Сыр-косичка и Минтай

1 глава. Нэнси, которая плевала на гравитацию.

Даже самое гладкое дельце может стать шершавым, точно пятки твоего деда, в одночасье.

Большой железный паук с множеством цепких манипуляторов пронзал холодное пространство с горячей упорностью и жадностью непутевого акробата, дорвавшегося до моноцикла. Бултыхало так, словно он оказался внутри стиральной машины, включенной на максимальный отжим, да не один, а в компании десятка кирпичей.

Внутри царила та же неразбериха. Все предметы то парили в невесомости, то прижимались к полу, когда «Нэнси», а именно так звали звездолёт класса «паук», принималась петлять, уходя от погони. Кружка, забытая на пульте управления, уже три минуты билась о переборки, щедро орошая кабину остатками кофе. Двух незадачливых пассажиров, к счастью, избавленных от подобной участи, крепко держали ремни безопасности.

- Гони, Мин! Гони! - орала Кэти, вцепившись в подлокотники кресла побелевшими костяшками.

Первым же ударом преследователи вывели из строя прыжковый двигатель и теперь команде «паука» оставалось надеяться лишь на два маневровых.

Сканеры сходили с ума. Позади на хвост плотно сели три боевых катера.

Перепончатая рука Мина безостановочно порхала по приборной панели, пока другая удерживала штурвал. Мимо кабины со слепящей вспышкой пронесся импульсный пучок, едва не попав в цель. Еще один прошил пустоту там, где секундой раньше находился правый маневровый двигатель. Мин дернул штурвал на себя, и звездолёт снова крутанулся вокруг своей оси. Все внутренности Кэти попытались убежать в пятки, потом резко передумали и рванули к горлу. «Нэнси» выправилась и совершила скачок вбок. Зря. Заряд тут же с хрустом угодил в клешню-манипулятор. По корпусу прошел болезненный стон металла, и корабль снова дико замотало. Кружка, наконец, достигла апогея своего полета и вмазалась в стену, рассыпавшись на осколки. Погоня неумолимо сокращала дистанцию.

- Меня вывернет, если ты не прекратишь эту тряску! - простонала Кэти, зеленея лицом.

- Так бывает, когда ты меня не слушаешь, - булькнул Мин, не отвлекаясь от приборов и закладывая очередной вираж. А ведь она и правда никогда его не слушала.

Кэти и Мин были звёздными авантюристами. В портах их брезгливо называли «стервятниками», но Кэти предпочитала формулировку «гордые искатели приключений с гибкой системой моральных ориентиров».

На своей «Нэнси» напарники бороздили отдаленные сектора космоса и искали брошенные или погибшие в боях суда. Схема простая: найти мертвый корабль, вынести все самое ценное и выгодно сбыть. Учитывая количество войн, которое пережила галактика, дельце слыло прибыльным.

Однако жизнь на «Нэнси», по большей части, имела бытность не приключенческую, а тривиальную. Корабль не предусматривал искусственной гравитации, она появлялась лишь, когда двигатели ревели на полную мощность. Чтобы не превратиться в дрожащий студень в дни дрейфа, Кэти крутила педали на тренажёре. Мин, напротив, вырос в воде, и отсутствие притяжения воспринимал, как естественную среду обитания. Но, движимый заботой о Кэти, упорно работал ради её цели: накопить столько денежных знаков, чтобы хватило на гравистабилизатор. Правда, пока всё уходило на топливо для прожорливых двигателей и ремонт вечно ломающихся манипуляторов.

Питание тоже оставляло желать лучшего. Основным рационом были синтезированные пайки, поэтому в трюме «Нэнси» всегда хранился запас сыра-косички, любовно закупленный на Земле, родине Кэти. За годы странствий команда «паука» даже приобрела примету: «Если сыр закончился - жди беды».

Вчера Кэти как раз дожевала последнюю порцию, и беда не заставила себя ждать. Всё начиналось стандартно. Они прочёсывали одну из «шпор» в рукаве Стрельца. «Нэнси» без проблем добралась до туманности Орла и следовала по курсу к той части, где тысячелетия назад простирались «Столпы Творения». По сведениям Изи Шнауцерберга именно там спутник-разведчик видел груду железа, которая могла представлять какую-то ценность.

Кэти и Мин нечасто работали со Шнауцербергом. Тип он был противный и скользкий (в прямом смысле - Изи пережил эволюционную трансформацию для комфортного проживания на Kepler-62 f), но своё посредническое ремесло знал хорошо и имел парочку надежных каналов для сбыта, за что и просил 50% от барыша. Напарники некоторое время сидели на мели и вынужденно согласились на подработку.

