Дворецкий слишком много знал

– Ольга – твоя сестра? – снова вмешался Эрик.

– Да, младшая. У нас разница – два года. Папа умер, когда мы были совсем маленькие, и мама воспитывала нас одна. Дядя рано ушел из дома и стал вести самостоятельную жизнь. Как-то он связался с не очень удачной компанией, влез в какое-то темное дело и был вынужден уехать из города. Мама отдала ему все свои сбережения, чтобы ему было, на что жить первое время. И мы остались на мели. Папы к тому времени уже не было, а работа у мамы была не ахти. Она постоянно волновалась о брате, много рассказывала о нем, ждала известий.

Но время шло, а дядя не писал и не звонил. Мама иногда плакала по ночам, а потом написала в одну передачу, где ищут пропавших родственников, чтобы помогли его найти. Но это ничем не закончилось. Дядя, как в воду канул.

Пять лет назад мама попала под машину и умерла, не приходя в сознание. Мы остались одни. Мне тогда исполнилось восемнадцать, а Оле шестнадцать. Было очень тяжело. Мы обе пошли учиться, чтобы получать хотя бы стипендию, и два года еле сводили концы с концами. Хорошо еще, что нам разрешили жить в общежитии, а квартиру мы стали сдавать.

Три года назад в нашу квартиру пришел мужчина. Нам позвонила пара, которая снимала тогда у нас жилье и передала его координаты. Мы с Ольгой всю голову сломали, кто бы это мог быть.

– А он не сказал своего имени? – уточнил Эрик.

– Нет, он оставил только номер телефона и время, когда можно позвонить. Мы два дня ходили в раздумьях и наконец, решились. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что это наш дядя, которого мы давным-давно считали пропавшим без вести. Он очень огорчился, узнав, что мамы уже нет, и произнес фразу, типа: «как жаль, я так виноват перед ней». Мы не стали выяснять, в чем он виноват, решили, что из-за тех денег, которые она ему отдала, а он так и не вернул.

В общем, с тех пор у нас началась совершенно другая жизнь. Дядя купил нам с Олей по квартире, а себе начал стоить дом.

– А вы не спрашивали, откуда у него деньги?

– Нет. Да нас это и не интересовало. Самое главное, что мы наконец-то вылезли из нищеты и зажили вполне достойно.

– Дядя вас обеспечивал?

– Да, полностью. Меня он устроил на работу, когда я закончила училище. И все равно продолжал давать деньги. А Ольга вообще ничем не хочет заниматься. Она живет в свое удовольствие, встает в районе обеда, потом салон красоты, тренажерный зал, вечером встречи с друзьями…

– И дядя все это одобрял?

– Вполне. Он говорил, что женщине достаточно удачно выйти замуж, а все остальное – это блажь.

– Значит, твою работу он воспринимал, только как прихоть?

– Да, он долго не понимал, зачем мне это нужно, ведь в деньгах я не нуждаюсь.

– А зачем тебе это надо?

– Как же! А чем еще заниматься? Нельзя же вечно бегать по тусовкам и пропадать в тренажерном зале. Мне хочется хоть чуть-чуть чувствовать себя нужной обществу.

– И кем же ты работаешь?

– Я работаю в художественной галерее. Оценщицей.

– И тебе нравится твоя работа?

– Нравится. Я постоянно знакомлюсь с новыми людьми, выезжаю в другие города, если просят произвести оценку на дому. В общем, мне это интересно, я получаю удовольствие от своей работы. Кстати, в галерее я познакомилась со своим молодым человеком!

– Вот как? И кто он?

– Он художник! Самый замечательный портретист! – Маргарита раскраснелась и стала похожа на юную влюблённую девушку. – Его портреты самые лучшие! Они живые, в них есть душа! Об этом многие уже говорят!

Марина с удивлением заметила, что Марго незаметно для себя стала совсем другой. В ней больше не было напускной вульгарности, небрежности, с которой она вела разговор. Она была похожа на саму любовь. Такая же яркая, страстная, красивая…

Вот она какая, настоящая! – решила про себя Марина и вдруг успокоилась. Она поняла, что эта девушка никогда не посягнет на ее Эрика. То, какой она была по приходу сюда, было всего лишь ширмой, своего рода защитой, которая не позволяла пробиться в глубину ее души.

А ведь она действительно любит того парня, причем довольно сильно! – снова приятно удивилась Марина и, расслабившись, опустилась в кресло.

