- -
- 100%
- +
— Я как раз вовремя пришёл, — с облегчением объявил Стоби. — Пойдём, Джо, у меня в кабинете получишь нормальное кофе. — Он хитро подмигнул Кеплеру. — А не эту бурду, которую пьют эти ничего не понимающие сухопутные крысы.
Кеплер посмотрел на его коллег. Парни из ВМС США всегда подкалывали парней из Армии США. И наоборот тоже, всё было так же, как между лётчиками ВВС США и морской авиацией. Но при посторонних так делать не полагалось. С другой стороны, Стоби уже представил его.
— Я ведь тоже не матрос, Кен, — всё же напомнил ему Кеплер.
— В глубине души ты моряк, Джо, — с глубочайшей убеждённостью заявил Стоби. — Да пойдём уже, мужик. Выпьем кофе, потом ты поболтаешь с милой генеральной директоршей, а после пойдём куда-нибудь и поговорим о старых временах. — Он просительно посмотрел на Кеплера. — Ну соглашайся, а?
— А что скажет генеральная директор на то, что ты тащишь меня во внутреннюю зону?
— Пфффф, — пренебрежительно фыркнул Стоби. — Мне в этой конторе всё сходит с рук.
— У меня с собой оружие, Кен.
— Вот было бы плохо, если бы его не было, — легкомысленно ответил бывший морской котик. — Всё ещё Глок?
— У тебя хорошая память, — одобрительно сказал Кеплер. — Да.
Стоби, ухмыляясь, кивнул и указал на дверь. Кеплер и он пошли, слегка задетые коллеги Стоби последовали за ними.
— Джо, пожалуйста, всё время оставайся рядом со мной, — сказал Стоби, пока они шли к лифту в другом конце вестибюля. — Я за тебя ручаюсь, но здесь есть кое-что чувствительное. Если тебе надо будет в туалет, скажи.
— Конечно, Кен.
Они вошли в лифт. Четверо сотрудников службы безопасности заняли места по углам. Их короткие быстрые взгляды на Кеплера были уже не безучастными, а любопытными. Двери закрылись. Через секунду кабина мягко понеслась вверх. Стоби рассеянно ухмылялся своему отражению в двери. Лица его коллег оставались непроницаемыми.
Лифт остановился, двери открылись.
— Туда, — сказал Стоби и указал налево.
Но сам он пошёл впереди Кеплера. Четверо сотрудников службы безопасности последовали за ними.
Коридор был довольно ярко освещён и напоминал складской корпус. Ковра на полу не было, стены были оштукатурены серым и совершенно пусты. По обеим сторонам коридора располагались двери. Они были защищены электронными замками со считывателями для чип-карт и клавиатурами для ввода кода доступа. С потолка свисали камеры. Они крепились на поворотных подвесах, позволяя контролировать весь коридор. Выбраться отсюда было непросто. А Глок Кеплера находился в портфеле.
Стоби остановился перед дверью, провёл пластиковой картой через считыватель замка и быстро ввёл пять цифр. Раздалось жужжание, замок щёлкнул, дверь открылась. Стоби вошёл, Кеплер последовал за ним. Остальные четверо тоже вошли.
Помещение было центром наблюдения. Перед стеной, целиком состоявшей из небольших экранов, за пультом сидели двое мужчин. На экранах были видны коридоры, комнаты, лифты, подземный гараж и вестибюль. В левой стене находилась дверь. Четверо сотрудников службы безопасности направились туда, Стоби повёл Кеплера к двери справа.