- Вижу объект, - сообщил Мин, когда на радаре мигнула точка с зеленой сигнатурой.

Кэти поставила недопитый кофе на приборную панель и приникла к иллюминатору. За ним неторопливо проплывал астероид средних размеров. Справа от него торчало нечто, похожее на изжеванную кастрюлю.

- Никогда таких не видела. Подлети-ка поближе, - попросила девушка, и Мин послушно направил штурвал к астероиду.

Манипуляторы «Нэнси» раздвинули свои механические сочленения и обхватили железную тушу, стыкуясь к входному отверстию.

Сканеры показывали полное отсутствие жизненных форм. Не то чтобы кто-то надеялся на обратное, но Мин любил перестраховаться. Именно по этой причине он первым покинул «Нэнси» и принялся орудовать резаком, чтобы проникнуть на борт. Дело шло споро, и вскоре люк поддался. Но прежде, чем Мин смог забраться внутрь, ему навстречу хлынули потоки жидкости. В вакууме она не растекалась, а тут же застывала причудливым серпантином, превращаясь в кудрявые щупальца, которые медленно расходились в стороны. Мин усиленно заработал конечностями, отбивая ледяные наросты, стремительно сковывающие его тело.

Кэти, глядевшая в иллюминатор на это действо, охнула, но поток воды быстро иссяк и Мину всё же удалось забраться в недра «кастрюли».

- Порядок, я у переходного шлюза, - зашуршал его голос в динамиках.

- Что видишь? - Кэти облегченно вздохнула.

- Там какие-то буквы...

- Сколько?

- Три.

- «У» есть?

- Нету.

- Это хорошо, значит мы первые.

- Вскрываю.

Наученный недавним опытом, Мин сработал резаком более аккуратно и новая жидкость не вырвалась потоком, а стала выходить через небольшое, постоянно расширяющееся отверстие. В несколько ходок Мин отогнал ледяной серпантин в сторону наружного люка и вплыл в темный коридор. Фонарь на его скафандре моргнул, адаптивная яркость достигла 100%. Руки зашлепали по металлу, покрытому инеем. Производимые им звуки отдавались глухим эхом по всему судну.

Луч фонаря выхватывал то мебель, то разбитые мониторы, и ни одного тела. На капитанском мостике картина стала яснее.

- Тут всё плохо, - передал Мин.

- Насколько? – полюбопытствовала Кэти.

По её опыту звездолёты никогда не бросали просто так. Самой частой причиной служила критическая поломка. На втором месте стояла эпидемия. На третьем психоз.

- Похоже, сгорела электроника. Я еще не был в пассажирском отсеке. Возможно, он спасся от затопления.

- Откуда у них столько жидкости?

- Это молекулярный коктейль для синтеза. Видимо утечка из баков.

Закончив с осмотром рубки, Мин двинулся к задраенному шлюзу в пассажирский отсек. Как он и предполагал, каюты остались в целости. Их застывшие обитатели свободно парили под потолком, периодически стукаясь друг об друга.

- Экипаж здесь. Гуманоиды. Форма крамонитская.

- Ничего себе, - присвистнула Кэти. - Так это роборианский корабль?

- Не думаю, - возразил Мин, осматривая каюты. - Роботы такой хлам не производят.

Крамон считался отсталой планетой. На нём отсутствовали высокие технологии, но хранились топливные ресурсы, что, в какой-то момент, привлекло к сотрудничеству расу разумных роботов из созвездия Ориона. С тех пор крамониты наладили взаимовыгодный обмен и получили способность совершать межзвездные перелёты.

- Хм, возможно они захватили чужой корабль, за что и поплатились, - предположила Кэти, но Мин ей не ответил. Его взгляд наткнулся на нечто интересное.

Третья каюта отличалась от других более богатым интерьером. На полу лежало ковровое покрытие, дальнюю стену украшало панорамное окно. Около него-то и обнаружился капитан. На его рукавах краснели нашивки с характерными полосками. На груди колыхалось именно то, что привлекло внимание Мина - цепочка с массивным кулоном. Мин подплыл ближе и снял вещь.

Кулон был кривоват, и сдвинут с подложки. Мин щелкнул и подвинул его так, чтобы выровнять. Удовлетворенно булькнул, когда кулон встал в нужную позицию. Всю его поверхность испещряла вязь символов, напоминающих микросхемы. Они меняли узор в зависимости от угла обзора. Металл окантовки не походил на золото и отдавал темным, с фиолетовым отливом.

