Кровь Империи

Глава 1

Зима. Сколько в этом слове радости и счастья для любого русского человека… и сколько боли для врага. Зима – время праздников, свадеб и веселых игр, но для врагов России она несет с собой холод, голод и ужас. Наши воины, как снежная метель приходят к любому неприятелю, решившему напасть на русскую землю. Немало завоевателей навсегда забрала зима с собой и еще немало заберет.

В Царстве Польском зима мягче, чем в центральных губерниях Российской империи, но и здесь бывает достаточно снега. Конечно, без привычных сугробов по пояс. И все же этого хватало, чтобы бойцы в белых маскхалатах сливались с местностью.

– Командир, германский разъезд в зоне видимости наших метких стрелков. Разрешите открыть огонь? – подполз ко мне Карелин.

Слово снайпер пока еще не прижилось среди моих бойцов, но до массового применения германцами искусных стрелков остались считанные месяцы. Вскоре французы и англичане на себе почувствуют убийственный огонь и начнут экстренно обучать снайперов. Со снайперскими винтовками у нас все было плохо, как, впрочем, почти со всем военным имуществом. Хорошо, что я вовремя успел закупиться, да и американские поставки, надеюсь, будут продолжаться.

– Нет. Они уже успели себя показать, так что занимайте позиции и ждите команды. Пусть саперы сегодня поработают.

Усиленные конные патрули для охраны железных дорог – новая реальность, с которой нам пришлось столкнуться. За короткий срок отряды диверсантов нарушили логистику большого участка фронта, поэтому немцы резко активизировались. Вот и сейчас конный отряд выполнял привычное патрулирование, даже не подозревая про большой сюрприз на своем пути.

Взрыв мины подкинул массу снега, и вместе с грохотом раздались крики раненных немцев и стоны лошадей. Лошадей жалко, а людей почему-то нет. Начинаешь больше ценить животных, которых использует человек для ведения войны. Раздался выстрел из винтовки. Подрыв второй мины не произошел, и тут же у кого-то из пополнения не выдержали нервы. За первым выстрелом последовал следующий, и вскоре к ним присоединился рокот ручных пулеметов.

– Прекратить огонь! Карелин, разберись, кто начал стрелять без приказа.

– Разберусь, командир! Из нарядов не выйдут у меня! – пригрозил куратор учебной части. – Первые две тройки вперед, остальные смотрите в оба. Не дай Бог кого пропустите!

Кинооператор, растерев руки, засунул в чехол треногу и аппарат. Четкое правило фотовидеофиксации намертво засело в моей голове, и я всячески поддерживал использование всех достижений современной науки.

– Снял?

– Обижаете, ваше императорское высочество, – протянул кинооператор. – Я свою работу знаю. Фотографии будут чудо как хороши. Погода лишь бы аппарат не испортила…

– Дождемся поезда или сейчас взорвем? – вернулся Карелин, накрутив хвостов подчиненным.

– Закладывайте заряды и уходим. На сегодня хватит приключений.

Теперь осталось тихо уйти, не привлекая внимания основных сил противника. Свою задачу по «практике» для новых бойцов мы полностью выполнили. Каждую неделю приходилось делать подобные вылазки, чтобы закрепить полученные в учебной части навыки. Диверсии на железной дороге стали обыденным делом, а если повезет, то и поезд можно пустить под откос.

Железные дороги – главная артерия Германской империи. Доставка в приграничные города военных грузов шла полным ходом, а вскоре начнется и переброска войск из Франции. В прошлой истории немцы нанесли мощные фланговые удары. Как поступят здесь после небольшого изменения линии фронта, пока неизвестно, но не думаю, что сильно поменяют решения создать большой котел. Польский выступ – вечная головная боль штабистов, и кроме как организованным отступлением… или наступлением эту проблему не решить.

Сражения на территории Польши не утихали ни на минуту. Казаки на нашем фоне стали действовать более активно и, по рассказам, сумели организовать несколько глубоких рейдов вглубь территории противника. К сожалению, захват склада стал большой редкостью. Немцы усилили охрану и не теряли бдительности.

