Смерть в ветреный день

I

С приходом весенней поры, все мысли Владислава Бергина о своем смутном будущем быстро улетучились, как и внутренние переживания о своей личной жизни. Часы пробили ровно семь часов вечера, когда Бергин сидел за компьютером и играл в онлайн шутер уже более трех часов. Сегодня у него был выходной день, поэтому он позволил себе отдаться эскапизму и забыться на неопределенное время в игровом пространстве, делая некоторые короткие перерывы от переутомления глаз или на еду. Его длинные, русые волосы были придавлены аркой полноразмерных наушников, которые иногда он снимал, из-за запотевания ушных раковин. Его голубые глаза были устремлены только на экран с постоянно меняющейся картиной. Характерной чертой его абсолютной концентрации был немного приоткрытый рот, где на красных губах могла заблестеть часть слюны из ротовой полости, которую он сразу же глотал и не давал стекать дальше. За окном все еще было вполне светло и с минуты на минуты домой должны были вернуться его сожительницы, две молодые девушки, с которыми он был в исключительно дружеских, товарищеских отношениях уже на протяжении четырех лет. Их дружба началась еще в школьную пору, которая в дальнейшем осталась такой же тесной. Переехав из провинции в столицу, они сняли трёхкомнатную квартиру на окраине и ежемесячно платили за нее, сдавая поровну. Бергин не учился, но работал официантом в одном из престижнейших ресторанов в центре города, что было далеко от его место жительства, но плюсом оставался легкий маршрут – ему достаточно было просто сесть в вагон метро и доехать до конечной остановки этой линии, откуда он уже шел пять минут пешком до самого ресторана. Зарплата была минимальной, однако главным источником являлись, очевидно, чаевые от богатых дядек. „Откуда у людей столько денег?“ – любимейший его вопрос, который он часто себе задавал в голове, но не любил долго на этом зацикливаться – чувство зависти ему всегда претило. На жизнь ему хватало с излишком, но куда тратить лишние деньги он никогда не знал, поэтому предпочитал их просто откладывать, чем он раздражал одну из сожительниц, молодую студентку юридического факультета Камилу Токаеву:

– Я конечно понимаю, почему ты это делаешь, но просто держать вот так суммы в банке, при том в нашей сумасшедшей валюте я никак бы не советовала. – говаривала она однажды, сидя на кухне с Бергином и изредка поднимая спадающие по переносице очки. – Компьютер, телефон и все самое нужное у тебя есть, так вложи ты эти деньги во что-то, да может потеряешь, а может и наоборот, главное не увлечься этим, как любят многие дураки.

– Ну, так я тоже недалек от них. – сказал он с улыбкой.

– Ох… – выдохнула она с разочарованием и поправила свои длинные, черные волосы, прикрывающие локонами пухленькие щеки, из-за чего она не предпочитала собирать их в хвостик, кроме тренировок в зале. – Ну и черт с тобой. Хорошо хотя бы ты их не транжиришь, уже неплохо.

Камила слыла в своем университете вполне привлекательной девушкой, с железным характером и четко выраженной позицией по разным вопросам. Усердно заниматься собой она начала с девятого класса, до этого же училась не очень хорошо и часто списывала у своих одноклассников, при этом никак себя не оправдывала, как это делают зачастую многие школьники, а прямо говорила о своей глупости, правда в один момент, перевернувший ее мировоззрение, она осознала важность знаний в жизни любого человека и встала на путь саморазвития, успешно сдала экзамены и с началом учебы быстро смогла себе найти место юриста в одной нефтеперерабатывающей компании, что важно, с удобным для нее графиком, благодаря чему она без каких-либо проблем совмещала учебу с работой, правда лишив себя выходного дня, что ее никак не расстраивало. Камила очень ценила Влада, несмотря на его ребячество и безответственность, ветреность – как раз таки из-за этих качеств она порой училась у него быть менее экспрессивной и относиться к некоторым незначительным вещам легче, чем засорять и нагружать голову ненужными мыслями.