За ней находился кабинет. Обставлен он был скудно: письменный стол, кресло, три стула для посетителей, сейф и шкаф для документов. На столе стояли док-станция с подключённым ноутбуком Асер, плоский монитор, лоток для бумаг и несколько письменных принадлежностей. За столом стоял флаг США, на стене висел обязательный портрет Барака Обамы. Личных фотографий не было: Стоби был патриотичным, добросовестным и аккуратным солдатом, для которого кроме службы существовала лишь одна вещь. Он питал слабость к пиву и не отрицал этого, но алкоголь на службе был для него табу. Зато своей навязчивой страсти он предавался везде и без всяких ограничений — кофе. Словно на алтаре, в дальнем углу кабинета Стоби на маленьком столике возвышался старый электрический перколятор.
Этому устройству не требовался бумажный фильтр, и оно позволяло готовить кофе очень точно. Тот циркулировал через молотые зёрна до тех пор, пока не достигал нужной крепости. Поэтому фильтрованный кофе Стоби презирал всей душой.
— Ты всё-таки достал для него подъёмную трубку? — удивился Кеплер.
— Ты это помнишь? — ошеломлённо переспросил Стоби. — Да мы ведь наверняка не виделись уже лет десять-двенадцать. Это было после твоего безумного номера в пустыне Колорадо.
— Я очень часто скучал по твоему кофе, — искренне ответил Кеплер.
Стоби растроганно моргнул.
— Это греет мне душу, — пробормотал он. — Правда, мужик.
Кеплер вдруг не знал, куда себя деть. Стоби тоже, и они смущённо замолчали, глядя мимо друг друга.
Ситуацию разрядил стук в дверь. Стоби поспешил к ней и открыл. В дверях стояла женщина. Стоби отступил на шаг. Женщина переступила порог и сразу остановилась.
На ней был сшитый на заказ костюм, элегантная белоснежная блузка и кожаные туфли на каблуке средней высоты. В ней явно была азиатская кровь, ростом она была чуть выше метра шестидесяти, обладала выраженно женственной фигурой и гривой непокорных каштановых волос. Пронзительный взгляд её больших карих глаз в свете коридора отливал золотом. Она двигалась как кошка — мягко, точно и сильно. Её спокойный и сосредоточенный взгляд остановился на Кеплере, и она быстро и тщательно его осмотрела.
— Мэм, — поприветствовал её бывший морской котик и почему-то отдал честь.
— Мистер Стоби, — ответила женщина с коротким кивком.
Она слегка наклонила голову и снова посмотрела на Кеплера.
— Мэм, — сказал он с тем же уважением, что и Стоби.
— Вы хотели со мной поговорить, — начала женщина.
— Я хотел бы? — переспросил Кеплер.
— Я Миу Киско, — сказала женщина.
— Тогда хочу, мэм, — подтвердил Кеплер.
Короткий быстрый взгляд, который Киско бросила на Стоби, был подчёркнуто ледяным.
— Мне ещё нужно кое-что закончить, — сказала она. — На это понадобится час и двадцать минут. — Она перевела взгляд на Кеплера. — Раз уж вы настолько хорошо знакомы с нашим мистером Стоби, что он привёл вас в свой кабинет, он наверняка угостит вас и своим знаменитым кофе. Попейте его и приходите ко мне в кабинет через восемьдесят пять минут.
— Большое спасибо, мэм, — ответил Кеплер.
— И принесите мне чашку этого флотского пойла, — словно между прочим потребовала Киско пренебрежительным тоном, но при этом едва заметно смущённо улыбнулась. На бесстрастном лице Стоби обозначилась лукавая ухмылка. Кеплер быстро отвёл взгляд. Лицо генерального директора снова стало безучастным. — Приведите его с кофе ко мне через восемьдесят пять минут, — распорядилась она бывшему морскому котику. — До скорого, — сказала она Кеплеру и ушла.
Стоби закрыл дверь и самодовольно ухмыльнулся.
— Симпатичная у тебя начальница, — сказал Кеплер. — Она тоже служила в армии.
— Военная полиция, — подтвердил Стоби. — По её словам, — добавил он. — Но поговаривают, что она была в разведке Армии США или в Разведывательном управлении Министерства обороны США.
