Легенды Альтиорема. Потерянные во времени.

Катя подошла к стене и прикоснулась к камню.

– Ого, стены не подвластны! – Воскликнула она, поднимая голову. Архитектору надо быть настоящим гением, чтобы такое создать. Стена была высокой, нет, она была бесконечной.

– Неприступная крепость. Высота стен равна размерам всей окраины. Бесконечность, так сказать.

Катя отступила, взглянув на огромный череп гиганта, врезанный в стену. Его рот был широко раскрыт, он служил входом в замок.

Бос, совсем сник, не торопливо засеменив внутрь. Что могло его так напугать?

Путники вошли в темный коридор, где фонари изредка освещали путь мрачным кровавым светом.

– А ваш Тибрис, ценитель пафоса, – пошутила Катя.

– Не знаю… не замечал… – в голосе Боса сквозила тревога. Он явно боялся чего-то или кого-то.

Катя оставалась спокойной. Пока она продолжала считать это шуткой, но у нее все сильнее возникали сомнения. Она была готова поверить во что угодно, но не в то, что все это было реальностью.

Продвигаясь дальше, они поднялись по широкой каменной лестнице с колоннами из темного мрамора. Внутри замок был не менее мрачен, чем снаружи. Нескончаемые залы без мебели. Из темного камня с запахом плесени и влаги. Запутанные коридоры, множество комнат. Наконец, они вошли в огромный круглый зал. Он был полностью пустым. Сложный узор из мозаики на полу и белоснежные колонны, окружающие его. И это было все, что Катя смогла оценить.

Она, оглядываясь по сторонам, и видела только белоснежные колонны, исчезающие в бесконечной высоте. Весь потолок был скрыт серой дымкой, которая скрывала все, что находилось сверху и окружало пространство за пределами зала. Вокруг было достаточно светло, но девушка не могла разглядеть источников света.

– Что это такое? – Спросила Катя, приблизившись к дымке, которая плавно плыла за колоннами и время от времени вспыхивала мелкими световыми импульсами. Пелена окутывала весь зал, оставляя центральную часть неприкосновенной.

– А что, по-твоему, это может быть? – Раздался голос, доносившийся откуда-то позади.

Катя обернулась и увидела, что посреди зала стоял стул, обычный и современный, и на нем сидел мужчина, лениво развалившись. Он был одет в черный костюм, носил распахнутую на верхние пуговицы белую рубашку, что обнажала его светлую шею и грудь. У мужчины были длинные прямые черные волосы, частично скрывающие его лицо.

Катя подошла ближе и взглянула в лицо незнакомца. В этот момент на нее взглянули черные глаза с густыми нависшими бровями, они казались бездонными и полными тьмы.

– Ну не знаю, дым, – предположила девушка, отстранившись от мужчины. Бос стоял вдали, готовый забиться в угол или раствориться в этой мистической дымке.

– А откуда, по-твоему, возникает дым? – Спросил незнакомец.

– Это вы мне сейчас проводите уроки химии? – Пошутила Катя, но, заметив испуг на лице Боса, смолкла. Почему этот человек напугал его настолько? – Когда, что-то сгорает.

– Тебе не интересно, что спалил этот огонь? – Продолжал незнакомец.

Катя раскрыла рот, глядя на мерцающую дымку. Странный был этот незнакомец. Девушка совершенно не была напугана и не страшилась его, как это делал Бос. Но было все-таки что-то в нем, что вызывало опасение и тревогу.

– Прах и тлен, вот что остается от некогда живого существа. Тысячи сгоревших. – Заговорил незнакомец протяжно. – Человеческая душа – бесценна. Иногда она становится самой дорогой платой. Люди расточают свою уникальность, даже не понимая этого. Они вкладывают свою душу в бездушные предметы, которые становятся для них драгоценными. Возьми, к примеру, книгу. Автор придумывает целую историю, оживляет героев, создает живой мир на страницах. Автор, не замечая этого, вкладывает частичку своей души в свои произведения. Веришь ли ты, что книга может быть живым существом? – Спросил незнакомец, с тревожным интересом взирая на Катю. И в следующий миг они находились уже не в зале с колоннами, а в полутемной старинной библиотеке с множеством стеллажей, нагруженных книгами. Книги были повсюду – на столах, полу, стульях. В помещении витал запах ветхости.

