- -
- 100%
- +
Глава 1
«Господи, ну что еще?» – вздохнула Бри Кинкеннон.
Ее отец помахал ей с другого конца бального зала, и его несколько скованный жест был тотчас замечен присутствующими. Девушка напряглась, когда он направился к ней. Отец покинул их столик, как только покончил с десертом, стремясь со многими увидеться и переговорить. Бри же, как всегда, осталась на своем месте, слушая музыку и дожидаясь окончания вечера. Она пришла сюда лишь потому, что бал был организован ради сбора денег в пользу одного из ее любимых благотворительных фондов.
Бри настороженно взглянула на отца. Затем она заметила высокого мужчину за его спиной. О, нет! Только не еще одно знакомство с потенциальным женихом. А она-то было решила, что отец наконец оставил свои попытки представить дочь всем подходящим холостякам Сан-Франциско.
– Бри, дорогая, я хотел бы тебя кое с кем познакомить.
До боли знакомая фраза. За свои двадцать девять лет девушка слышала ее миллион раз и не могла припомнить, чтобы хоть однажды это привело к чему-то большему, нежели одно неловкое свидание.
Но, несмотря на это, она встала, надежно зафиксировав на губах приветливую улыбку.
– Гэвин, это моя дочь, Бри. Бри, это Гэвин Спенсер, руководитель отдела рекламы в компании «Меддокс комьюникейшнс».
Гэвин Спенсер подал руку. Девушка в ответ вежливо протянула свою:
– Приятно с вами…
О господи! Бри взглянула на него снизу вверх, и сердце ее чуть не остановилось. Густые темные волосы, высокий лоб, точеные черты лица, чувственный рот. Он был просто великолепен.
– Познакомиться со мной? – Искорка юмора мелькнула в теплых серых глазах.
– Да. Очень приятно с вами познакомиться. – Бри высвободила руку из его пальцев; ладонь чуть вспотела от волнения. Отец, вероятно, сошел с ума, если решил, что такой мужчина может ею заинтересоваться. – Я слышала, «Меддокс» недавно провела несколько очень успешных акций. Реклама «Порту шуз» была очень броской.
«Давай, используй слово «очень» в каждой фразе. Это, несомненно, произведет на него впечатление», – мысленно отругала себя девушка, почувствовав, что ее лицо горит от смущения.
– Спасибо, я работал над этой рекламной кампанией. – Улыбка обнажила идеальные белые зубы, а на подбородке мужчины образовалась маленькая ямочка. – Ваш отец сказал мне, что вы фотограф.
Бри бросила быстрый взгляд на отца. Он действительно так сказал? Это поразило ее: Эллиот Кинкеннон никогда не утруждал себя упоминанием о «хобби» дочери – так он однажды назвал ее работу.
– Да, мне нравится снимать.
– Недавно она даже получила награду, – вклинился в разговор отец. – «Черная шляпа» или что-то типа того…
– «Черная книга», – смущенно пробормотала девушка. – Это конкурс фотографов.
– Я знаю, что такое премия «Черной книги», – склонил голову Гэвин. – Победа в подобном конкурсе – настоящий успех.
Отец Бри помахал кому-то, кивнул, извиняясь, и растворился в толпе, оставив девушку наедине с самым потрясающим мужчиной в этом зале. Бри, судорожно вздохнув, попыталась расправить складки на своем платье из серой тафты, жалея, что не надела сегодня что-нибудь… менее отвратительное.
– А какие фотографии вы делаете?
– В основном портреты. – Голос звучал спокойно, что впечатляло, учитывая обстоятельства. Но при этом Бри ужасно раздражало, что этот красавчик, который даже не заметил бы ее, если бы не отец, оказывает на нее такое сокрушительное воздействие. В подобных ситуациях она всегда чувствовала себя не в своей тарелке. – Я стараюсь запечатлеть личность.
– Сложная задача.
– Главное – выбрать правильный момент. – Бри чуть пожала плечами. – Это, если можно так выразиться, мой конек.
Идеально очерченный рот Гэвина расплылся в улыбке, а сказочные серые глаза заблестели.
– Вы обладаете талантом, который выделяет вас из толпы.
– Знаете, я совершенно точно ничем не выделяюсь среди этих людей. – Она махнула рукой, указывая на элегантных и богатых завсегдатаев вечеринок Сан-Франциско, и тут же поняла, какую глупость сказала. Конечно, Бри Кинкеннон выделялась – она была самой безвкусно одетой и неинтересной особой.
