И дико мне, иди ко мне

Приняв душ, я посмотрела в окно. Машина Павла продолжала стоять на месте. Он стоял на улице, пил воду. Я была приятно удивлена и не ожидала, что он останется ждать. Анализируя Павла, я понимала, что он был самым настоящим мачо. Дыхание покидало гортань, я была совсем не в себе. Не могла расслабиться, поскольку на пьедестале сегодняшнего дня находился он. В сердце было легкое напряжение, которое возникает при сильнейшей любовной привязанности.

Мы не были разными, как те же флора и фауна. Обладали схожими характерами. Я была такой же общительной, любила пошутить. И если бы мы были парой, то точно не сидели вечерами на диване, а везде и во всем получали эмоции. За вечер бы не успевали поделиться произошедшими событиями! Мы с ним были активными людьми, желающими познавать чудесно- романтическую жизнь.

Я много думала о Павле и немыслимо хотела продолжить общение, ведь он дал понять, что понравилась. Значит, нужно сближаться, узнавать друг друга. Следует идти ему на встречу, а не сопротивляться.

Высушив волосы, я принялась гладить синюю блузку. Вспомнила лицо Павла и отвлеклась от процесса. Не заметила, как испортила любимую вещь. Как жаль! Я не отдавала отчета своим действиям, поскольку в мыслях хорошенько обустроился Павел. Вспоминая его слова, я начинала улыбаться и непроизвольно думать о новой встрече, которая совсем скоро состоится.

Надев светлую блузку и черный брючный костюм, я поспешила к Павлу. Накрасила на ходу губы, принялась надевать сапоги. Позвонил мобильный, вызывал начальник.

– Ира, тебя встретил директор?

– Здравствуйте, Алексей. Меня сопровождает его человек.

– Он обещал лично приехать за тобой.

– Не страшно. Павел вполне справляется.

– Шутишь там? – переспросил Туманов.

Я растерялась, поскольку не понимала слов начальника.

– Павел – это директор завода, – громко сказал он.

Телефон чуть не выпал из рук. Уму непостижимо: Павел был гендиректором завода! Остановившись на лестничной площадке, я принялась слушать начальника:

– Я перевел деньги на лечение Елены. Адрес клиники у нее есть, я оставлял. Другу там делали аналогичную операцию.

– Спасибо, Алексей.

– Держи в курсе новостей. Пока!

На третьем этаже увидела двух молодых людей. Они стояли возле лестницы, что называется, без дела. Один из них был рыжим, с бородкой, а второй – темный, высокий. Мужчины громко разговаривали. Заметив меня, они замолчали. Переглянулись и подошли ближе.

– Привет, Настена, – сказал один из них, перегораживая дорогу.

– Вы меня с кем-то путаете.

– Ты, Настена, глупая, не догоняешь, – подключился второй парень.

Молодые люди с обеих сторон толкнули меня.

– Телефон позвонить дашь? – спросил рыжий парень, выхватывая сумку. – С камерой, фуфло не давай!

– Послушайте, пожалуйста…

– Ты здесь слушай! – закричал он, ударяя меня кулаком в живот.

Удар был сильный. Свернувшись как кот в клубок, я присела на корточки.

– Она москвичка, – сказал второй, рассматривая паспорт.

– Сразу видно не из наших мест, – прокомментировал его слова приятель. – Училка, сто процентов. Посмотри, как вырядилась!

– Согласен, и базар не местный!

Молодой человек схватил меня за блузку.

– Тридцать тысяч, неплохо.

– Да ну!

Меня ударили головой о стену. Затем начали пинать. Молодые люди были озлоблены. Им не давала покоя моя прописка и большая, по их мнению, сумма наличных денег. Я кричала, сопротивлялась. Преступники еще сильнее злились. Казалось, им нравилось обижать слабую девушку. В конечном итоге, я потеряла сознание.

Глава 3

Открыв глаза, я увидела Павла. Огляделась и поняла, что мы находились в служебной квартире.

– Павел…

Он взял меня за руку.

– Ирина, в городе много отморозков, – серьезным тоном сказал он. – Лучше ни с кем не связывайся.

– Я попросила дать пройти. Они стали отнимать вещи…

– Не доказывай ничего всяким отморозкам.

– Павел, я не скандалистка и не истеричка.