Мужчина приблизился к девушке. Волосы были убраны с его лица, и Катя могла рассмотреть его черты. Мужчина не был ни стар, ни слишком молод. Похоже, ему было около тридцати. У него белое худое лицо с прямыми чертами, тонкий нос, большие черные глаза, густые брови и бледные губы. Но самое странное – его лицо было идеально гладким, без единой морщинки или складочки, словно это была маска. Взгляд его был неприятным, почти не проявляющим каких-либо эмоций. Приблизившись к Кате, мужчина взял книгу, раскрыл ее, но вместо чтения, приблизил к лицу и вдохнул. Из страниц начал вырываться серый дымок, играющий светом.

– А я верю, – сказал мужчина, – потому, что я ими питаюсь.

Кат, опешив уставилась на незнакомца.

А вот теперь стало, не по себе от сказанных слов. Как можно питаться душами? Если верить в существование неких душ, призраков и всего этого бреда. Катя не верила ни в то, ни в другое. Она даже не верила в существования высших сил, как таковых.

– Сколько ей? – Спросил незнакомец Боса. Он бросил книгу, которая секунду назад была наполнена чернилами, а теперь оставила пустые страницы. Катя огляделась, осознав, что они уже не находятся в старинной библиотеке, а снова находятся в зале с колоннами.

– Двадцать, согласно земным стандартам,– неуверенно ответил Бос.

– В таком случае, уже готова, но слишком стара для обучения.

– Может быть, вы могли бы не обсуждать меня в моем присутствии, – сказала Катя, шагнув вперед к мужчине, который снова сел на стул.

– Тебе рассказали о твоей цели?

Теперь все это шоу начало раздражать девушку. Фокусы с книгами, перемещения и эта загадочная манера его поведения. Это все было просто цирком.

– Мне нужно остановить войну. Просто не уточнили, каким образом, – ухмыльнулась Катя.

– Что ты вообще знаешь о нашем мире? – Лениво спросил Тенебрис.

– Мне вообще ничего не рассказывали. И по телевизору и в новостях не особо писали о вашем фантастическом мире.

Тенебрис усмехнулся. Это было его первое эмоциональное проявление за все время.

– Альтиорем – это целый мир, основанный владыкой света Фоссом и его последователями.

– А что такое Ордей? Бос сказал, что я была там рождена.

– Поверь, Ордей – это маленькая мушка на спине слона по сравнению с Альтиоремом. Это когда-то был город, где рождались и жили Хранители Врат, защитники проходов в другие миры. Когда война пронеслась по Альтиорему, Ордей был уничтожен. Мне удалось спасти тебя и сохранить от врагов. Ты последняя из своего рода. Уникальная.

Катя внимательно слушала, пытаясь поверить в то, что слышит.

Она – избранная. Как это вообще возможно? Она всегда считала себя обычной девчонкой, как многие другие, сотни и тысячи девочек. Она никогда не претендовала на звезды с неба, никогда ни на кого не смотрела свысока и не унижала других. Она была серой массой. А теперь ей говорят, что она уникальная – какая-то хранительница врат. Вчера она еще заваривала кофе на вынос, болтала о всякой ерунде с Марго, спешила на ужин к своему любимому псу, а теперь этот пес в человеческом обличии стоит рядом с ней и разговаривает!

– А кто такой Фосс и почему его ученики начали войну?

– Фосс – это Хранитель Света, Хранитель самой чистой энергии этой вселенной.

– То есть, как волшебник? – засмеялась Катя. – Как Гарри Поттер, например?

Тенебрис молчал, не оценивая ее шутку. Понял ее, только Бос, едва сдерживал смешок.

– Его ученики задумали свергнуть владыку и установить свои правила в Альтиореме. Суть в том, что они развернули войну, в которую я был втянут. В Альтиореме должен прекратиться конфликт между братьями и сестрами, и должен наступить мир!

– А что я имею к этому отношение? Я не волшебник, и я даже не учусь, – пошутила Катя снова.

– Ты – последний Хранитель Врат, – Тенебрис поднялся и начал прохаживаться по комнате, – и хоть тебя и не признают, в твоих жилах течет кровь настоящего гражданина Ордей! Ты всегда это чувствовала, ты всегда понимала, что твоя жизнь не на своем месте, как будто что-то упускаешь.

