Долг феникса. Академия ХИЛТ
- -
- 100%
- +
Лорд Сайттар старше ректора, конечно, он не захотел заниматься приручением молодой девушки. Проще ведь с красивой куклой, которой ничего кроме нарядов не нужно, которая ничем не интересуется и четко знает, для чего она нужна. Это неправильно, и быть так не должно, но ее отец волен был решать судьбу дочери. И решил.
Поступил бы ректор так на его месте? Никогда. Да и Лейнард не смог бы отдать своего ребенка на таких кошмарных условиях. И с глаз долой, и из сердца вон, как поступили с леди Аэльей. Жаль ее? Несомненно. Но одной жалостью положение не исправишь.
Роду тан Даррак нужна сильная первая леди, Лейнарду – равная. Леди тер Глоуддак не подходит ни по одному из параметров. И неизвестно, помогут ли ей измениться годы учебы в академии.
– Это последнее предупреждение, леди тер Глоуддак. С моей стороны послаблений не будет. И не забудьте поблагодарить лорда тан Рагхаран, синяк он не заслужил.
– Поблагодарю, – едва слышно ответила леди. – Я признаю, что не должна была так реагировать на замечание леди тер Аргхарай и тем более прибегать к магии, но лорд тан Рагхаран появился внезапно, в момент, когда я пыталась изменить траекторию выброса. И я не успела остановиться. Вышло случайно, я не думала, что будут такие последствия.
– А стоит думать, особенно если выпускаете силу.
– Полагаю, леди все поняла, – ровно сказал Лейнард, – и впредь не допустит подобного. А свой дар будет применять только в специальных местах – на полигоне, во время практических занятий на лекциях.
Леди слабо улыбнулась, а ректор нахмурился. Он понимал, что его слова огорчат девушку, но не до той степени, чтобы едва не глотать слезы? Насколько ему было известно, леди Аэлья не знала, чьей женой должна стать, следовательно, не могла понять всю глубину положения, которого избежала. В противном случае вела бы себя иначе.
Была у него мысль рассказать ей правду. Была. Однако Арван решил, что не имеет на это права. Если Лейнард пожелает, то раскроет ей планы лорда тан Глоуддак на старшую дочь. Но раз он этого не сделал раньше, то и сейчас не стоит. Впрочем, время покажет. Может, это станет большей мотивацией?
Эта мысль ректору не понравилась. Ему вообще не нравилось такое развитие событий. Хотелось для племянника не меньшего счастья, чем он получил в своем браке. Пусть и вынужденном, но все же…
– Что ж, не буду мешать вам ужинать. Все, что хотел, я сообщил и надеюсь, леди тер Глоуддак, вы серьезно отнесетесь и к моим словам, и к предупреждению, – смерив собеседницу строгим взглядом, произнес ректор. И не удержался. Интуиция подсказывала, что леди гложет что-то, не связанное с данно. – Что вас так сильно расстроило?
– Мне неприятно быть человеком, который доставляет неудобства и позорит род, в который войду в будущем, – выдохнула она. – Но вы правы, еще больше меня расстроило известие, что у меня, оказывается есть младшая сестра. Я не знала.
Скрыть степень изумления ректору помог лишь многолетний опыт. А слова, что еще и младший брат имеется, застряли комом в горле. Почему с ней так поступили, он понять не мог. Хотя предполагал, что ее просто списали в расход и что-то знают о лорде тан Сайттар. Что-то такое, что делает его новую жену потенциальной смертницей, которая все равно не родит сына. И всех последующих жен.
Мысленно ректор сделал себе пометку выяснить об этом больше. Возможно, его ситуация – начало тех происшествий, что случились у них. И вот уже сорок лет происходят…
В любом случае жеребьевка призвана объединить не только первые рода, традиционно, слияние семей с разными направлениями магии происходят и после брачного ритуала первых родов, во время которого случаются знакомства потенциальных женихов и невест света, тьмы и стихий. Допускаются даже чувства, а не только договорной брак. К тому же участвуют все ветви родов. Это уникальный шанс для многих. Жеребьевка призвана объединить родственными узами как можно больше родов. Вот для чего она нужна. Вот почему на нее так много возлагается. И первый шаг традиционно делают первые рода, показывая на своем примере, насколько это богоугодное и правильное дело. А против семей никто не воюет.
– Я знакома лишь с Арландом, – призналась леди. – Совсем немного, но мы общались. И мне бы хотелось познакомиться с сестрой. Наверно, если это и случится, то нескоро.