Не заходя в Лодзь, мы направились дальше в Варшаву, в главный учебный лагерь. По пути посмотрели на то, как десятая армия Флуга превратилась в землекопов и даже зимой пыталась ковырять промерзшую землю. Согнанные насильно офицерами крестьяне были отправлены мною обратно. Зачем плодить лишних информаторов и шпионов. Тут итак немцы успели нагадить, срывая мобилизацию с помощью врачей.

Фронт за последние два месяца сильно не изменился. Для немцев пассивность нашей армии на севере с жалящими ударами на юге в целом была терпима. Для союзников, которые платили за то, чтобы русские умирали на восточном фронте, это было удар ниже пояса. И как бы я не пытался что-то поменять, Англия с Францией надавят на императора и военное командование. Наступать, когда нет снарядов и патронов, самоубийство. Сейчас бы сесть в оборону, но не вариант для страны, зависимой от военных поставок союзников.

Особенных изменений в назначениях и внутренней политике после нашего последнего «разговора» с императором я не заметил. Империя жила, как и раньше, министры менялись с той же периодичностью, правительство не способно было быстро принимать решения, а дума тихо тлела и занимала все более оппозиционное настроение. Боюсь представить, что начнется после мощного удара немцев.

Великий князь Николай Николаевич единственный из семьи, кто приехал через месяц после моего отбытия из Петрограда в расположение десятой армии. Я долго ждал, что меня отзовут или освободят от руководства, но выданные бумаги все также жгли руки. А в тот день, когда я вышел из Зимнего дворца, меня разрывало от эмоций и пришло понимание, что Николая не изменить. О разрешении императора на встречу с Ольгой не могло быть и речи, но я не знал, что будет дальше, поэтому решил действовать привычным способом.

Изменив пункт назначения, я был настроен действовать решительно. У госпиталя остановились три машины, из которых вышли мои бойцы и с приказом проверить обстановку направились в обход территории. Демьяну досталась самая сложная задача – отвлечь от Ольги ее сопровождение. Дождаться, пока она будет одна – нелегкая задача. Но вот мне, наконец, подвернулся такой случай, или Демьян смог что-то придумать. Неважно. Осталось очень мало времени.

Схватив Ольгу в охапку, я спрятался с ней за стеной здания. Испуганная дочь императора хотела уже закричать, но увидела лицо похитителя и обмякла в моих руках.

– Дмитрий, что вы здесь делаете? – быстро пришла в себя великая княжна.

– Ничего особенного. Собираюсь ненадолго украсть вас, Ольга. К сожалению, получить разрешение на нашу с вами встречу официальным способом у меня не получилось, и вам придется потерпеть мое общество, как пленница.

– Надеюсь, вы будете содержать меня согласно моему статусу и не позволите себе лишнего, – озорные бесята в глазах пробудили во мне зверя, и я притянул к себе эту невероятную девушку.

Мне, как взрослому человеку, украдкой целоваться в подъездах и кустах уже непривычно, но сердце как будто готово было вырваться из груди, а светящиеся глаза Ольги и учащенное дыхание стали мне наградой.

– Как бы я хотела, чтобы вы навсегда увезли меня от всего этого!

– Прошу, говорите мне ты.

– Только если ты поступишь также, – покраснела Ольга и резко вскочила. – Мне надо предупредить Маргариту о том, что я буду занята. Она, правда, никому не расскажет! Я верю ей!

Вскоре Ольга вернулась, и мы смогли немного побыть вдвоем. Далеко уехать не выйдет, охрана сразу всполошиться, да и императрица тогда точно выйдет на тропу войны.

– Вчера я едва не упала в обморок от вида крови. Нет ничего хуже войны. Когда она закончится, Дмитрий? Прошу, скажи, что скоро, – требовательно произнесла Ольга.

– Ты очень красивая!

Врать не люблю.

