- -
- 100%
- +
Настя Любимка
Кафедра Попаданцев
Академия Межмирья
Аннотация
Стаська Харитонова не мечтала о магии и, ответив на вопрос незнакомца о суперспособности, которую хотела бы иметь, не предполагала, что вместо московского общежития проснется в другом мире. Да еще и вместе со своими однокурсниками.
Мало того – ей и друзьям придется теперь учиться совсем не на юридическом, а на магических факультетах, объединенных одной кафедрой – Кафедрой Попаданцев. И ко всему прочему они еще будут обязаны найти то, не знаю что, и пойти туда, не знаю куда!
Глава первая
– Я бы выбрала время! – одной из первых ответила я. – Представьте себе, как было бы здорово управлять временем.
– Но чтение мыслей куда лучше! – возразила Кристина. – Я бы хотела такую способность.
– А я – левитировать, – влез Вадька. – Как птица, свободный, гордый и…
– Только не гадь на головы, как голубь, – хмыкнула Таня. – Впрочем, ты ведь об этом и подумал, когда выбирал вариант левитации?
– Можно подумать, ты сама что-то другое бы выбрала, – буркнул парнишка и нахмурился.
– А вот и выбрала бы. Мне нравится общение с животными. Я бы не отказалась от такой способности – понимать язык любых животных.
– Это все прекрасно, но давайте уже наполним бокалы, – шикнула на всех наша староста и поправила очки, которые съехали с носа. – Как маленькие прямо… У нас праздник или как? Левитация, управление временем, чтение мыслей… Эх вы, корыстолюбцы… А как же мир во всем мире и медицина?
– Праздник! – хором воскликнули мы и переглянулись.
Дружный хохот на мгновение заглушил музыку в клубе. Я вскользь удивилась тому, как мы уцепились за этот грешный вопрос от незнакомца. В конце концов, мы уже не маленькие, знаем, что магии не существует. Хотя, кажется, нам бы всем хотелось почувствовать себя волшебниками.
Мы познакомились в августе, на первом общем сборе в университете, и вот сегодня праздновали День первокурсника и наше поступление. Вообще, приглашалась вся группа, но кто-то не смог, кто-то пошел с другими. В итоге собралось пятнадцать человек, из которых за нашим столиком осталось всего пятеро, остальные разбрелись по знакомым.
Впрочем, никого из нас не смущал такой состав. Нам пятерым было комфортно друг с другом. Вадька так вообще млел – один в малиннике.
И надо сказать, мы здесь все как на подбор собрались. Про меня всегда говорили, что я – канон европейской красоты: блондинка с пухлыми губами, голубыми глазами и маленьким аккуратным носиком. Мне бы платья, как в старину, носить, да для портретов позировать. Мама, например, свято верила, что мне светит карьера модели. Пока я была ребенком, куда она меня только не таскала… А уж в скольких я рекламных роликах снялась – и не вспомню. Подростком я взбунтовалась. Меня не прельщала мысль посвятить свою жизнь fashion-индустрии, а вот профессия юриста нравилась.
Наверное, неудивительно, что любимым моим фильмом является «Блондинка в законе»1. Увы, от расхожего штампа, что блондинки тупые, никуда не деться. Приходится доказывать делом, что цвет волос на уровень интеллекта не влияет.
Таня Крапивина обладала роскошными рыжими локонами, раскосыми зелеными глазами и крупным ртом, который совершенно ее не портил. А еще миниатюрным ростом. Про нее можно было сказать – метр в кепке и в прыжке. Правда, когда она не носила туфель на высоком каблуке.
Кристина Громова щеголяла черными как смоль волосами, вьющимися крупными кольцами, и глазами медового оттенка. С ней рядом было хорошо и уютно. Бывают такие люди, от которых за версту веет теплом и кому хочется поплакаться на жизнь.
Наша староста, чье имя в первые секунды вызывало улыбку, была удивительно старомодна во всем, что касалось ее личности. Начиная именем и заканчивая предпочтениями. Звали ее Глафира Стрельникова, носила она всегда длинные юбки и блузки с полностью закрытым верхом. А еще делала высокую прическу, завязывая свои русые волосы в тугой узел. Добавляли ей солидности и очки, иногда так и хотелось назвать ее училкой. Впрочем, к мнению Глаши прислушивались. Она была и серьезной, и легкой на подъем, чего многим из нас не хватало. И своей в доску, несмотря на бешеный уровень ответственности и принципиальности.