Ректор неслышно выдохнул и поднялся из-за стола.
– Я должен идти, дела. Хорошего вечера.
– Благодарю. – Аэлья улыбнулась. – И вам приятного завершения дел и хорошего вечера.
Утешать невесту придется Лейнарду. И неизвестно, кого из них двоих жальче. Оба в патовой ситуации. Оба!
***
Марина
Я сидела на подоконнике и смотрела на двор. Окна моей спальни были удобно расположены. Крыльцо не закрывало мне обзор, я видела его сбоку, как и всех, кто входил и выходил.
Вот и их не пропустила. Лейнард, Аэлья… Красивые.
Он – как черное живое и подвижное пламя. Она – как утренний снег, ослепительна и хрупка.
Я отвернулась, не желая видеть их прощание. Он так трогательно держал ее за локоток… Наверное, и смотрел с нежностью. Я не видела, но кто мне запретит фантазировать? Правильно, никто…
Зажмурилась, вспоминая разговор с ребятами. Сложно сказать, кто из них был не прав, все хороши. Понимаю, что они были взвинчены. Но Ламея не должна была говорить Аэлье, что я подхожу Лейнарду лучше и танец прямое тому доказательство.
Что тот танец мог доказать? Я не видела нас со стороны, но не могу оправдывать ребят, которые принялись расписывать Аэлье, как чудесно мы смотрелись. Хотели ее позлить? Вероятно. Судя по всему, Аэлья достала всех своими комментариями, что волю богини нужно принимать с честью и благодарностью. Нашла кому говорить! Людям, чей род непосредственно от меня зависит. Дурочка и есть. Несчастная дурочка.
Разозлились и вывели из себя и так не особо стабильную девицу. У них получилось на все сто процентов. Так классно вышло, что мы части мебели лишились, Крафей обзавелся фингалом, потому что спасал Ламею, стоявшую на траектории выброса светлой магии. Аэлья заехала ему в лицо локтем. Так вышло, бывает. Герой, блин!
Вздохнула и потерла переносицу. Спать пора. Вот только черт знает, когда ночевки начнутся. Сегодня или нет? Все равно сильно нервничаю. Невозможно взять и все эмоции отключить. Заглушить, да, но не вырубить окончательно. А жаль.
– Все будет хорошо, – прошелестел в голове Феликс. – Ты умница, Риша.
– Стараюсь, – улыбнулась.
Общение с фениксом – всегда как солнышко в груди. Теплое, нежное, радостное.
– Завтра у тебя плотный график. И утром архмастер Дормио наверняка будет зверствовать. Все же праздник был, студенты расслабились…
– В этом сомневаться не приходится. Он и так из нас все соки выжимает, еще его шуточки скабрезные, бр-р…
Поежилась. Вот уж воистину чудотворное имя мастера. Одно упоминание, и меланхолия сбежала, и спать резко захотелось. И вообще, проблемы уже и не проблемами кажутся, а так, разминкой… Ох. Разминка! Завтра однозначно на первую лекцию пойдут ожившие мертвецы. А потому спать!
Феликс смеялся над моими мыслями, но комментировать их не стал. И правильно. Я хоть и прониклась уважением к архмастеру Дормио, он удивительный мужчина, однако поблажек от него не дождешься. Думаю, своих любимчиков он еще строже гоняет, чем всех остальных. Это пока учитель к нам присматривается. Чую, спустя еще пару месяцев сделает выбор в пользу кого-нибудь, и мало тому не покажется.
И тут я кое-что вспомнила. Наверняка ректор предупредит о том, что мне необходимо сделать по воле богини. И все будут об этом знать. Не то шило, что реально утаить. А значит, для меня теперь тоже все изменится!
Что-то я уже не хочу ни на лекции, ни тем более на полигон.
– Риша, хватит бояться. Я же с тобой.
– Толку-то, слияние делать не разрешают.
– Нам разрешат.
– Хоть что-то хорошее, – буркнула.
– Иди мойся, колючка-меланхолик, – Фыркнул иллами. – И ложись, я спою тебе.
– О! Ради этого стоит поторопиться!
Кажется, так быстро гигиенические процедуры я еще не делала. Феликс красиво поет, хотя это не совсем песня. Мелодия. Грустная, нежная, добрая…
Уже лежа в кровати, укутавшись в теплое одеяло и зарывшись в подушки, вспомнила, что забыла одеться. На всякий случай. А вдруг ночью кто придет? Я же специально у Ламеи взяла одну из ее новых ночных сорочек, в которых пристало спать леди. Я-то привыкла спать голышом, мама так и не смогла меня отучить.
