Холмский-3. Жнец Смерти

Глава 6

Все два дня до приезда императора я занимался не решением вопросов по организации торжественной встречи, а попыткой найти решение практически невозможной задачи. Найти пять тысяч подготовленных воинов в полном вооружении – сложный вызов для любого рекрутера, если ты не опытный некромант.

Пришлось проводить ритуал массового поднятия нежити на заранее подготовленном захоронении. Благо война с Сабуровыми и Меньшиковыми позволила создать несколько подобных захоронений в виду огромных потерь противника. Владеющих там не было, только трупы обычных солдат и наёмников. Самый ценный «материал» находился в особом хранилище, как стратегический резерв.

Выбор типа нежити не был долгим. Поднятие зомби слишком демаскирует убойным запахом гнилой плоти, а вот боевые скелеты более предпочтительный вариант. Во время ритуала разлитая в этом мире Сила снова показала, что на всё имеет собственное мнение и создала вместо боевых скелетов костяных воинов. Не сказать, чтобы я был против, но затраты некроэнергии на поддержание данного воинства серьёзно увеличились…

– Мы сделали всё, что могли, боярич, – хмуро произнёс подошедший Дед. – «Новенькие» пока не доставляют особых хлопот и выполняют все приказы сержантов.

Скрываться от своих дружинников и вассалов давно уже нет никакого смысла, тем более мне было глубоко наплевать, что подумают люди под клятвой верности. Когда за тобой охотятся демоны, инквизиторы, великие кланы, а самодовольный император мечтает накинуть «ошейник», некромантия становится спасательным кругом.

Управление костяными воинами на время было передано прикомандированным к армии нежити сержантам. Дружинники за два дня научили своих подчинённых выполнять простейшие команды на передвижение, построение и показали, что примерно надо делать с автоматом.

– Это, несомненно, меня радует. Новгородцы успокоились, больше не устраивают разборок?

Нежить требовалось разбавить обычными воинами, поэтому шла обработка пленных, и я даже лично отправился в Новгород с просьбой о помощи. Союзники не подвели и, кинув клич, быстро набрали в городе недостающих воинов с заключением наёмного контракта на один год. Документально ко мне тоже не должно быть лишних вопросов.

– Мелкие конфликты быстро погасили, да и наши дружинники не дадут себя обидеть… ну, наконец-то, а то я думал мы весь день здесь простоим, – показал взглядом Дед на приближающийся кортеж императора.

Моё войско выстроилось на подходящем для этого поле за городом и ожидало императора вместе со свитой. Ровные коробки воинов, разбавленные в глубине построения нежитью, внушали уважение, как и множество боевой техники. Мощь! Можно только с улыбкой вспомнить начало дружины в виде инвалидов и раненных.

Процессия с императором во главе в этот раз существенно изменилась по составу присутствующих лиц. Все посторонние люди остались в Твери доедать свой завтрак. Хотя бы это радует. Не стоит злить дружинников видом столичных лизоблюдов.

– Какое прекрасное утро! Не так ли, Холмский? – спросил подошедший император с улыбкой на лице.

Фаворитки «трудились» всю ночь, и правитель огромной империи выглядел хорошо отдохнувшим и даже, как мне казалось, сбросившим пару лет.

– Вы правы, государь. Ведь именно сегодня воины боярского рода Холмских и его вассалов будут вписаны в разрядную книгу империи!

– Похвальное рвение. Давайте посмотрим, какой контингент вы сможете выставить на защиту границ Российской империи! Начинайте, – приказал император.

Имперские чиновники вместе с офицерами генерального штаба направились вглубь построения моего войска для проверки общей боеготовности. Вот на ком держится вся империя. Можно по-разному относиться к бюрократии и работникам бумаги и пера, но без них любое государство развалится. Это факт!

Неторопливо прохаживаясь вдоль строя, император всматривался в лица первого ряда. Неуместно скрывать лицо, поэтому защитные маски и забрала были откинуты.

– Ты! – ткнул пальцем император в одного из воинов.

Воин вопросительно посмотрел на меня.

– Боец, выйти из строя.