– Ты устраиваешь для него показы? – уточнил Эрик, внимательно глядя на Маргариту.

– Да, а почему бы и нет? Он действительно очень талантливый!

– И сколько он зарабатывает?

Маргарита внезапно покраснела.

– Пока мало. Но чего вы хотите? Он только начинает свою деятельность! Ни один талантливый художник не стал сразу миллионером.

– А многие прославились только после своей       смерти! – влезла Настя.

– Надеюсь, он станет известным гораздо раньше! – ответила Марго и недовольно посмотрела на подругу.

– На что же он живет? – удивилась Марина. – Ведь помимо таланта нужно иметь еще что-то за душой.

– Раньше он работал менеджером в одной компании, но я уговорила его уйти оттуда.

– Почему?

– А когда творить, если ты целый день на работе?

– В общем, ты его содержишь! – констатировала Настя и усмехнулась.

– Какая разница! – огрызнулась Маргарита. – Мы разговариваем о моем дяде, а не обо мне.

– Ладно, не сердись! Рассказывай дальше.

– В общем, дядя построил дом в поселке «Летний» и полгода назад туда перебрался.

– Он жил один?

– Да, у него никого не было, кроме нас. Мы сначала пытались разузнать побольше о его прошлой жизни, но он сразу сказал: « В мою жизнь не лезьте. Все, что было до вас – это прошлое, которое осталось у меня за плечами. Живите тем, что есть и ко мне не приставайте с расспросами. Единственное, что могу вам сказать – это то, что у меня нет ни жены, ни детей, и никогда не будет. Вы мои единственные родственники. И после моей смерти все достанется вам». После этого мы больше не разговаривали на эту тему. Дядя часто звал нас к себе, когда бывал дома, и мы оставались у него ночевать. Несмотря на то, что он был сам по себе, он терпеть не мог одиночества.

– И часто вы у него оставались?

– Если он никуда не уезжал, то почти каждый день. А вообще, он постоянно был в разъездах. Ездил по стране, заключал какие-то контракты. Правда, в последние несколько месяцев он стал ездить реже. По-моему, у него появился какой-то партнер. И все дела он стал решать здесь, в этом городе.

Настя незаметно посмотрела на Антона. Она представляла себе, кто был этим партнером. По мере Маргаритиного рассказа у нее сложилось мнение, что Артемьев вел свои дела не очень честно. Но зная своего свекра, Настя даже представить себе не могла, что тот стал бы иметь дело с таким человеком. Настя покачала головой и решила, что она подумает об этом позже.

– А что со взрывом-то? – спросила она, сгорая от любопытства.

– Я как раз к нему перехожу, – кивнула Марго. – Вчера вечером дядя приехал домой довольно поздно. Сначала он планировал провести ночь в каком-то клубе, но уже там почувствовал себя не очень хорошо и решил уехать домой. Мы к нему в ту ночь не собирались, и не знали, что он вернется. Поэтому в доме он был один. Взрыв произошел около трех часов ночи. Весь поселок уже спал. Я до сих пор не знаю, что там случилось.

– А следователи еще не дали своего заключения? – поинтересовался Эрик. – Кстати, кто ведет это дело?

– По–моему, какой-то Воробьев. Или Голубев?

– Голубев? – переспросил Эрик. – Это интересно!

– Сегодня утром, когда я ходила в отдел, мне сказали, что теракт точно исключается. Во-первых, не нашли никаких следов взрывчатки, а во-вторых, охрана совершенно четко говорит, что никого постороннего в последние сутки в поселке не было.

– Даже электриков или слесарей?

– Никого! На редкость спокойный день.

– А при чем здесь теракт, я что-то не понял? – спросил Эрик, немного обдумав услышанное. – По-моему такая версия рассматривается в последнюю очередь, если это не общественное место, конечно.

– Да есть там один сумасшедший! Ему вечно чудятся какие-то злодеяния. Он то ли попал когда-то в самую гущу таких событий, то ли был совсем рядом с ними. И теперь боится всего на свете. Он и дом-то купил в этом поселке, чтобы обезопасить себя от всех возможных преступлений.

– Странный человек…

– Не то слово! Именно он сбил всех с толку. Люди, вместо того, чтобы спокойно лечь спать, были вынуждены отвечать на вопросы следователей.

– Но ведь им и так бы пришлось отвечать.

– Да, но не посреди ночи!

– И что в итоге решили? Чем объяснили этот взрыв?