Наверно, в такой ночнушке мне было бы комфортно, несмотря на то что она длинная. Ткань невесомая и очень мягкая, приятная на ощупь. Вот только забыла, и вставать уже лень. Ой, да черт с ней, вряд ли Лейнард девиц голых не видел. Тем более если припрется – сам виноват, предупреждать надо!
С такой мыслью я закрыла глаза и отдалась во власть мелодии Феликса. Моя персональная колыбельная. Только моя.
***
Феликс почувствовал изменения в пространстве раньше, чем Риша могла бы проснуться, и взял под контроль ее тело. Иллами надеялся, что Марина поймет его и наутро не станет ругаться, когда он расскажет о ночном визитере. Сейчас ей нужен отдых. Ей тяжело приходится, и как ее защитник он должен сделать все, чтобы его хранительница ощущала поддержку и спокойствие.
Старая душа в молодом девичьем теле распахнула глаза и натянула одеяло до подбородка. Нечего его девочку рассматривать!
К чести иллами, у него никогда не возникало желания навсегда получить это тело. И не потому, что знал – на него тут же объявят охоту и уничтожат. Не потому он не допускал подобной мысли. Феликс и так однажды переродится. Если в этом воплощении все сделает правильно, получит шанс на новую жизнь в одном из высших миров как хранитель. Не обязательно на Тантерайте.
Однажды у него уже был шанс, но он подвел своего хранителя. И почти на тысячу лет сам себя заточил на Грани, не желая идти на перерождение. Мог бы, боги простили, ее душа простила! Мог бы… Не стал, захотел дождаться нового воплощения той, что однажды уже доверилась ему. Дождался. Его Риша. Тогда, очень давно, ее звали Ришалан, и принадлежала она к роду фениксов, второй ветви.
Конечно, она ничего не помнит и никогда не вспомнит – запрет, который он не имеет права обойти. Души с Грани не все прошлое имеют право открывать. Табу, наложенное богами. Но это неважно, потому что сейчас он с ней! И сделает все, чтобы она жила, и жила счастливо!
– Я был прав, вы давно перешли на замещение. – Вопреки предположению иллами, гостем оказался не молодой тан Даррак, а глава академии, и это настораживало. – Восхитительно! Рановато, конечно, но к лучшему. Мне это и нужно. Расслабься и не буди леди. Утром сам расскажешь. Феликс, кажется?
– Да, – ответил иллами. – Хранительница дала мне это имя.
– Древний, – определил лорд Арван, – мог уйти на перерождение. Я вижу твою силу, таков мой дар. Видеть, да, видеть многое… Это хорошо, что ты с леди, ей повезло.
– Зачем вы здесь?
– Чтобы дать тебе то, от чего леди Марина может отказаться. А ты возьмешь и ей не расскажешь. Хотя бы до того, как она проведет ритуал. А после…
– У меня нет тайн от хранительницы и не будет. Она доверилась мне, позволила многое и…
– Тайн, говоришь, нет, – усмехнулся мужчина. – Значит, она в курсе, что ты ее подпитываешь? Что ее каналы восстанавливаются за счет твоего резерва? Стремительно восстанавливаются, тут никаких нареканий, до полного излечения немного осталось. Но сам ты становишься слабее. Та часть кристалла мониара была крохой по сравнению с тем, что тебе необходимо. Однако она все отдала матери…
Иллами сразу понял, чего не договорил лорд. Да, скажи он Рише, что ему требуется больше, и ей бы пришлось выбирать. А он этого не желал, мама для нее так много значит.
– Вот и славно, мы друг друга поняли. – Ректор правильно расценил молчание устыдившейся древней души. – Здесь тридцать кристаллов. Из личных запасов, к академии они отношения не имеют. Тебе хватит, чтобы вернуть форму, а уж там вас Лейнард подпитает и поможет с энергией.
Феликс сообразил, почему ректор сделал предложение ему, а не Рише, и хочет пока это скрыть. Она бы отказалась. Гордая, упрямая, посчитает неправильным, ведь другим студентам таких подарков не делают.
– Но почему вы помогаете? – выдохнул он.