– Покажи своё снаряжение… воин, – недовольно произнёс государь, косясь на меня взглядом.

Всё правильно: дружина в первую очередь служит мне, а не империи или императору. В этом и есть главная проблема любых феодальных структур или государств.

В первой линии было самое лучшее, что я мог выставить на смотр. Император всё равно не полезет вглубь построений. Это за него сделают офицеры армии империи, с которыми, я надеюсь, у меня остались хорошие отношения. Хотя новости, привезённые Кристиной, не слишком радовали, в отличие от горы обмундирования и оружия, переданных генералом Скуратовым.

Придирчиво осмотрев вооружение дружинника, император удивлённо хмыкнул и направился к моим личникам. Что увидел правитель империи во взглядах ближней дружины, неизвестно, но желание проверять кого-либо у него резко пропало.

– Хорошие воины, сильные владеющие и современное снаряжение. Очень достойно, мда… У вас есть какие-либо замечания, господа? – спросил проверяющих император.

– Замечаний не имею, – доложил важный чиновник.

– Всё согласно установленным нормам и уставам боярской службы, – спокойно ответил высокопоставленный офицер генштаба.

– Со своей стороны замечаний тоже не имею, – честно признался Михаил IV. – Поздравляю вас, Холмский!

– Благодарю, государь, это большое событие для меня.

Чиновники императора достали из деревянной шкатулки старую потрёпанную временем книгу и начали вносить Кирилла Дмитриевича Холмского, как боярина от Тверской губернии с перечислением вотчин и состава войска. Дань традиции. Дождавшись, когда они закончат, император махнул рукой, и сопровождающая его свита отдалилась на расстояние.

– Кого теперь мне послать для освобождения малолетних рабов?! Вы, боярич, прошу прощения, самый дерзкий и резкий боярин изо всех, кого я знаю…

Мягко стелет государь, я даже заслушался его рассказа про мои «подвиги» и положительные оценки.

– …тем более, попасть в Эрзурум, где расположен лагерь янычар, не так просто. Каким-то чудным, не побоюсь этого слова, образом скрытно пройти через всю территорию Оттоманской империи, я считаю, не представляется возможным. Второй вариант – пройти сквозь Кавказскую аномалию – попахивает самоубийством. И последнее – это сделать большой крюк и пробираться через горные переходы, но про ваш отряд узнают очень быстро и подготовятся к встрече, – со злостью произнёс правитель Российской империи.

И правда, переживает за похищенных детей, а может, за авторитет государства. В любом случае «увиливать» от своих прямых обязанностей я и не думал, но в поход пойду только на своих условиях.

– Я не отказываюсь от спасения граждан империи, государь! Но у меня есть несколько предложений, и, думаю, мы с вами придём к взаимопониманию…

Проводив императора до машины, я с довольной улыбкой на лице посмотрел вслед явно озадаченному правителю империи. Пусть серьёзно подумает над моим предложением, говорят, иногда это полезно.

Настроение постепенно поднималось вверх. Ещё один серьёзный шаг был сделан на моём пути. Все возможные варианты законного влияния на меня император потерял, по крайней мере, на целый год. Всё остальное – частности в виде места несения службы и её продолжительности, а новые враги сделают некроманта только сильнее. Моё добродушное настроение нарушила внезапно появившаяся рядом Кристина. Ох уж, эти высшие вампиры.

– Кирилл, всё готово к предстоящему ритуалу. Ты просил напомнить об этом, – серьёзно произнесла вампиресса.

В последнее время хмурое настроение Деда было связано с внутренними «процессами» среди моих аристократов Ночи. Появление двух новых вампиров нарушило хрупкое равновесие между Дедом и Кристиной, поэтому высшая вампиресса, понимая всю серьёзность предстоящих склок, взяла власть в свои нежные руки, и, я думаю, появление вампирского рода не за горами.

– Хорошо, пойдём, проверим «готовность» нашего будущего соратника.

Мертвенно-зелёный свет от нанесённых рун на полу ритуального зала стал необычайно ярким, показывая наполнение энергией до необходимого уровня. Насыщенность некротической энергией в помещении достигла своего пика и дотягивает до уровня самоподнятия нежити. Но самое важное, это тело профессора Загорского в центре зала и предстоящий ритуал.