– Что я должна делать? – Серьезно поинтересовалась девушка. Похоже, она отложила свою гипотезу о розыгрыше в глубокий ящик.

– То же, что я сделал, чтобы спасти тебя от смерти, ученики сделали со своими детьми. Укрыли их среди смертных и так же, как и ты, они на Земле.

Катя широко открыла рот. Она не была одна такая потерянная? Сколько еще несчастных детей спрятали на помойке без понимания, почему они так несчастливы.

– А как я их найду? Я только что узнала о том, что я особенная. Или наш Бос – ясновидящий?

– Кто? А он, – Тенебрис равнодушно посмотрел на присутствующего мужичка. – Он был закреплен за тобой с твоего рождения.

Катя обернулась на Боса. Таинственного парня, который всегда был с ней, как будто выступая в роли ее хранителя.

Тенебрис приблизился к девушке и протянул свою худую ладонь вперед. На его белоснежной руке блестел ключ – огромный, необычной формы и, казалось, из чистого золота. На его поверхности были письмена, которые Катя никогда раньше не видела.

При виде ключа что-то внутри девушки задрожало, словно она встретила того самого мужчину, от которого в животе возникают бабочки, и которого так хочется поцеловать. Тенебрис протянул ключ, а Катя молча приняла его. Он был тяжелым, но приятно теплым, словно нагревался изнутри. Мгновенно после контакта с ее кожей, ключ засветился золотым светом. Девушка почувствовала нестерпимое желание сохранить его в своем кулаке и никогда не отпускать. Голоса в ее голове, словно шептали ей, чтобы она оставалась его обладателем.

Но внезапно Тенебрис отнял ключ. Он прекрасно понимал, что с ней происходило, и эта небольшая демонстрация была не случайной. Катя должна была поверить ему.

– У каждого хранителя врат есть сотни таких ключей. Но этот особенный – он открывает двери в определенный мир и в определенные временные промежутки. Туда, где находятся дети, – объяснил Тенебрис, глядя на девушку.

Ключ исчез из вида, но желание владеть им не исчезло ни на миг. Она понимала, что он принадлежит только ей. Только она имеет право владеть им.

– Ты всего лишь нареченная и не обладаешь своим даром. Но этого и не нужно. Главное, что есть ты и этот волшебный ключ. А теперь дело техники. Ты отправишься вместе с моими людьми, найдешь всех детей и вернешь их домой. А потом… – загадочно продолжил Тенебрис.

– Что потом? Вы вернете меня домой? – Спросила Катя с нетерпением.

Тенебрис рассмеялся и взглянул на нее.

– Только что тебе открыли истину о твоем происхождении, а ты спешишь вернуться туда, где не должна быть. Эти люди должны поклоняться тебе, ведь ты для них бог. Ты не обычная девушка, ты выше них. Ты избранная!

– Я родилась там, где меня любят и уважают. Меня там приняли и дали возможность жить. И я хочу вернуться домой, к своим родным и близким! – Воскликнула Катя, раздраженная высокомерием Тенебриса. – И, кстати, я еще не решила, буду ли я помогать вам. Что, если вы соберете всех этих детей и сделаете им что-то ужасное? У меня нет представления, насколько опасны ваш Фосс и его ученики! Зачем вам вражеские дети? Чтобы их уничтожить или использовать?

– Я хочу убедить их встать на мою сторону и убедить их близких прекратить бессмысленную войну! Война – это зло, и ее нужно остановить. Брат против брата, а народ разделился надвое! Так не должно быть! – Произнес Тенебрис.

– И это говорит человек, который только что питался душами! – рассмеялась Катя.

Тенебрис улыбнулся и продолжал ступать по залу, двигаясь размеренным шагом.

– Ты мне не веришь, – спокойно произнес он. – Ты считаешь меня злодеем. Да, я зло, вышедшее из тьмы, но не причинял зла никому, в отличие от света.

Неожиданно Катю резко толкнули в спину, и она едва не упала на пол. Однако она удержалась на ногах и огляделась, осознавая, что находится не в зале, а в совершенно другом месте.