– Хороший вопрос. – Лорд вытащил кристаллы из большой шкатулки и положил у подушки, чтобы Феликс смог дотянуться. – У меня многогранный дар, древний. И эта девочка должна жить. А еще я очень хочу, чтобы поступили те из рода Аргхарай, кто раньше не имел такой возможности. Хранители иллами ценнее кристаллов мониара, а уж те, что могут участвовать в рейдах… Тебе ли не знать?
– Род Аргхарай так ценен?
– Если брать статистику, то более восьмидесяти процентов хранителей из этого рода становятся ликвидаторами.
– Что я должен буду сказать?
Иллами смирился с тем, что пока придется изворачиваться. Ректор прав, им нужна помощь. Чтобы Риша выжила, он будет лгать. И надеяться, что однажды она его поймет.
– Я приходил обсудить план по раскачиванию резерва, установить дополнительную защиту на комнату, а также настроить переход на Лейнарда. Но леди Марина спала, и я сжалился, попросил ее не будить. А что поздно пришел, так дел у меня много.
– И каков план?
Улыбка ректора располагала. Иллами он уже нравился, но теперь к симпатии добавилось уважение. Мудрый хранитель.
– Две недели на подготовку тела и энергетических каналов. Затем начнутся совместные ночевки.
– Хорошо, передам. Благодарю вас, лорд тан Даррак.
– Береги ее, древний. – Ректор призвал магию, но прежде чем исчезнуть в портале, обернулся и добавил: – Завтра вы познакомитесь с моей женой. Она лично будет курировать здоровье леди Марины. – И исчез.
Иллами усмехнулся и притянул к себе сразу пять кристаллов. Поглощение началось. Главное, что им с Ришей это поможет, а с остальным они непременно справятся.
Глава четвертая
Проснулась я неприлично бодрой – хотелось горы сворачивать. Небывалый подъем превращал меня в этакое солнышко, которое желало жарить, да посильнее.
Энергия так и бурлила во всем теле, и немного вырывался туман. Но чуть-чуть, я его быстро под контроль взяла.
– Хорошо-то как! – выгибаясь, пропела я. – Феликс, какой чудесный сегодня день!
– Чудесный, – эхом отозвался он.
– Не поверишь, я даже утренней тренировки не боюсь. И кажется, очень ее жажду.
– Почему же, поверю, – хмыкнул феникс.
– Твоя песня творит чудеса!
Легко спрыгнула с постели. Надеюсь, ванна свободна, контрастный душ не помешает!
Учитывая время, а вскочила я довольно рано, до будильника еще целый час, очереди не было. Напевая легкий незамысловатый мотив, быстро управилась с водными процедурами.
Надо было что-то приготовить на перекус. Эх, мне бы вчера такое настроение, такой ужин забабахала бы! Все бы не то что пальчики облизали, а по локоть руки откусили!
– Мне кажется, или ты в отличие от меня в плохом настроении? – уже одевшись, спросила Феликса. – Что-то случилось, пока я спала?
– Случилось, – виновато выдохнул иллами. – У тебя был ночной гость.
Я застыла. Сердце пропустило удар.
Не это ли причина бодрого состояния? Нас, получается, энергией накачали, а я даже не проснулась? Или мне не дали проснуться? И… я ведь голая была!
– Приходил не Лейнард, – не дав мне окончательно впасть в панику, быстро проговорил Феликс. – Ректор был, хотел обсудить дополнительную защиту на твою комнату и план действий по раскачке резерва.
– И ты меня не разбудил, а взял контроль над телом, – я не спрашивала, констатировала.
– Прошу прощения, Риша, что не просил дозволения. Но тебе был необходим отдых…
– Не нужно извиняться, – теперь его панику оборвала я. – Мы – одно целое, помнишь? И мне действительно нужен был отдых. Ты же не позволил ничего страшного сделать с моим телом?
– Никогда! – с жаром воскликнул Феликс.
Я только рассмеялась. Сердиться не выходило, бурлящая энергия не позволяла. Хотелось прыгать. В прямом смысле. Была бы скакалка, я бы пару упражнений точно выполнила.
– Значит, он ушел, ничего не добившись.
– Нет, он понял, что мы используем замещение, и не захотел тебя будить, давая выспаться. Все же у тебя насыщенные дни получились.
– Вот даже как… И что сказал?
– Что совместные ночевки с лордом Лейнардом начнутся через две недели. А пока будет подготовка физического тела и магических каналов.
Я примерно догадывалась, что сразу в сосуд, то бишь в меня, ничего вливать не будут. Какой прок, если емкость не подготовлена? Хорошо, если сила просто не усвоится и выльется, а если бомбанет? То есть разорвет? Так что логика есть!
