- -
- 100%
- +
– Уж нам-то с тобой известно, что быть слушателем непросто, а советы, которые мы можем дать тем, кто в них нуждается, не всегда правильные. Мой факультет не только учит защищать свое сознание от посторонних вмешательств, но и помогать исцелять душевные раны, дает возможность разобраться в себе и в том, почему мы совершаем те или иные поступки.
– Психология… – восхищенно выдохнула Кристина. – Вы психологи.
– Лучше, – улыбнулась Амалия, – намного лучше.
Судя по широченной улыбке Кристины, ее это не пугало, а радовало. Мало того, будь ее воля, она бы тут же ушла с Амалией.
– Владимир, вашим деканом будет лорд Гускал Марсис, а факультет, на котором вам предстоит учиться – факультет Стихий.
Вперед вышел весьма брутальный мужчина, очень высокий, с широкими плечами, щетиной явно недельной давности и большими лучистыми серыми глазами. И если его фигура была созвучна его имени Гускал – почти как скала, то глаза смягчали это впечатление. Они были очень добрыми.
– Рад приветствовать вас, студенты, – пробасил этот рыжеволосый дядя и пожал руку Вадьке.
Тот крякнул, но быстро взял себя в руки.
– А особенно вас, студент Сыроежка, – добавил Гускал.
Прозвучало очень смешно, хоть и сказано было серьезным тоном. Естественно, мы с девчонками заулыбались. Вадька втихаря показал мне кулак.
Тоже мне бабайка, нашел, чем пугать. По сравнению с ручищами Гускала у него так, елочное украшение, а не кулак. Кулачочек.
– Леди Татьяна, у вас особый талант, который позволяет вам находить общий язык со всякой живой тварью. И развить вам его помогут на факультете Магических зверей под руководством лорда Ферана Эрликс.
– Здравствуйте, леди.
Феран оказался жилистым подтянутым мужчиной в штанах свободного кроя и странной рубашке без пуговиц, но на молнии. У него были черные короткие волосы, темно-карие глаза и маленький шрам у левой брови.
Мне вот, например, ни капельки не было интересно, как он его получил. А вдруг кто большой и страшный укусил этого декана?
– Надеюсь, вы сумеете принести пользу нашим питомцам.
О как! Он был рад не встрече с Таней, а тому, что она принесет пользу. Но ведь в чем-то это было верное утверждение? С чего бы им всем вообще нам радоваться? Незнакомцам, которые с магией знакомы лишь по сказкам да фильмам.
– При условии, что они не попытаются меня съесть, – нервно заметила Таня и от греха подальше отошла за Вадьку.
Видимо, это вышло рефлекторно. И она сама поразилась такому кульбиту со своей стороны. А потому с воинственным видом тут же шагнула обратно. Да только неловкая пауза все равно возникла. Мы с ребятами сдержались и смеяться не стали, а вот Вадька…
– Ты все правильно делаешь, детка, – довольно громко шепнул он. – За мной, как за каменной стеной.
Видимо, спеша сгладить ситуацию, Аргус примирительно поднял ладони вверх и широким жестом пригласил нас к столам.
– Прошу, у нас все готово. Да будет пир, господа призванные!
– Погодите! – Глаша нервно дернулась. – А я? Вы не сказали, где и у кого буду обучаться я. Или вы вернете меня домой?
– Леди Глафира, простите мне мое упущение.
– А мне – мое опоздание, – голос раздался от входной двери, и мы все повернулись на него.
Перед нами оказалась высокая, очень худенькая женщина с умным лицом и цепким взглядом.
– Леди Глафира, позвольте представиться, мое имя Ядвельга Хронос, и я декан факультета Целительства. Вы – моя студентка. Господа призванные, рада видеть вас в стенах нашей академии. Полагаю, ваш путь будет трудным, но вы всегда сможете рассчитывать на мою поддержку.
– Спасибо, – выдохнула Глаша и широко распахнутыми глазами уставилась на своего будущего декана.
На самом деле мы все на нее вытаращились. Она была в необычной белоснежной форме. Не халат, и не комбинезон, что-то между… Только проблема была в другом – на этой белоснежной ткани четко выделялись пятна крови. Не так, чтобы много, но…
– Ох, это…
Заметив наш интерес, Ядвельга с извиняющейся улыбкой повела плечом, и ее форма очистилась.