Перед ней предстала крошечная детская комнатка. Светлые стены, окружающие ее, увешаны шелком и украшены цветами. Солнечный свет беспрепятственно проникал в эту уютную детскую, наполняя ее теплом. В уголке стояла колыбель, а рядом, покачивая ее, находилась высокая и прекрасная женщина. Ее светлые локоны спускались до самой талии, ее наряд был сделан из изысканного шелка, а в ее волосах украшения из жемчуга и блестящих камней. Она поистине была элегантной, невероятно красивой.

– Во славу лун, наше дитя избрано самим старейшиной! Он благословил наше чадо, а также всех будущих детей! – Проговорила женщина с радостью в голосе.

В комнате присутствовал еще один человек. Мужчина сидел в удобном кресле-качалке, улыбаясь своей супруге. Внешность его была не менее великолепной, чем у жены, и он также полон довольства всем происходящим.

– Завтра состоится церемония наречения, но пока наш ребенок только избран. Сегодня нам привезли множество шелковых тканей и украшений, также к нам приходили старейшины, которые будут готовить нас к этой торжественности.

– Во имя Фосса настал такой день для нас! – Радостно заявила женщина.

Катя замерла. В своих снах она не раз видела один и тот же образ, или скорее, слышала его. Ослепительный солнечный свет и женский смех. И сейчас она услышала то же самое.

Неожиданно смех прервался, а солнце потускнело, затем из окон потекла тьма, погружая комнату в полумрак. Среди детской возникла, словно буря, женщина с уродливой внешностью, издавая дикие вопли.

– С того самого дня, когда старейшина произнес имя избранного, каждый, кто увидит нареченного, ослепнет и погрузится в вечную тьму и страдания! Да будет так! – Прогремело громовое эхо, а вместе с ним супруги неистово закричали. Тьма рассеялась вместе с женщиной, и солнце вернулось, но на этот раз оно ослепило Катю настолько сильно и ярко, что она прикрыла глаза рукой. Супруги кричали, схватившись за свои глаза, которые горели как пламя, пронизывая их до самого мозга.

Катя рванулась вперед и в следующий миг оказалась в знакомом круглом зале. Девушка упала на колени, схватившись за живот. Ей стало плохо. Она отлично понимала, что только что увидела своих настоящих родителей и их смерть.

– В тот день, когда новый хранитель врат был избран, весь город Ордей ослеп и погрузился в вечную тьму. А после этого он исчез из памяти, – рассказал мрачным тоном Тенебрис.

– Это жестоко! – Воскликнула Катя, вставая на ноги. – Это ужасно!

– Твои родители и тысячи невинных жизней – старцев, младенцев – все они сгорели в тот ужасный день под знойным солнцем Ордей! Никто из них не получил пощады! И твой мир также не пощадят, узнав о твоем существовании! Они жестоко лишили тебя дома и семьи. И ты сейчас думаешь, стоит ли соглашаться? – Вопросительно произнес Тенебрис, глядя на Катю со злобой.

Катя с ненавистью посмотрела на него, не зная, что ответить. Она понимала – сейчас все шутки лишены смысла. Она находится в реальном, жестоком мире, и ей предстоит как-то спасти его.

3.

Дни до падения Альтиорема…

– Хозяин! Хозяин! – Кто-то тормошил его, пробуждая от приятного сновидения. – Хозяин! Вставайте!

Тенебрис нехотя приоткрыл глаза, взглянув на своего слугу Волкодава.

В его спальне царил полумрак, лишь слабый свет свечи у кровати растворял кромешную тьму.

Тенебрис, поднялся оперившись на руки. Перед мужчиной предстало лицо его раба и слуги Волкодава. Даже на его израненном шрамами лице, повидавшем сотни войн и сражений, проскальзывало неподдельное волнение. Это значит, что дело было серьезным.

– Пришло, стало быть, время, – спокойно произнес Тенебрис, поднимаясь с постели. – Эти псы безродные смутили его разум и сломили волю! А я говорил, что настанет тот час, когда эти начнут совать свои грязные носы не в свое дело!

– Вам нужно торопиться! Повозка уже у черного хода, стража еще только у подступях к замку.

Тенебрис резко обернулся, заметив, что Волкодав собирал его вещи.