Абсолютно не удивлена. И даже рада, что серьезно отнеслись к моей проблеме. Забота – она любая приятна.
– Но это еще не все?
– Не все, он сказал, что сегодня ты познакомишься с его женой, она будет курировать твое здоровье весь период до ритуала.
– Надо же… – пробормотала, пытаясь припомнить сведения о жене ректора.
Вспоминалось фигово.
– Декан факультета лекарского дела. Леди Рудана тер Маррад тан Даррак. Ты просто не обратила внимания, у вас в документах все есть.
– Ого! – вырвалось у меня. – Ничего себе семейный подряд. Ректор – муж, декан боевого факультета – родственник.
– Не стоит удивляться, управление академией и тем более подготовку новых кадров непосвященному не доверили бы.
– В смысле непосвященному?
– Великие рода не допустили бы до управления академией того, кто этого не достоин. А достойны сильнейшие, и они по определению не могут иметь низкий рейтинг или вообще не входить в число великих родов.
– Насколько помню, такие ребята тоже есть в академии. Те, кто не имеет родства ни с каким из великих родов.
– Пока не имеет, – усмехнулся Феликс. – Поверь, это очень быстро изменится.
– Женят или замуж позовут?
– Или просто примут в род со всеми вытекающими.
– Логично, – вынуждена была признать. – Что ж, знакомство так знакомство, не съест же она меня?
– Не думаю, что леди питается девушками, – фыркнул Феликс.
Я хихикнула и поспешила в кухонный блок.
Ничего основательного готовить не стану. Нам на полигоне бегать и прыгать, поэтому только легкие закуски и чай. Я почти приучила ребят перекусывать минут за сорок до выхода, а не перед самыми занятиями. Правда, периодически Шалрай и Крафей срывались, просыпая будильник, и появлялись позже планируемого завтрака. Иногда обманывали меня. Кричали, что проснулись и уже одеваются, а сами бессовестно дрыхли.
Я ж не могла зайти в их спальни, неприлично. Хотя чего неприличного? Что я, мужиков раздетых не видела? Пфф…Однако для их психики это было чрезмерно, и я пока не стала шокировать их больше необходимого. Какая никакая, а леди.
А учитывая, что Гекхар был исполнительным и поднимался вовремя, я легко нашла выход из ситуации. Он проверял оболтусов и, если требовалось, вытаскивал из постелей.
Однако мои планы были нарушены самым бесцеремонным образом. На кухне уже действовала другая хозяйка.
В воздухе витал отчетливый аромат гари. На столе красовались тарелки. Яичница, мало на себя похожая, криво нарезанные бутерброды, какая-то зелень жалкого вида, словно ее долго и упорно били, но не добили…
А у плиты стояла всклокоченная, явно не спавшая всю ночь Аэлья. Волосы собраны на затылке в пучок, который сейчас свисал на резинке. Выбившиеся надо лбом локоны слиплись и сложились в загогулину. Мне, испорченной девице, эта загогулинка напомнила одну интересную штучку, ту самую, о которой пишут на заборе, но в итоге ее не имеют. И да, эта штучка мужского рода. Я бы рассмеялась, но жалкое состояние леди заставило сдержатся. Она дрожала, отчаянно сжимала пораненные ладони и силилась не расплакаться.
– Не реви, – сказала ей. – Не реви.
– Не буду, – шмыгнула носом она.
– Я говорю: не реви.
– Оно само. – И слезы полились из ее глаз.
– Найди в себе мужество закончить начатое, – сказала строго. – Я вижу твои старания, и, судя по всему, они – своеобразный способ извиниться?
– Да, – глухо отозвалась Аэлья, душа в себе рыдания.
М-да…
Я обошла стол, еще раз оглядела приготовленное. Ну что сказать… Яичница, конечно, подгорела, но в принципе съедобна. Особенно если с голодухи. Бутерброды, хоть и кривые, точно можно есть.
Первая попытка, считай, удалась. Если не думать о том, что девица извела все продукты, прежде чем у нее хоть что-то удобоваримое вышло.
Решив подтвердить свои мысли, открыла холодильник. Яиц больше не было…
– Мариэль, твой порыв, конечно, прекрасен. – Вздохнула. – Но в следующий раз, когда захочешь кого-то приятно удивить готовкой, попроси помощи. А сейчас иди в душ, я сама заварю чай.