– Все они прилагают максимум усилий для того, чтобы их заметили. – Когда Гэвин улыбался, на его щеках появлялись очаровательные ямочки. – И как раз те люди, которые к этому не стремятся, кажутся мне наиболее интересными. Не хотите потанцевать?
– Потанцевать?
С ним?! Ее никогда не приглашали на танец на подобных мероприятиях.
– Мне показалось, или я услышал эхо? – поинтересовался Гэвин.
– Нет. То есть да. Да, я хотела бы с вами потанцевать.
И тут же ей захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Ну конечно, Гэвин Спенсер не хочет с ней танцевать! Он просто вежливый человек. И несомненно, надеялся на вежливый отказ.
Гэвин тем временем подал Бри руку и повел девушку на танцпол, где музыкальный ансамбль в белых галстуках и фраках играл популярную в тридцатых годах мелодию. Он развернул Бри лицом к себе и мягко положил руку ей на талию. Несмотря на плотную ткань платья, тело Бри затрепетало от этого прикосновения, закружилась голова. Но как выяснилось, танцевальные па были отработаны у нее до автоматизма. В детстве ее постоянно таскали в танцкласс.
Гэвин изящно двигался по залу, лавируя между другими парами. Притягательный мужской запах окутывал девушку, гипнотизируя и опьяняя. Ее рука едва доставала до широких плеч Гэвина – и это при росте пять футов девять дюймов. Они двигались настолько плавно и слаженно, что Бри начало казаться, будто она плывет вместе с партнером под нежные звуки тромбонов и флейт.
Но вот музыка стихла. Задыхаясь и часто моргая, Бри высвободилась из сильных рук Гэвина. Неужели это она сейчас кружилась по залу, да еще и в паре с потрясающим мужчиной?
– Вы прекрасно танцуете. – Его горячее дыхание обожгло ее ухо.
– Я? Это все вы. Я лишь следовала за вами.
– Это уже само по себе искусство. Уверяю вас, половина женщин в этом зале, борясь за право вести в танце, заставила бы меня спотыкаться.
Бри рассмеялась:
– Вероятно, вы правы.
– У вас очаровательная улыбка.
– Шесть лет лечения у дантиста – и у вас будет такая же.
– К тому же потрясающее чувство юмора, – расхохотался Гэвин и повел девушку к бару, приковывая к себе взгляды – как женские, так и мужские.
А он шел, ведя ее под руку, не замечая ничего. Бри чувствовала себя неуютно, ощущая непривычное для нее внимание окружающих. Все, наверное, ломают голову над тем, что такой красавец делает рядом с ней. И, черт побери, ее это тоже интересовало!
Она была наследницей, причем прямой наследницей, крупного состояния, и это обычно являлось ответом на вопрос, чего мужчина от нее хочет. Начинается на «д», заканчивается на «и». Но Гэвин Спенсер вполне может жениться на любой богатой наследнице, коих здесь собралось предостаточно.
Что же в ней такого особенного? Внутренний голос потребовал прекратить мучительные раздумья и наслаждаться всеобщим вниманием, заставлявшим ее сердце биться чаще.
– Хотите шампанского? – предложил Гэвин.
– Спасибо. – Почему нет? Один только танец с ним стал событием, которое следовало отпраздновать. Бри сделала глоток, позволив пузырькам щекотать язык.
Мужчина наклонился так близко, что его сексуальная щетина практически касалась щеки девушки.
– Как получилось, что я не встречал вас раньше?
– Я не слишком часто выхожу в свет. Однако я взяла в Оклендском обществе защиты животных двух кошек, поэтому сегодня решила принять участие в сборе средств для этого фонда. А у вас есть домашние животные?
Гэвин покачал головой:
– У меня совсем нет времени. Я много работаю и много путешествую. Думаю, вашим кошкам очень повезло, что они оказались у вас.
– Хотелось бы верить. Особенно теперь, когда Али требуются ежедневные инъекции инсулина. Обычно животным, у которых есть проблемы со здоровьем, очень сложно найти дом.
– Вы заботливый человек.
– Или простофиля, – улыбнулась Бри. – Но зато счастливая. Они для меня – как дети.
На лице Гэвина мелькнуло странное выражение. Похоже, он жалеет о том, что теряет время со старой девой-кошатницей, в то время как сногсшибательные женщины посылают ему многообещающие взгляды поверх своих бокалов.