Вадька, он же Владимир Сыроежка (и я сейчас не прикалываюсь, это его настоящая фамилия), выглядел как самый настоящий ловелас, балагур и клоун. Он обладал соломенными волосами, зачесанными с модным пробором, зелеными, как весенняя трава, глазами, обрамленными настолько длинными и пушистыми ресницами, что, несмотря на свои природные данные, даже мне было завидно.
На самом деле это явный закон подлости: у мужчин ресницы всегда красивее и длиннее, чем у девушек.
Конечно, ничего странного в том, что к нам за столик постоянно кто-то подсаживался и пытался завести знакомство, не было. Мы и по отдельности выглядели нетипично, а все вместе – вообще сплошная экзотика.
Вот и сейчас к нам подсел парень постарше. Правда, я так и не смогла понять, сколько ему все-таки лет, но предположила, что он старше лет на пять, не больше. И он с ходу задал свой вопрос о суперспособностях, которые мы хотели бы иметь. Даже имя его спросить не успели, да и сами не представились – так увлеклись обсуждением.
Самое странное, что парень быстро куда-то исчез. Вроде вот только был, да сплыл.
– Девочки, а пойдемте танцевать! – Вадька подхватил меня и Таню. – Грех сидеть под такую музыку, нам непременно нужно подвигаться.
Из колонок доносился новый хит Арианы Гранде2 с ритмичным прилипчивым мотивом. Я и оглянуться не успела, как оказалась посредине танцпола, лихо отплясывая с Таней.
– Стаська, ты просто бомба! – завопил Вадька.
Стаська – это я. Если быть точнее, то Станислава Харитонова. И да, с тем, что я бомба, тоже соглашусь.
Наша компания гудела до самого закрытия. Хорошо, метро с полшестого утра работало, не пришлось куковать на улице.
Мы веселой гурьбой завалились в холл общежития и, конечно, нарвались на комендантшу, которая не преминула высказать нам все, что думает о безответственных первокурсниках.
Вадька, как настоящий рыцарь, проводил дам по комнатам. Это было не так уж и сложно, учитывая, что нам всем повезло оказаться соседями. Меня так вообще с Глафирой заселили. А вот девчонки планировали поменяться со своими соседками, чтобы жить вместе.
– Стася, как думаешь… – задумчиво сказала Глаша, стаскивая с себя юбку через голову.
Неудивительно, что она шлепнулась на попу. Все-таки пара бокалов игристого не способствуют хорошей координации, особенно, если эта пара превратилась почти в десяток.
– Мог тот мужчина исчезнуть в тумане, или мне все-таки нельзя пить? – закончила она.
– Какой мужчина? – не поняла я и поспешила к подруге.
Помогла и раздеться, и до кровати дойти.
Умываться мы точно не сейчас будем. Иначе перебудим весь этаж.
– Да тот, что с расспросами приставал. Представляешь, мне показалось, что он в серебряном тумане исчез. И привидится же такое, да?
– После шампанского и не такое привидится, – поспешила заверить подругу. – Ничего, выспишься – и думать забудешь и о тумане, и о странных вопросах незнакомца.
– Жаль, что магии не существует. Я бы хотела стать медиком, использующим в лечении магию. Представляешь, сколько возможностей?
– Медиком? А чего ж ты на медицинский не пошла?
– Почему же не пошла? Это мое первое образование. Я в колледже училась на фельдшера.
– Погоди, как первое? Ты же не старше меня!
– Я школу в четырнадцать окончила. Экстерном. И почти четыре года проучилась на фельдшера. Три года и восе… восемь месяцев.
Я сражалась с пуговицами на ее блузке. Те наконец поддались, и я облегченно выдохнула. Да уж, у меня таких проблем с переодеванием точно не будет. Нашарила под подушкой у подруги ее ночнушку – длиннющую, цвета спелой вишни и, чертыхаясь на все лады, попыталась одеть Глашу. Староста опасно кренилась, то и дело норовя пробить головой стену, приходилось ее ловить. В конце концов мне все-таки удалось переодеть девушку.
– Спи уж, чудо, – фыркнула я, мысленно поражаясь откровениям старосты.