– Боюсь, если я начну рассказывать о том, как прошла операция, и что конкретно я делала, аппетит у наших дорогих студентов пропадет. Не будем портить завтрак?
– Не будем, – эхом повторил Вадька и сглотнул.
– Испугался? – ехидно заметила Таня, чья душа требовала сатисфакции. – Такая вот из тебя стена – картонная.
– Бетонная, – фыркнул Вадька и галантно ухватился за локоток девушки. – Пойдем, колючка, завтракать.
Не улыбаться, глядя на них, не получалось. Казалось, что они постоянно цеплялись друг к другу потому, что между ними существовала симпатия, которая вполне могла перерасти в нечто большее.
– Правильно, Владимир, – одобрительно кивнул ректор, – пойдемте, наши повара расстарались.
Собственно, так оно и было. Длинный стол у окна, персон так на двадцать, был устлан праздничной скатертью и заставлен всевозможными кушаньями. Я даже гамбургеры углядела. Неужели специально для нас приготовили?
Вообще, столовая была просторной, поделенной на несколько зон, я насчитала восемь, в которую входила и эта, судя по всему, предназначенная для преподавателей.
– В меня столько не влезет, – трагичным шепотом поведал Тане Вадька, за что тут же получил тычок локтем от девушки.
– Протолкнем, – флегматично заметила Глаша и осеклась. – Извините, это нервное.
– Не стоит, деточка, – Ядвельга по-приятельски похлопала Глашу по плечу, – все болезни от нервов.
– Что, и у вас? – искренне удивилась Глафира. – А как же магия?
– Конечно, можно и магией порчу навести или болезнь наслать, – кивнула женщина. – Или вы не об этом? Люди – они везде люди, что земляне, что ровэльцы, что мьярторги. Организмы идентичны, в том числе и нервная система. А вот у других рас есть некоторые особенности и отличия, но об этом мы поговорим на лекциях.
Даже мне было интересно послушать про отличия, а потому ничего удивительного в том, что мы замерли, вслушиваясь в ее слова, не было. Жаль только, что лекция планировалась не сегодня и вообще не прямо сейчас.
– Скучать вам действительно не придется, – улыбнулась Мираль те Стива. – В Альянс входит пятнадцать миров, каждый из которых населен не только людьми, но и волшебными существами и расами. Вам понравится.
– А может, и не очень, – выдохнул Вадька. – Скажите, а вампиры у вас есть?
Кристина, которая как раз отправляла в рот вилку с салатом, отложила сие занятие и внимательно посмотрела на собеседницу Владимира.
– Один из представителей этой расы перед вами, – клыкасто улыбнулась женщина.
Я оказалась права на ее счет! Надо же!
– Мой родной мир носит название Вердехейл, иногда нас называют вердами, иногда хейлами, но вы знаете нас как вампиров.
– И что же, вы правда пьете кровь? – Вадька был бы не Вадькой, если бы не задал этот вопрос.
– А вы, Владимир, и правда дышите? – все так же продолжая улыбаться, спросила она.
– Понял, простите.
– А оборотни? – тихо пискнула Кристина и отчаянно покраснела.
Мираль выразительно посмотрела на Вадькиного декана. И тот не разочаровал ни ее, ни нас.
– В моем мире, как и в Вердехейле, да и любом другом мире, входящем в Альянс, живут люди, хейлы, дроу, да много кто еще. Но коренным населением являются оборотни. Я – истинный ровэлец.
– И вы можете оборачиваться зверем? – Кристина однозначно поплыла.
– Конечно, – Гускал кивнул, – я ведь оборотень.
Кристе явно хотелось знать, какая именно у него звериная ипостась, но спросить она не решилась.
– А у вас? – обратилась я к Эрнету. – Кто является истинным в вашем мире?
– Эльфы, – незамедлительно ответил он.
– Но вы же не сказочно красивы, и уши… – это опять ляпнул бестактный Вадька.
– Мы поговорим об этом, когда вы увидите эльфийку, – усмехнулся Эрнет. – Что же касается ушей и всего остального… Стоит обратиться к магии иллюзии – и я похож на среднестатистического землянина.
С этими словами мужчина провел рукой перед своим лицом. Изменения были существенными. Нет, серьезно! Лицо стало более вытянутым, глаза – куда выразительнее, чем до иллюзии, а вот сами черты – они теперь были абсолютно пропорциональными и правильными. Словно бы не живое существо находилось перед нами, а скульптурное изваяние – шедевр великого мастера.