Для такой компании, как KBR, было и логичнее нанять не полицейского, а кого-нибудь из военной разведки Армии США или даже из головной структуры разведывательных служб всех видов вооружённых сил США.
— Да, она дважды думает, прежде чем ничего не сказать, — сказал Кеплер.
— Спокойно, Джо, — беспечно посоветовал ему Стоби. — Она хороший офицер.
Из уст морского котика это было большой похвалой. Кеплер расслабился.
— И своим кофе ты сделал её зависимой, — поздравил он Стоби.
— Ну, звёзды Миу... э-э... бывшего майора Киско не впечатляют, — возразил тот.
— Давно ты здесь? — спросил Кеплер.
— Чуть больше года.
— И Киско до сих пор не догадалась, что ты добавляешь соль?
Стоби почти испуганно рефлекторно оглянулся. С облегчением вспомнив, что находится в собственном кабинете, он выдохнул. Затем он нахмурился, подошёл к Кеплеру и ткнул его указательным пальцем в грудь.
— Заткнись, мужик, — прошипел он. — У стен здесь огромные уши, а я хочу как можно дольше сохранять своё морское превосходство!
— Кен, — сказал Кеплер и отвёл в сторону возмущённую лапу Стоби. — Если здесь не установлены камеры, думаю, твоя тайна в безопасности.
Бывший морской котик что-то проворчал, затем подозрительно огляделся. После этого подошёл к столику с перколятором.
Как и двенадцать лет назад, Стоби использовал негазированную минеральную воду и сравнительно дорогой, но обычный кофе «арабика». Наполнив ими перколятор, он повернулся к Кеплеру спиной так, чтобы тот не видел, сколько соли он кладёт в кофе. Следующие пятнадцать минут он колдовал над перколятором. Затем, окружённый облаком пара, он почти торжественно протянул Кеплеру чашку.
За последние годы Стоби довёл трюк с солью до совершенства, его кофе был даже вкуснее Копи Лювак. Сюрреалистически необычный вкус буквально заворожил Кеплера, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы вернуться к действительности. Он сделал ещё глоток и посмотрел на Стоби. Тот пил кофе с закрытыми глазами.
Стоби любил поговорить, а Кеплер очень хотел избежать разговора. Стоби ему нравился, но рассказывать ему о себе было слишком опасно. Если он выяснит, что Дирка Кеплера больше не существует, это могло привести к осложнениям. А скрывать это от него или лгать ему в такой компании было не лучшей идеей.
Кеплер дождался, пока Стоби откроет глаза, и спросил, как прошли его последние годы. Стоби не заметил, что его застали врасплох, и охотно начал рассказывать о своих операциях в Ираке и Афганистане. Там погибли пятеро бойцов его группы. Троих из них Кеплер помнил. Затем Стоби довольно уважительно упомянул КСК, немцы и морские котики провели в Афганистане несколько совместных операций. Стоби не знал, погиб ли кто-нибудь из КСК, но предполагал, что да. Он внезапно замолчал, и они с Кеплером молча уставились в свои чашки, вспоминая погибших товарищей. Прежде чем Стоби успел спросить, чем занимался он сам, Кеплер спросил его, каково это — находиться под командованием женщины-офицера из Армии США.
Во время действительной службы временные переходы между вооружёнными силами были обычным делом даже между разными странами, Кеплер знал немецкого лётчика Ф-4, который три года летал на Ф-16 в ВВС США. И всё же Стоби невольно смутился и ответил, что он уже не служит в ВМС США и что это частная компания. Чтобы Стоби не начал говорить о нём, Кеплер ещё десять минут развивал эту тему.
Так прошли семьдесят минут, и Стоби, похоже, решил воспользоваться этим, чтобы закончить разговор. Он принялся готовить кофе для Киско. Видимо, он очень её ценил: над её чашкой он старался особенно тщательно и даже не разговаривал, пока готовил её.