– Хочу уберечь от подонков. Ты находишься в провинциальном северном городке. Это в столице везде камеры, у нас не так. Вчера племянника избили. Пацан проводил девушку, шел домой, никого не трогал. По пути встретились два ублюдка, толкнули его. Телефон попросили позвонить, потом уточнили, какой именно нужен телефон. «Яблочко» хотели, губа не дура. У племянника телефон был другой марки, деньги закончились. Знаешь, что у него взяли? Сто рублей и кепку.

– У меня была схожая ситуация, – выслушав Павла, сказала я. – Остановили два парня, попросили телефон позвонить. Уточнили, что с камерой. У меня вопрос к тебе, Паша. Молодой парень не смог противостоять этим подлецам. Как же ты хочешь, чтобы я справилась?

– Племянник должен был дать сдачу, биться до конца. С тобой буду я.

– Звучит замечательно.

– На деле тоже так.

– Ты намерен меня везде сопровождать?

– Да, намерен.

– И часто ты вызываешься помогать женщинам?

– Не вызываюсь.

Я промолчала, ожидая его приятных речей. Ну же, Паша, говори, милый.

– В моем окружении нет таких, которым нужна помощь, – сказал он.

– Павел, почему ты не сказал, что являешься директором завода?

– Ты не знала?

– Нет.

– Это не важно. Плотник я, игрок или уборщик туалетов. Пусть для тебя буду обычным Пашкой, хорошим пацаном и надежным другом.

– Хорошо, как скажешь. На завод едем?

– В полицию поедем, а после к врачу.

– Отличный вариант для тунеядцев, – улыбаясь, говорила я.

– Подождет работа. Отморозков нужно наказывать.

Поднявшись, я почувствовала боль в спине. Павел дал мне руку, второй раз за сегодняшний день. Его забота и внимание были приятны. Я радовалась, что жизнь не заканчивалась на том красавчике Кирилле, с которым ничего не вышло.

– Паша, я переоденусь. Подождешь?

– Буду на кухне. Чай сделать или кофе?

– Давай зеленого чая.

Улыбка вновь появилась на моем лице. Один из самых умных и состоятельных людей севера галантно ухаживал за мной. Это льстило и нравилось. Павел вышел из комнаты. Я улыбнулась, почувствовав радость в сердце. Впечатляла его манера общения, мужественность, уверенность в себе. Павел все время крутился в голове.

Достав чемодан, я принялась выбирать одежду. В очередной раз хотелось строгости во внешнем виде. Но я понимала, что костюм будет неуместным. Таким образом, надела вишневое приталенное платье. Причесав волосы, я накрасила губы. Вышла из комнаты и проследовала на кухню.

После душевных посиделок за чаем мы поехали в полицию. Написали заявление, дабы обезопасить других жителей от преступников. После поехали в центр города. Паша показал местный дом культуры, возле которого проводила время молодежь. Остановившись возле фонтана, он заключил меня в объятия и начал кружить. Пребывая в новых местах, я отмечала историческую изюминку. Казалось, что находилась в тихом городке близ Италии несколько веков назад. Рядом с Павлом я заметила, что хочу быть только с ним.

Под вечер он пригласил в ресторан. Паша сказал, что каждый день обедал в том месте. Отказать не имела права. Вообще ему нельзя было сказать: «Нет». На все его предложения нужно говорить уверенное «Да»…

В ресторане мы заняли место у окна.

– Не пугает климат? – поинтересовался он.

– Нравится.

– Нравится? – переспросил он.

Я улыбнулась.

– Да, в душе я северянка, – разговорилась я. – Плохо переношу солнце. А как вы отдыхаете летом? Купаться, должно быть, холодно?

– Привыкли. Летом был в Адлере.

К нам подошла девушка лет тридцати. Я приняла ее за официанта.

– Здравствуйте, – поприветствовала я, собираясь сделать заказ.

– Паша любит мотаться по курортам, этого не отнять, – сказала она, высокомерно глядя на него.

Я посмотрела в лицо незнакомки. Ее макияж был очень ярким. Фиолетовые тени создавали ощущение маскарада, новогоднего огонька. Однако девушка поторопилась: праздник через три с половиной месяца. Впрочем, меня не волновала ни ее внешность, ни чрезмерно короткая юбка. А вот наглость напрягала.

– Хочешь сказать, что не знала этого? – риторически спросила она, смешно положив руку на бедро.

– Спасибо за то, что присоединились, – ответила я, улыбаясь. – Именно вас нам не хватало.