И да, он был красив, но я бы вряд ли в такого влюбилась.
– Вау… – выдохнула Таня. – А мы тоже так сможем?
– Со временем каждый из вас постигнет науку преображения, – вклинился в разговор ректор. – У вас будет очень насыщенная учебная программа, которая начнется с завтрашнего дня.
– Но ведь учебный год начинается через полтора месяца? – дотошная Глаша не ловила ворон, а внимала с чуткостью и жадностью, готовая выверенным ударом уличить во лжи всех и вся.
– Эти полтора месяца вы будете обучаться тому, что уже знают наши первокурсники. Вас ждет ускоренный курс по истории Альянса, его миров и их обитателей, истории магии, а также начальная практика. Вы же должны будете как-то научиться владеть магической энергией.
– Ускоренный курс? – заинтересовалась я. – Это у нас и на сон времени не останется?
– У вас будет три выходных дня, – улыбнулся мой декан.
– Три дня за полтора месяца? – я тоже порой была пиявкой.
– Верно. Но и на сон вам отводится по пять часов в день, что вполне приемлемо, учитывая, что помимо вспомогательных артефактов вы будете принимать тонизирующие отвары и наблюдаться у целителей. В случае, если чей-то организм не будет справляться, этому студенту пересмотрят программу. Никто не ставит целью перегрузить ваш мозг и навредить здоровью.
– А эти данные выбрали исходя из…? – нет, мне все-таки было очень интересно, откуда они взяли такие цифры.
– Исходя из выносливости призванных с Земли и комфортности режима обучения, выбранного для них, – любезно пояснила Мираль. – Вы – не первые студенты из вашего мира. И не первые люди среди нас.
Ну да, ну да… Пять часов на сон… Нет, в принципе, это не так уж и мало, но… Выходит, что остальные девятнадцать часов мы будем постоянно учиться?
– Двадцать пять часов, – поправил меня лорд Варлан Ташида, – в большинстве миров Альянса по тридцать часов в сутках и восемь дней в неделе.
– Вы же понимаете, что мы не сумеем сразу перестроиться на этот цикл? У нас двадцать четыре часа в сутках, семь дней в неделе. Итого… – я быстро подсчитала в уме, уже даже не удивляясь тому, что опять говорила вслух. – Вы хотите дать нам всего пять часов на сон при том, что учеба будет занимать больше суток по земному времени, и всего три дня отдыха на сорок восемь дней?
– Как и сказал уважаемый Ташида, вы справитесь, – спокойно произнес ректор. – Потому что в помощниках у вас будут лучшие маги академии.
– Исходя из всего вышесказанного, – произнесла Глаша, внимательно глядя перед собой, словно бы вообще никого не видела, – вы торопитесь. Складывается впечатление, что вы должны были призвать ученика раньше, чтобы он успел обучиться всему тому, что обязан знать перед поступлением в академию, но у вас не вышло. Мало того, случилась осечка – и вместо одного призвали пятерых.
– Я согласна с Глафирой, – мне хотелось поддержать подругу, тем более что я полностью разделяла ее чувства. – Как будто выбор был сделан неправильно, или не так, как вы планировали. Конечно, оказаться в магическом мире – мечта почти каждого землянина, но если вы будете лгать и делать вид, что все прекрасно, то ничего путного не выйдет. На лжи и недомолвках нельзя построить крепкие отношения. А у меня постоянное чувство, что все как-то неправильно и звучит фальшиво. К тому же я не готова гробить свое здоровье во славу учебы, о которой не то что не просила, а наоборот – была насильно в это втянута.
Магия там не магия, но бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке, и воняет он знатно… неприятностями.
– Хорошие детки, – одобрительно заметила Ядвельга и по-старчески тепло улыбнулась. – И вопросы задают правильные. Вот только…
– Только что? – встрепенулся Вадька. – Нам полагается тихо умирать от восторга и верить каждому вашему слову?
Атмосфера за столом накалялась. Никто из преподавателей не спешил отвечать. Все только смотрели на нас. Кто снисходительно, кто настороженно, а кто-то и добродушно, словно мы были любимыми внучатами.