Первой домой вернулась именно она. Услышав бряцание ключей и открывающийся замок, Бергин поспешил встать со своего стула и встретить подруга теплым приветствием:

– Привет, ты как раз вовремя! Опять…

– Что опять! – перебила она его и сняла кеды, придерживая одним носком ноги пятку другой. – Только не говори, что опять он был у нас.

– Ммм… Тогда придется промолчать.

– Да блин.

Речь шла о соседе снизу, стареньком, одиноком дедушке, которому жизнь уже давно скучила и приходилось хоть как-то находить новые краски в этом жалком, тягостном бытие – один из его любимейших вариантов это донимать постоянными жалобами всех кого только возможно, будь это сосед, прохожий или давний товарищ.

– Что он угомониться не может, я не понимаю! – кричала Камила, моя руки в туалете, пока Брегин сидел на кухне за столом. – Сегодня на что он жаловался? – спросила она, вытирая свои нежные руки, с тонкими, женскими пальчиками и красивым, черным лаком.

– Сказал, что на его балкон опять падают капли сверху. Я ему говорил, что мы тут не причем, но его это особо не волновало и как начал он орать на весь подъезд. Я реально испугался, попросил его быть почище, уже в страхе говорил, что мы все исправим, после чего он сразу успокоился и пошел обратно к себе, жалкий старикашка! При том добился своего, хрыч, я признал нашу вину. Ну, гений.

– Не знаю, придется с ним уживаться как-то, что поделать. Конечно можно прям притянуть за уши и вызвать полицию, но это не сыграет нам на руку, а может и наоборот причинит ущерб, да и вызывать полицию на пенсионера такая себе идея. – она смирилась с данным положением, хоть и нехотя. – Фу ты!

Они были очень голодны и, не дожидаясь третью сожительницу, принялись доедать вчерашнюю карбонара, предварительно разогрев в микроволновке. Кухня не держалась в постоянной чистоте, так как всем троим жителям не было до нее большого дела и желания заниматься ежедневной уборкой, правда сегодня Бергин убрался, чем изрядно удивил Камилу:

– Бергин! – она любила к нему обращаться по фамилии. – Я не верю своим глазам, не уж то это ты прибрался?

Ему польстил ее похвальный тон и он засмущался как маленькая девочка. После ужина, они встали из-за стола и уже собирались расходиться по своим комнатам, желая получить нужное в тот момент уединение с самим собой, но им помешали странные звуки, голоса нескольких людей, доносящихся из подъезда. Бергин и Камила переглянувшись друг с другом сразу узнали среди прочих голосов, знакомый тембр их общей подруги. Они открыли дверь: первым вышел Влад, а за ним из-за спины выглядывала на носочках Камила. Перед их глазами предстала занимательная сцена:

II

– Я иду к себе д-о-о-м-о-о-й! Что ж непонятного? – восклицала радостно девушка в опьянении, пока за ней плелся тот назойливый старик снизу. – А то вы не знаете, что я тут живу, а?

– Нет, я п-п-первый раз вас в-вижу! – отвечал старик, запинаясь и обсасывая щеки после каждого произнесенного слова.

Бергин и Камила смотрели на свою подругу не без улыбки и поспешили заверить горбатого, низкого соседа, что она правда тут проживала, о чем он, естественно, и так знал, однако не желал впускать ее в дом в таком нетрезвом состоянии.

– А меня это не в-волнует, пусть ведет себя п-под-добающе в нашем доме! – с этими словами он развернулся горбом к молодым людям и направился к лестнице.

Наиля Агишева – так звали третью их сожительницу – благодаря алкоголю весьма осмелела и бросила старику вдогонку несколько смешных слов, на что тот никак не отреагировал: либо из-за плохого слуха, либо же устал от передряг за сегодняшний день. Наиля дернула резко головой в сторону, чтоб открыть лицо, скрывающееся за каштановым каре с покрашенными локонами у глаз в белый цвет. Камила не могла убрать с лица широченной улыбки при виде своей пьяной подруги, которая крайне редко находилась в таком состоянии: она еле стояла на ногах, пыталась найти опору в виде плеча Бергина и с трудом переступила через дверной порог, задев его, но не упав.

– Как же тебя так угораздила, дорогая моя? – спрашивала Камила, нежно обнимая подругу за плечо, пока они сидели на кухне и Бергин делал чай.

