И дико мне, иди ко мне

– Это всё лирика. Тебе ничто не грозит.

Я смотрела на Туманова и не знала, как себя вести. Он же держался уверенно, принимаясь разговаривать «по душам»:

– Ирина, пойми, честность и порядочность не свойственны успешным людям.

С начальником была не согласна. Как так, честность и порядочность не актуальны? Получается, все вокруг изворотливые и подлые? Конечно же, нет. Добропорядочные люди были, есть и будут всегда.

– Почему вы поручаете это именно мне?

Шеф не посчитал нужным ответить на заданный вопрос. Он сообщил, что дает сутки на раздумья. В случае положительного ответа, обещал сделать директором финансового департамента компании. Что касается дальнейшей судьбы этого неэффективного проекта, то Туманов уверял, что в ближайшее время убытки покроются.

Я вышла из кабинета. Еле сдерживалась, чтобы не осесть по стене на пол. На должностное преступление и обман была не готова. Это не по-человечески. Отказать начальнику также не могла. Когда руководитель о чем-то просит, это, значит, что отказа не должно быть. Оно понятно. Настроившись на увольнение по собственному желанию, я отправилась на рабочее место.

В кабинете, где работала, было пять рабочих мест. Коллеги трудились. Яна сидела за моим столом. С высокомерием смотрела, очень недобро.

– Уматывай отсюда, – сказала агрессивно коллега, подпиливая ноготь. – Теперь я здесь работаю!

– Яна, детское представление не к месту.

– Заткнись! Хватит претворяться правильной!– повысила она голос, чем привлекла внимание прочих сотрудников.

– Если ты считаешь порядочность наигранностью – дело твое. Выяснять отношения я не люблю, да и не умею. Будь добра, покинь мое рабочее место.

– Мне дует у окна. Я остаюсь здесь, – с глупой улыбкой на лице заявила коллега.

Я понимала: Яна мстила за Туманова. Она считала, что я имела виды на него, пытаясь занять ее место. Как же глупа она была!

– Хорошо, – согласилась я. – В таком случае позволь собрать вещи.

– А вот потом соберешь!

– Что ты от меня хочешь? Я не буду признаваться в том, к чему не имею отношения.

– Мне уже все равно, поняла?! Но жизни тебе здесь не дам.

Яна ударила меня по руке, начав оскорблять.

– У тебя плохое настроение? – спросила я, улыбаясь ее глупости. – Выйди на улицу, покричи там. Собаки же воют на луну, и ты побреши там.

Я услышала смех коллег. Но никто не пожелал вмешаться, вразумить Яну. Обычно людям интереснее занимать нейтральную позицию. Так выгоднее.

– Сама иди туда! Я остаюсь здесь. Поняла? – риторически спросила она.

Я начала трясти стол, в надежде, что она одумается. Но Яна не собиралась покидать чужое рабочее место. Заметив бутылку с водой на подоконнике, я решилась на крайние меры. Вылила воду в лицо коллеги, затем присела в освободившееся кресло. Яна кричала, как ошпаренная кипятком. Казалось, ее крик был слышен на весь офис. В скором времени истеричная особа удалилась из кабинета. Не теряя времени, я распечатала заявление об увольнении. Заполнила его, отправилась к Туманову.

Глава 2

В коридоре встретила шефа. Он стоял с директором по персоналу Георгием. Мужчины обсуждали наш с Яной инцидент. Все были осведомлены о конфликте. Разговаривали мужчины эмоционально, громко. Георгий был строгим руководителем. Он любил вводить различного рода штрафы, наказывая сотрудников за провинности. При этом директор по персоналу, как и многие в нашем офисе, не был лишен чувства юмора. Обсуждая случившееся между мной и Яной, он громко посмеивался. Подойдя ближе, я услышала, как Георгий назвал меня «еще той шпанюгой».

– Здравствуйте, Георгий.

– Ирина, здесь еще стоит ваш непосредственный руководитель, – напомнил он о присутствии Туманова.

– Своего руководителя я уже видела сегодня. Кстати, к нему шла.

Алексей прикоснулся ко мне, аккуратно взял за локоть.

– Пошли, поговорим, – сказал он.

– И ко мне тоже зайдите…

– Я приняла решение уволиться, – выслушав их, сказала я. – Была бы признательна, если отпустили прямо сейчас.