Глава 13
Офис Киско находился этажом выше. У двери в приёмную Стоби передал Кеплеру чашку вместе с предостерегающим взглядом.
— Я не выдам твой секрет, — пообещал он.
Кеплер хлопнул Стоби по плечу и вошёл. Секретарша Киско взглянула на чашку, улыбнулась и открыла Кеплеру дверь в кабинет начальницы. Он вошёл и, когда она закрыла дверь, отдал честь.
Армия США была одной из немногих вооружённых сил, где разрешалось отдавать честь и без головного убора. А то, что первым должен был приветствовать младший по званию, здесь действовало так же, как в любой другой армии.
Кеплер подошёл к столу и поставил чашку перед Киско.
— С наилучшими пожеланиями от военно-морских сил.
Киско указала на стул, взяла чашку и медленно, с удовольствием отпила, прежде чем поднять взгляд на Кеплера.
— Как только Стоби делает его? — спросила она и поморщилась, когда он пожал плечами. — Да не стройте из себя дурака.
— Не могу выдать, — ответил Кеплер. — У нас кодекс чести.
Киско одарила его ядовитым взглядом.
— Мужчины против женщин, или что? — язвительно спросила она.
Она была офицером, или была им раньше, а в США женщины к этому времени уже выполняли боевые вылеты на бомбардировщиках стоимостью в два миллиарда долларов, только служба в спецподразделениях им по-прежнему была закрыта. Для этого существовали вполне прозаические причины, например страх изнасилования в плену, но многие женщины сводили всё лишь к шовинизму мужчин из элитных подразделений и до сих пор из-за этого комплексовали.
— Или что, мэм, — холодно ответил Кеплер, борьба полов вызывала у него отвращение. — Унтер-офицеры против старших чинов.
— Вот как, — вызывающе произнесла Киско.
— Вот так, — тем же тоном ответил Кеплер.
Он и Киско смотрели друг на друга, пока она неторопливо продолжала пить. Это заняло некоторое время, кофе она пила медленно и с удовольствием.
— Как Смит? — внезапно спросила она. — В две тысячи десятом я организовала для него вылет из Судана, которым он не воспользовался, и с тех пор ничего о нём не слышала.
Кеплер не мог доверять Киско абсолютно, но Смита она, похоже, действительно знала более чем хорошо.
— Тот рейс был для меня, — сказал он.
Он внимательно смотрел ей в лицо, чтобы увидеть реакцию.
Теперь Киско удивилась. Затем нахмурилась. Потом улыбнулась.
— Это имеет смысл, — решила она. — Вы специалист по решению вопросов, находящихся чрезвычайно далеко за пределами прямой досягаемости, верно? Вы тоже из юарского МОБ?
Это было довольно красноречивое определение для снайпера, и Кеплер невольно улыбнулся. Он кивнул. Киско испытующе посмотрела на него.
— Почему вы не воспользовались тем рейсом?
— Выбрался по-другому.
Киско поставила чашку, оперлась на стол и наклонилась вперёд.
— Вы вчера отправили ангольскому посольству тот же документ, что и мне? — потребовала она ответа.
— Да, — подтвердил Кеплер.
— Почему? — потребовала Киско объяснить.
Как офицер разведки, она, возможно, и не умела метко стрелять, но здесь была её территория. Кеплер не считал, что сможет обмануть Киско.
— Китайцы удерживают трёх заложников, за которых уже заплачен выкуп. Я хочу освободить их, и Ангола служит отвлекающим манёвром. Вам это не вредит, а мне так проще осуществить свой план, — честно объяснил он ситуацию. — Теперь мы можем поговорить о второй причине нашей встречи?
Грэди настолько тщательно выбрал угрозу в Анголе, что китайцам пришлось ею заниматься, но KBR благодаря предупреждению практически не страдал, а при определённых обстоятельствах американцы теперь даже могли получить возможность шантажировать китайцев.