Я решила проявить мудрость, показывая свой беззаботный оптимизм. Театрально уходить было слишком банально, а главное, проигрышно перед королевой колхоза «N». Этого я позволить никак не могла.

– Ты знаешь, что Павел женат? – спросила она, обращаясь ко мне.

– Не знаю и знать не хочу.

– Слышишь, мадмуазель, ты откуда такая?

– Выключи гоп-стоп, – вступился Павел.

– Паша, ты разберись с барышней. Я буду на улице, – сказала я, поднимаясь с диванчика.

Появление этой женщины испортило настроение, но я была удовлетворена. Теперь знала, что чудо с фиолетовыми тенями играло определенную роль в жизни Павла. Таким образом, я как бы получила знак свыше, что не должна увлекаться директором завода.

Медленным шагом отправилась в сторону центра. Прогуляюсь, посмотрю новые места, побуду, наконец, в обществе. Приехала-то я на работу, а не на курорт. Соберусь с мыслями, забудусь, настроюсь на новый тяжелый рабочий день. Впереди много всего интересного. Бесчисленные планы прервал Павел, догнавший меня.

– Ира, подожди.

– Жена у тебя, Паша, бойкая.

– Сбежала моя жена, – сказал он. – Пошла за хлебом и второй год не возвращается из магазина.

Я смотрела на Павла и не знала, что сказать.

– Я серьезно, – сказал он.

– Почему же сбежала? Она без вести пропала.

– Было бы так, если не оставила записку. Ушла к другому.

– Паш, это твоя личная жизнь.

Мои слова задели его:

– Это что-то меняет?

– Не понимаю тебя, – ответила я.

– Я свободный мужчина, живущий один.

– Модная девушка так не считает.

– Ира, послушай, меня, – сказал Павел, глядя в сторону. – Ты видела сестру жены. Она хочет спасти брак.

– Ты противоречишь собственным словам.

– Почему?

– Ты говорил, что жена пропала. И тут же заявил, что ее сестра хочет спасти брак. Как такое может быть?

– Бывшая живет где-то рядом, – ответил он, взяв за руку. – Может, вернуться хочет. Я не знаю, Ирина.

– Страсти кипят в северном городке!

– Сам не понял поведения Ленки.

– В любом случае, я рада знакомству. Спасибо, что встретил и помог разобраться с проблемами. Вечер был хороший. Но приехала сюда все же по работе.

– Тактично отшиваешь? – спросил, внимательно глядя на меня.

– Тактично благодарю.

Павел ушел. Я, в растерянности, остановилась на месте. Он продолжал удаляться от меня. Я не хотела проводить сегодняшний день без него. Знала, что буду грустить. Терпеть не могла влюбляться, мучиться и забивать голову любовью. В жизни очень не хватало романтики, приятных вечеров и мужского тепла. Но в данном случае беспокоил не этот факт, а конкретно отсутствие Павла.

Мне был нужен не абы кто, а конкретно Паша. Такой смелый, властный и красивый, который бы смог согреть любовью. Я признавала, что была сама виновата в случившейся размолвке, ведь могла посмеяться над напористой Еленой и послать ее куда подальше. (Павел – то поддерживал меня). Однако я ушла. Зачем, для чего? Ответ был неизвестен. Еще говорят, что чужая душа потемки. Здесь с собственной разобраться бы!

Одно я знала точно: в меня вселился лермонтовский червь, который съедал душу и грыз изнутри. Он томил, нагонял уныние и при всем этом заставлял бездействовать. Разбитая обстоятельствами я, наконец, продолжила путь. Куда шла не знала. Гулять и что-либо делать не хотелось. Было желание просто забыть, к черту, этот неудачный день!

Я остановилась в сквере, неподалеку от центра. Наблюдая за жизнью на севере, я пришла к выводу, что попала в город, где все было иным. Здесь не проводились постоянные конференции, тренинги или переговоры. Сюда практически не приезжали иностранцы, и дороги не были переполнены пробками. Социальный климат в городе был более душевным, чем в той же столице. Сопровождалось это желанием диалога, любопытством. Так, например, ко мне подошла девушка, спросила, где я покупала платье. Еще в сквере подошел мужчина, предложил купить книги. Я, в свою очередь, приобрела несколько книг, хотя совсем не нуждалась в них.

Север в моих глазах выглядел обособленным от всего государства. Он не жил за счет туризма, как тот же Краснодарский край. Он не входил в Золотое кольцо и не был каким-то важным историческим центром. Однако манил своей удаленностью, бескрайней тундрой и интересной погодой. Где же еще можно повстречать такие уникальные явления, как Полярный день или Полярная ночь?