Лучше бы она осталась дома со своими кошками. Общение с Гэвином делало ее нервной. Все-таки он слишком хорош. А непрерывный трепет наверняка вреден для организма.
– А я оказался здесь лишь потому, что клиент заказал столик для нашего агентства. Честно говоря, я тоже не слишком люблю светские рауты, – пробормотал он. – Слишком много людей, длинные речи и жесткая говядина. – На щеках Гэвина вновь появились ямочки.
Непривычное теплое чувство заполнило грудь Бри.
– А что вы любите? – поинтересовалась она.
Мгновение он колебался:
– Интересный вопрос. Я провожу на работе, как правило, целый день и порой забываю, что существует что-то еще. – Гэвин застенчиво улыбнулся. – Но теперь все чаще задумываюсь о том, что надо бы притормозить, насладиться жизнью. Может быть, даже… – он смущенно умолк, запустил пальцы в волосы, – остепениться и завести семью. – Его губы скривились в усмешке. – Полагаю, это звучит глупо.
– Вовсе нет. – От бездонных серых глаз Гэвина у Бри закружилась голова. Этот мужчина был больше похож на фантазию, чем на реального человека. – Я думаю, это абсолютно естественное желание. Всем в жизни нужна гармония.
– Кстати, хотите еще потанцевать? Это одна из моих любимых песен.
Ансамбль заиграл страстную латинскую мелодию. Неужели она снова будет танцевать с ним? Неужели все это происходит на самом деле?
* * *Гэвин подал Бри руку и повел обратно на танц-пол. Он хотел бы, чтобы на нем не было костюма, который сковывал движения и не давал ему почувствовать прикосновение нежной, мягкой девичьей кожи. Все, что относилось к Бри, казалось ему мягким – большие серые глаза, наполовину скрытые очками, окрашенные розовым румянцем щеки, очаровательный ротик, словно молящий о поцелуе. И вероятно, под серой шелестящей тафтой пряталось мягкое, сексуальное тело. Ее отец полагает, что девушка совершенно непривлекательна и нежеланна, а ее затянувшееся девичество позорит его. Собственная дочь стала для него обузой, он даже готов заплатить, чтобы сбыть ее с рук. Неужели Эллиот Кинкеннон действительно не видит всю прелесть этого нежного создания?
Волна желания захлестнула Гэвина, когда его рука обвилась вокруг талии девушки. О, у нее определенно было тело, от которого мужчина способен потерять голову. Полные груди Бри мягко прикоснулись к нему, как только он привлек ее к себе в танце. Темные волосы девушки были стянуты в тугой пучок, и Гэвин представил себе, как они будут выглядеть, каскадом спадая на плечи.
Если первые впечатления верны, то из Бри Кинкеннон может получиться прекрасная миссис Гэвин Спенсер. Конечно, она не относится к тому типу девушек, за которыми мужчины увиваются в барах. Ну и что? Ему и не требуется вечно шляющаяся по вечеринкам полупьяная светская львица, чье внимание обычно льстит мужскому самолюбию.
А к Бри Кинкеннон, помимо всего прочего, прилагаются еще и некоторые весьма притягательные стимулы. Один миллион стимулов, если быть точным. Взглянув на девушку, Гэвин ощутил укол совести.
Неужели он действительно способен жениться ради денег?
Начиная с самого первого дня работы он мечтал открыть свое собственное агентство, собрать воедино самых талантливых людей, использовать инновационные технологии, которые перевернут рекламный бизнес. И если бы кто-нибудь сказал Гэвину, что через десять лет он по-прежнему будет работать на босса, он рассмеялся бы этому человеку в лицо.
Но жизнь посмеялась над ним сама. Бизнес-проект его отца потерпел фиаско, и он вынужден был спасать родителей от проблем с ипотекой. А самую большую глупость он совершил, доверив известному консультанту по инвестициям большую часть своего капитала – только для того, чтобы увидеть, как его деньги пускают на ветер, точнее, на антикварные скрипки и скаковых лошадей.
Гэвин притянул Бри поближе, наслаждаясь тем, как ее мягкая грудь упирается в его тело. Длинные ресницы девушки поднялись, открывая сияющие глаза.
Поиски жены или хотя бы подруги никогда особенно не занимали Гэвина. Его приятели утверждали, что он давно и прочно женат на своей работе. И это была правда. Он действительно любил свою работу, а в личной жизни ему вполне хватало случайных связей – по крайней мере, в этом случае никто не бывал разочарован.