Мы шли завтракать, а в итоге не притронулись к еде и устроили почти настоящий скандал. Но… Лучше уж прямо сейчас все выяснить, чем умирать от неизвестности. Вернемся ли мы все-таки домой, или нас, как баранов, отведут на заклание? Кто знает, может, никаких магических артефактов не существует, и питаются тут мясцом дурачков, поверивших в сказку.
– Мы не знаем о вас ничего, кроме того, что вы чересчур доброжелательны к тем, кого видите впервые, – тихо произнесла Татьяна. – Это настораживает еще больше, чем заявление о том, что нас могут убить, если мы не создадим или не найдем какую-то вещь для мира, призвавшего ученика. Никто из нас не чувствует в себе магических или каких-то необычных способностей, и нам страшно. Но это не значит, что мы будем беспрекословно выполнять все, что вы скажете.
– Возможности, о которых вы говорили, слишком притягательны, – Кристина тоже решила не отмалчиваться. – Любой ребенок мечтает о магии и чудесной сказке, где будет способен творить волшебство. Но мы выросли среди обычных людей, мы выбрали профессии, исходя из реалий нашего мира. И каждый из нас твердо знает, что никто и ничего просто так не дает и не делает.
– А вы возвели нас чуть ли не в ранг королей, – я кивнула подруге, продолжая ее мысль. – Говорите, что дадите нам все, чего только пожелает наша душа. Но при этом лжете, что нет никаких других проблем, кроме той, что мы обязаны сотворить чудо, даровав миру, у которого не хватает энергии, вещь, которая ее восполнит. Расскажите, почему мы попали сюда впятером. Расскажите, почему у нас всего полтора месяца на обучение магическим азам. И почему вам так важно, чтобы мы остались, что вы готовы сделать для нас невозможное?
Глава четвертая
Я и глазом моргнуть не успела, как реальность изменилась. Больше мы не сидели за длинным, щедро уставленным яствами столом. Да и столовой больше не было. Зато просторный светло-кремовый зал наличествовал.
Одно хорошо – никто из нас позорно не распластался на полу. А могли бы, наверное, если бы не магия ректора. Никто не упал, никто себе ничего не отшиб, а смог медленно выпрямиться и начать озираться по сторонам.
Тут было, на что посмотреть. И еще как! Множество непонятных символов на стенах не просто красочно переливались, а будто бы манили, звали к ним прикоснуться. И ощущение тепла от них такое шло… родное, что ли… Словно бы меня приветствовали после долгой разлуки.
Я украдкой оглядела своих друзей и заметила на их лицах точно такое же выражение, которое, наверное, было и у меня – ошалевшее и радостное. Им тоже было комфортно и уютно, как мне. Странность какая…
– Это Зал Стихий, – произнес ректор, – здесь проходит посвящение первокурсников. И здесь же один из вас получит все ответы на свои вопросы.
– Только один? – деловито уточнила Глаша и поправила очки на носу.
– Да, только один сможет увидеть и услышать, – кивнул ректор, а деканы отошли за его спину. – Но расскажет остальным.
Мы переглянулись. Очередной подвох?
– Вы осторожны и мнительны, что неплохо для призванного и даже нормально. А потому я решил прервать завтрак и начать ритуал раньше запланированного. Вам никто не лгал, говоря, что вы получите ответы на свои вопросы. Но прежде мы хотели несколько ближе узнать вас и немного успокоить.
– А есть, чего бояться? – я внимательно смотрела на Аргуса Реферота, силясь найти ответ в его взгляде или мимике.
Но он был спокойным, и признаков лжи на его лице распознать я не смогла.
– Переутомления, огромного потока информации, истощения… Но жизни призванного ничего не угрожает и угрожать не будет. Обернитесь, – попросил ректор.
И мы послушались. Мы стояли у самого входа, а чуть подальше, в центре зала, находилась колонна – невысокая, примерно в полтора метра, но широкая. Она была белоснежной, а по всей ее поверхности были нарисованы те же символы, что и на стенах зала. И они так же переливались всеми цветами радуги. Помимо этого на колонне находился странный предмет. Вроде сфера какая-то из плотных сгустков радужного тумана. Она то расширялась, то сужалась, а внутри нее мерцал желтоватый кристалл.
Красиво, очень даже красиво, но ни черта не понятно.