И попытаюсь как-то спасти то, что вижу в тарелках. Ладно, спасать тут только бутерброды и можно… Ай, да и черт с ними! Человек старался.
Когда Аэлья вернулась, на кухне царил относительный порядок. Гарью не воняло, пахло чаем, щедро разлитым по чашкам. И мы все были в сборе. Я никому ничего не сказала, попросив дождаться последнего участника нашей команды. Ребята поняли сразу. Однажды мы уже слушали импульсивную речь нашей блондинки, возможно, сегодня будет иначе?
– Доброе утро, – робко произнесла Аэлья и обвела взглядом притихших ребят. – Я хотела извиниться перед всеми за свое отвратительное поведение. И мне хочется пообещать, что не стану вас больше подводить…
– Но?.. – хмуро бросил Крафей.
– Я не уверена, что снова не допущу ошибок. И лгать не желаю. – Аэлья пыталась скрыть волнение, но выходило плохо. – Даже сегодня, когда пыталась приготовить завтрак… Леди Марина права, я должна была попросить помощи, а не портить продукты. И все же, это впервые, когда я для кого-то старалась.
Мне казалось, что сейчас ее выдержка полетит в бездну, но девушка справилась со своими чувствами. – Лорд Крафей, примите мои извинения за вчерашний инцидент и благодарность за то, что не допустили непоправимого. Леди Ламея, мне жаль, что не сумела сдержаться и наговорила вам лишнего. Я была не права и признаю это. – Словно это могло что-то изменить. Но вроде бы искренне говорит и, что главное, верит в то, что говорит. – Лорды Аргхарай, я не должна была так вольно высказываться о вашей семье, и мне стыдно, что не подумала о ваших чувствах.
На этом моменте мои брови взлетели вверх. Это что же она о моей семье наболтала, сорока говорливая? – Приношу вам всем свои извинения. Понимаю, что ваше мнение обо мне от них не изменится, но прошу дать мне шанс. – Голос Аэльи все-таки сорвался. – И прошу вас помочь, обещаю не реагировать остро на замечания и слушать все, что вы будете говорить. Я не умею ладить с другими людьми, меня к этому не готовили, но очень хочу научиться. – И замолчала.
М-да, блондинка в своем репертуаре. Впрочем, она действительно попыталась. И если ее правда не учили взаимодействию с социумом, что, в-принципе, похоже на правду, то для нее сегодняшнее – подвиг.
Я взяла в руки бутерброд, откусила. Суховато, хлеб ничем не намазан, но съедобно.
– Спасибо, получилось своеобразно, но вкусно.
Ламея смотрела на меня круглыми глазами. Мол, ты эту гадость ешь?
Подмигнула ей. Кто-то же должен был первым попробовать.
– Рада, что вам понравилось, – просияла Аэлья, и под настороженными взглядами ребят присела за стол.
Парни синхронно схватили по бутерброду и чашке с чаем. Одна Ламея скептически глядела на сегодняшний утренний перекус. Ну не скандал же устраивать из-за экспромта блондинки? То, что она всю ночь не спала, плохо, конечно, зато вечером раньше всех отрубится.
– Спасибо, – пробормотал Шалрай и огромным глотком запил откушенный кусок хлеба с ветчиной.
Яичницу ела только Аэлья. Откровенно давилась, но ела. Все же впервые сама приготовила. Остальные ограничились бутербродами и чаем. Только Ламея цедила чай, демонстративно ни к чему не притронувшись.
Вздохнув, сделала себе пометку поговорить ней. Она не обязана любить блондинку и принимать ее закидоны, но и продолжение конфликта не лучший вариант. Хочешь держать нейтралитет – держи, но не провоцируй.
***
Мы стояли в строю, когда архмастер Дормио вдруг подобрался и осекся на полуслове. Он как раз выплескивал порцию ехидства. Конечно, все заинтересовались необычным явлением. Я еще не видела, чтобы мужчина так резко менялся в лице.
– Студенты! – зычно гаркнул он и представил женщину, мягкой плавной походкой подходившую к нам. – Приветствуем архмастера тан Даррак, декана факультета лекарского дела.
– Духа и силы! – грянули мы принятую форму приветствия.
А я уставилась на жену ректора во все глаза. Наверно, даже влюбленно. Еще бы! К нам шла практически копия Моники Беллуччи, а мне очень нравились фильмы с ее участием. Отличия есть, но все равно ведь похожа! Очень красивая женщина, аж дух захватывает.