Но если он все-таки согласится на эту сумасшедшую авантюру, то сделает все, чтобы не разочаровать Бри. Он станет для нее хорошим мужем.
Мягким движением Гэвин заставил девушку отклониться назад, и она послушно и доверчиво откинулась на его руку. Она совершенно не представляет, какие мысли бродят в его голове. Это привело бы ее в ужас. Но она не узнает. Ничего. Никогда.
Бри радостно улыбалась. Теплое чувство разлилось в груди. Девушка явно наслаждалась происходящим, и, черт возьми, он тоже. Гэвин вновь закружил Бри в танце, держа руку на соблазнительном изгибе ее бедра.
Бри стояла перед зеркалом в дамской комнате, покинув своего спутника под предлогом того, что ей нужно поправить прическу. На самом деле ей просто нужно было понять, на что Гэвин Спенсер мог смотреть с таким интересом.
Знакомые всегда говорили Бри, что у нее красивые глаза. Довольно странное заключение, учитывая, что она носит очки. Девушка сдвинула очки на кончик носа – довольно милые, кстати, купленные специально для таких случаев, – и вгляделась в свое лицо. Ничего особенного. Вероятно, люди так говорят просто потому, что не могут придумать комплимент получше. Ей советовали носить контактные линзы, но Бри быстро надоедало с ним возиться.
Волосы и вправду оказались в абсолютном беспорядке, собственно, как всегда. Непокорные завитки, казалось, объявили Бри войну. Ей вообще не следовало вынимать из волос шпильки, раз уж перед вечеринкой ей каким-то чудом удалось сделать подобающую прическу. После нескольких минут ожесточенной борьбы девушка смогла собрать кудри обратно в пучок.
На лице Бри, как обычно, не было ни грамма косметики. Она не очень-то умела обращаться с помадой, тушью и румянами, поэтому в тех редких случаях, когда все же пыталась сделать макияж, становилась похожей на клоуна.
И платье тоже ужасное. Его посоветовала ей тетушка Фреда, чтобы «скрыть изъяны фигуры». Помимо предполагаемых изъянов, в его складках можно было надежно спрятать террористическую группировку в полном составе, а также несколько ящиков контрабандного виски, чтобы террористы не скучали.
В целом выглядела она не лучше, чем обычно. Если, конечно, не хуже…
Но почему же тогда Гэвин выглядит так, словно очарован ею? Словно не может глаз оторвать от нее? С момента знакомства он не отходил от нее ни на шаг. Бри все ждала, когда Гэвин встретит знакомых и распрощается с ней, но этого не случилось. Вероятно, он и сейчас стоит рядом с дамской комнатой, ожидая ее.
Она тяжело вздохнула. Яркий свет ламп придавал ее лицу несколько болезненный оттенок. Зато глаза сияли. И это как раз легко понять. Она в жизни так не танцевала. Даже в мечтах. Невольно почувствуешь себя Золушкой на балу.
Сравнение показалось Бри довольно забавным, поскольку она была одной из самых состоятельных женщин Сан-Франциско. Деньги девушка получила старомодным способом – по наследству, так что богатством своим не гордилась. Напротив, ей все время казалось, что за ее спиной перешептываются: «Столько денег, и взгляните, как мало она достигла». Ее отец, несомненно, был среди этих людей. Он прямо говорил ей об этом.
Девушка сделала глубокий вдох и сказала про себя: «Бри Кинкеннон, ты привлекательная и желанная женщина». Нет. Неубедительно. «Бри Кинкеннон, ты чертовски хороший фотограф и замечательно заботишься о своих кошках». Уже лучше.
Она улыбнулась своему отражению уголком рта, но тут заметила за своей спиной грациозную блондинку, с интересом рассматривающую ее, и торопливо направилась к выходу.
Снаружи Гэвина не оказалось. Бри удивилась тому, насколько сильным было ее разочарование. Неужели она и вправду ожидала, что такой мужчина, как он, станет дожидаться ее, словно верный пес? Он наверняка уже танцует с другой. Девушка тайком оглядела зал: время было за полночь, так что танцующих пар осталось немного. Все мужчины были одеты в черные костюмы, но она не сомневалась, что сразу найдет Гэвина, – его просто нельзя не заметить. Однако его в зале не было.
Неужели он ушел, даже не попрощавшись с ней? Она, возможно, больше никогда его не увидит. Не станет же он звонить ей.