Сегодня меня ждёт поднятие лича. Подобное я не совершал даже в прошлом мире, поэтому это своего рода мой первый опыт. Будучи королём, хватало обученных некромантов, недовольных диктатом «детей света», а сейчас другого варианта у меня просто нет.

Лёгкий мандраж был быстро повержен силой воли, и я начал активировать заготовленную цепочку рун. Душа, запертая в мёртвом теле, плотно закрепилась с новым энергетическим каркасом. Долгое удержание в теле трупа начинало её понемногу разрушать, и чем раньше будет проведён ритуал, тем лучше.

Свет от рун вспыхнул зелёным пламенем, полностью скрыв Загорского под собой. Череда небольших трансформаций прошла по всему телу, укрепив костную и мышечную структуру… избавив профессора от волос. Небольшой дефект от переполняющей будущего лича некротической энергии.

Профессор Загорский с лысым черепом и взглядом белесых глаз неторопливо поднялся с пола ритуального зала и с удивлением осмотрел помещение, как будто не веря в произошедшее.

– Кха, кха, – проверил голосовые связки Климент Аркадьевич. – Просто непередаваемые ощущения, Кирилл Дмитриевич. Я чувствую энергию Смерти… прошу прощения, повелитель, готов исполнить любой ваш приказ.

Отличие лича от других созданий Смерти очень существенное и довольно болезненное для некроманта. Поэтому во всех наставлениях писалось: подумайте, стоит ли оно того или нет. Автономность и самостоятельное принятие решений – вот самые главные качества лича, заложенные в него древними ритуалами. Ни одна руна подчинения не сможет надолго сдержать это свободолюбивое существо.

– Как вы себя чувствуете, Климент Аркадьевич?

– Лучше не бывает, Кирилл Дмитриевич! Я прямо сейчас хочу опробовать свои силы, – под моим взором он немного сбавил обороты. – Конечно, после проведения всех необходимых проверок.

– Давайте лучше посмотрим на кристалл. Он вместе с вами проходил долгий процесс трансформации.

Лежащий на постаменте кристалл источника Силы полностью изменил свой цвет с зелёного на матово-чёрный.

– Он прекрасен, само совершенство…

Лич готов был смотреть на кристалл вечно, боясь оторвать взгляд даже на секунду. И я был практически уверен: для него он бесценен, так как дарует постоянный приток некроэнергии.

– Профессор, вы готовы меня слушать?

– А?! Да, простите. Просто что-то нашло на меня. Я вас внимательно слушаю, – вернулся в реальность Загорский.

– Для вас у меня есть задание. Вы довольно специфическое создание, которому будет не очень комфортно первое время с живыми людьми. Поэтому я предлагаю отправиться в Польскую аномалию, где вы установите кристалл в качестве источника Смерти и создадите укреплённую базу… поближе к землям Ордена. В усиление я предоставлю пять рыцарей смерти, половину умертвий и всех костяных воинов. На первое время должно хватить, а дальше при острой необходимости создадите ещё. Как вы на это смотрите?

– Но я ещё ничего не знаю…

– За пару недель я передам вам большую часть своих знаний, и вы вполне освоитесь с новыми способностями. И да, это не ссылка. Я обязательно вас навещу и при желании возьму с собой, но на первое время идеальный вариант.

Как бы ни работали руны подчинения, отказываться от этого инструмента сдерживания я не буду и за пару недель сделаю всё возможное для полного контроля над личем.

– С огромным удовольствием будет исполнено, мой повелитель! – с небывалым энтузиазмом прохрипел лич.

Я никогда не смогу отказаться от своих земель, даже если они переданы в насмешку или при череде случайных событий. Это моё! Так меня учил мой отец. Всегда биться за своё до последнего вздоха… желательно вражеского вздоха.