Туманов настойчиво взял меня за руку, кивнул Георгию и повел в кабинет. Через пару минут я вновь оказалась в кабинете начальника.

– Садись, – сказал он.

– Алексей…

– Ничего не говори, – перебивая, сказал он.

Шеф достал бутылку виски и два стаканчика, предлагая тем самым выпить.

– Водитель отвезет тебя домой, – скомандовал он. – Садись.

Я присела.

– Можно и выпить, – согласилась я, наплевав на всё. – Только заявление, пожалуйста, подпишите.

– Ты так просто сдаешься?

– Алексей, я хочу работать, а не доказывать всем что-то.

– Так работай. Кто не дает? – риторически спросил шеф, наливая виски.

Я промолчала.

– Тебе она мешает? – спросил он, имея в виду Яну.

Начальник протянул стаканчик. Пришлось сделать пару глотков виски.

– Она всегда останется второсортной девушкой, – сказал он, взяв стакан с алкоголем. – Всё, что умеет – это вовремя раздвигать ноги. Как специалист никакой. Человек – финансист с рентабельностью не знаком, понимаешь?

Слушая шефа, я задумалась. Назревал вопрос: для чего ему неумная Яна, которая ни на что не способна? Да, безусловно, она устраивала его в постели. Но ведь можно найти хорошего специалиста, который, помимо рабочих обязанностей, согласится позабавиться с шефом. Мир-то интересный с огромными талантами.

Туманов прочел мои мысли и сказал:

– Выкинуть ее не могу, жена не одобрит.

Я не удержалась и засмеялась. Взрослому состоятельному мужику ставила условия жена – домохозяйка, которая, вероятно, знала о его любовных похождениях. Но самым интересным было то, что его жена запрещала увольнять любовницу. Бывает же!

Алексей улыбнулся. Казалось, ему нравилось мое поднявшееся настроение.

– Она племянница моей первой жены, – объяснил он.

Я была удивлена, узнав всю правду о Туманове и Яне.

– Я поговорю с ней, – продолжил он. – Она оставит тебя в покое.

– Алексей, это всё напоминает детский сад какой-то. Сначала эта мадам кричит на весь офис, что хочет сидеть за моим столом, поступая как капризный ребенок. После мы решаем провести с ней воспитательную беседу, объясняя, что хорошо, а что плохо. Вам не кажется, что мы сами отправляемся в детсад «Ромашка»?

– Ира, ты классная девка. Грамотная, знаешь, что сказать. Вот и сейчас не глупи. Отдохни пару дней и потом возвращайся. Поедешь на север. Тундру увидишь.

– Только тундры не хватало для полного счастья, – тихо сказала я, поднимаясь с места.

– Ира, стой.

Я остановилась возле стола. Стояла на месте, глядя на начальника. Должно быть, скажет что-то важное.

– У меня одноклассник был головастый, – вспоминая прошлое, говорил начальник. – Как ты, учил всё. Школу закончил с медалью, институт «на отлично». Не знал, чего хотел в жизни. Кончил плохо.

– Я знаю, чего хочу. Сейчас у меня главная цель, это успешная карьера.

Алексей удивленно посмотрел на меня.

– Тогда действуй, – ответил он.

– Я не могу вам обещать, что соглашусь.

– Хозяин барин. Выбор за тобой: делать деньги или топтаться на месте.

В скором времени я вышла из кабинета Туманова и отправилась на рабочее место за вещами. Коллеги демонстративно игнорировали, не поднимая глаз от компьютера. Подойдя к рабочему месту, я обратила внимание на стол. На нем было написано нецензурное слово. По всей видимости, коррекционным штрихом. Слово бросалось в глаза своей яркостью. Таким образом, я предположила, что к этому нехитрому делу был причастен весь наш отдел. Одна Яна вряд ли бы так быстро справилась.

– Ну что же, вы молодцы, – похвалила я коллег. – Умеете не только молчать как партизаны, но еще и портить чужое имущество. Как думаете, после случившегося получите премию? Помилует ли вас Георгий или накажет по всей строгости Трудового Кодекса за порчу стола?

Я специально заговорила о премии, поскольку каждый в нашем отделе рассчитывал на нее. У одного ипотека, у другого ребенок учился за границей. В случае жалобы руководству многие могли бы лишиться дополнительных денег. С дисциплиной в компании всё было очень строго. Только жаловаться я не собиралась, хотела лишь заставить поволноваться. Поступила по принципу « Как вы со мной, так и я с вами, товарищи».