– Значит, это только начало безумия. Так страшно смотреть на молодых солдат и офицеров, что потеряли ноги, а вдруг с тобой произойдет нечто подобное, а меня не будет рядом…

Тут только поцелуй поможет изменить ход мыслей в нужном направлении.

– Мы справимся! Другого выхода у нас все равно нет!

– Обещает… шь?!

– Конечно, обещаю. Но и ты должна кое-что пообещать мне. Если от меня придет письмо с призывом покинуть дворец или срочно уехать, то ты так и поступишь. Договорились?

– А какие у вас планы на меня, Дмитрий? – освободилась из моих объятий великая княжна и встала в позу «подозрительная жена».

– Самые серьезные, моя дорогая Ольга. Я верю, что смогу уговорить твоих родителей дать разрешение на наш брак! Может быть не сразу…

Счастливая Ольга с радостным криком обвила мне шею и подарила горячий поцелуй, который до сих пор остался на губах. Странно. В моей прошлой жизни все было очень быстро. Долгие ухаживания в современном мире постепенно уходили в прошлое. Одна-две встречи и в койку. Всех все устраивало, главное не привязываться друг другу. Не сказать, что я был против старомодных правил, но странные изменения в себе не давали покоя.

– Ваше императорское высочество, вы меня слышите? С вами все в порядке? Мы прибыли в расположение батальона, – пытался докричаться до меня Карелин.

Серьезно накатило на меня воспоминание о последней встрече с Ольгой. Пора письмо написать на имя Маргариты Хитрово.

– Я немного задумался. Отдай приказ, чтобы бойцов накормили, а потом отправь в баню.

Поместье серьезно изменилось за последние месяцы, превратившись в учебный полигон. Именно здесь отрабатывались ускоренные курсы подготовки штурмовиков, и готовились к массовому обучению необходимым навыкам солдаты. Приходилось учиться и самому. В том числе у местных, поэтому появление Каппеля спасло меня от многих «детских» проблем. Чем современнее армия, тем больше она зависит от работы штаба.

Знание – сила. На войне очень быстро учатся, а в роли экзаменатора выступает противник. Плохо подготовился – труп! Статистика безжалостна, и я делал все возможное, чтобы сохранить жизни бойцов, при этом не создавая тепличных условий. Саперы, получив мое благоволение и финансы, развернулись вместе с лабораторией и собственным производством. Мины, работа над улучшением взрывателя гранат и поиски борьбы во время подземных войн.

Занимающиеся на плацу и в учебных классах солдаты радовали глаз, а очередь у полосы разведчика навевала давно забытые воспоминания. Но кое-что серьезно выделялось на фоне военной идиллии. Под сотню пацанов, что направлялись мимо нас в учебный класс испортили настроение.

Беспризорники. И зачем я взвалил на свою голову дополнительную проблему?! Поздно горевать, взялся – делай. Молодые волчата, которым пырнуть ножом взрослого мужика ничего не стоит. Привыкли жить по понятиям и определенным законам, правда, еще не знают, что я заменю понятия на кодекс и устав. Казарма только для дисциплины. Получат образование и гражданскую специальность, а дальше сами решат, кем им быть.

– Сделаю… Стой, раз-два! Унтер, ты не видишь, кто перед тобой?

– Рота, нале-во. Смирно!

Унтер покрылся красными пятнами от понимания своего косяка. Неужели Карелин такой тиран в плане насаждения порядка. Вроде привычные мне уставы, которые мы насаждаем среди подростков, вполне демократичны к личному составу, в отличие от действующих сейчас.

– Вольно! Курсанты, вам всем выпал шанс изменить свою жизнь. Ваша судьба до этого была проста. Кражи, драки, наркотики и алкоголь, чтобы через несколько лет оказаться в канаве с ножом в боку или на каторге. Сейчас вы можете стать людьми и помочь своему Отечеству…

– И что нас на фронт отправят? – прозвучало из строя.