Киско сразу совершенно правильно поняла, что Кеплер сам на такое не был способен. Она знала и то, что за ним стояла могущественная сила. Она могла отблагодарить его за предупреждение и помочь — чтобы позднее потребовать ответную услугу.
— Какие причины этой ситуации вы можете мне назвать? — спросила она.
— Только то, что, если я не освобожу заложников, их используют, чтобы схватить меня. Если это удастся, нас всех убьют, — ответил Кеплер.
— Как до этого дошло?
И тон Киско, и её взгляд были деловыми и задумчивыми.
— Недавно мне понадобилась помощь, и китайцы мне помогли. Взамен я должен был помочь им, — ответил Кеплер. — Возникли некоторые осложнения, и китайцы думают, что я хочу им навредить. — Он посмотрел Киско в глаза. — Я не хочу этого. Я просто хочу домой.
Она посмотрела ему в глаза. Затем едва заметно кивнула. Ответная услуга, которую она потребует позже, могла быть большой.
— Джо, если вы отправитесь убивать высокопоставленных чиновников, результат будет тем же, что и при саботаже торговых отношений, — всё же предупредила она.
Она хотела убедиться, что Кеплер говорит серьёзно.
— То, что вы это говорите, означает, что вы считаете меня способным на такое, — сказал он. — И правильно делаете. — Он пристально посмотрел на Киско. — Без моей жены я не готов существовать. Я способен убивать людей с расстояния больше двух километров и могу одним ударом остановить сердце. Я не стремлюсь к войне с китайцами, но я буду вести её. Единственное, что мне есть терять — моя жена.
— Больше двух километров? — спросила Киско. — Есть всего восемь подтверждённых случаев.
— Я тот случай, который не попал в статистику, — ответил Кеплер. — А мой план ничем не отличается от операции американского спецназа на чужой территории.
— Это правда. — Киско осмотрела его и задумалась. — У вас уже есть план, как освободить заложников? — спросила она.
— В общих чертах да, — честно ответил Кеплер. — Буду уточнять его по ходу выполнения.
— Вы говорите на путунхуа или на каком-нибудь другом китайском?
— Путунхуа, — ответил Кеплер, удивлённый внезапным вопросом.
— Что вам нужно? — сухо спросила Киско по-китайски.
Единственно правильным в этой ситуации было исходить из худшего.
— Ствол с резьбой для глушителя для Глока 26 и глушитель, — начал Кеплер. — Глок 17 с глушителем, МП5K с глушителем, снайперскую винтовку с глушителем, запасные магазины для всего оружия, девятимиллиметровые дозвуковые патроны. Два неприметных внедорожника, лучше всего Тойоты. Неприметную прочную мужскую одежду для города и природы, два комплекта сорок третьего размера, один пятьдесят второго, один женский тридцать шестого размера. Паспорт для меня, паспорт для мужчины старше шестидесяти, паспорт для чернокожего, паспорт для моей жены. Инструменты для вскрытия механических и электронных замков, стеклорезы, подрывные заряды для дверных петель и альпинистское снаряжение для зданий. Два пистолета для стрельбы нелетальными резиновыми пулями, слезоточивый газ и четыре противогаза. Я хочу свести сопутствующий ущерб к минимуму и не убивать без необходимости.
— Это было точно, — одобрительно заметила Киско. — Тойоты получите, но в виде китайских копий РАВ4. Паспорта́ я организую, снаряжение тоже. Но оружие есть только китайское и российское. — Она улыбнулась. — Всё остальное оставило бы лишь ненужные следы.
— Хорошо. Какие пистолеты есть у вас? — спросил Кеплер.
— С глушителем? — предположила Киско. — ПБ.