Взяв три коробки из шкафа, я начала паковать вещи. Складывала всё: книги по финансовым дисциплинам, косметику, туфли. Затем позвонила Лике, попросила найти водителя Туманова Володю. Коллеги, услышав мой разговор, переглянулись. Действительно, кто такая эта Ирина Гриднева, которая уже разъезжает с водителем финансового директора?

Володя подошел в течение минуты. Он ловко взял коробки и понес в машину.

– Всего доброго, товарищи, – напоследок сказала я. – Понимаю, что вы съели лимон и хреново себя чувствуете, поэтому можете ничего не говорить. Счастливо оставаться, дорогие. Выздоравливайте!

Я отправилась в гардеробную. Меховую куртку не сразу нашла. Обнаружив ее на одной из вешалок, я заметила порезы. Куртка была изуродована. Бросались в глаза слезы грязи и краски. Казалось, несчастная куртка пережила две Мировые войны.

Услышав громкий смех, я обернулась. По коридору шла Яна в компании молодого человека, который нам обеим понравился на корпоративе. Не поверила глазам. Неожиданно было видеть его в нескольких метрах от себя.

– Кирилл, как же хорошо, что вы пришли! – воскликнула Яна, практически падая ему в объятия.

Куртка выпала из рук. Это действие послужило поводом для внимания. Кирилл и Яна с удивлением посмотрели на меня, именно в ту злосчастную минуту, когда выронила куртку!

Подошел Володя, чье появление было довольно кстати.

– Нам повезло, пробка небольшая, – сказал он. – Вы готовы?

– Да, – ответила я, переступая через собственную дорогостоящую вещь. – Пошли.

Володя деловито пропустил меня вперед. Я прошла мимо Кирилла и Яны, пожелав доброго дня. Безусловно, могла высокомерно пройти вперед, мол, не вижу никого. Однако была не из той категории людей. Во мне не было гордыни, высокомерия или же чрезмерного самолюбия. Невзирая на обстоятельства, я всегда оставалась приземленным человеком. И людей любила. Только они часто попадались для горького опыта, добивали подлостями и нечеловеческим отношением.

Кирилл с улыбкой поприветствовал меня. Его глаза загорелись, он был расположен к диалогу. Но я ничего не хотела, поэтому торопливо направилась к выходу. Преодолев пару метров, я вышла из офиса. Как бы то ни было, а ушла я из компании с достоинством. Не поддалась на уговоры влиятельного топ-менеджера, не согласилась на обман. Отреклась от грязных денег и крутой должности, полученной вследствие обмана. Наконец, последнее слово осталось за мной.

В скором времени я приехала домой. В коридоре квартиры увидела два больших чемодана. Ко мне пожаловали гости. Но кто, а главное, каким образом проник в квартиру с тюками?

Войдя в комнату, я увидела расстроенную маму. На столе стояло сердечное средство. Не говоря ни слова, я обняла ее.

– Ирочка, сил нет. Не знаю, как быть…

В ту минуту я, наконец, поняла, что ко мне переехала мама. Изначально я даже не подумала об этом варианте. Спрашивается, зачем ей ютиться со мной в скромной однокомнатной квартире, ведь у нее просторная трешка в центре? Опять же, мама не позвонила заранее, а значит, была вынуждена уехать. Я понимала, что Алина и Влад довели ее. Выжили, достали.

– Алиночка хотела кальянную, – начала говорить мама. – У нее была идея-фикс открыть бизнес…

Я старалась не перебивать маму. Несмотря на то, что часто заранее знала, что она скажет, я постоянно молчала. Спорить тоже не любила. Мыслила над ее словами и старалась понять, почему она жалела старшую сестру. Алина постоянно совершала опрометчивые поступки, однако мама в любой ситуации соглашалась с ней. Кивала на любое ее слово, вместо того, чтобы аккуратно направить ребенка на путь истинный. Иногда доходило до абсурда.

Слушая маму, я представляла некую госпожу Табуреткину в лице родной сестры. Эта девушка работала на дядю и жила мечтами, что непременно станет крутым персонажем современности. Добрый начальник помог ей подняться по карьерной лестнице, предоставил людей в подчинение. Но нашему персонажу и этого мало. Она посчитала, что деньги могут сами появляться в кармане. Работа, по ее мнению, для лохов, нормальные люди и так проживут. А герой – любовник должен быть под присмотром, валяться рядом на диванчике под теплым пледом.