– Сказали, с большой вероятностью взорвались газовые баллоны. Дядя держал их на всякий случай. Когда дом еще только строился, с помощью этих баллонов рабочие готовили себе еду. А когда в поселок подвели газ, он не стал их выкидывать. Сказал, что глупо выбрасывать хорошие вещи.

– Твой дядя был бережливым человеком?

– Еще каким! Несмотря на то, что у него было столько денег – можно было полгорода скупить, он ничего не выбрасывал. Говорил, что жизнь длинная, и как она повернется завтра – никому неизвестно!

– Значит вы с сестрой теперь богатые наследницы? – медленно проговорил Эрик.

– Наверное, – немного подумав, кивнула Марго. – Правда, я об этом пока не думала… Мне очень жаль дядю, – девушка помолчала. – Я пока еще, видимо, не осознала, что его уже нет. Мне кажется, что он вот-вот позвонит и попросит меня приехать. Нет, я не могу поверить, что его нет в живых! – и она закрыла лицо руками.

– Ты любила дядю? – тихо спросила Настя и обняла Маргариту за плечи.

– Да, очень! Он ведь был единственным нашим родственником! И почему нам так не везет? Сначала папа, потом мама. А когда мы уже и не рассчитывали, что у нас еще кто-то может появиться – откуда ни возьмись, возник дядя. И стал заботиться о нас. Это было настоящее чудо! Не знаю, как Ольга, а я очень любила дядю. Не за то, что он был богатым, а просто потому, что у каждого человека должен быть родной человек на этом свете, на которого он может положиться, спросить у него совета, да просто поговорить по-человечески, не боясь, что тот будет над тобой смеяться!

– А как дядя относился к твоему парню?

– К Володе? Нормально. Вернее, сначала он ему не очень нравился. Дядя считал его непригодным для жизни. А потом перестал говорить мне о нем такие вещи. Наверное, решил, что я лучше знаю, чего хочу.

– А если бы ты захотела выйти за него замуж, как дядя отнесся бы к этому?

– Не знаю, – ответила Марго и покраснела.

– Не знаешь, или не скажешь? – уточнила Настя.

– Я считаю, что сейчас это уже не важно.

– Я слышала, твой дядя был категорически против вашего брака. Это так?

– Сначала – да. А потом мы перестали говорить на эту тему.

– А почему он был против? – полюбопытствовала Марина.

– Дядя считал, что Володя не сможет прокормить семью. Его картины почти не продавались, а в этом деле никогда нельзя сказать с уверенность, когда придет успех. И придет ли он вообще!

– Но ведь у Артемьева было много денег? – не успокаивалась Марина. – Я думаю, он вполне бы смог содержать не только тебя, то и твоего Володю?

– Мог, но не стал бы этого делать. Дядя считает, что мужчина сам должен нести ответственность за свою семью. Вот Ольгин парень ему очень даже нравился, – с обидой заметила Марго. – Хотя с ним даже поговорить не о чем! Он вечно глупо шутит и смеется над фильмами, где самая крутая шутка – кто громче пукнет.

– А чем он занимается?

– Точно не знаю, кажется, строитель. Мы с Ольгой отдалились после того, как она познакомилась с Женей.

– Его зовут Евгений? – уточнил Эрик.

– Да. Она вечно хвасталась, что ей достался лучший вариант, чем мне. А чем он лучше? Если только тем, что деньги имеет. Но разве это главное в жизни?

– Это не главное, – успокоил ее Эрик. – Но когда хочется кушать, то разговорами вряд ли утолишь голод.

– Согласна! – скисла Маргарита. – Но я думаю, что рано или поздно, дядя смирился бы с моим выбором.

– А если нет?

– Ну а если нет, то я и сама смогла бы нас обеспечить. Я очень неплохо зарабатываю!

Эрик внимательно посмотрел на Маргариту и достал из кармана телефон. Он набрал чей-то номер и стал терпеливо ждать ответа. После пятнадцатого гудка телефон наконец-то ожил.

– Приветствую! – громко сказал Эрик и уселся поудобнее. – То есть как это, кто это? – игриво поинтересовался он и закинул ногу на ногу. – Уже не узнаем старых знакомых? Что ж ты, Голубев, не сохранил мой номер? Вот я никогда не теряю свои контакты. Мало ли, когда пригодятся… – Эрик немного помолчал. – Ну, наконец-то! А я уже хотел на тебя обидеться! Да, я здесь, в городе. Остановился у Хлопковых. А звоню я вот по какому вопросу. У нас здесь Маргарита Зотова. Племянница Артемьева. Она нам рассказывает о вчерашнем взрыве. Я хотел поинтересоваться, что слышно об этом? Есть уже результаты экспертизы? Нет, я не работаю над этим делом, просто интересуюсь. Да, все в сборе. Подожди, сейчас спрошу. – Эрик прикрыл трубку рукой и спросил:

– Настюша, Голубев интересуется, можно ли ему приехать? Он тоже желает обсудить это дело.

