- -
- 100%
- +
© Лина Люче, 2020
© Издательство «Aegitas», 2020
Пролог
В таверне стояла духота. Тщедущные орки делили на стойке оловянные монеты, вырученные от продажи молодого поросенка. Парочка молоденьких оборотней в центре обсуждала итоги последнего в этом году турнира по магболу. Пьяная компания упырей пыталась выведать у магов за соседним столиком рецепт приворотного зелья.
– Смотри, – молоденький тролль едва заметным движением головы привлек внимание товарища к дальнему столику, за которым в столь поздний час сидела одинокая, с виду неприметная, молодая женщина в сером дорожном платье с зеленым саквояжем.
– Магиня, как пить дать, – откликнулся его приятель, вытирая рукавом выступивший на лбу пот.
– Ведьма максимум, – возразил тролль, пряча улыбку в высоком вороте полосатой рубахи, – Не местная. Выглядит как нянька для лордовских выродков. Легкая добыча.
– Легкая, – едва заметным движением бровей тролль привлек внимание гоблина за стойкой. Тот отрицательно помотал головой. Тролль нахмурился, – Круст стал несговорчивым. Риска боится.
– Ничем он не рискует, – отозвался тролль в полосатой рубахе, – Я сейчас.
Он неторопливо подошел к стойке и заговорил с хозяином заведения. Увидев в ладони тролля три золотые монеты, гоблин оживился, молча кивнул и скрылся за занавеской, ведущей в кухню.
– Мадам, – молоденький гоблин с подносом в руках как из-под земли возник возле Хетции, которая была так погружена в собственные мысли, что даже не сразу сообразила, что ей наконец-то принесли заказ. – Прошу простить, что заставили ждать: поросенка зарезали как раз перед вашим приходом и еще не успели освежевать и…
– Избавьте меня от подробностей, – прервала его Хетция, невольно поморщившись, и забрала из рук гоблина свой лимонад. – Тарелку поставьте здесь, – она побарабанила пальцами по свободному месту на столе возле миски с недоеденным салатом.
Гоблин поклонился и тут же исчез. Хетция пожала плечами и рассеяно поднесла к губам бокал. В ноздри ударил едва уловимый сладковатый запах. Слишком хорошо знакомый ей, чтоб спутать его с чем-то другим.
«Хм, – подумала молодая магиня, улыбаясь по себя, – это даже любопытно».
Едва заметно шевеля губами, она произнесла несколько слов и, как ни в чем не бывало, сделала первый глоток. Тролли за столиком не сводили с нее глаз. Через несколько минут после того, как Хетция осушила свой бокал, они встали и, не сговариваясь, направились в ее сторону. Первым заговорил полосатый.
Магиня глупо улыбалась, сразу начиная кивать ему в ответ на каждое слово. Второй тролль, чуть более лопоухий, чем его приятель, непроизвольно кивал вместе с ней, плотоядно облизывая губы.
– Надо оплатить мой обед, – слегка заплетающимся языком пробормотала Хетция.
– Не волнуйся, мы заплатим, – махнул рукой лопоухий тролль и взял ее под руку.
… На заднем дворе таверны было тихо. Пахло скошенной травой и кислыми сливками – рядом со своей таверной гоблин держал сыроварню. В большом сарае возвышалась куча наваленного как попало сена, в углу возле бочки, накрытой куском холщовой ткани, валялся резиновый фартук.
– Иди сюда, – поманил Хетцию полосатый тролль и судорожно глотнул.
– Сейчас, – беспечно отозвалась она, заводя за спину руки, словно намереваясь ослабить тугие завязки дорожного корсета.
В следующий миг в глазах у троллей помутнело, а по соломе заплясали язычки пламени. Через секунду бочка подпрыгнула так высоко, словно внутри нее хранился порох, а не домашнее пиво. Очень скоро небо над таверной стало напоминать столицу темной вотчины в ночь ведьминских игрищ – вокруг все грохотало, взрывалось, клубился дым, звенели разбивающиеся стекла, орали раненные тролли. Вокруг метался хозяин-гоблин, то перемежая ругательства с отчаянными призывами к пьяным магам спасти его имущество, то растерянно потрясая кулаками, обещая покарать всех, начиная с перепуганных официантов до сельского старосты. Последнего костерил за то, что он не обеспечивает, подлюга, спокойной жизни мирным рестораторам – даром огромные налоги платятся в казну.
…Хетция, теперь совершенно трезвая, не спеша прошла по уцелевшей каменной дорожке к своей карете и открыла дверцу. Усевшись на сиденье, она с легким вздохом бросила последний взгляд на руины таверны, окруженной растерянными работниками и посетителями. В эпицентре что-то все еще продолжало кипеть и взрываться.