– Я решила помочь, – говорила мама.

Дальше она могла не продолжать. Было всё понятно. Алина, вместо того, чтобы заниматься развитием бизнеса, решила погулять на широкую ногу. Бизнес-то зарегистрирован, значит, нужно как следует «обмыть» это замечательное событие. Как же без выпивки?

Полагаю, что в родительском доме творился самый настоящий бардак. Был пир на весь мир, на котором присутствовало пол-Москвы. Мама, в свою очередь, решила исчезнуть из того сумасшедшего «пьяного» дома.

– Дети стали праздновать открытие дела, – продолжила мама. – Каждый день в дом приходили гости. Были частые скандалы. Сегодня я пережила шок. Два молодых парня сильно подрались из-за девочки-башкирочки. Крови столько было! Соседи приходили, ругались. Валентина из сто пятой квартиры вызвала участкового. Так Влад и его напоил. Он у нас на балконе уснул.

– Хороший участковый, – сказала я, вздохнув. – Вообще это всё напоминает сюжет пьесы Горького, даже полицейский задействован. В правильном направлении движемся, дно близко.

– Дочка, ты не осуждай их. Это молодость, скоро пройдет. Главное, что Алина работает, и Влад пытается зарабатывать.

Я с грустью улыбнулась, понимая, что Влад умеет только потреблять. Производить – это не про него. Впрочем, вопрос мужчин имеет более серьезный масштаб, чем на уровне конкретного человека.

– Вчера ему знакомый долг отдал, – сказала мама, заступаясь за зятя. – На Карибах отдыхать будут.

– Как вчера? – переспросила я, вспомнив, что Влад вчера приезжал за деньгами.

Так я всё поняла. Изначально мама говорила, что Алина хотела бизнес. Цель была достигнута. Кальянная начала работать под предводительством сестры. Значит, ей пришлось уволиться с работы. Как любой разумный человек, Алина не стала воровать в последний рабочий день. Из всего этого следовало, что история с украденным алкоголем была выдумкой. Обманным образом с меня вытянули деньги. Развели как лохушку. А главное, кто? Родная сестра с возлюбленным.

– Вчера у меня был уроженец Молдавии, – ответила я, не называя гражданского мужа сестры по имени. – Сказал, что Алинка вынесла алкоголь с работы, пугал уголовным делом. Я повелась и отдала последние деньги.

Маме стало плохо. Она схватилась за сердце.

– Мамуль… мамуль… – тревожно произнесла я, находясь возле нее.

– Ирочка, дочка, не злись на нее за это. Ею управляет Влад. Алинка безумно его любит, идет на поводу. Она у нас очень добрая, – оправдывая старшую дочь, сказала мама. – Но и Влад найдет себя. Время нужно.

Я не стала спорить. Однако имела собственное мнение, касаемо сестры. Теперь понимала, что дело было не во Владе, который, казалось бы, сбивал ее с пути. Причина всех проблем крылась в самой Алине. Она поступала так, как хотела, невзирая на моральные принципы. Она предала меня, бессовестно обманула. Ее ложь была шита белыми нитками, и от этого становилось паршиво.

Тем вечером к нам приехал Туманов. Увидев его на пороге дома, я удивилась. Слишком много встреч у нас было в последнее время.

– Скоро буду думать, что вы влюблены в меня, – сказала я то ли в шутку, то ли серьезно.

Позволила вольность в словах, ввиду усталости от всего. Мой дом, как говорится, мои правила. Однако Алексей ничего не ответил. Он, должно быть, не слушал. Я впустила его. Он огляделся в квартире.

– Однушка, – сказал он. – Скромная.

Я отправилась на кухню варить кофе Туманову. Без кофе шеф не мог жить. Зная эту страсть начальника, я решила угодить ему. Как ни как, в гости пришел. Заварив кофе, я направилась с ним в комнату. Из коридора слышался разговор мамы и начальника, который был довольно откровенным. Мама говорила страшные слова о своем здоровье. Я впервые услышала, что ей требовалась операция по перезапуску сердца. Так страшно никогда не было в жизни, как в ту минуту.

– У меня есть хороший контакт, – сказал Алексей.

– Врачей много от Бога, – согласилась мама. – Нужны большие деньги.

– Полагаю, что теперь Ирина не будет отказываться от высокооплачиваемой должности на севере, – уверенно сказал Туманов.