– Не сметь! – Рявкнул тот, накидывая мантию поверх ночного одеяния. – Я пришел в этот дом в одном платье моего отца, и уйду от сюда, не взяв ничего, что дали мне эти…

Волкодав бросил все пожитки, быстро кинувшись к двери, резко ее распахнув. В длинном коридоре был полумрак. Но Тенебрис никогда не испытывал страха перед темнотой, она всегда сопутствовала ему, укрывая и даже спасала. Тьма это его порождение, это наследство, переданное от его отца. Тьма всегда будет ему союзницей, но никак не свет. Несмотря на все попытки Фосса, несмотря на все его усилия, чтобы внушить ему свет в сердце, Тенебрис никогда не признавал противоположности своей сущности. Он полностью состоял из тьмы, и изменить это – значило бы умереть самому.

Когда еще в юности, вместе со своим братом, он был привезен Фоссом в Альтиорем, его ученики сразу пришли в ненависть к самому сыну тьмы. Он был исчадием зла. С первых дней пребывания здесь, они умоляли спрятать его в темнице вместе с отцом, а лучше всего – казнить всех троих. Но по какой-то причине Фосс не намеревался убивать Примуса и тем более его сыновей. Элемента, брат Тенебриса, был слишком мал, чтобы что-то понимать и осознавать. Видимо, из-за его неразумности Фоссу удалось вырастить элемента чуть более податливым, чем его старшего брата. Но Тенебрис не собирался забывать. С первых дней здесь он преследовал цель отомстить за отца и никогда не искать милости в свете.

Они двигались совершенно одни по полутемному коридору, пока не спустились по винтовой лестнице в самые глубины замка. Все спали, никто не подозревал, что хозяин уходит из своего дома навсегда. Он не считал это место своим, все было ему чужим и никогда настоящим.

У самого выхода Волкодав резко обернулся, услышав громкие шаги, разносящиеся за его спиной.

– Они уже здесь, – рявкнул воин и приблизился к маленькой дубовой двери. Он легко ее распахнул, впустив внутрь прохладу ночи.

– Тенебрис, сдавайся! – Двое застыли на месте, уставившись на высокого детину в доспехах, окруженного стражей Альтиорема.

Волкодав, державший все это время наготове меч, бросился защищать своего хозяина, но Тенебрис жестом руки остановил солдата, выходя во дворик, озаренный светом луны.

– Потенс, ты же прекрасно понимаешь, что вы меня не остановите, даже если прибудут сюда все его последователи. Я сама тьма, и со мной справится только равный мне по силе. – Он спокойно сделал еще пару шагов на встречу сильному воеводе. О нем слагались легенды, он был рожден из пепла самого страшного сражения в истории Альтиорема. И даже ему не под силу покарать саму тьму.

– Выхода нет, тебе лучше сдаться и твоему псу!

Волкодав рыкнул в ответ, оскалив пасть подобно зверю.

– В таком случае, прольется кровь, и ее будет литься отныне очень много.

Стража бросилась к ним на встречу. Волкодав, вырвавшийся из тени коридора, одним ударом ранил двоих. Тенебрис не стоял на месте, пусть стражники побаивались приближаться к нему. И у них была веская причина. Тенебрису не нужно было оружие, он мог уничтожать иначе, и его раны всегда были смертельными.

Рука Тенебриса протянулась к одному из воинов, лишив того воли. Из его глаз и рта стало вытекать нечто, словно серебряная дымка, и затекать в рот и нос самого Тенебриса с рождения он питался лишь душами живых существ, а душа человека была самым вкусным яством. Опустошив одного за другим, Тенебрис повернулся на Потенса, что уже бросился на него, но волкодав преградил ему путь. Между Потенсом и некогда его воеводой разразилась битва, которую Тенебрис не стал наблюдать – он знал, что два сильных будут драться до конца, не на жизнь, а на смерть, и эта бойня будет эпичной. Тенебрис скрылся под покровом ночи.

У самой речушки, в чаще леса, Тенебриса дожидалась скромная, темная повозка, в которой его уже поджидали его дети.

– Собаки! – Рявкнула девушка, как только Тенебрис сел напротив и спокойно взглянул на юношу и девушку. – После стольких лет эти псы кусают руку своего хозяина! – Возница тронулась с места, а черные вороные заржали от нетерпения гнать во всю прыть.

– Ничего неожиданного, – ровным тоном произнес юноша, – этого следовало ожидать. Порождения тьмы не в почете у учеников света.

– Эти скоты сами приютили нашего отца, а теперь воротят носы призирая! Лицемеры!