– Зови! – разрешила девушка и подмигнула Марине. – Как в старые добрые времена, правда?

– Приезжай! – сказал в трубку Эрик. – Что? Конечно, тебе оставят самый лучший кусочек! Ждем! Ты подумай, какой нахал! – произнес сыщик, положив трубку.

– Что такое? – полюбопытствовала Настя.

– Он спросил, будет ли что-нибудь вкусненькое на ужин!

– Почему же нахал! Очень даже практичный молодой человек.

Последние слова девушки потонули в громком детском крике. Маришка подскочила на диване и оглянулась. Из корзины раздавались требовательные звуки. Антон испуганно смотрел на малыша и потихоньку от него отодвигался. Все повскакивали на ноги и заметались по комнате. Настя пыталась найти хоть какую-то игрушку, Марина побежала за водой, Марго непонятно зачем притащила плед с соседнего кресла. И даже Эрик растерянно встал с дивана и смотрел на ребенка. Детский рев достиг своего апогея. У Мариши уже заложило уши, а крик все не ослабевал.

Только Ира и Сергей оставались абсолютно спокойными. Она неторопливо встала, подошла к корзине и вынула малыша. Он, не затихая ни на минуту, продолжал орать.

– Куда пойдешь? – спросил ее Сергей, поднимаясь вслед за женой.

– Сейчас посмотрю, где удобнее… – ответила Ира и огляделась. – Пожалуй, пойду на кухню, там подходящий диван.

– Пойдем, я тебе провожу.

Сергей       подхватил корзину, Ира вместе с ребенком направилась следом. Тот продолжал кричать, как будто его резали, но родителям, похоже, не было до этого никакого дела.

– Может, чем-то помочь? – робко спросила Маргарита, закрывая уши руками.

– Нет, зачем? – удивилась Ира.

– Он хорошо себя чувствует? – поинтересовалась Марина.

– Вполне, – уверил ее Сергей и скрылся за дверью.

Какое-то время из-за двери доносились громкие крики, и вдруг все стихло. Марго убрала руки от головы и осторожно прислушалась.

– Что это было? – наконец, спросила она.

– Эрька проснулся! – пояснила Настя.

– А он всегда так просыпается?

– Ага! – улыбнулась она.

– С ним все нормально? – не успокаивалась Маргарита.

– Да все хорошо, не волнуйся. Просто он хочет кушать, вот и кричит.

– Как я испугалась! Вы бы только знали! Я уж подумала невесть что! Хотела вызывать скорую помощь.

– Вот и Маришку мы сегодня также напугали! Она, бедняжка, даже решила отказаться от радости материнства.

– И я тоже очень испугался, – вдруг подал голос Антон. – Почему ты не сказала, что он будет так кричать?

– И что бы это изменило? – насмешливо спросила Настя. – Ты бы выставил корзинку в сад?

– Что ты болтаешь глупости! Просто был бы готов к этому. А то так и инфаркт можно схлопотать.

– Вы же все взрослые люди! – укоризненно сказала девушка. – А такое впечатление, что в первый раз видите ребенка!

– Но ведь это так и есть! – пискнула Марина. – Я, например, уже слышала сегодня, как он кричит, и все равно хотела бежать, звать на помощь!

Настя возвела вверх глаза и громко вздохнула.

– Настенька, а может, мы с тобой подождем пока с ребеночком? – робко спросил Антон и заискивающе посмотрел жене в глаза.

– Антон! Ты меня иногда поражаешь!

– А что такого я сказал?

– Ничего! – цыкнула она. – Какой ребеночек? Мы, по-моему, никого не собирались заводить в ближайшее время.

– Я знаю, но спрашиваю не про это время, а про другое.

– Про какое другое?

– Про отдаленное… Может, нам вообще дети не нужны?

– Давай поговорим об этом в другой раз, – Настя бросила на него недовольный взгляд и села на свое место.

Следом за ней все остальные тоже потихоньку успокоились. Марина пересела поближе к Эрику и удовлетворенно вздохнула. Наконец-то Марго не будет находиться в непосредственной близости от него.