– А вы что, предлагали новую должность? – спросила мама, удивляясь.

– Предлагал. Весь сегодняшний день уговаривал ее принять предложение.

– Ирина у меня робкая, боится перемен, – сказала мама. – Думает, наверное, что не потянет.

Я уверенно вошла в комнату. Поставила на стол поднос и заявила, что принимаю предложение шефа.

– Я рад, что ты приняла верное решение. Терять время не будем, – сказал он. – Завтра выезжай. Лика поможет с билетами, снимет гостиницу.

В следующем месяце планировалось собрание акционеров компании, на котором будут решаться вопросы приобретения тех или иных активов. Поэтому оставалось примерно две недели, за которые я должна изменить финансовую жизнь убыточного завода. Задача была крайне непростой, но я не чувствовала страха. Знала, что должна действовать. Если нужно, значит, приложу все усилия и сделаю всё, что смогу.

– За вами завтра заедет мой водитель, отвезет в клинику, – продолжил речь Туманов, обращаясь к маме. – Все расходы беру на себя, в счет процента. Тебя же устроит это, Ирина?

Я кивнула.

– Спасибо вам, Алексей, – сказала мама. – Ирина не подведет, она надежный человек.

– Поправляйтесь.

Туманов выпил кофе и покинул нас. Проводив гостя, я вернулась в комнату. Мама была задумчива. Казалось, она начинала чувствовать истинную суть моей новой работы. Я же старалась не подавать виду, что ее предположения были верны.

– Дочка, а почему ты отказывалась?

– Не уверена, что потяну, – соврала я.

– Это правда? Или он чего-то хочет? – с недоверием спросила мама.

– Да, хочет заморозить на севере столицы, – ответила я, пытаясь отшутиться.

Мама попросила присесть.

– Честью не рискуй, – сказала она, когда я выполнила просьбу. – Жизнь быстро промчится, придется отвечать за поступки.

Посмотрев в окно, я задумалась. Уже через считанные часы встречу новых людей, с которыми начну активно контактировать. Познавать людей любила. Безусловно, на севере, как и везде, будут отдельные личности, которые придутся не по душе. И дело будет не в моей вредности. Так бывает в жизни, что живешь себе спокойно, но кто-то начинает цеплять, осуждать, выводить на негативные эмоции. Чаще всего этим людям не нравится чужая жизнерадостность, счастье и успех. Они пытаются опорочить доброе имя, найти изъян, в то время, когда сами по уши в грязи. И я опасалась подобной категории людей. Правда, со временем научилась определять их по одному взгляду. Старалась держаться в стороне, поскольку понимала, что они встретились для того, чтобы глядя на них, сохранялось собственное человеческое лицо.

Совсем скоро начну налаживать быт и стану заниматься мелкими жизненными вопросами, такими, как поиск косметолога или мастера маникюра. После приступлю к более сложным задачам, совершу подлог. За время пребывания в новом городе, вероятно, встречу любовь и стану счастливой в отношениях. Никто точно не знает, как сложится моя жизнь. Быть может, всё будет совсем не радужно, и уже в скором будущем окажусь в тюремной клетке и стану отбывать наказание за должностную ошибку. А может со мной захотят расправиться акционеры, узнав о подлоге. Быть может, просто простят и допустят вариант случайной ошибки. Но как бы то ни было, я не пожалею, ведь свой поступок совершаю во благо близкого человека. Ради жизни мамы была готова на всё.

Все хотят хорошо жить. Люди любят равняться друг на друга, быть богаче, успешнее. Порой окружающие совершают непорядочные поступки, подставляют коллег и знакомых, идут на всё. Так поступала и я. Но целью было не сребролюбие. Мне не хотелось иметь большое количество денег на счетах, и не была одержима миллионами, желанием иметь помощников, домработниц. Всё, что хотела – это помочь маме. Уже потом можно поразмышлять над тем, чтобы руководить теми, умнее кого была. Являясь во всем борцом за справедливость, я желала быть оцененной справедливо. Как в институте: достойно отвечаешь, получаешь « отлично». Однако понимала, что в жизни всё совсем не так. Тем не менее, у каждого было своё место в жизни. Где было мое, пока не знала. В настоящий момент была нужна на севере нашей обширной страны, в тысячах километрах от родной столицы. И терпеливо ждала свое лучшее время для этого всего нового.