– Мы заряжали артефакт Вечной памяти с того самого момента, как было принято решение о мире, который должен призвать ученика. Но проблема в том, что он рассчитан на одного человека. Воспользоваться им всем вам не получится. После того, как один из вас узнает все, что необходимо знать по поводу призванных, артефакт самоуничтожится. А новый должен будет заряжаться не меньше времени.
– А аналогов такого артефакта нет? Попроще? – спросила я, посчитав, что они перемудрили.
Ну и раз уж такое смогли создать, значит, что-то менее сложное у них тоже быть должно.
– Есть, – тут же отозвался ректор. – Только у них иная сила, и информации во много тысяч раз меньше, чем у этого артефакта. К тому же у них нет главного свойства, из-за которого мы и воспользовались такой мощной магией.
Все заинтересованно уставились на него.
– Призванный запомнит все, что покажет артефакт, запомнит и в любой момент сможет воспроизвести эти знания.
– Ходячая энциклопедия? – Вадька присвистнул.
– В некотором роде, – улыбнулся ректор.
– Вы поэтому оттягивали разговор, что не могли решить, кто из нас должен получить знания?
Меня улыбкой было не провести. Если они настолько щедры, то почему юлили?
– Я правильно понимаю, что это впервые, когда призванных пятеро, а не один?
– Да, столько призванных за один раз еще не было, – не стал отпираться мужчина. – И отчасти вы правы в том, что мы не знали, кому предложить воспользоваться артефактом. Но так как вы действуете сообща, то я даю право решать вам самим.
Мой будущий декан явно что-то хотел сказать, но в итоге был вынужден закрыть рот, так и не произнеся ни слова. Аргус не позволил и звуку вылететь из его уст.
– Мы должны посовещаться, – непреклонно заявила я. – Сколько у нас времени?
– Постарайтесь не затягивать. Призванному, который прикоснется к артефакту, потребуется наша помощь.
Это прозвучало так, словно бы у них не было ну ни капельки свободного времени, чтобы возиться с нами. С другой стороны… сами ведь призвали…
Замечательно просто!
Мы тесно скучковались, но некоторое время молчали, потрясенные предоставленной возможностью, и обдумывая, как поступить.
Заманчивая плюшка, конечно, но… Учиться нам на разных факультетах, но тот, кто прикоснется к артефакту, видимо, будет обладать обширными знаниями, и не только в своей области магии. Значит, он всегда будет впереди, а остальные будут отставать.
С другой стороны, стало понятно, почему они всего полтора месяца отвели на теорию и практику перед первым курсом – тот, кто воспользуется артефактом, будет иметь меньше проблем с усвоением. И так же было понятно, почему у нас они увеличили время на занятия, вряд ли раньше пять часов на сон отводилось, точно больше было. Четверым-то артефакта не достанется. Проблема, которая еще и рассорить нас может. Чего лично мне не хотелось.
– Считаю, что воспользоваться им должен я, – наконец нарушил тишину Вадька. – Я – мужчина, значит, и должен лезть на амбразуру грудью. Мало ли, что это за погремушка такая… Вдруг взорвется?
– Погремушка у тебя в штанах, – фыркнула Танька. – А я считаю, что пойти должна девочка. Мало ли: пока один будет память получать, нас тут всех под шумок того…
И Таня рукой по горлу провела.
– Даже если нас всех «того», то Вадька никак не поможет, – спокойно произнесла я, хватая Владимира за плечо и не давая ему огрызнуться на реплику Тани. – У них магия и еще черт знает, какие возможности. Хотели бы убить, давно бы убили, и мы бы защититься не смогли.
– Резонно, – согласилась Глафира. – Что ты предлагаешь?
– Ничего предлагать не хочу, но придется. Не нравится мне все это, слишком зыбко, слишком сладко и нереально, – я вздохнула. – Нам нужен тот, кто сумеет все разжевать и толково объяснить. Тот, кто умеет анализировать и задавать правильные вопросы, а также тот, кто не побоится коснуться этой… погремушки.
Я хмыкнула. А ведь прав был Вадька, издалека кристалл вместе со сгустками тумана как погремушка и выглядел.
– Голосование?
– Так каждый за себя и проголосует, – насупился Вадька.
– Мой голос за Глашу, – невозмутимо парировала я. – Она была старостой, с чьей кандидатурой согласились все. За то время, что мы общались, я успела сделать вывод, что Глаша очень серьезно подходит к организационным и учебным вопросам. Поэтому мой голос за нее.