В образовавшейся тишине внезапно раздался голос Эрика.

– Настя, а мне придется держать этого ребенка на руках?

– Когда? – удивилась Настя.

– Во время крещения.

– Наверное, а как по-другому? – пожала она плечами.

– Самому? – в его голосе послышались нотки паники.

– Конечно!

– А можно мне отказаться от этого действа?

– Ты что, с ума сошел???

– Я боюсь, что не справлюсь с этой процедурой.

– Все справляются, а ты не справишься!

– Так у других, наверняка, есть опыт общения с такими детьми!

– Совсем не обязательно! Да и потом, ты же будешь не один, а с Маришей.

– Я тоже должна буду брать его на руки? – с ужасом спросила та и отпрянула назад.

– Да вы что! – рассердилась Настя. – Вы нормальные или нет? Это ребенок! А вы шарахаетесь от него, будто от крокодила какого!

– Лучше бы крокодила дали… Крокодилы хотя бы так не орут… – робко заметила Марина.

– Зато ты заорешь, когда он тебе отхряпает пол руки.

Эрик с Мариной переглянулись. Было видно, что они явно растеряны.

– Ничего! – подбодрила их Настя. – Сейчас Ира принесет малыша и будете тренироваться.

– А может не надо? – почти шепотом произнес Эрик.

– Надо, Федя, надо! Тяжело в учении, легко в бою!

– Никогда не заведу себе детей! – наклонившись к Эрику, сказала Марина. – Буду жить одна!

– И правильно! – ответил он и согласно кивнул.

Хлопнула дверь, ведущая на кухню, и в гостиную вошел Сергей с корзинкой в руках. Все тревожно зашевелились.

– Да здесь пусто! – засмеялся он, поставив корзину на пол. Присутствующие расслабились. Но тут же снова напряглись, потому что в комнате появилась Ира с ребенком на руках. Марина почувствовала, как Эрик сжал ее руку и непроизвольно подался назад.

– Веришь, нет, – шепнул он ей, – но такой ужас я испытываю первый раз в жизни! Я как представлю, что его нужно будет брать на руки, так сразу холодею.

– Не дрейфь! – успокоила его Марина. – Ты такой не один! Я тоже боюсь!

В хлопотах о ребенке никто и не заметил, как приехал следователь.

– Я звоню, звоню… А мне никто не открывает… – сообщил он. – Хорошо, я догадался толкнуть дверь. А кто это такой хорошенький? – залопотал он, склоняясь над малышом.

– Это наш Эрька! – с гордостью сказала Ирина. – Правда, замечательный?

– Прелесть! – поддакнул Голубев

Настя хлопнула Марину по плечу и поманила за собой.

– У меня есть план, – зашептала она. – Серега завтра уезжает в командировку на пять дней, и мы Ирку перевозим сюда.

– Зачем?

– Как зачем? Маришка, иногда ты меня поражаешь! Вроде, умная девушка, а задаешь, порой, глупейшие вопросы. Чтобы Эрик как можно чаще видел малыша! Пусть привыкает.

– А Ира согласится?

– А куда она денется?

– Мне кажется, из этой затеи ничего хорошего не выйдет, – немного подумав, сказала Марина.

– Почему?

– Это сейчас Эрька такой хороший, а ведь скоро он проголодается. Что тогда будет, а? Мы все с ума сойдем от его крика.

– Не преувеличивай. Не так уж он и орет! И потом, ко всему ведь можно привыкнуть. Ира тоже сначала плакала вместе с ним, а сейчас посмотри на нее, она – сама спокойствие! В общем, начнем внедрять мой план. Гладишь, к концу отдыха Эрик созреет на отцовство.

Глава 7

Поле ужина наступило долгожданное спокойствие. Марина сидела рядом с Эриком, и наблюдала за ним из-под прикрытых глаз.

А может и в самом деле родить ему ребеночка и зажить единой дружной семьей? – рассуждала она сама с собой. – Почему бы и нет? В конце концов, мне уже пора становиться матерью! А об Эрике и говорить нечего! Ему пора внуков нянчить, а он еще детьми не обзавелся. Конечно, с детьми много мороки, но это того стоит! И Эрька на самом деле не такой крикливый, как она сначала о нем подумала. Уже прошло больше часа, а он лежит спокойно, как ангелочек. Чудо! – умилилась Марина, переведя взгляд на малыша. Она смахнула с глаза слезу. Все, рожаю! Осталось только убедить в этом Эрика, и вперед! Правильно сказала Настя, ребенок вырастет и будет радовать своих родителей. Не все же ему орать!