– Довольно Мания, – вздохнул Тенебрис, не намереваясь слушать причитания дочери. – Этого следовало ожидать еще с самого начала. Фосс повинен в том. Дав волю своим детям, он развязал им языки и руки. Точнее, одной конкретной змее, что грелась на его шее годами.

– А где Волкодав? – Настороженно спросила Мания, завертев головой.

– Наш раб и верный слуга остался там, давая мне отступать.

– Ты бросил его там? На произвол судьбы? – Возмущенно произнесла девушка. Не для кого не секрет, что красивая бестия питала слабость к воину, и пусть ее сердце было черствым, как камень, чувства страсти оно не было лишено.

– Волкодав – наш верный слуга. Почет ему и слава. Этот великий воин избрал правильный путь, посягнув на верность нашему отцу. Он, как доблестный герой, примет свою смерть от меча.

– Заткнись, Нуллум! – Огрызнулась Мания, уткнувшись в окно. – И что мы будем делать дальше? Прятаться, как крысы по углам?

– Не предлагаешь ли ты объявить им войну, сестра? Думаю, в этом случае это бессмысленно. У Фосса великая армия, у нас же маленькая горстка ничего. Мы проиграем эту битву.

– Мы порождение тьмы! За нашими спинами вся тьма этого мира! Обрушим на их головы эти земли!

Тенебрис довольно заулыбался. Ему было приятно, что его дети до конца стояли за него. Не то, что эти варвары.

– Отец, ну что же ты молчишь? Разве за столько лет тебе не хочется отомстить за все эти годы? Они в буквальном смысле заточили тебя в этих стенах, лишили свободы, отца! И после стольких лет…

– Месть – пустое. Кому, как не мне, знать об этом. Годами я вынашивал план мести, так и не совершив его.

– Тогда что же ты собираешься делать?

– Они сами обрушат на свои пустые головы то, что пострашнее мести, что заставит их грызть глотки друг у друга. Грядет время, Альтиорем поглотит тьма. Задуманное Примусом воплотится, уничтожив свет и всех ее приспешников. Они сами, не ведая, погубят себя.

4.

Катю поселили в замке, в одной из комнат, которая выглядела, словно из средневекового романа о рыцарях и прекрасных дамах. В маленькой комнате царил полумрак. Все окна были закрыты плотными портьерами, и единственный источник света – это зажженные лампы и свечи. У самого входа находилась огромная резная кровать с толстой периной, на которую Катя упала, словно погрузившись в пушистое облако. Весь интерьер был усыпан мелкими деталями – от тумбочек до резных канделябров, от дубовых шкафов до целого письменного стола с лакированными стульями. Все было пропитано атмосферой старины. А еще заметно было множество книг, разложенных на столе, тумбочках, в шкафах, на полках. Мысль о том, что Тенебрис мог вытворять сними, вызывала у Кати неприятные ощущения.

Дверь спальни приоткрылась, издавая неприятный скрип. В комнату осторожно вошел Бос в своей привычной манере. Мужичек подошел к кровати и растянулся на ней, полулежа. Девушку до сих пор не покидало чувство странности, что недавний рыжий пес теперь стал человеком и они оба лежат на кровати и беседуют.

– Как ты себя чувствуешь? – Спросил он, уставившись на Катю.

– Все это так странно. Я и в Альтиореме. Мне предстоит спасти этот мир. И к тому же мой пес превратился в человека, и мы сейчас лежим на кровати и разговариваем. Просто сумасшествие. – Девушка поднялась на руках и села по-турецки. – А этот ваш Тенебрис… такой пугающий тип.

– Он сын тьмы, существо из темных и проклятых мест. Но он не такой уж и плохой, особенно если сравнивать его с теми, кто развязал эту войну.

– А это правда, что он питается книгами? – При мысли об этом у Кати исказилось лицо.

– Он не может питаться обычной пищей. Более того, это не приносит ему насыщения и энергии. Он предпочитает, прежде всего, души людей. – Здесь Катя нахмурилась, отказываясь слушать дальше. Она никак не верит в существование душ, но даже если они существуют и внутри нее есть одна, ей было не по себе.

– А кто такой этот Фосс?

– Он основатель Альтиорема, владыка света. Он первый и единственный из человеческого рода обладающий силами света.