Пистолет Бесшумный создавался как чрезвычайно тихое оружие. Он стрелял патронами калибра 9×18 мм ПМ, стандартными российскими пистолетными боеприпасами. Из-за короткого ствола пуля не достигала сверхзвуковой скорости и покидала его со скоростью менее трёхсот метров в секунду. Двухчастный глушитель, одна часть которого была встроена в пистолет и охватывала ствол, а вторая навинчивалась на дульную часть заподлицо, полностью устранял звук выстрела, лишь движение затвора звучало как громкий щелчок пальцами. ПБ можно было использовать без съёмной части глушителя, но тогда он стрелял громко. Такой пистолет Кеплер использовал в России, чтобы убить людей, виновных в смерти Лундта.
— Какие пистолеты-пулемёты? — спросил он.
— Китайский Цзянь Шэ. Это пистолет-пулемёт компоновки булл-пап под девятимиллиметровые патроны, с глушителем он имеет длину почти полметра, магазины совместимы с ХК МП5, — объяснила Киско.
— Я бы предпочёл сам МП5, — заметил Кеплер.
— Вы уже говорили, — холодно ответила Киско. — С глушителем я могу предложить ещё только ВСК-94.
Это был не пистолет-пулемёт, а компактная снайперская винтовка. Её можно было использовать и без глушителя, а создана она была на базе компактного автомата 9А-91, который русские через Колфорда продали южноафриканским ВМС. ВСК стрелял дозвуковыми патронами СП калибра 9×39 мм в вариантах 5 и 6. При этом СП-5 был рассчитан на максимальную точность, а СП-6 был бронебойным. Эффективная дальность ВСК составляла четыреста метров, и на нём использовался адаптированный под эти боеприпасы прицел ПСО-1 от СВД. Поэтому с ВСК Кеплер был готов на гораздо большее, чем с незнакомым ему китайским пистолетом-пулемётом.
— Два ПБ, два ВСК, по десять снаряжённых запасных магазинов на каждую единицу оружия, шесть телефонов, два внедорожника, один из них резервный, — заказал Кеплер скорее с избытком, чем впритык. — Какую снайперскую винтовку я могу получить?
— СВД, — предложила Киско.
— Нет, мне нужна дальнобойная винтовка с ручным перезаряжанием.
— Тогда могу предложить только китайский XY8.6, — сказала Киско.
— Фаллический символ под .338? — поддел её Кеплер.
— Простите? — озадаченно переспросила Киско.
— Пара хромосом XY даёт мужчину, а восемь целых шесть десятых — это диаметр пули Лапуа Магнум в метрической системе.
Киско ухмыльнулась.
— Ах да, точно. Да, винтовка очень мужская.
И в её голосе тоже прозвучала явная насмешка.
— А точность у неё какая? — спросил Кеплер.
— Около одной угловой минуты, — ответила Киско. — Пять патронов в магазине, эффективная дальность полтора километра. Глушитель.
— Одна угловая минута — это не по-мужски, — усмехнулся Кеплер. — Всё равно беру.
— Триста тысяч евро на счёт ID80-852951753 в Евро Пасифик Банк в течение следующих трёх часов, — потребовала Киско. — Тогда получите всё сегодня или самое позднее завтра.
— Не слишком ли круто? — как можно вежливее спросил Кеплер.
— Нет, — сразу уточнила Киско. — Вам нужно быстро, вы хотите хорошие паспорта, и в сумму входят две машины.
Кеплер больше ничего не сказал. Он открыл файл с доступом к банковскому счёту и перевёл требуемую сумму в указанный офшорный банк. Относительная защищённость такого счёта от доступа государства к банковским данным могла сделать торговца весьма подозрительным в глазах несведущего клиента. Но если разбираться в вопросе, чудовищные сборы за обслуживание счёта делали Киско чуть ли не заслуживающей доверия.
— А вы решительно настроены, — почти впечатлённо заметила Киско.
— Мне нужно всё сегодня или самое позднее завтра, — ответил Кеплер.
Киско ухмыльнулась.