– Рота, упор лежа принять! Тридцать отжиманий за вопрос без разрешения, но я на него отвечу. На фронте хватает солдат. Будете помогать бойцам в бытовых вопросах и усердно учиться. На вашу жизнь войн хватит. Не захотите пойти по военной стезе, ваше право. Мы никого не держим. Всем встать! Унтер, командуйте.

– Слушаюсь! Рота, напра-во! Шагом-марш!

Чую у кого-то из ребят сегодня будет неприятный разговор с товарищами. Не успели мы с Карелином дойти до штаба, как оттуда выскочил связист и на одном дыхании выпалил.

– Только что пришло сообщение, ваше императорское высочество. Вас вызывают в Ставку!

Не было проблем. А я грешным делом подумал, что обо мне забыли. Карелин все понял без слов и отправился вместе со мной в столовую получать дальнейшие указания. Ему не привыкать заменять меня в деле подготовки личного состава.

Барановичи, в которых размещалась Ставка, все также пугали количеством генералов на квадратный метр территории. Впрочем, со мной старались не связываться. Вот и к Верховному Главнокомандующему пропустили без длительных ожиданий.

– Дмитрий, жду не дождусь того момента, когда ты догонишь меня в чинах, – опираясь на трость, подошел ко мне Николай Николаевич. – В Петрограде только и разговоров о прошедших событиях. Скорость и жестокость, с которой твой отряд прошелся по бандитским притонам ужаснула многих. В Думе на следующий день не было половины депутатов. Крысы… Так вот, Дмитрий. Я полностью на твоей стороне. Прочитал записку на имя императора и передал ее в Генеральный Штаб для ознакомления. Стоит признать, у тебя появилось много сторонников, так и противников. Непримиримых.

Специально так сделал, чтобы показать, в чьей я команде.

– Лестно это слышать от вас, Николай Николаевич.

– Есть предложение отправить тебя на Юго-Западный фронт к генералу Иванову. Как ты на это смотришь?

– А кто предложил?

– Генерал Рузский.

Похоже, с Рузским надо окончательно кончать. Из полученных по данному генералу знаний лучше его отправить куда подальше от фронта. Но «подлизнуть» он умел, как никто другой, и был у Николая в любимчиках. За это отблагодарит императора в семнадцатом году, буквально заставив подписать отречение. Вот не разбирался император в людях от слова совсем.

– А кем он сейчас служит?

– В генеральном штабе ждет назначения. Раз фронт ты ему не дал, – усмехнулся Николай Николаевич.

– Я бы ему даже бумажки перекладывать не доверил. Может, его военным советником куда-нибудь можно отправить?

– Позже решу, что с ним делать. Мне он тоже показался не самым приятным человеком. Так что скажешь насчет смены фронта?

– По возможности хотел бы остаться на своем месте. Большие планы на летнюю компанию, где мои бойцы лучше всего смогут себя показать.

– Поближе к своему протеже… Как же ты резко забрался наверх. Что у вас случилось с Ники, не хочешь рассказать?

– Поругались немного.

– Вот как?! Интересно. Дмитрий, мы же с тобой в одной лодке? Если императрица и ее люди начнут меня топить, замолвишь за меня свое слово? – высокий великий князь подошел почти вплотную, впившись в меня взглядом.

Вот до чего дошло противостояние элиты в империи.

– Конечно я с вами. Мне нужен отпуск на две недели по делам батальона. Это возможно осуществить?

– Поезд свободен, поэтому можешь использовать его в своих целях. Хоть месяц. Только не бери с собой больше своих солдат. Николай запретил. И про Сухомлинова ты мне обещал, так что сделай для этого все необходимое! Больше я тебя не задерживаю, – встал со своего места великий князь.

Несколько попыток повлиять на великого Николая Николаевича в стратегическом плане ни к чему не привели, так что, козырнув я не стал больше задерживаться. Принять решение о переходе к обороне мой начальник сам не может. Быстро из Петрограда приедет замена. «Тянуть резину» в Восточной Пруссии долго не выйдет, но обезопасить свои тылы мы можем, чтобы отступать на подготовленные заранее позиции. При этом сохранив артиллерию и полевые запасы снарядов.