В сквере стала свидетелем необычной сцены. Два мальчика в возрасте десяти лет приставали с какими-то просьбами к пожилой женщине с костылем. Посмотрев на старую незнакомку, я почувствовала сострадание. Она была бездомной, об этом свидетельствовал грязный внешний вид. На старушке была надета светлая испачканная куртка. Длинная юбка была порвана и также грязна.

Мальчики попросили старушку станцевать в обмен на деньги:

– Мальвина, спляши –ка! – скомандовал один из салаг.

– Сколько дашь? – громко спросила она.

– Сотку дам.

– Иди отсюда, брехун! – закричала она.

Мальчик бросил мелочь в ноги женщины. Она принялась собирать деньги костылем. Затем начала танцевать. Один из мальчиков включил камеру на мобильном телефоне и принялся снимать происходящее. Его друг, в свою очередь, деловито встал впереди танцующей женщины и поприветствовал зрителей, сообщив, что их вниманию предстоит очередной выпуск шоу с Мальвиной.

Я сидела на скамейке, наблюдая за бездомной женщиной и мальчиками. Рядом присела женщина пятидесяти лет.

– Глупые дети пошли, – сказала она, вступая в диалог. – А Мальвина идет на поводу.

– Мальвина… как трогательно ее называют… жаль эту женщину.

– Про Мальвину постоянно пишут в газетах. Не читаешь что – ли? – спросила женщина с удивлением.

– Нет.

– Это та Мальвина, которая разбила окна в доме прокурора.

– Тоже не слышала об этом.

– Ты откуда взялась-то?

– По работе приехала из столицы.

– Начальница? – спросила женщина.

– Если выполню задание, за которым приехала, то стану, – ответила я, улыбаясь мечтающее.

– Помоги мне, – сказала она, схватив меня за руку. – Прошу, помоги! Дочь умерла, на мне внучка. Денег не хватает. Возьмусь за любую работу.

Я понимала, что женщина была нищей, как и ее приятельница Мальвина. Почувствовав сострадание, я подняла глаза. Посмотрела на пожилую женщину и увидела слезы, которые она пыталась скрыть. Самой захотелось горько взвыть от того, что есть еще нищие люди в наш богатый век.

– Я вам помогу.

– Я на всё готова. Никуда не берут, старая говорят.

– Сволочи.

– Дочь была жива, мы хорошо жили. Она учительницей работала, дополнительно с детьми занималась. Конфеты ели, одежду покупали. Потом муж убил ее. Его посадили, а дочь схоронили.

Подошла Мальвина. Заметив меня, она наигранно улыбнулась.

– Красавица, дай бабуле денежек на лекарство, – попросила она довольным тоном.

От женщины пахло алкоголем.

– Я готова купить вам любое лекарство, какое скажете.

– Мне, вон, Галка купит, – перебила Мальвина, кивая на сидящую со мной женщину.

– Меня Галя зовут, – услышала я от женщины. – Помогаю Мальвине. Вещи отдаю, еду приношу…

– Не оправдывайся! – скомандовала Мальвина. – Пусть думает, что пьем на пару, – обиженно сказала она, уходя.

– Нужен бинт и перекись, – сказала Галина. – Я ей ноги обрабатываю. Батон покупаю с майонезом, она любит это.

– Галина, я жду вас завтра на заводе, в восемь, – сказала я, давая координаты завода Павла.

Достав из пиджака тысячу рублей, я протянула новой знакомой.

– Спасибо, не знаю, как тебя… вас зовут.

– Ирина. Можно на «ты». До встречи.

Следует заметить, что Галина не подвела. В назначенное время находилась возле охраны. Ее внешний вид был опрятным. Выглядела как обычная пенсионерка, среднестатистическая женщина шестидесяти лет. Пропускать ее на территорию завода молодой сотрудник секьюрити не собирался. Ко мне также отнесся с недоверием.

– Здравствуйте, – сказала я, доставая паспорт.

Раскрыла документ и показала ему. Охранник даже не стал смотреть список заявленных гостей, сразу пропустил. Однако я не торопилась проходить. Во-первых, куда идти, спрашивается? Да и оставлять Галину возле охранника было бы неправильным.

– Я приехала по поручению Туманова Алексея Николаевича из Москвы, – объяснила я охраннику. – К генеральному директору. Куда идти, подскажите, пожалуйста.