— Так и будет. — Она снова стала серьёзной. — Какие предоплаченные телефоны вам нужны?
— Хорошие. Марка неважна, — ответил Кеплер.
— Сегодня незадолго до девятнадцати часов вы должны прийти к Кар Маркетинг Холл на улице Байлан-Мидл, — распорядилась Киско. — Идите в сторону выезда из города до отдельно стоящего павильона справа, который расположен поперёк остальных восьми. Обойдите его и ровно в девятнадцать часов войдите в Цюаньвэй Нудл. Это заведение посещают и иностранные инженеры и менеджеры, приезжающие по делам в Дунфэн, поэтому вы не будете выделяться. Если с вами заговорят, желательно хоть немного разбираться в двигателях или маркетинге. — Несмотря на всю деловитость, сарказм в её голосе был слышен. — Встаньте у левого края стойки и закажите порцию лапши. Понятно?
— Да.
— Тогда всё, — прямо сказала Киско.
— Ещё нет, — ответил Кеплер. Он проигнорировал задетый взгляд хозяйки кабинета. — Пожалуйста, избавьте меня от Стоби, — попросил он. — Он хочет пойти со мной выпить, а я не хочу ничего рассказывать о себе.
— Соврите ему, — весело посоветовала Киско.
— Мне нужна ясная голова, — добавил Кеплер.
— Это верно. — Киско задумалась. — Я не могу дать ему никакого задания, которое сразу же не выглядело бы надуманным. — Она лукаво посмотрела на Кеплера и улыбнулась. — Скажите ему, что сегодня идёте со мной куда-нибудь. А завтра я между делом упомяну, что ночью вам неожиданно пришлось уехать.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — ответила Киско. Похоже, она говорила искренне. Она улыбнулась. — Почти очень хороший китайский, — похвалила она.
Кеплер ухмыльнулся.
— До вашего ему очень далеко, — ответил он.
— Это правда, — прямо сказала Киско. — Но я наполовину южнокореянка, и азиатские языки даются мне легко. — Она посмотрела на Кеплера. — Передайте Смиту, чтобы он со мной связался, — попросила она. Её взгляд стал жёстким. — И с этого момента не втягивайте KBR в свои операции.
— Не буду — если вы не ударите мне в спину, — ответил Кеплер и поднялся. — И большое спасибо за всё.
Он был рад, что ему не пришлось говорить ей, что Смит мёртв.
Киско протянула ему руку. Кеплер пожал её и вышел.
*****
Стоби ждал в коридоре. Когда Кеплер вышел, сведённые брови бывшего морского котика вернулись в своё обычное, слегка приподнятое положение, словно Стоби постоянно чему-то удивлялся. Его ставшие к этому времени немного пухлыми щёки округлились, когда он широко улыбнулся Кеплеру.
— Ну как прошло? — спросил он.
— Почти как надеялся, — ответил Кеплер.
Стоби ухмыльнулся ему простодушно, но глаза у него радостно заблестели.
— Эй, мужик, моя смена заканчивается через пять часов, может, потом пойдём выпьем? — настойчиво спросил он.
— Не могу, Кен, — ответил Кеплер. — У меня свидание.
Круглое лицо Стоби тут же вытянулось. Затем он подозрительно осмотрел Кеплера, посмотрел на кабинет Киско и снова на него. В его взгляде появилось дурное предчувствие. Кеплер лишь кивнул.
— О нет, — простонал бывший морской котик. — Всё как раньше, мужик, у тебя одни бабы в голове вместо того, чтобы выпить с приятелем. — Он глубоко возмущённо покачал головой. — Для немца ты прямо таки ну очень активный, — горько пожаловался он. — Хотя чего я вообще ждал, — печально, но вполне отчётливо пробормотал он. — Приятель иностранец, начальница женщина — что из этого вообще может выйти хорошего? Одни предатели кругом. — Он укоризненно уставился на Кеплера. — А завтра вечером?