– Все так да не так, – вздохнула Глаша. – Меня никто не слушает, Стаська. Просто спихивают то, что сами делать не хотят, зная, что спущу все на тормозах и, если потребуется, сделаю самостоятельно.
– В некотором роде ты права, – осторожно произнесла Кристина, явно чего-то не договаривая. – Призвать нас к порядку у тебя не получается. В отличие от Стаськи. Но это не значит, что мы тебя не уважаем, Глаш.
– Но голосуешь ты… – поторопил девушку Вадька.
– За Стаську, уж извините.
– Я поддерживаю Кристину в ее выборе. Извини, Стась… – сказала Таня и внимательно посмотрела на Глафиру. – Ты ведь знаешь, почему тебе не стоит доверять такое могущество, верно?
Я внимательно посмотрела на свою соседку. После того времени, что прожила с ней рядом, я могла сказать, что она неплохая девчонка. Немного заучка, где-то высокомерна, но не так, чтобы прямо противно… Ранимая и добрая, а еще очень амбициозная. Судя по всему, девочки акцентировали внимание именно на последнем. Хотя я не видела проблемы в амбициях, они у всех есть. Что я вслух и сказала.
– Погоди, Стась, они правы. Я… могу забыть о вас.
– Чего? Глаша, ты хочешь сказать, что можешь продинамить нас? – Вадька навис над старостой.
– Могу! – огрызнулась она. – Могу, потому что не все могут столько, сколько могу я. Я привыкла все за всех делать сама и… Простите. Мне очень хочется прикоснуться к артефакту. Я бы получила столько возможностей, имела бы столько перспектив в будущем… И да, для вас, наверное, времени бы не нашлось. Рационализм, ребята. Зачем затрачивать лишние ресурсы, если есть заведомо сильнейший, в которого можно сделать беспроигрышный вклад?
Слушать подобные рассуждения было откровенно неприятно. Я поежилась. Надо же, а амбиции-то у старосты зашкаливали. Впрочем, отчасти она была права, только забыла об одной вещи – той самой, которую должны найти и принести все пятеро призванных, а не один самый одаренный.
– Только вот штуку непонятную найти или сделать должны все мы, а не только тот, кто получит артефакт, – озвучил мои мысли Вадька, явно обиженный нашей старостой, точнее ее словами.
– Поэтому я снимаю свою кандидатуру с голосования. Это командная работа. Увы, в этой ситуации мне не стоит быть лидером, потому что делиться точно не захочу.
– Молодец, Глаша, – приобнимая подругу, произнесла я. – Молодец, что сумела в этом признаться и не стала нам лгать. Хватит ершиться, Вадь, все мы тут не без греха. Ты вот мужественностью прикрываешься, а слабо признаться, что тоже мечтаешь единолично владеть крутым гаджетом?
Парень хмыкнул и отвел глаза. Потом рукой махнул и рассмеялся.
– Уела, Стаська, извини. Глаш, ты молодец.
– Вот, – хмыкнула Кристина, – вот об этом я и говорю. Только что мы чуть не поругались, а ты опять все сгладила, Стась.
– Не приписывай мне заслугу, – фыркнула я. – Вы тут и сами с мозгами. Я просто озвучила очевидное.
– Итак, два голоса за Стаську, один за Глашу, – Таня посмотрела на Вадьку. – Кого выбираешь ты?
– Себя, конечно, – заявил парень и широко улыбнулся.
Я рассмеялась. Вот уж кто от своего слова не отказывался. Сказал «хочу себя» – и выбрал.
– А я за Станиславу, – подала голос староста. – Итого три-один, Вадик, победила…
– Дружба? – хмыкнула я.
– Ага, – рассмеялась Кристина. – Вадька, да не хмурься ты. Только подумай, на что будет способен маг со способностью управлять временем! Стаське наверняка легче будет нам помочь, чем тебе.
– Кристя, ты забываешь, что я еще ничего не умею, – напомнила ей, чтобы она не загадывала и далекоидущие планы не строила.
А то прям вообще чудесато выходит – сразу и магия, и все умения… Так не бывает, нам явно предстоит еще долго учиться манипуляциям с магией и контролю.
– Простите за вмешательство, но я правильно расслышал, что вы сделали правильный выбор?
Ректор нарисовался позади нас, чем немного напугал. Очень неожиданно, да еще голос такой проникновенный – аж мурашки по коже.