– Простите… вас сейчас встретят.

– Могу сама пройти, спасибо. В каком кабинете сидит завхоз?

– Эм.. второй слева.

– Отлично. Галина пройдет со мной. Попрошу запомнить ее. С сегодняшнего дня она будет здесь работать.

Вскоре мы с Галиной оказались в кабинете заведующей хозяйственной частью. Ею оказалась женщина лет сорока. Она выглядела как обычная домохозяйка. Измученная и уставшая от жизни с грубым взглядом.

Завхоз ела творог. От еды она не отрывалась. Более того, щедро одарила подозрительным взглядом.

– Вам форма нужна? Поищите там, в коробке, – сказала она, продолжая утреннюю трапезу.

– Добрый день. Я Ирина Гринева из Москвы…

– Давай без церемоний, – усталым тоном сказала она. – Иди, работа, кипит.

– Это Галина, ее нужно устроить в штат, – продолжила я.

Женщина отложила творог и стала пугать штрафом.

– Вряд ли вы сможете повлиять на мою профессиональную судьбу, – сказала я, оглядевшись. – Повторюсь, Я из Москвы, приехала по срочному заданию высокопоставленных лиц, которых вы иногда видите по телевизору. Завод будет продан, произойдет реорганизация кадров. Все профнепригодные сотрудники потеряют работу. Вы слышали об этом?

Женщина приподнялась из-за стола. Творог упал на пол.

– Зачем вы пришли? – спросила она.

– Об этом вы должны были изначально поинтересоваться. Пришла для того, чтобы представить вам нового сотрудника, который будет убирать офис.

– У нас есть уборщицы.

– Будет еще одна.

– Но…

– Вы имеете что-то против? Если да, то можете прямо сейчас собирать вещи. Эта женщина займет ваше место. Прямо сейчас позвоню в Москву, решим вопрос на уровне высшего руководства.

– Увольнять вы, уважаемая девушка, не имеете меня никакого права, – резко осмелела завхоз.

– Хотите проверить?

Женщина промолчала.

– Я тоже думаю, что не стоит проверять. Введите Галину в курс дела, – продолжила я.

– Ладно, – недовольным тоном согласилась она.

– Где кабинет директора?

– В конце коридора, слева.

Я посмотрела на Галину, улыбнулась и пожелала удачи на новом месте. Она была немного растеряна. Я ее подбодрила, сказав, что скоро появятся деньги, и она сможет порадовать внучку обновками.

– Работайте, Галина. Всё будет хорошо.

– Ирочка, спасибо, вам. Я буду за вас молиться.

Улыбнувшись, я вышла из кабинета неприятной дамы- завхоза. Отправилась к Павлу. Его на рабочем месте не было. Секретарь Кристина сообщила, что начальник будет через час.

– На месте Александр Борисович, – сказала она. – Проводить вас к нему?

– Нет, спасибо.

– Чай, кофе?

– Спасибо, Кристина, недавно пила. Я отойду на некоторое время.

Находясь на заводе, я заметила местную моду. Девушки, которые не были работниками цеха, были одеты крайне вызывающе. Обтягивающие легинсы, короткие юбки, прозрачные водолазки – всё это царило в стенах престижного завода. О существовании дресс-кода никто из них не знал. Столкнувшись в коридоре с несколькими женщинами, я сделала вывод, что им следовало бы поучиться культурному русскому языку. Из уст звучал отборный мат. Не женщины, а настоящие сапожники! Впрочем, я не планировала влезать в их привычную жизнь. Прекрасно знаю пословицу о том, что со своим уставом не лезут в чужой монастырь. Лишь повествую об увиденном.

Зайдя в кабинет к инженерам, я застала их за известной карточной игрой.

– Привет, мадмуазель, – сказал самый старый из них. – Кабинетом ошиблась?

– Да нет, познакомиться пришла.

– Я Васильевич. Присаживайся.

– Весело проводите время, – сказала я, удивившись.

– А как же! Пока тузы не повесим, работать не станем.

– Интересно у вас.

– А ты новенькая, юрист?

– Финансист.

– Их вроде хватает?

– Возможно. Мне, пожалуй, пора.

– Деловая какая!

– Василич, уж не из Москвы ли это… – робко сказал молодой парень, откладывая карты.

– Извините, что не представилась, – сказала я. – Ирина Гриднева.