Надо же, как причудлива жизнь. Наверное, неспроста она на юриста учиться пошла, хотя явно душа к другому лежала. И отчасти стал понятен ее выбор в одежде и прическе. Медикам не с руки с распущенными патлами ходить, как и иметь яркий вызывающий маникюр.
Донимать ее расспросами я не стала. Накрыла одеялом, сходила за бутылочками минералки, которые мы по дороге купили, одну поставила ей на тумбочку, вторую себе. И, быстро скинув платье и белье, надела свою пижаму: коротенькие шортики и маечку. Утро будет не сахар, все-таки лихо мы отпраздновали поступление.
***
– Стась, Стасечка!..
Меня аккуратно трясли за плечи и жалобно звали по имени.
– Стасенька, у меня галлюцинации, кажется…
Просыпаться не хотелось, но тон подруги насторожил, она чуть ли не плакала.
– Глаша, ты чего? Кошмар приснился?
– Стась, посмотри…
Пришлось не только веки открыть, но и сесть на кровати. Я соображала туго, голова все-таки гудела, и толком выспаться не вышло.
– Стасенька, я с ума схожу… – Глафира всхлипнула, чем не на шутку меня напугала.
Если человек может моментально протрезветь, то и бодрым он тоже в момент стать может. Я обняла старосту и попыталась успокоить, но слов никаких так и не сказала. Потому что разглядела наконец, что именно привело в такое смятение соседку.
– Глаша, похоже, это не галлюцинация. Они массовыми не бывают.
– Бывают, как массовый психоз, – поправила меня она. – Но… видения всегда разнятся. А ты тоже видишь другую комнату?
– Вижу, – согласилась с ней и ущипнула себя. Для профилактики.
– Как думаешь, нам в клубе ничего не подсыпали?
Глафира немного успокоилась, видимо, вдвоем с ума сходить куда легче, чем в одиночку. А я с возрастающим удивлением рассматривала наши хоромы. А то, что хоромы – сто процентов. Мы до этого ютились в комнатке пять на пять, а сейчас наши кровати стояли на расстоянии шести метров, не меньше. Да и два шикарных письменных стола никак бы не влезли в ту комнатушку, что мы занимали. Плюс окно – большущее, занавешенное плотными бежевыми шторами. Ни я, ни Глаша таких не покупали. Да мы вообще ничего из того, что сейчас нас окружало, не покупали.
Но самое интересное: хотя окружающая действительность изменилась, обе мы были в том же, в чем легли спать.
– А там две двери, – выдала Глаша, – мне страшно их открывать.
– Пойдем, – хватаясь за ладошку подруги, произнесла я. – Хуже уже точно не будет.
За первой дверью нас ждали еще двери, за которыми оказалась просторная ванная комната с унитазом в углу. А на полках были расставлены и разложены гигиенические и косметические средства в таком количестве, что даже я удивилась. Хотя питала некоторую страсть к косметике.
– Вот это да… – выдохнула Глаша. – Судя по ассортименту, здесь рота девчат живет.
– Поверь мне на слово, на роту не тянет. А вот одна-две – вполне.
– Где мы, Стась?
– Не знаю, но мне здесь уже нравится, – честно ответила ей. Страха почему-то не было. – Своя ванная комната – это же мечта для общаги!
– Сложно поспорить, – вздохнула староста.
А в следующий момент раздался крик, напугавший нас до чертиков и звездочек в глазах.
– Убивают? – тихо спросила Глаша.
– Голос знакомый… Глаш, это Таня кричала!
Больше не раздумывая, я ломанулась прочь из санузла и толкнула вторую дверь, которая так не понравилась старосте. И оказалась в просторном и очень уютном холле. Большой диван посередине, два кресла, столик со стеклянным верхом и сидящая на полу Таня. А в дверях напротив застыл взлохмаченный Вадька. Мало того: на крик подруги из еще одной двери вышла заспанная Кристина.
– Что за чертовщина? – потрясенно выдохнула я и кинулась к Тане.
– Хотел бы я знать, – мрачно выдохнул Вадька. – Где мы? И почему все вместе?
Я обняла Таню и только сейчас рассмотрела, в чем был парень. Красные в белый крупный горох труселя. Наверное, это было нервным, иначе с чего бы я начала смеяться, а девчонки подхватили мой смех?