Кстати, по снарядам есть все шансы немного изменить ход истории. Пока я занимался подготовкой бойцов мой «бизнес» не стоял на месте. В Москве уже должны были запустить производство артиллерийских снарядов на совместном с Юсуповыми заводе. Большие объемы он не способен обеспечить, но определенное количество снарядов под наступление немцев можно будет скопить. Если сейчас узнают в военном ведомстве, то все спустят на собственное наступление. Мало того что на тысячу солдат в империи было почти в два раза меньше пушек, чем в Германии, так еще и снарядов и патронов не хватало. А значит пора заняться по-настоящему важным делом.

Глава 2

Быть Романовым в Российской империи непросто. Постоянно на виду общественности, обязательная военная служба, ограничение в свободе выбора спутницы жизни и забота о собственной репутации. С последним, конечно, у большинства членов династии были проблемы, но не у Дмитрия. Доставшийся мне «по наследству» великий князь получил отличное воспитание и образование. Понятия о чести и долге Родине впитывались с самого детства с молоком кормилицы, что делало из него утонченного английского аристократа с толикой русской духовности и самопожертвования.

Жизнь стремительно менялась и потребность в аристократии отпала. То, что было хорошо сто или двести лет назад уже не работало. Во власти требовались энергичные люди с ловкостью решающие проблемы и находящие выход из любой ситуацию. Нельзя больше уповать только на высшие силы и терпение собственного народа, перекладывая ответственность за принятие жизненно необходимых решений на плечи временщиков. Впрочем, это правило подходило для всех слоев населения. Никто за тебя не решит, как жить дальше. Наверху такие же люди со своими проблемами.

И все же моя попытка изменить жизнь небольшого числа людей к лучшему начала приносить свои плоды. По докладам Зельмана и Демьяна рабочие положительно оценили нововведения трудового договора, что вылилось в конкурс за каждое место. Единственный пункт – запрет на ведение агитационной и революционной деятельности никого не пугал, а даже вызывал одобрение. Порядок везде любят.

Если производство патронов сразу начало приносить доход, а снаряды было принято решение копить до весны, то первый оружейный завод пока нес только убытки. Задумка собрать перспективных оружейников под одной крышей и дать им возможность воплотить свои идеи в жизнь оказалась затратным удовольствием. Изначально в планах было следующее распределение. Федоров занимается общим контролем и доработкой автомата, Токарев возьмется за пистолет. Пусть чуть раньше обратит внимание на Браунинг и Кольт, а Дегтярев кроме помощи своему руководителю начнет работу над ручным пулеметом. Кстати, в свободное время я пытался перенести всю информацию по минометам, чтобы Федоров позже нашел мне артиллериста ГАУ из тех, кто курирует производство орудий. Посмотрим, что из этого выйдет.

Наконец, машина остановилась на окраине Москвы и два бойца из отряда Паршина первыми вышли, чтобы проверить обстановку вокруг. А я собственными глазами смог посмотреть на то место, что должно со временем стать кузницей кадров оружейной школы Российской империи. В Москве, а не Петрограде я планировал концентрировать свои производственные мощности и кадры. Ответ на вопрос почему, думаю, очевиден.

У проходной оружейного завода я с удивлением заметил княгиню Юсупову в соболиной шубе. Вот кого точно не ожидал увидеть. Статная женщина о чем-то общалась с Зельманом и Федоровым, явно ожидая моего прибытия. Интересно.

– Решила лично проверить куда уходят мои деньги, – после приветствия произнесла Юсупова.

– И какой вы сделали вывод, Зинаида Николаевна?

– Акции, крупные суммы на счетах, драгоценности и произведения искусства не так радуют глаз, как новые заводы с сотнями и тысячами рабочих. Приятно видеть положительный результат от вложенных средств. Вы настоящий волшебник, Дмитрий Павлович.