Бри вздернула подбородок и направилась к столику, где ужинала вместе с какими-то скучными коллегами отца по бизнесу. Хотя, наверное, не следует так думать об этих людях, ведь они щедры и заплатили тысячу долларов за место. Тем не менее девушка почувствовала облегчение, увидев, что они уже отправились по домам.
Еще один беглый осмотр зала не выявил присутствия Гэвина. У Бри похолодело в животе. Вот, значит, как? Чудесный вечер! Потрясающе провела время, ничего не скажешь! Возможно, это была лучшая вечеринка в ее жизни. Бри судорожно сглотнула. Без сомнения, все, кто с изумлением уставился на нее, когда она шла под руку с Гэвином, теперь смотрят так, как смотрели всегда: бедная старушка Бри опять без кавалера.
Бри забрала висящую на спинке стула украшенную бисером сумочку и, перекинув ее через плечо, направилась к выходу. Возвращалась она с таких мероприятий обычно одна, на такси, так как отец задерживался допоздна. Девушке было немного стыдно, что она до сих пор живет в родительском особняке, но она очень любила большую мансарду-студию, которую превратила в свои личные апартаменты. Там все было наполнено воспоминаниями о счастливом времени, когда еще была жива мама. Она любила рисовать в этой комнате, а Бри играла на полу около мольберта.
Девушка до боли закусила губу. Она вполне довольна своей жизнью. И ей абсолютно не нужен высокий темноволосый самоуверенный красавец и его головокружительные танцы.
Бри забрала пальто из гардероба и накинула его на плечи. Но только она собралась пройти через мраморное фойе к выходу, как сердце ее остановилось.
Гэвин! Высокий и прямой, как мачта корабля. Он разговаривал с ее отцом. Бри нахмурилась. Когда они успели близко познакомиться? Эллиот Кинкеннон общался только с самыми богатыми и успешными бизнесменами, и если Гэвин – всего лишь руководитель отдела, то почему отец беседует с ним, словно с самим Биллом Гейтсом?
Бри направилась к ним.
– Дорогая! – Отец обнял девушку за плечи. – Гэвин и я как раз говорили о том, какой это был замечательный вечер. И я должен поблагодарить тебя за то, что уговорила меня купить билет. – Он повернулся к Гэвину. – У Бри слабость к животным.
Девушка вежливо улыбнулась.
– Было очень приятно с вами познакомиться, Бри. – Их глаза встретились, волна жара прилила к щекам девушки, а сердце застучало, как отбойный молоток.
– Мне тоже, – пробормотала она.
– Вы свободны в пятницу? – поинтересовался Гэвин. – Наша компания устраивает коктейльную вечеринку, чтобы отпраздновать успешную сделку. Я был бы счастлив, если бы вы смогли прийти.
У Бри закружилась голова. Вечер пятницы? Общеизвестно, что это вечер для свиданий. И он хочет, чтобы она познакомилась с его коллегами? У девушки пересохло во рту.
– С радостью, – кивнула она.
– Тогда я заеду за вами, хорошо?
– Замечательно. – Бри улыбнулась, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия. – Тогда до встречи.
– Увидимся позже, дорогая, – кивнул ей с улыбкой отец. – Я хотел бы перекинуться еще парой слов с друзьями.
– Конечно, я поймаю такси.
Гэвин шагнул к ней:
– Не стоит. Я подвезу вас. Заодно выясню, куда приехать за вами в пятницу.
Затем он подозвал портье, попросив подогнать машину. Бри глубоко вздохнула и под руку с Гэвином вышла на улицу. Дождь, ливший весь день, закончился, ночь была безоблачной, и лунный свет придавал зданиям таинственные очертания античных храмов.
Гэвин помог Бри устроиться на пассажирском сиденье его спортивной машины. Во время короткой поездки они болтали о новой выставке Луизы Буржуа, и Гэвин сказал, что старается не пропускать подобные мероприятия, поскольку хочет оставаться в курсе последних культурных тенденций и иметь возможность произвести впечатление на клиентов. Боже, он потрясающе красив, к тому же разбирается в искусстве!
Когда Бри выходила из машины напротив парадного входа в особняк, сердце девушки было готово выпрыгнуть из груди: попытается ли он поцеловать ее? Невозможно. А вдруг? Она затаила дыхание, когда Гэвин приблизился к ней. Он осторожно взял ее за руку, и от его прикосновения по всему телу разлилась волна жара.
– Спокойной ночи, Бри. – Их взгляды встретились. Губы девушки дрожали от предвкушения и страха. – Я заберу вас в пятницу, в семь часов, хорошо?