Мужчины, будто бы сговорившись, поднялись из-за стола. Они моментально изменились в поведении. Пропал юмор, исчезла беззаботность. Лица наполнились серьезностью.

– Я Василий, который Васильевич. В смысле, и зовут так, и отец…

– Василий, не суетитесь, – сказала я. – Все в порядке.

– Мы больше не будем тузы вешать, – оправдался главный инженер завода Василий.

Я улыбнулась.

– Сожжем карты, – сказал молодой.

– Так демонстративно? – спросила я.

– Не убирайте нас, – сказал погрустневший Василий.

– Я не принимаю таких решений.

– Будь… будьте человеком. У нас тут не Москва, деревня. Вымираем, к чертям собачьим.

– Никто никого увольнять не собирается. Я приехала не доносы совершать, а за тем, чтобы оценить актив. Ладно, пойду работать.

Остановившись в дверях, я добавила:

– Если приедут реальные ревизоры в случае покупки актива, то не говорите им о деревне. Не пожалеют. Про тузы тоже не говорите, не поймут. И если приедут, то недели через две, не раньше.

Я отправилась в приемную Павла. На подходе услышала тихий разговор секретаря Павла с некой сотрудницей. Решила узнать секретную новость, связанную с понравившимся мужчиной, поэтому не торопилась заходить в кабинет.

– Нахлебался вчера наш Паша, это Васильевич сказал, – говорила Кристина. – Он видел его. Пиджак потерял на мосту.

– Пиджак? Он не ходит в таком.

– Я тоже удивилась. Васильевич сказал, что нарядился наш начальник.

– К бывшей ходил?

– Не знаю. Васильевич предложил помощь. Павлик наш спаивать его начал, мол, давай выпьем. Васильевичу ничего о проблемах не рассказал, пожаловался на пиджак…

Я не стала больше слушать сплетен. В приемную также не стала входить. Вернулась к инженерам, позвала Васильевича.

– Где живет Павел? – спросила я.

– Вам зачем?

– Я все знаю. Про пиджак тоже.

– Умоляю, не говорите ему. Я по дурости Кристинке сказал, чтобы не ждала сегодня шефа.

– Хорошо – хорошо. Так скажете адрес?

– Да, сейчас. Записать лучше?

– Лучше такси туда вызовете, если не затруднит.

– Не вопрос!

– Я буду на улице ждать машину. Спасибо, Василий!

Через полчаса я была у частного дома Павла. Звонить в звонок не торопилась. Мое появление можно принять за навязчивость, и это понимала. Получалось, что сама попрощалась с ним, и сама же вернулась. Так что несколько минут собиралась с мыслями, пытаясь понять, что делать. Ходила из стороны в сторону. Наконец, решилась нажать на звонок у калитки.

Павел не вышел. Присев на землю возле его дома, я в отчаянии взялась за голову. Он все время находился в сознании. Я знала: знакомство навсегда останется в волнующемся сердце.

***

Второй вечер командировки вновь проводила на улице. Сидеть в служебной квартире не было желания. Да и что там делать? Гораздо лучше брать всё от нынешнего дня. Увидеть новые места, купить что-нибудь на память о городе и, конечно же, получить неповторимые эмоции, которые будут «мигать» в мыслях в редкие минуты грусти.

Я гуляла по городу, заходила в местные небольшие магазины, кафе. Вновь стала свидетелем интересной сцены жизни. Ну как же я без всего этого?!

На этот раз впечатлил громкий разговор двух женщин в кафе. Одна из них говорила, что по возвращении в Петербург, обязательно родит третьего ребенка. По ее словам, она станет меньше платить за коммунальные услуги. Подруга этой чудаковатой женщины поддержала ее, сказала, что также можно побороться за земельный участок:

– И от земли не отказывайся. У вас там она прилично стоит. Все пригодится.

Боже, куда катится наш мир? Что это за люди? Каких детей родят подобные женщины? В их разговоре не было ни слова о любви к детям, о желании развивать малыша. Деньги любой ценой. Даже семейные ценности отходят на второй план. Вообще у нас в стране женщины часто говорят банальные слова, что, мол, надо рожать. А кому оно вообще надо? Есть желание-то? Или поджимает возраст и пора рожать абы от кого? Люди живут шаблонами, чужими мыслями. Желанием показать крутую жизнь через социальные сети. Собственных мыслей ноль. Только типичные, что все кругом обязаны, должны. Люди становятся как под копирку. Изюминок мало, сплошные копии.