- Я что-то нашел, - наконец сообщил Мин, и динамики тут же разразились ликованием Кэти.

Однако, радость вскоре сошла на нет, потому что в ближайший час Мин обшарил остальные каюты и техническую палубу, больше ничего не найдя. Корабль безнадежно устарел, но, вопреки этому, не имел никакой ценности.

Когда Мин вернулся на «Нэнси» Кэти первым делом выхватила у него находку и пристально изучила. Гравировка выглядела древней, и вещь явно стоила бешеных денег.

- Загоним коллекционерам, - постановила она, пряча кулон в герметичный карман комбинезона. - Купим стабилизатор. - Девушка мечтательно закатила глаза. - И сыра. Много сыра.

В этот самый момент и наступила та беда, которую пророчила им примета. Датчики «Нэнси» истошно заверещали. На радаре, словно из ниоткуда, появились три стремительные метки чужих кораблей.

- Конкуренты! Уносим клешни! - скомандовала Кэти.

Ей и в голову не пришло, что на кораблях кто-то иной. Кому, кроме их «коллег» здесь еще появляться? Стычки бывали и довольно угрожающие, но простые конкуренты обычно не пытались их всерьез убить, пугали и только. А эти, едва «Нэнси» отстыковалась, без предупреждения открыли огонь на поражение.

Кэти попыталась выйти на связь с преследователями, желая выяснить причину их агрессии. Однако, когда канал связи открылся, та с ужасом услышала в ответ лишь кровожадное улюлюканье и бессвязное рычание.

- Психи какие-то! - ошарашенно пробормотала девушка, отрубая связь.

Психи не отставали.

Спустя несколько минут адской болтанки и минус один двигатель с парой манипуляторов, из тьмы прямо навстречу «пауку» выплыла колоссальная конструкция - кривые исполинские кольца, вдетые одно в другое. Мутные от космической коррозии, они ощетинились антеннами и давно вышедшими из строя датчиками. Такие врата строили в незапамятные времена, когда население Млечного пути еще не додумалось до обратного масштабирования прыжковых двигателей.

- Ныряй туда! Это наш шанс, - отчаянно закричала Кэти.

- Мы разобьемся! - впервые потеряв самообладание, возразил Мин, пытаясь удержать контроль над трясущимся кораблём. - Вращение слишком велико. Нас размажет!

Тогда Кэти вперила в него безумный взгляд и рявкнула:

- Я! СКАЗАЛА! НЫРЯЙ!

Мин стиснул зубы и толкнул рычаг до упора, направляя искалеченную «Нэнси» в темнеющий провал центрального кольца.

УДАР. ДИКИЙ СКРЕЖЕТ. ТЕМНОТА.

2 глава. Мутационный инцидент.

Бескрайние моря, поля пшеницы, по которым хочется бежать, расставив руки. Леса, чьи кроны стремятся к солнцу, и островки городов с неоновыми небоскребами посреди этого великолепия. Поезда на монорельсе, мчащиеся через пески, ледяные равнины, саванны и горные хребты. Робоэкологи и биологи, следящие за популяцией флоры и фауны. Люди, достигшие мира и прогресса. Как прекрасна и величественна была Земля!

«И как скучна!» - думала Кэти, ловко перемахивая через школьный забор. В свои восемь лет она ни минуты не сидела на месте и искренне считала, что знает больше, чем виртуальные учителя.

Полное имя Кэти - Катарина. Её мать была испанской матадоркой и участвовала в боях с механическими быками. Она отчаянно любила приключения, поэтому оставила семью, последовав зову корриды. Хорошо это или плохо, юную Кэти не особенно заботило. Наверное, девочке что-то такое передалось по женской линии. Она росла бойкой, любопытной и редко подолгу раздумывала над превратностями судьбы.

В самом деле, если бы Кэти поддавалась размышлениям обычного ребенка, то в какой-то момент зарыдала бы в три ручья и тут же попросила куклу, сказки на ночь, и... что еще там просят маленькие девочки? Эмоциональную вовлеченность?