– Ммм… Я не знаю, эх… – отвечала Наиля с опущеными веками, которые были безумно тяжелы для поднятия. – Прос… Просто, там пришли много люд-е-е-й, и я-я тоже была не против, вот…

– Ладно, я поняла. Давай, Ная, сейчас выпьем чай и потом ты пойдешь отдыхать, хорошо?

– Хорошо. – отвечала она смиренно и глубоко вздыхая.

Наиля была творческой личностью и с раннего детства любила рисовать. Она до сих пор хранила у себя много альбомов для рисования, которые были полностью исписаны разного рода картинами, в основном изображающими природные пейзажи. Со временем, взрослея, ее художественные вкусы менялись и теперь эти пейзажи ей представлялись слишком банальными, скучными, серыми, несмотря на обилие ярких красок. Она отказалась от традиционной кисточки и начала рисовать на планшете, выкладывала работы в интернет и познакомилась со многими коллегами по цеху, которые ей и предложили организовать творческую группу, объединяющую талантливых художников со всей страны и у них отчасти это получилось. Правда это идея не была уникальной – до них существовало как минимум две известные группы, поэтому им предстояло пережить невероятную конкуренцию, в которой они пока не вышли явными победителями, однако с каждым днем проводили все больше времени в условном офисе, который они называли Свалкой. Наиля обожала находиться в творческой атмосфере, рядом со знающими свое дело людьми. Будучи экстравертом, она постоянно крутилась вокруг людей, любила с ними общаться и всегда выделялась в обществе своей прекрасной девичьей искренностью, про которую говорили все ее знакомые кому только не лень. Особенно это выделялось ее яркими, переменчивыми эмоциями и не статичным выражением лица: удивление сменялось плачем, страх смехом и сопровождались эти резкие изменения расширением глаз – они были ярко-голубого цвета и длинные ресницы дополняли красоту ее лица. Наиля была среднего роста и в целом, несмотря на милость ее личика, она не считалась божественно красивой девушкой, но юношей подкупала своей искренностью, порой причиняющую ей немало проблем.

– Она уже спит? – спросил Бергин у Камилы, закрывающей тихо за собой дверь.

– Да. Я тоже устала, но пока приму душ и потом лягу. Ты, я так понимаю, будешь продолжать играть?

– Не знаю, наверно. Ну, а че мне еще делать, если не спиться?

– Да делай все что хочешь.

– Подожди. – не дал он ей уйти. – Я не хотел об этом говорить, да и кринжово это как-то с моей стороны, но тебе не кажется, что Ная странно себя ведет в последнее время?

– Да, и я знаю почему, но она просила никому не говорить, так что прости. – этим ответом Бергин погасил свое любопытство и они разошлись по своим делам.

Наиля влюбилась. Как многие, скрывать свои эмоции она не умела и не любила, поэтому даже Бергину, человеку не обладающему проницательностью, были очевидны ее перемены в характере. На протяжении недели она никому не поведала о своих новоприобретенных чувствах и старалась избегать разговоров с Камилой, которая все прекрасно видела и желала помочь подруге в трудную минуту. И у нее получилось добиться своего: одним вечером, когда Бергин был на работе, Наиля просидела вместе с Камилой у себя в комнате три часа, рассказывая о своих чувствах, переживаниях, не задерживающихся внутри нее и тянущихся наружу. Камила подошла к этому делу со всей серьезностью, вплоть до момента, когда Ная поведала о том, что этого молодого человека она видела только секунд десять на эскалаторе, когда они вместе поднимались из метро и она не могла свезти с него взгляда.

– Я смотрела на него, как дурочка. – рассказывала Наиля, водя ложкой по следам крема от съеденного эклера, в то время как Камила внимательно смотрела на ее опущенные глаза, подложив левую ногу под бедро. – Я была буквально очарована его внешним видом, как будто еще чуть-чуть и я впала бы в транс и он смог бы делать со иной все что угодно. Конечно это звучит глупо, но я так уверена в его доброте и честности. Понимаешь, я как маленькая девочка зацепилась за него и теперь никак не могу о нем забыть, при этом не знаю ни имени, ни где находится его дом, ни где он работает – вообще ничего. И что мне делать? – задала она этот вопрос в надежде получить правильный, нужный совет от своей подруги и подняла свои красивые, по-детски отчаянные глаза.