Спустя пять минут мы угомонились. Хотя так и продолжали сидеть на полу в обнимку, только Вадька за это время успел обследовать все комнаты.
– А там, – он указал в сторону, куда-то за большие шкафы, – выход. Смотреть пойдем?
– Не нужно никуда идти. Не в таком виде.
Я так и не поняла, каким образом давешний незнакомец оказался среди нас. Только и успела, что голову на голос повернуть. А уже в следующий момент произошли две вещи: Вадька кинулся на мужчину, явно посчитав его угрозой, но между ним и незнакомцем появилась прозрачная стена, в которую друг и уперся.
– Господа студенты, успокойтесь, – и бровью не повел мужчина. – Никто не собирается причинять вам вреда. Присядьте, я расскажу, где вы, и что случилось. Но для начала…
Мужчина щелкнул пальцами, и на Владимире появились черные штаны и белая водолазка.
Вау!
Может, реакция у меня неправильная, но… Вау!
– Надо же… – выдохнула Таня. – А почему Стаську так странно одели?
Ровно до этих слов я ничего не чувствовала, ощущения нахлынули волной: шуршащая, приятная телу ткань, вес одежды, которого просто не могло быть у шорт. На мне было платье. Из того, что я увидела, легко могла сказать, что оно мне необычайно шло, несмотря на то, что я такое вряд ли бы надела в повседневной жизни. А вот на красную дорожку оно бы явно подошло: нежно-голубого цвета юбка, расшитая витиеватыми серебристыми узорами, глубокое декольте, инкрустированное камушками. Жаль, передо мной зеркала не было, я бы с удовольствием погляделась.
– Такова магия, – охотно ответил на вопрос мужчина. – Давайте по порядку. Девушки, присаживайтесь. Владимир, вам тоже лучше сесть.
Мне потребовалась помощь Вадьки и Глаши. Самостоятельно подняться в таком платье – это надо уметь. Мне же такого умения никто не давал.
– А тебе идет, – заявил Вадька. – Неожиданно.
– Ну спасибо, – фыркнула я, придерживая пышную юбку и пытаясь как-то уместиться в кресле.
Да уж, красиво оно, может, и красиво, а вот удобства в нем ноль. И талия так стянута… Корсет, что ли, на мне?
Бинго! На мне действительно был корсет.
– Что ж, для начала давайте познакомимся. Меня зовут Эрнет Саториа, и я являюсь заместителем главы кафедры Попаданцев.
– Чего?
– Кафедры Попаданцев, – любезно повторил мужчина. – Со всеми нюансами вы ознакомитесь несколько позже. Я здесь, чтобы объяснить вам, где вы и почему вообще сюда попали.
Я обычно не жаловалась на словарный запас и бойкость, однако сейчас сидела тише воды, ниже травы. Слишком уж невероятные вещи рассказывал мужчина. Но не верить ему, когда мы оказались не в общаге, было бы странно. Правда, никто не говорил, что мы обязаны ему доверять.
– Место, где находится Академия Межмирья, называется Рэдаррион. Это небольшой мир, который полностью обустроен для обучения студентов. Коренные жители Рэдарриона – люди, обладающие небольшим количеством магии, однако имеющие восхитительное свойство – аккумулировать необходимую энергию в огромных количествах и передавать ее. Что и позволяет нам принимать студентов из любого мира, входящего в Альянс Межмирья.
– А…
– Историю Альянса вы узнаете на лекциях, – заявил мужчина, не дав Глаше задать вопрос. – Распределение магической энергии строго контролируется Альянсом. Однако раз в пятьсот лет один из миров имеет право вызвать себе ученика из техногенного мира.
– Но нас пятеро, – Глаша и не собиралась угомониться.
Пока мы все пытались переварить новость о других мирах, она систематизировала информацию и шла в наступление. Неудивительно, что именно ее мы и выбрали старостой.
– Значит ли это, что право получили пять миров? И для чего нужен ученик?
– Нет. Право получил лишь один мир – мой. Поэтому именно мне выпала честь найти ученика.
– И вы решили не мелочиться? – ехидно уточнила Кристина. – Пятеро всяко лучше одного.
– Вы уникальны уже тем, что вас так много, – не стал спорить мужчина. – Но ваше появление группой не входило в мои планы. Магия решила так, поскольку никто из вас не обладал теми амбициями, чтобы получить все.