Она закрыла глаза и улыбнулась. В то же мгновение комнату огласил громогласный крик. Марина замерла и сильно зажмурилась, будто это могло избавить ее от этого звука. Крик нарастал, и девушка закрыла уши. Но даже сквозь плотно прижатые пальцы ей прямо в мозг, словно визгливая дрель, проникал вездесущий, изматывающий громкий крик. Она вскочила на ноги. Окружающие снова бестолково заметались по комнате, предлагая Ире свою помощь. Даже Голубев, самый опытный из всех присутствующих, растерянно смотрел на малыша и глупо хлопал глазами.

Лишь одна Ира оставалась невозмутимой. Она подхватила корзинку, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Еще несколько минут раздавались сердитые вопли, а затем неожиданно все смолкло.

Марина выдохнула и опустила вниз руки. О чем она сейчас думала? О ребенке? Какая же она дура! Какой ребенок! Нет, ей и так хорошо! Никаких детей!!! Никогда!!! Все, забыть об этом и больше никогда не возвращаться к этой теме!

Она потихоньку огляделась. Быстрее всех пришла в себя Настя. Видимо сказывалась некоторая закалка. Следом за ней заулыбался Голубев. И только Эрик по-прежнему стоял, прислушиваясь, посреди комнаты, готовый в любой момент бежать, куда глаза глядят. Он заметил Маришин взгляд, и растерянно пожал плечами. Она натянуто улыбнулась ему и развела руками.

Через несколько дней им предстояло взять на себя огромную ответственность, став крестными родителями маленького Эрьки. А перед этим необходимо было выдержать долгую церемонию крещения. И от мысли о том, как будет вести себя этот маленький человечек, у обоих опускались руки.

– Ну что, может, обсудим тему, которая всех нас интересует? – раздался бодрый голос Голубева.

– Конечно, – отозвалась Настя, – давайте подвинем это кресло, чтобы было удобно разговаривать.

Эрик быстро развернул кресло, а сам сел на диван, рядом с Мариной, предоставив место на кресле заседательствующему Голубеву.

– Итак, что вы хотели узнать? А, может, наоборот, поделиться?

– Нам-то чем делиться? – развела руками Маргарита. – Я вообще ничего не знаю, кроме того, что взорвались баллоны.

– А вы, Эрик.

Тот пожал плечами.

– Я с этим делом никак не связан. И вообще, я на отдыхе. В отпуске!

– По правде говоря, не нужно было мне сегодня приезжать, – продолжил Голубев. – Идет официальное следствие, и я не должен раскрывать служебную информацию.

– А зачем же приехал? – полюбопытствовала Настя.

– Исключительно по моей душевной доброте.

– А я думал, чтобы увериться, все ли идет так, как надо, – встрял Эрик, навесив на себя невозмутимый вид.

– Ничего подобного! В этом деле все ясно и понятно. Даже придраться не к чему!

– Да? А так бывает?

– Бывает! Это у вас сплошные загадки, а мы здесь люди простые, измудряться не привыкли.

– Значит, от нас тебе ничего не надо, – уточнил Эрик.

– Именно так! А с вами я вообще сначала не хотел разговаривать, но моя доброта не позволила мне занять подобную позицию.

– Интересно, отчего такая не милость?

– А как вы хотели после того, как поступили со мной в прошлом году?

– Ага! Значит, все-таки волнуешься! Грызет червячок, что в этом деле может быть что-то не так. Иначе, ты бы так и продолжал на меня дуться. Да ладно, не делай обиженный вид! Думаешь, ты один такой, кто жаждет получить мою голову?

– А есть еще желающие? – заинтересовался Голубев.

– Сколько хочешь? Могу даже список дать.

– Это было бы интересно! – совсем ожил следователь.

– Какой ты все-таки мстительный! А я и не ожидал!

– Ладно, считайте, что я вас простил! – благодушно ответил Голубев. – Так что там по поводу взрыва?

– Это мы у вас хотели узнать! – подсказала ему Маргарита, с трепетом выслушав недавнюю перепалку.

– Ах, да! Могу сказать вам, что это точно виноваты баллоны.

– А версия теракта? – влезла Настя.

– О чем вы говорите! Какой теракт в закрытом поселке? Эта идея могла возникнуть в голове только нездорового человека! Конечно же, ничего подобного не было.