С рождения Кэти опекал Иван Петрович, который тоже, к слову сказать, не брал наград за самоотверженное отцовство. Когда девочке исполнилось полтора года и она научилась вылезать из манежа, Иван Петрович сконструировал ей робота-няньку, полагая, что тот лучше справится с воспитанием ребенка. Трудился отец Кэти в научном институте и создавал чертежи для различной техники. Он слыл человеком рассеянным и целиком погруженным в работу. Дочь любил, но не представлял о чём с ней говорить, поэтому ограничивался улыбками и дежурными фразами.

На её восьмилетие, Иван Петрович, вопреки обыкновению, явился в комнату Кэти с самого утра и с загадочным видом спросил:

- А что я тебе принёс?

Она видела, как тот прячет руки за спину. Кэти хорошо изучила отцовские интересы и еще младенцем облазила всю его мастерскую, поэтому скептически сощурилась:

- Что-то, что будет жужжать, искрить, и взорвется через пять минут?

Отец смущенно кашлянул и неловко погладил огненно-рыжую макушку, такую же, как его собственная:

- Не совсем, - и показал подарок.

Кэти изумленно подпрыгнула и невольно потянулась к небольшому аквариуму. Внутри, бодро нарезая круги, плавала упитанная рыбка.

- Нравится? - спросил отец.

Кэти, у которой никогда не было питомца, подняла на него взгляд, полный восхищения:

- Еще бы! Смотри, какой жирный! Назову его - Минтай!

Рыбка блеснула серебряным пузом и обиженно нырнула в керамический домик, а Кэти счастливо расхохоталась.

***

Идиллия в доме Ивана Петровича продлилась недолго. Через пару дней один из домашних роботов-уборщиков совершил ошибку, послужившую толчком для начала новой жизни дочери русского инженера и испанской матадорки.

Комната Кэти и до школы представляла инсталляцию «Утро в свинарнике», а уж после нее стала местом, где в контейнере из-под хлопьев «Лайка-выживайка»* радостно грелся радиоактивный изотоп. Как раз неподалёку от него лежал роковой набор «Элементарные токсины для юных биоинженеров».

Примечание автора:«Лайка-выживайка» популярное стрим-шоу генномодифицированной собаки, живущей на Уране. Лайка имеет свой личный бренд, рекламного агента и недавно одержала победу в судебных тяжбах с бывшим хозяином.

Образование на Земле начиналось рано и тесно переплеталось с естественными науками. Детям с ранних лет прививалось понимание химических и биологических процессов. Токсины служили наглядным пособием для изучения основ молекулярной биологии и принципов нейтрализации вредных веществ. Набор Кэти содержал несколько видов. В малых дозах и по отдельности они не представляли вреда для человека, но легко могли убить муху... или рыбку.

Робот-уборщик, приземистый железный чурбан с щетками для собирания пыли, сначала принялся за подоконник. Кэти, которая маялась там над очередной электронной книгой, соскочила и переместилась на кровать. Шустрые руки-пипидастры заскользили по столу, обогнули аквариум с Минтаем и полезли к полкам. И то ли «Лайка-выживайка» криво стояла, то ли Меркурий вошел в ретроградное состояние, но полка вдруг задрожала. Все составленные на ней предметы накренились и посыпались, как из рога изобилия. Кэти подскочила с кровати и раскрыла рот в ужасе. Дезориентированный робот загудел, рванул из-под лавины, запутался в ковре и рухнул хозяйке под ноги. А коробка с токсинами, как в замедленной съемке, долетела до стола. При ударе крышка отскочила, флаконы подпрыгнули, и синяя жидкость хлынула прямо в аквариум.

Сердце девчонки сжалось при виде радужной пленки, расползающейся по воде. Она кинулась к столу, сунула руку в аквариум, ухватила испуганную рыбку и помчалась на кухню. Там в панике схватила первую попавшуюся банку, рванула кран с холодной водой и зашвырнула свою ношу в новую ёмкость. Затаила дыхание, наблюдая. Оглушенная рыба вначале пошла на дно, но потом оклемалась и задвигала плавниками.

Кэти постучала пальцем по стеклу и довольно сообщила:

- Не бойся, Минтай. Я тебя спасла.

Рыба в ответ лениво шевельнулась. Её чешуя едва заметно фосфоресцировала.

С того дня Кэти познала, что такое тревога и завела привычку приглядываться, не сдох ли ее питомец. Тот не выказывал признаков для беспокойства, но продолжал светиться в темноте.

Сегодня Кэти торопилась покинуть школу не только, чтобы проверить как дела у Минтая. Иван Петрович готовился к отлёту на научную ярмарку-конференцию, и Кэти, во что бы то ни стало, хотела полететь с ним.