Будучи хозяйкой множества поместий, землевладений и акций крупных компаний княгиня Юсупова откровенно мне льстила. Открыть завод для Зинаиды Николаевны все равно, что сходить в ювелирный магазин за покупкой. В свое время Юсуповы сделали деньги на сукне, из которого шили форму для всей армии, так что о производстве они знают не понаслышке. Впрочем, мне без разницы какая фамилия будет у владельца предприятия, если это приносит пользу империи.

– Без вашей помощи всего бы этого не произошло, так что именно вы волшебница, которая позволила тысячам людей найти работу.

Зельман схватил Федорова за руку и повел в сторону проходной без слов поняв, что нас надо оставить наедине.

– Дмитрий, я никогда не забуду какую помощь ты оказал нашей семье. Никто не смеет сказать, что Юсуповы неблагодарны. Ты всегда сможешь найти поддержу в нашем доме, и я не пожалею для этого никаких денег!

– Боюсь, для моих целей не хватит всех ваших денег, Зинаида Николаевна.

Тут следует сделать важное уточнение. Свободные средства. Если посчитать все, чем владеют Юсуповы цифры будут близки к годовому бюджету империи.

– Смею утверждать, что я не одна из старых семей и крупных землевладельцев у кого есть накопления. Многие начинают интересоваться знакомством с вами и начать общее дело самый простой способ для сближения, – намекнула Юсупова.

– И каких ответных шагов ждут от меня?

– Место при дворе или влияние на императора может заинтересовать только разного рода проходимцев. Серьезные люди заинтересованы в том виде сотрудничества, которое вы предложили мне или… банкиру Рябушинскому.

Большая деревня, где друг от друга ничего не скроешь.

– Обязательно подумаю над данным предложением, Зинаида Николаевна.

– Я не в праве тебе советовать, Дмитрий, и все же аристократия готова, как и раньше протянуть руку правящей фамилии, если будет видеть настоящего лидера во главе государства. Банкиры, заводчики и купцы всегда будут в первую очередь искать выгоду. Верность и Родина для большинства из них пустые слова, – едва заметно склонила голову княгиня и махнула рукой своему помощнику. – Холодно сегодня, пора возвращаться домой греть кости.

Если бы император занял позицию мирового судьи между дворянством и предпринимателями, то продержался бы чуть подольше на троне. Генералы сами по себе перевороты не совершают. Лишь имею поддержку деньгами и влиянием.

Зельман проводив княгиню предложил мне провести экскурсию по производству на что я с большим удовольствием согласился. Интересно самому посмотреть, насколько похвала Юсуповой соответствует реальности. На первый взгляд человека далекого от производства оружия все прекрасно. Опрятные рабочие в одинаковых робах сосредоточено выполняют свою работу в чистом помещение. Нет ругани, аврала или простоя. Что еще надо? Вот и я не знал.

– Как обстоят дела с рабочими? Есть жалобы, предложения?

– За последнее время много предприятий закрылось, а ваша щедрость по сравнению с другими промышленниками не знает границ, так что рабочих можем даже выбирать и еще на несколько заводов хватит.

– Строительство нового завода идет по графику?

– В строительной конторе сказали, что к лету успеют закончить с основными элементами и перейдут непосредственно к внутренним работам. Американская поставка станков будет примерно к этому же времени. В утвержденный вами график полностью укладываемся.

Точно. Про станки я уже забыл, а в первой поставке ожидается много всего интересного.

– А что по готовым зданиям? Они подходят под наши цели? Мы только начали производство снарядов и расширение ассортимента военного снаряжения не за горами.

– Есть несколько разорившихся предприятий. Работаю над уменьшением стоимости, что позволит сэкономить значительную сумму. Собственники готовы продать вместе со всем станочным парком при условии сохранения рабочих мест, – скривился Зельман.

– Нас полностью устраивает условие продавца. Я доволен вашими успехами, Яков Лазаревич, и у меня для вас будет еще одна просьба…