– Ну, слушай… – Камила улыбнулась, умиляясь ее чистому ребячеству. – Давай будем честны, как это не любят делать многие бабы – не зная ничего про него, мы никак не сможем тебя свести с ним. К сожалению, это невозможно, ну никак. Ты смогла запомнить толком только лицо и то ты его мне так описала, что он уже мне не кажется реально существующим человеком. Но я тебя правда понимаю, такое и у меня бывало раньше: любовь с первого взгляда и остальная чушь. Мой лучший, наверно, совет это не зацикливаться на нем, не переживай, найдешь и посимпатичнее и подобрее, при том ты даже понятия не имеешь какой он человек.

– Ага, тебе легко говорить, когда ты еще такая черствая и не сентиментальная! – эти слова вызвали улыбку у Камилы. – А я так не могу. Он засел в моей голове и никак не получается его оттуда выкинуть. Возможно, время и вправду лечит; я-то ждать буду, но придется страдать в этом ожидании и плюс постоянно думать о том, забуду ли я о нем по итогу или нет. Да и выбора у меня другого нет, что еще я могу делать. Выходит, что без страданий я этот период не переживу, никак… Хотя, это и неудивительно. – после этих слов она отложила тарелку в сторону и достала из рюкзака, лежащего под подлокотником дивана, планшет. – Смотри, я уже успела написать где-то 10 разных его портретов.

Камила с интересом просматривала ее работы и заметила, что черты лица на всех картинах были и вправду одинаковы, кроме как формы носа, отличающиеся друг от друга, так как, по словам Наили, она не смогла запомнить отчетливо каким был у него нос, чему она сама в дальнейшем удивлялась, как могла забыть одну из самых главных и заметных частей лица. Изображенный юноша был и вправду очень красив: острые грани лица, густые ресницы и брови, черные глаза, чуть растрепанные, короткие волосы и кривая улыбка придавала ему еще больше привлекательности.

– Ну, улыбку я уже сама додумала в голове, возможно она не точно передана, но ему подходит.

– Да, согласна.

Наиля была абсолютно права, что пережить этот период ей будет тяжело. Впрочем, эмоциональные качели хорошо сказались на ее творчестве: были моменты, когда она ничего не делала и бронзовела в депрессии, но после, Наиля впадала в творческую эйфорию и писала огромное количество картин, оставляла в заметках тонны идей, а потом опять впадала в прострацию…

Она не любила алкоголь и только предпочитала пригубить красного вина вместе с сыром или шоколадом. Ная довольствовалась своим воображением и красочными фантазиями, живыми, яркими эмоциями, заменяющие искусственные способы обрести радость и воодушевление. Ее коллеги при этом наоборот любили выпивать на Свалке и происходило это практически ежедневно, благо финансы позволяли им покупать качественный алкоголь в достаточных количествах. Камила, увидев свою подругу первый раз в жизни пьяной в стельку, естественно, встревожилась ее психологическим состоянием и хотела на следующий день, как только Ная опохмелится, пропустить утренние пары и серьезно с ней поговорить, но весь ее план был разрушен, когда полдесятого ей позвонила однокурсница и напомнила о тесте, поэтому Камила оставила Наю спящей в комнате, а сама побежала на всех порах в университет, планируя перенести беседу на вечер, который пришел очень быстро, как это бывает у людей занятых учебой и работой каждый день. Вечером застать Наю дома у нее не вышло, Бергин был на работе и возвращался в основном ближе к полуночи. Она решила не терять даром времени и села за конспекты до прихода Наиля, которая вернулась со Свалки спустя полчаса. Она сияла от радости и прыгнула к Камиле с объятиями, чем вызвала у подруги подозрения насчет своей трезвости, однако Камила запаха спирта не почувствовала и по глазам быстро поняла, что она была трезва. Наиля находилась в прекрасном расположении духа, очевидно, не спроста:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.