– Мир переполнен наивными темными созданиями, – пробормотала она, устало откидываясь на бархатные подушки. – Как дети, ей-Богу…
Темный маг Ульрис Кетим с трех лет узнал, что девочек бить нельзя. Тогда ему это казалось в высшей степени несправедливым, учитывая, что его постоянно лупили собственные старшие сестры – не руками, конечно, а заклинаниями, оттачивая свои навыки на беспомощной жертве. Но стоило лишь замахнуться на них в ответ каким-нибудь простеньким водным шаром, как он оставался без сладкого или был вынужден терпеть другие наказания от взрослых.
Когда ему исполнилось четырнадцать, и он поступил на обучение в Королевскую магическую академию, Ульрис установил собственные правила. Он поклялся, что не коснется даже самым слабым атакующим заклинанием ни одной женщины, покуда она не нападет сама. Но стоило кому-нибудь сделать малейший выпад в его сторону, как он бил наотмашь жесточайшим образом – всем, что приходило в голову, от отравляющих до обжигающих и даже разъедающих кожу заклинаний.
Так очень скоро все узнали, что связываться с Кетимом – себе дороже, будь ты женщина или мужчина. Ульрис демонстрировал полное отсутствие уважения к общепринятым нормам во всех ситуациях, когда их соблюдение как-то ущемляло его самого, и вместе с тем требовал подчеркнутого уважения от всех окружающих. Уже к восемнадцати-двадцати годам он каким-то образом вознесся над всеми сверстниками так, что казался гораздо старше и мудрее.
Впрочем, не только требования и претензии Ульриса позволили ему возвыситься: он также был упорным в учебе, восхищал всех сноровкой на занятиях практической магией и – самое главное – умел найти подход ко всем, будь то преподаватели или студенты, ведьмы или белые магини, тролли или созерцающие. Так и вышло, что довольно рано к лорду Кетиму потянулись представительницы противоположного пола.
Но это приносило радость лишь поначалу. Перебывав в спальнях нескольких прекрасных девушек в течение пары первых месяцев учебы, Кетим оказался неприятно шокирован: его магические способности резко пропали. Не то, чтобы исчезли совсем, но опустились на общий уровень, что для Ульриса было абсолютно неприемлемо. Привыкший с легкостью швыряться огромными огненными шарами, тогда как однокурсники с трудом обучались формировать их на ладони, или, к примеру, творить сложнейшие лечебные заклинания после собственных же боевых, юный маг впервые столкнулся с тем, что позорно ослабел. С его пальцев на уроках внезапно стали соскальзывать разрушительные заклятия и громить обстановку вокруг, а в голосе явно недоставало внутренней силы во время произнесения магических формул. И они то и дело отказывались работать в самый неподходящий момент: все, как у обычных студентов.
Довольно быстро Ульрису пришлось признать, что мимолетное удовольствие в объятиях прелестниц обходится слишком дорого, и он, скрепя сердце, прекратил отзываться на девичьи уловки, вновь сосредоточившись на учебе. Понимая, что рано или поздно будет срываться, Кетим сознательно установил для себя правило: одна женщина раз в полугодие. И не более одной ночи подряд. Утром – прощание навсегда, какой бы сладкой эта ведьмочка ни была. Магия дороже. Развитие его способностей важнее. Слишком много кругом посредственных магов – он хотел быть уникальным.
Все шло хорошо до тех пор, пока ему не исполнилось восемнадцать. Вот только учиться теперь все больше приходилось самому – преподаватели все время возились с отстающими и середнячками, и даже наблюдать за этой возней казалось ужасно скучно. Но именно в том году, словно в подарок на его совершеннолетие, в академии появился новый ментор – молодая темная магиня по имени Хетция. Увидев ее впервые, Кетим невольно зачислил ее в ряды самых непривлекательных женщин по своей внутренней градации – и в то же время отметил ее как одного из самых сильных магов среди знакомых ему преподавателей. Не чуя никакой опасности, он решил использовать собственное обаяние для того, чтобы научиться всему, чему только сможет, у выдающегося педагога.
Сам неприметный, среднего роста, суховатого телосложения юноша, пользующийся успехом у женщин в основном благодаря силе духа и личному обаянию, Кетим и сам не понял, почему попался в ловушку, не опознав в Хетции «ингредиент того же зелья», как говорили ведьмы. Пару недель спустя, добившись нескольких индивидуальных занятий и особого внимания преподавательницы, темный маг понял, насколько ошибся, сочтя Хетцию безопасной для себя, неинтересной женщиной. Но было поздно.
Опознав симптомы влюбленности, темный маг почувствовал признаки паники. Ему хотелось быть с ней с каждым днем все больше, все чаще. На уроках он искал ее взгляда и особого внимания, и все больше расстраивался, когда чувствовал, что Хетция не замечает его. На индивидуальных занятиях Кетим все чаще отмечал за собой, что пытается перевести разговоры от магии к личным делам, и чувствует себя уязвленным, когда преподаватель мягко возвращает беседу к теме урока.