***

Я оказалась в одном из городов Крайнего Севера. В аэропорту на улице первым делом обратила внимание на облака. Они были необычайно большими с интересной формой. Многочисленные узоры заполняли загадочную высь. Цвет неба больше напоминал темно- синий. Несмотря на то, что на улице не было темно, чувствовалась поздняя вечерняя осень. Казалось, что день близился к завершению. Но нет, до окончания суток было далеко.

Пребывая на севере, я не чувствовала дискомфорта. Скорее, наоборот, ожидала многого от этой командировки. Я желала не только выполнить поставленную задачу, но и получить новые впечатления, эмоции. В тот интересный день особенно чувствовала прохладный воздух, который еле шевелил кроны деревьев. Идеальная погода, идеальный день. Хорошо бы, чтобы люди тоже оказались идеальными.

В аэропорту встретил молодой человек по имени Павел. Увидев его, я отметила красивые серые глаза, темные волосы. Он был среднего телосложения и высокого роста. Павел выглядел по-спортивному.

– Добрый день, Ирина, – сказал он, осмотрев меня как достопримечательность.

Мужчина был разговорчивым, эдаким, приятным болтуном. Я заметила его открытость и доброжелательность. Он был нацелен на общение, как бы лез прямо в лицо. Думаю, что понравилась Павлу с первой минуты. Собственно, на меня он также произвел приятное впечатление.

– Позвольте помочь…

Павел взял чемодан и ловко положил в салон черного джипа. Когда сели в машину, он, улыбнувшись, приказал приготовиться к полету.

– Как скажете, – ответила я на его позитивные слова.

– Здесь ресторан недалеко есть. Поправим силы?

К предложению симпатичного Павла отнеслась с недоверием. Я начинала думать, что руководство завода дало поручение окружить вниманием и заботой. Павел, в свою очередь, решил ответственно подойти к служебному заданию. Однако я была против принужденности в отношениях людей.

Посмотрела на Павла. Однозначно могла утверждать, что он приглянулся. Думаю, что если мы встретились где-нибудь на улице, я бы подстроила наше знакомство. Но сейчас была вынуждена обозначить дистанцию. Опять – таки, по причине того, что он выполнял рабочее задание.

– С силами всё в порядке, – ответила я, улыбаясь. – Мне нужно немного отдохнуть перед работой.

Всю оставшуюся дорогу Павел молчал. Периодически ему звонил мобильный телефон. Павел деловито отвечал, обсуждая рабочие моменты. Исходя из услышанного, я сделала вывод, что он не был водителем. Полагаю, что Павел занимал высокую должность на заводе. Однако задавать ему вопросы не решалась.

Вскоре мы подъехали к пятиэтажному жилому дому, в котором находилась служебная квартира. Поблагодарив Павла, я вышла из машины. Он достал чемодан и направился со мной.

– Павел, не стоит.

– Так не приятен? – прямолинейно спросил он, чем ввел в замешательство.

Я посмотрела на него. Павел не улыбался и не разглядывал меня. В глазах виделась обидчивая заинтересованность. Я поняла, что зацепила его. До меня, наконец-то, дошло: он был крайне увлечен. Как же я любила этот интерес с первого взгляда, когда всё быстро закручивается! Это так редко бывает и довольно быстро проходит. Впрочем, все в жизни не вечно.

Теперь я понимала всю суть происходящего между нами. Я понравилась Павлу. Он предложил пообедать по причине симпатии. А последние слова прозвучали особенно, затронули глубину чуткого сердца. Теперь знала, что его обходительность не относилась к вынужденной вежливости. Увлеченный взгляд не был наигранным. Красивые добрые глаза проникли в самое сердце. Я полностью переключилась на него.

Да, фантастика! Этот симпатичный обычный мужчина стал для меня очень важным. Не услышав моего ответа, Павел пояснил, что квартира под номером сорок четыре находится на четвертом этаже. Именно поэтому, как настоящий мужчина, он предложил помощь.

– В таком случае, без вас мне не справиться. Пойдемте, – улыбнувшись, сказала я.

Поднявшись на четвертый этаж, мужчина поставил чемодан и покинул квартиру. Я не успела поблагодарить его. В какую-то минуту появилась мысль догнать его, пригласить на чай, кофе или танцы. Но предпринимать столь смелый шаг не стала. В конце концов, приехала сюда не чай распивать, а решать важные дела.