***

Дорум Альфа отличалась от Земли, как засохший изюм от бутылки Каберне Совиньон. Да и, честно сказать, то не изюм был, а козьи шарики, зато здесь встречались инопланетяне со всей галактики.

Иван Петрович пытался изобразить, что он строгий и безапелляционный, когда Кэти с банкой под мышкой прошмыгнула в звездолёт, но его решимость быстро истаяла. Жалобный взгляд дочери задавил в нем любые возражения. При необходимости, Кэти могла быть изобретательной.

Когда корабль пришвартовался в космопорте Дорум Альфа, Кэти еще не знала, что увидит, сойдя по трапу. Она читала, что раньше эта маленькая планета в системе TRAPPIST-1 считалась малопригодной для разумной жизни. Одна её половина всегда тёмная, другая никогда не знала ночи. Двести лет назад объединение торговцев галактики совместными усилиями терраформировало ее и сделало зоной независимого рынка. Постепенно Дорум Альфа стала устраивать и научные выставки, где любой изобретатель мог продать свои наработки, а так же поучаствовать в борьбе за денежную премию.

Справка о планете звучала, как нечто упорядоченное, в реальности же вокруг царил настоящий хаос.

Повсюду змеились ярмарочные ряды. Стоял шум торгов. На прилавках высились всевозможные пёстрые товары. Тут и там разносился запах жареных насекомых, экзотических фруктов и машинного масла.

Иван Петрович, удерживая охапку чертежей, лавировал в толпе, направляясь в один из павильонов. Там он намеревался показать своё устройство для расщепления астероидов. Оно обещало возможность безопасного преодоления больших метеоритных поясов. Кэти, следуя за отцом, неустанно вертела головой, разглядывая толпы причудливых незнакомцев.

Стройные существа с кожей цвета обсидиана переходили от продавца к продавцу. Их тонкие удлиненные пальцы цокали по прилавкам.

Еще один из инопланетян рептильного вида расправил перепончатые крылья и парил над толпой, издавая зазывательное карканье. Рядом на информационном столбе светилась надпись. Кэти нажала на переводчик за своим ухом и смогла прочесть: «Ищем промоутера».

Внизу крутились мелкие создания, похожие на ожившие клубки шерсти. Порой они встряхивались, точно псы, и брызги пота летели на окружающих. Похоже, ребята страдали от дорумского климата. Нагнетаемый климатизаторами дождь грозил вот-вот начаться, но пока небо не пролило ни капли, лишь духота стала плотнее.

Помимо маленьких торговых точек, покупателей ждали и большие магазины. Там продавалось всё - от ии-навигаторов до катеров звездного следования. Яркие голографические вывески пестрели смесью рекламных лозунгов. У входов стояли роботы-консультанты, услужливо открывая двери перед посетителями.

Кэти и Иван Петрович миновали стенды с украшениями из юпитерских алмазов, завернули за киоск с виртуальной одеждой и, наконец, прибыли к нужному павильону.

- Я пойду, спрошу, где нам разместиться, а ты постой здесь и никуда не уходи, - попросил отец.

Кэти машинально кивнула, не вникая в его слова, целиком поглощенная разглядыванием ярмарки. Крепко прижимая банку с рыбкой, она сделала шаг, потом другой и подошла к ближайшим прилавкам, привлеченная буйством зелени.

Горшки с кустистыми растениями стояли в ряд. На одних ветках краснели круглые сочные ягоды, на других желтые продолговатые плоды.

- Сколько стоят? - спросил один из покупателей, щуплый либерианец с пупырчатой кожей.

- Это очень редкий фрукт, вымирающий вид, - прогудел продавец, трёхметровый великан с кожей, напоминающей старую коричневую подошву. - Две тысячи знаков.

Покупатель задумался, ошарашенный ценой. А Кэти фыркнула и насмешливо возразила:

- Дяденька, это лимон. Он растет на Земле и вымирать не собирается.

Либерианец недовольно нахмурился и выжидающе посмотрел на продавца. Тот, уличенный в обмане, налился густым бордовым цветом:

- Ах, ты мерзкий карлик!

Он замахнулся для удара. Кэти, не ожидавшая резкого выпада, попятилась и задела локтем несколько горшков. Те шмякнулись на землю и раскололись, вывалив наружу содержимое.

- Я... я не специально! - пролепетала девочка.

Продавец неистово заревел:

- Братья, держи его! Он нам товар попортил!