– Поясните, пожалуйста, – я совершенно не поняла, что за амбиции он имел в виду.
– Способности, – Глафира прикрыла глаза и забормотала: – Вы хотели, чтобы мы выбрали способность, которой хотели бы обладать. Значит ли это… Что вам нужен был эгоист?
– Эгоист? – синхронно выпалили мы.
– Глаш, – это уже я. – Ты о чем?
– Да тут и думать нечего, Стась. Он хотел, чтобы кто-то из нас ответил, что хочет все способности, а мы их распределили, понимаешь? Вот тот, кто выбрал бы все сразу, и попал бы сюда. А в итоге нас занесло неведомо куда и неведомо зачем всех вместе!
– Леди, у вас потрясающий ум, – восхитился Эрнет Саториа.
– Глафира Александровна, – поправила его подружка. – Я не леди.
– Привыкайте, все вы отныне имеете статус призванных.
– Что это значит? И чем нам грозит? – Вадька смотрел серьезно.
– Ребята, погодите вы со статусами. Для начала пусть скажет, для чего нас сюда призвали. Что мы должны сделать?
– Первым делом – обучиться магии согласно той способности, что вам даровал Альянс. В каждом из вас уже присутствовала магия, но в зачаточном состоянии, и в вашем мире она вряд ли развилась бы в должной мере. Разве дала бы некий бонус в виде зашкаливающей харизмы, – кивок в сторону Вадьки, – невероятной удачи, как в вашем случае, леди Глафира, сердечному притяжению, как у вас, леди Кристина, особому отношению животных к вам, леди Татьяна, и завораживающей красоты леди Станиславы, над которой время было бы не властно.
– Хотите сказать, что я сохранила бы молодость до самой смерти? – ехидно уточнила я.
– Нет, вы бы старели, но куда медленнее, чем остальные. Слышали о таком выражении, как неувядающая красота?
– Конечно, – я пожала плечами. – Самой известной красавицей, к которой применим этот эпитет, является императрица Австрии Елизавета Баварская, она же принцесса Сисси.
А сама думала о том, что мама была права, ставя на мои природные данные. Вот уж точно на этом можно было бы заработать.
– И все же, – Глаша сощурилась. – С чего вдруг такие подарки? Новый мир, новые возможности… Какова плата? И что будет с нашей жизнью на Земле? Мы вообще теперь считаемся живыми там?
А вот это хороший вопрос, правильный. Я бы не хотела считаться пропавшей без вести. К тому же у всех нас есть семьи, и судьба моих родных лично мне небезразлична.
– Как я уже говорил, раз в пятьсот лет одному из миров Альянса дается право на ученика. Эта необходимость обусловлена истончением магического потока и нуждой в его обновлении. Каждый призванный во время обучения или после него создает удивительную по силе вещь, которая так необходима миру, призвавшего ученика.
– Ничего не поняла, – выдохнула Кристина. – Вещь? Нам нужно что-то создать для вашего мира, чтобы его магия не иссякла?
– В общих чертах, – согласно кивнул мужчина.
– И какую именно вещь? – спросила Таня.
– И что о наших семьях? – это уже Вадька.
– Погодите, не все вместе. Время на Земле для вас остановилось. Если вы решите вернуться домой после обучения, вернетесь в тот момент, из которого мы вас призвали. Если решите остаться здесь, то сами придумаете, каким образом вы будете совмещать жизнь на Земле и в мирах нашего Альянса. Главное – следовать правилу: молчать о магии, не демонстрировать на Земле полученные здесь навыки и не рассказывать о существовании иных миров и рас.
– Что-то мне подсказывает, что все не так радужно и просто, как вы описываете, – выдохнула я.
Интуиция обыкновенно меня никогда не подводила. А мнительность – так и вовсе полезная вещь.
Мужчина усмехнулся, но ничего не ответил.
– Итак, мы будем учиться, – Глаша начала загибать пальцы, – затем нам нужно создать ценный предмет и передать его вам…
– Или найти, – внес поправку Эрнет.
– Найти?
– Да.
– А вы хотя бы знаете, что именно за вещь должна быть?
– Это может быть все, что угодно, и иметь абсолютно любую форму, привычную для вас или, наоборот, непривычную. В прошлом такими артефактами становились бриллиантовая булавка, серебряная пуговица, мраморная статуэтка, картина из драгоценных камней…
– А унитаза золотого не было? – мрачно спросил Вадька. – Может, вам его не хватает?