Польская аномалия получит небольшой форпост нежити, а никто лучше профессора не сможет собрать достаточно данных и ответить мне, что такое аномалия, и какие плюсы из этого я могу получить. К тому же в основных догмах Ордена, где говорится о миролюбии и всепрощении, у меня есть большие сомнения. Так что, если даже лич сойдёт с ума, проблем им хватит надолго.

*****

Посещение ресторана «Княжий терем» для большинства жителей столицы несбыточная мечта и дело не в мастерстве поваров или невероятно роскошной обстановке. Всё дело в избранности и принадлежности к так называемой элите империи. Лишь у небольшого числа дворян, магнатов и представителей кланов был именной пропуск в данный ресторан.

Также здесь часто заключались устные договорённости или мирные переговоры на гарантируемо нейтральной территории. Клан Захарьиных, что владел этим рестораном, поддерживал полную конфиденциальность, и пока никто не мог их упрекнуть в прослушке.

Двое молодых парней, занявших стол на верхнем этаже, заметно отличались от основных посетителей элитного ресторана. К ним сразу бежали администраторы, а несколько официантов готовы были выполнить любое, самое безумное пожелание.

– Семён Фёдорович, не скрою, мне нравится, как здесь готовят, но всё же, зачем вы позвали меня? – холодно спросил молодой парень, едва притронувшись салфеткой к губам.

– Тим, да ты чего? Мы столько вместе с тобой… хорошо, Тимофей Ярославович, у меня к вам есть несколько выгодных предложений, – скривился Долгоруков.

После казни отца, Семён стал главой клана Долгоруковых. В первые дни у него всё было, как в тумане, и власть вскружила ему голову, но со временем ворох проблем начал накрывать с головой, и только старые советники отца смогли выправить ситуацию. Пусть с большими финансовыми и территориальными потерями. Великие кланы, откусив по значительному куску «пирога», успокоились и затаились до следующего броска.

Никогда ранее Семён не думал, что можно просто взять и убить главу клана без кровопролитной войны. Совет волотов оказался далеко не сказками, а бывший глава клана стал лишь жертвой обстоятельств.

– Я вас внимательно слушаю, – отложил вилку Соколов.

Тимофей в свою очередь вспомнил, какой разговор у него был с отцом, когда не получилось убить Холмского на чемпионате Силы. Глава калан Соколовых хотел уже было лишить старшего сына статуса наследника, как он упал на колени и обещал исправиться. Поэтому жёсткие рамки, установленные главой клана, не позволяли ему вести прошлую, полную веселья жизнь.

– Хватит строить из себя влиятельного наследника, Тим! – разозлился Долгоруков. – Я прекрасно понимаю, какие у тебя сейчас проблемы с отцом, и предлагаю выгодное дело… надеюсь, ты не забыл про Холмского?

Непроизвольно щека Тимофея Соколова дёрнулась от одного упоминания этой фамилии.

– Отец запретил мне думать о мести Холмскому…

– Ха, он увел у тебя девушку, уничтожил репутацию, и ты так просто об этом забыл?

– Произошло всё то же самое, что и у тебя! – вспылил Соколов.

– Согласен, но в отличие от тебя, я не отказался от мести! – успокоился Семён.

– Месть это, как-то… да и Холмский сейчас на коне. Что мы можем сделать? – уже не так уверенно спросил Тимофей.

– Ты когда последний раз был в «Короне»?! Не отвечай, я и так знаю. Хватит прятаться, пойдём, отдохнём… плачу за всё, не переживай. Там и обсудим подробности. Захарьиным в последнее время я не особо доверяю!

– Даже не знаю… а давай, пойдём! Пусть отец сдохнет от своих дурацких правил, – ударил по столу Тимофей.

– Правильное решение! Официант…

Семён Долгоруков не любил своего отца и относился к нему, как к неизбежному злу, но, когда его не стало, понял, какую ношу он тянул на себе ради величия клана. Теперь время нового главы клана сделать всё возможное для возвращения утерянного влияния, и для начала ему требуются союзники.

Глава 7

Набрав определённую высоту и скорость, порой бывает такое в жизни, что нельзя, так сказать, «дать заднюю». Это может закончиться быстрой смертью зазнавшегося аристократа или любого, кто шагает по лестнице Силы. Поэтому, постоянно раскручивая маховик событий, я не почивал на лаврах победителя, а искал любую возможность для собственного усиления и развития моих земель.