Очень скоро он понял, что не досыпает ночами, поскольку сходит с ума от желания. Хотя бы одну ночь с ней. Хоть пол ночи. Но Хетция, очевидно, не зря стала сильным магом – она берегла свою силу так же, как и он, и уж конечно, не была настроена разменивать ее на случайного студента, который если и интересовал ее, то скорее как-то по-матерински. Так, по крайней мере, думал Ульрис, анализируя ее поведение.
На их индивидуальных уроках она, бывало, нежно посмеивалась над ним.
– Лорд Кетим, неужели вы потратили столько трудов, чтобы так криво запускать эту несчастную шаровую молнию? – осведомилась Хетция на очередном занятии, оценив результат сложнейшего заклинания в его первом исполнении. Легким взмахом руки она погасила опасный заряд прямо в воздухе и со снисходительной улыбкой покачала головой, лукаво глядя на своего ученика.
– Прошу вас в сотый раз, называйте меня по имени, миледи, – устало отозвался Ульрис, отвел взгляд и прошел несколько шагов, чтобы присесть на собственный плащ, брошенный под деревом. В тот момент у Кетима уже не доставало сил производить на нее впечатление. Он почти буквально начал ощущать, как опускаются руки. Хетция отказывалась восхищаться им, как другие учителя и студенты, хотя за последние недели он буквально прыгнул выше головы, изучив такие заклинания, какими владел даже не каждый преподаватель – в том числе, под ее чутким руководством.
Он днем и ночью корпел над учебниками и практиковался, но все, чего удавалось добиться от нее – это сдержанные похвалы за прилежность вкупе с пожеланиями в другой раз превзойти и эти результаты. Ничего похожего на то, как другие преподаватели громко вопили: «Ради темного духа, я никогда, никогда не видел ничего похожего в исполнении восемнадцатилетнего юноши!»
– Вы устали, Ульрис? – спросила она немного другим тоном, полным участия и тепла. Кетим посмотрел на нее сквозь ресницы. Каждый раз от этой улыбки его глупое сердце почти останавливалось. И ведь ничего особенного в ней не было – ничего. Темные, слегка растрепанные волосы до плеч, узковатые губы, бледное лицо. Но этот пробирающий до костей взгляд, этот глубокий грудной голос, этот нежный перезвон смеха и мягкая походка и запах… от одного запаха с ума можно было сойти. Какое-то хитрое магическое зелье с ноткой цитрусовых. Он знал, что там было какое-то хитрое зелье, хоть и не мог разгадать рецепт. Эта ведьмина дочь примешивала что-то в свои духи, чтобы сводить мужчин с ума. Но что это, что? Пробраться бы к ней в спальню, и взять пузырек на анализ. А лучше взять ее саму, бросить на постель и…
– Ульрис, что с вами? Вы в порядке?
Заметив, как неровно он задышал, Хетция присела, чтобы заглянуть в лицо, и тут, когда их глаза встретились, Ульрис вдруг заметил. На ее щеках выступил легкий румянец. И тень смущения пробежала по лицу, когда ее взгляд невольно коснулся его обнаженных влажных плеч – он снял рубашку перед заклинанием, зная, что под конец работы будет весь покрыт потом.
– Я в порядке, – глухо ответил он и мягко уверенно улыбнулся ей. Теперь он, действительно, был в порядке.
Резко выпрямившись, нарочно едва не сбив ее с ног, Ульрис обхватил ее рукой за талию и развернул к стволу дерева, прижимая спиной.
– Я хочу вас, Хетция, – выпалил он прямо в ее ошеломленное лицо и, не давая опомниться ни секунды, поцеловал, действуя нарочито напролом, подавляя легкое инстинктивное сопротивление, нагло раскрывая губы языком, чтобы пробудить страсть, пока она не опомнилась, пока не стало поздно. Ее восхитительный запах пьянил так, что Ульрис контролировал себя из последних сил – еще немного, и его руки помимо воли начали бы срывать с нее одежду, но тут Хетция все же остановила настойчивого поклонника.
– Ульрис, Ульрис, опомнитесь, – выпалила она, с трудом оторвав свои губы от его – не столько от того, что он держал ее, сколько от борьбы с собой. Ульрис усмехнулся – они оба знали, что он прижал ее совсем легонько, и если бы она не хотела – оттолкнула бы его еще несколько мгновений назад.
– Вы слишком соблазнительны, миледи. И вы дразните меня, нарочно. Думали, я совсем дурачок, да?
Он посмотрел прямо в глаза, сам не понимая, откуда в нем в тот момент появилось столько уверенности и напора, но это действовало, и Кетим уже понимал, что пути назад нет.
– Нет, нет, Ульрис. Вы умнейший молодой человек из всех студентов, что я встречала, – пробормотала Хетция и покраснела.
– Тогда отчего же вы все время критикуете мою работу? – спросил он с искренней легкой досадой, но к этой досаде уже примешивалось предвкушение победы, и даже Хетция не восприняла это как слабость. Напротив, она опустила ресницы и ушла в защиту:
– Я просто хотела научить вас большему, лорд Кетим. Вы такой талантливый. Вы сами не знаете, какой вы талантливый.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.