От соседних прилавков повыскакивали такие же коричневые великаны и, бухая огромными пятками, бросились к Кэти. Той не оставалось ничего, кроме как пуститься наутёк. Вода в банке выплёскивалась через края, Минтай переживал настоящий шторм. Его хозяйка резвой козой перепрыгивала мохнатые клубки шерсти и бежала, куда глаза глядят. Сзади неслись возмущенные крики и топот.

Если бы Кэти хоть раз бывала на Дорум Альфе до этого, она бы знала, что здесь полно укромных уголков, из которых нет выхода. Контейнеры с товарами сгружали хаотично и их боковые стенки часто складывались в небольшие переулки, заканчивающиеся тупиком. В один из таких и упёрлась Кэти.

Точно загнанный в ловушку зверёк она прижалась к тёплой металлической стене. Путь назад отрезала пятерка во главе с запыхавшимся продавцом.

Кэти посмотрела наверх. Слишком высоко чтобы допрыгнуть и перебежать по крышам контейнеров.

- Он хилый какой-то. Может, отведем его в участок? - с сомнением спросил один из великанов.

- Разуй глаза, эти карлики с Альбуцепса руку откусят и не поморщатся! - возразил торговец, отдышавшись. - Окружайте его!

Похоже, разъяренные инопланетяне приняли её за кого-то другого и не поняли, что Кэти - обычный ребенок. Вопреки несгибаемому характеру, щёки защипало от слёз. Еще никогда она не чувствовала такого страха. Пальцы до хруста сжали ёмкость с рыбкой. Та сначала согрела ладони. Затем стала обжигать. Кэти недоуменно посмотрела на банку и не поверила глазам.

Злодеи приближались, а вода в банке бурлила, нагреваясь. Пошел пар. Затем банка раскалилась настолько, что Кэти отдернула ладони, и та упала. Рыбка выкатилась наружу, будто завалявшаяся карамелька. Забилась в пыли. Её чешуя запузырилась, стала расти. Торговец с собратьями удивленно притормозили и уставились на происходящее. А рыбка продолжала увеличиваться. Вот из её боков потянулись серые отростки, один, два... нет! Четыре!

Рыба встала на задние лапы, расставила выросшие руки и ощетинилась оранжевым плавником на затылке. За считанные мгновения Минтай вымахал ростом с человека, и преследователи ощутили такую гамму эмоций, которая не снилась ни одному рыбаку.

- Да что там творится у них на этом Альбуцепсе? – потрясенно пробормотал один из коричневокожих, когда рыбка вытянула свои конечности, увлеченно разглядывая перепончатые пальцы.

- Мочи его! – парадоксально скомандовал торговец и первым пошел в атаку.

Минтай заметил движение и нечленораздельно, но как-то нехорошо булькнул. Всё дальнейшее произошло стремительно. Он кинулся на злодеев. Передние испуганно заорали и попятились. Те, что стояли сзади, не успели отскочить и повалились, как кегли. Минтай прыгнул на одного, ударил в нос другого, перескочил к торговцу, пнул со всей силы. Коричневый хлюпнул и сполз на землю. Остальных ждала та же участь. Схватка прошла молниеносно и, если учитывать свёрнутые носы, изощренно в своей капиллярной кровавости.

Когда все преследователи, завывая, бежали прочь, Кэти в восторге посмотрела на свою рыбку, а та повернулась и медленно произнесла:

- Кстати, я не жирный, просто крупный, - а затем шлёпнулась на бок и стала разевать рот, хлебая ненужный кислород.

Восторг мигом исчез. Кэти подбежала к рыбе. Та задыхалась.

- Только не умирай! Только не умирай! - закричала девочка.

И тут, словно в ответ на её просьбу, в небе раздался раскат грома, и небывалый ливень хлынул на ярмарочные ряды.

***

Иван Петрович не стал ругать дочь за Минтая и за побег. Он вообще никогда не ругался. Зато по прилёту на землю соорудил для рыбки гидроскафандр, позволяющий Мину свободно дышать на поверхности.

До появления Минтая Кэти часто гуляла в одиночестве. Теперь появился тот, кто ходил за ней «хвостиком». Мин мало знал об окружающем мире, и Кэти приходилось учить его азбуке, объяснять элементарные вещи и многое другое. Училась рыбка быстро, но разговаривала мало и, похоже, считала главной своей целью опекать хозяйку. Опека стала чем-то новым и непривычным для девочки. Она даже сопротивлялась назойливому присутствию Мина, несмотря на чувство благодарности. Но всё изменилось.