Ответ от императора на моё предложение, переданный очередным фельдъегерем, пришёл с одним лишь словом: «Согласен». Даже представить не могу, что императору стоило его согласие. Он сделал огромный шаг над своими страхами и смог переступить через лютую ненависть, а это дорогого стоит. Тем более, от властителя судеб многих миллионов людей.

– Благодарствую за приглашение, боярин Холмский, – поклонился знакомый мне по боям боярин.

Первым на ступени родового поместья с трудом поднялся боярин Исаев. Как-никак, боевой товарищ и тот, кто сделал для меня очень многое.

– Вы всегда будете желанным гостем в моём доме, Ростислав Афанасьевич. Леонид, проводи боярина.

Следом за боярином Исаевым поднялись Измайловы и Санбуловы. Из данных родов выходили мои «боярские дети», которых мне нечем было упрекнуть за свою прекрасную службу.

– Здравия и благополучия желаем этому дому. Наконец, хоть увидим, кому служат наши дети…

Патриархи боярских родов Измайловых и Санбуловых остались дома по причине старости и тягот дальней поездки. Больше доверия вызывает версия, что они остались на охране родовых вотчин и младших детей. Хотел бы я поговорить с много пережившими боярами на некоторые важные для меня темы.

– Буду рад с вами познакомиться. Иван и Михаил показали себя достойными воинами.

Довольно кивнув, бояре направились в поместье, а я продолжил встречать гостей. Вообще мысль собрать бояр империи сидела в голове достаточно давно, но мне не надо было лишних проблем со стороны императора и жандармов. И только получив устное согласие правителя империи на данную встречу во время его визита в Тверь, понял: лучшего времени просто не будет.

Получив довольное согласие от боярина Исаева на помощь в сборе всех известных ему представителей нашего сословия, занялся подготовкой праздника вместе с Рудольфом Сигмундовичем Шнитке. Данный фанат всего, что связано с традициями и историей родного города вытянул из меня всю душу.

Торжественный зал поместья боярского рода Холмских претерпел серьёзные изменения. В середине разместился длинный стол, на который повара готовили множество угощений по старинным рецептам. Всё в угоду безумному Шнитке. Но главным козырем были стулья с гербами боярских родов. Расставленные, как положено, по знатности и древности рода.

Обычай распределять бояр по знатности рода на государственные должности появился многие сотни лет назад, но позже был отменён из-за вороха проблем и невозможности продвинуть талантливых людей на вершины власти. И всё же неофициально, на праздниках бояре поддерживали старинный обычай «садиться по местам».

Встретив последнего приглашённого боярина, я направился в торжественный зал. Гости уже заняли свои места, без привычных для подобных событий склок, и с любопытством взирали на меня.

– Здрав будь, бояре! Спасибо, что ответили на моё приглашение и приехали в родовое поместье Холмских, несмотря на всевозможные проблемы. Пока оставим разговоры и отдадим должное поварам, они сегодня старались.

Бояр не надо было, в отличие от дворян, долго уговаривать или размусоливать одно и то же. К тому же не попробовать еду и питьё в гостях, значит, смертельно обидеть хозяина или заподозрить в плохом поступке. Вообще данное сословие сильно отличалось от виденных мною дворян и представителей кланов. В первую очередь, наличием несгибаемого стержня внутри и особого взгляда на жизнь. В отличие от кланов, которые считали «своими» только представителей клана, у бояр понятие «свои» было более широким.

– Уважил нас, боярин Холмский! Всё, как по старине положено, – через некоторое время с ходу заговорил поднявшийся седой, но ещё крепкий, как дуб, боярин.

Дождавшись, когда остальные одобрительным гулом поддержат его слова, боярин продолжил:

– Повара знатные, стоит это признать, да и посмотреть на тебя, боярин Холмский, многие из нас хотели, но дел в родовых вотчинах тоже осталось немало. Знать бы нам надо, зачем приглашены…