднование сорвала, да? – потупила глаза я.

– Да ладно, забей! Я же видела, в каком ты состоянии была, и решила не смущать. Все равно мой жених вчера был чрезвычайно занят, готовился небось.

– Хорошо, но с меня подарок.

– Да как ты не понимаешь?! Ко мне самая близкая и любимая подруга вернулась, о лучшем подарке и мечтать нельзя!

Всплакнув, мы обнялись.

Глава 9

Затаив дыхание, я нажала на кнопку звонка. Дверь быстро открылась и мое лицо озарила счастливая улыбка.

– Тетя Лиза! – радостно вскрикнула я и тут же себя одернула. – Мне же все еще можно вас так называть?

– Лина, милая, как же я рада тебя видеть! Конечно, можно, а как же иначе, – подмигнула она мне и, приобняв за плечи, легонько подтолкнула внутрь. – Проходи, дорогая, сейчас будем чай пить с плюшками.

Плюшками тетя Лиза называла абсолютно любую мучную продукцию, вне зависимости от ее плотности.

– Погоди, – внезапно замерла она, – ты же пришла не для того, чтобы сообщить, что с Катей случилось несчастье? – тревожно воззрилась на меня Елизавета Вячеславовна.

– Нет, что вы! Она весьма бобра и весела, – не преминула вспомнить старую шутку я. – Правда, мы вчера немного поссорились, и я с тех пор ее больше не видела, но, "если что", я бы уже знала, – выпалила на одном дыхании я, многозначительно посмотрев на телефон.

Спустя десять минут стол был накрыт, и я, уютно расположившись на своем любимом диванчике в гостиной, перешла к смакованию угощения.

– Чую я, не чаи ты ко мне пришла распивать! – прервала идиллию прозорливая мамина подруга.

Наверно, это профессиональное, подумала я: тетя Лиза всю жизнь проработала психиатром и, судя по всему, форму терять не собиралась.

– Давай-ка рассказывай, что там у тебя еще стряслось, раз ты вместо своего любимого психотерапевта прискакала ко мне в выходной, да еще в такую рань, – посуровела моя собеседница.

– Ой, извините, я как-то не подумала, что могу вас разбудить, – промямлила я.

– Да, шучу я, шучу. Просто ты сидишь с таким серьезным видом, что я не удержалась. Итак, – приготовилась внимательно слушать она.

А у меня под таким пристальным взглядом сразу все слова из головы повылетали.

– А мама вам разве вчера не звонила? – попробовала выкрутиться я.

– Да куда там, мы с Катькой вот уже лет семь как не разговариваем, – грустно вздохнула тетя Лиза.

Глава 10

Немного помолчав, она с улыбкой добавила:

– Ладно, кину в тебя спасательной соломинкой – начну с себя.

Я устроилась поудобнее и приготовилась узнать еще одну страшную тайну, которыми прямо изобиловала моя новая жизнь.