– Не было, – сухо ответил мужчина.
– То есть вы и сами не знаете, что мы должны создать или найти и куда пойти для этого? – Глаша смотрела на Эрнета взглядом кобры, загнавшей свою жертву в тупик.
– Верно. Но мы обучим вас магии. Вы покинете Академию Межмирья дипломированными магами.
– Вот тебе и «пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю, что»… – выдохнула Кристина. – Как в русских народных сказках!
Ее энтузиазма не разделял никто, и улыбка на лице Кристинки померкла.
Глава вторая
– Мы призвали вас на полтора месяца раньше, чем начнется учебный процесс, – тем временем рассказывал Эрнет. – За это время мы ознакомим вас с реалиями этого мира, проведем несколько экскурсий по окрестностям и в ускоренном режиме дадим информацию по Альянсу, самой академии и магическим азам. После этого каждый из вас начнет учебу. Но учиться вы будете на разных факультетах.
– Почему на разных? Вы же говорили, что кафедра одна – Попаданцев, – тут же спросила Глафира.
– Все верно, все призванные относятся к данной кафедре, потому что изначально их никогда не обучали магии. И другие студенты, курируемые данной кафедрой, никогда раньше не обучались магии, однако их взяли сюда за талант и достаточно высокую степень магических способностей для тех миров, в которых они рождены. Сейчас в нашей академии обучаются тринадцать землян. Но они старше вас. И, в отличие от вас, никогда не вернутся обратно. Это был их осознанный выбор.
– То есть им вы предложили, а нас просто так взяли и утянули? – происходящее с каждой секундой нравилось мне все меньше и меньше.
– Обычно у таких студентов не остается связей с прежним миром. И, оказавшись у нас, они приобретают больше, чем теряют. К примеру, кто-то был инвалидом, а здесь – абсолютно здоров.
– И, тем не менее, у них был выбор, – мрачно выдохнул Вадька.
– Мы это понимаем, – Эрнет кивнул. – Много веков назад, когда Альянс понял, что мирам для существования требуется дополнительная энергетическая подпитка, был найден выход из этой сложной ситуации – призванные. Совет Альянса создал и запротоколировал специальные условия для призванных, компенсирующие неудобства из-за насильного перемещения. Мы прекрасно осознаем, что именно у нас существует острая нужда в вашем нахождении в Альянсе, посему статус призванного в мирах Альянса высок. Вне зависимости от того, кем вы были у себя на родине. Вы ни в чем не будете нуждаться. Каждый из вас сам сможет распоряжаться средствами, предоставленными вам, так, как заблагорассудится. Для призванных создан специальный счет, который пополняют все миры, входящие в Альянс. И на нем достаточно денег на любой ваш каприз.
– Бесплатный сыр только в мышеловке, – нахмурилась Таня. – Вы столько всего уже пообещали, что даже мне понятно, что создать или найти для вас требуемую вещь будет крайне сложно. И, наверное, опасно?
– Как мной уже было сказано: ваш статус изменился. С этого дня каждый из вас имеет титул лорда или леди. Вы – родоначальники новых аристократических семей. И только вам решать, оставаться под своей фамилией в дальнейшем и приумножать свой род или стать частью другого рода. Породниться с вами захочет каждый, поэтому не удивляйтесь, что с самого начала учебного года к вам начнется паломничество. И поверьте, принцы здесь не мифические, как и принцессы.
– И с чего вдруг? – хмыкнула я.
– С того, что ваш магический дар сможет передаться детям и иметь куда большую силу, чем у вас. Вы не будете магами со средним уровнем силы, вы все достигнете максимума в том направлении магии, которое выбрали, ответив на мой вопрос в клубе. Но и другие отрасли магии вам будут доступны.
– Правда, лучшими мы в них не будем, – Глафира покачала головой. – Все это замечательно, но что будет с нами, если мы не найдем, не создадим вещь для вашего мира? Такие случаи были?
Судя по взгляду мужчины, этот вопрос ему не нравился. И отвечать на него ему явно не хотелось. Его лицо, словно маска, на пару секунд застыло.
– Были, – наконец произнес он. – Отсюда и высчитан период, за который можно понять, полезен или бесполезен для нас ученик. Десять лет с момента попадания в академию.