– Просто замечательно! До встречи. – Бри улыбнулась на прощание и быстро скрылась в доме.
В холле она без сил прислонилась к закрывшейся двери, позволив широкой, дурацкой и абсолютно счастливой улыбке расползтись по ее лицу. Ей предстоит настоящее пятничное свидание, да еще с самым прекрасным мужчиной во всем Сан-Франциско.
И если бы Бри не была безумно счастлива, ей следовало бы задуматься.
Глава 2
Марисса Кертис атаковала Гэвина, едва он, ведя Бри под руку, вошел в зал.
– Здравствуй, сладкий мой! Как поживаешь? – Она обвила его шею худыми руками и расцеловала в обе щеки, окутав удушающим облаком ее любимых духов, от которых у Гэвина слезились глаза. – Я скучала по тебе целую неделю. Ты был в Каннах?
– Да, у меня было несколько деловых встреч. – Он прекрасно провел время на кинофестивале, отдохнув и обдумав план завоевания сердца Бри Кинкеннон, которая, кстати, сейчас стояла за его спиной в некотором недоумении.
– Марисса, это Бри. Бри, это Марисса.
– О, так приятно познакомиться! – Блондинка улыбнулась, продемонстрировав пугающе белые зубы. – Ты сестра Гэвина?
Гэвин не смог сдержать смех:
– Моя сестра? Насколько мне известно, я единственный ребенок в семье.
– О, вот как. – Марисса склонила свою глупую головку набок, позволив шелковистым локонам каскадом рассыпаться по плечам. – Я просто подумала… – Она презрительно оглядела Бри.
– Что мы с Бри похожи, как близнецы? – Гэвин обнял застывшую девушку.
Марисса явно намекала, что Гэвин никак не может встречаться с женщиной, у которой нет фигуры Твигги и одежды от Прада.
– Бри – моя девушка.
– О, очаровательно! – Голос Мариссы источал яд. – Ну, а мне нужно бежать. Кстати, Джек обещал привезти мне что-нибудь миленькое из Канн.
Гэвин повернулся к Бри.
– Не обращай на нее внимания, она просто ненормальная. – Прелестная улыбка Бри вернулась на ее лицо, отчего в груди Гэвина, которому очень нравилось, как она улыбается, разлилось тепло. – И знаешь, мы с тобой действительно немного похожи. – Он ласково погладил девушку по плечу. – У обоих темные волосы и серые глаза. Постой, или у тебя зеленые? – После детального изучения скрытой за очками радужной оболочки выяснилось, что ее глаза – цвета светлого нефрита. – Я не смог хорошенько рассмотреть тебя в вечер знакомства, потому что в зале было слишком темно. – Он наслаждался нежным и свежим ароматом, исходящим от нее.
– Они скорее серые, чем зеленые, – пожала плечами Бри. – Кроме того, цвет не имеет значения. Глаза нужны мне для того, чтобы видеть.
– И делать фотографии. Я видел твои работы. Они потрясающие.
– Мне просто повезло. Попались интересные лица. – Бри стеснительно улыбнулась. Ее губы были такими нежными и манящими… – Это очень помогло в работе.
– А кто те люди, которых ты фотографировала? – Гэвину особенно запомнилась черно-белая фотография пожилой супружеской пары на городской улице, их радостные лица.
– А я и не знаю. Наверное, мне должно быть стыдно? – Она чуть прикусила губу. – Они просто стояли около библиотеки, наверное, ждали кого-то, и я попросила разрешения сделать снимок.
– А мне показалось, что ты знаешь их всю жизнь.
– Так все говорят, – пожала плечами девушка. – Это немного странно.
– Это искусство, – улыбнулся Гэвин. – Привет, Элли. Подойди к нам, познакомься с Бри, – обратился он к стройной брюнетке. – Бри – фотограф.
– Правда?
– И успешный! Элли, могу я доверить тебе Бри на пару минут? Мне нужно поговорить с Броком.
– Конечно. Мы возьмем по коктейлю и поболтаем. Пойдем к бару! – Элли вместе с Бри растворились в толпе.
Гэвин огляделся, выискивая взглядом Брока Меддокса. В Каннах у него была весьма удачная встреча с молодым чешским режиссером, который мог бы за «правильную цену» принять участие в следующем проекте «Меддокс». Гэвин не был уверен, что Брок посчитает цену правильной, но попробовать стоило – Томас Козински был потрясающе талантлив, он обладал своим уникальным стилем, сделавшим его всемирно известным.