Самая соблазнительная скромница

Глава 2

– Хорошо, что в мотеле была такая качественная пожарная сигнализация, – произнес Джон, сворачивая на извилистую проселочную дорогу. – Она быстро сработала, и все успели выбраться.

– Да, это очень хорошо. Я рада, что пожарные приехали так быстро и успели осмотреть все номера. Как давно вы стали добровольцем?

– Как только они позволили мне, – улыбнулся ей Джон. – Это произошло больше пятнадцати лет назад. Когда был маленьким, я очень хотел стать пожарным.

«Тебе нужно было так и поступить, – подумала Констанция. – Это гораздо лучше, чем возиться с азартными игроками». Воспитанная строгими родителями, девушка испытывала крайнее отвращение к азартным играм. Впрочем, оказавшись здесь, она стала понимать, что управление казино ничем не отличается от любого другого бизнеса. Констанции нравилось, что Джон сразу, без лишних размышлений приходит на помощь, делая при этом все, что от него зависит. С какой заботой он говорил с другими постояльцами мотеля, уверяя их, что утром персонал отеля восстановит ключи от их автомобилей и поможет с одеждой и всем необходимым. «Он вполне мог не предлагать им номера в своем отеле, – думала она. – Это очень щедрый жест».

– Почему вы передумали?

Джон пожал плечами:

– У меня проявился талант к ведению бизнеса. Тогда я с радостью оставил это тихое болото, соблазнившись яркими огнями большого города.

– Нью-Йорка?

– Нет, Бостона. Я никогда не жил за пределами Массачусетса. Правда, через некоторое время я стал скучать по старому доброму родному дому. Тогда в моей голове уже возникла идея открыть казино. Вернувшись, я снова присоединился к пожарным. Они скучали по мне, – произнес он с обезоруживающей улыбкой. – Никто не может развернуть брандспойт так же быстро, как я.

– Уверена, они благодарны вам за помощь. Здесь не так уж много людей, – отметила девушка. – Мы давно едем, но вокруг одни только леса. Я не заметила ни единого дома.

– Однако это не мешает пожарам. На прошлой неделе загорелся заброшенный амбар. Пламя могло перекинуться на лес, ведь стоит такая сухая погода…

«А ведь сейчас самое начало лета», – вспомнила Констанция. Сидя в своей комнатке, с выкрашенными в серый цвет стенами, она совершенно не замечала, как меняются времена года. Сквозь густое переплетение деревьев проглянула жемчужно-белая луна. «Как красиво в лесу ночью», – подумала Констанция.

– Здорово, что, несмотря на огромную занятость в казино, вам удается помогать пожарным.

«Ну вот, я сделала это», – подытожила Констанция. Днем она была немногословна и теперь испытывала из-за этого чувство вины.

– Получаю удовольствие. Безвылазно сидя за рабочим столом, можно сойти с ума. Сейчас Джон держал руль одной рукой, и Констанция на секунду представила, как вторая ложится ей на бедро.

Она скрестила ноги и перевела взгляд на луну, но та успела скрыться за деревьями. «Да что со мной? Между прочим, из-за пожара у него грязные руки. И вообще, лучше умереть, чем позволить ему к себе прикоснуться. Хотя наверняка он и не собирается этого делать. Я ведь видела в журналах фотографии Джона Фейрвезера с шикарными женщинами, сменявшими друг друга каждую неделю. Вряд ли его заинтересует непривлекательная бухгалтерша из Кливленда». Констанция резко выдохнула, поздно сообразив, что Джон вполне мог услышать этот звук.

– Пожары могут стать причиной сильного стресса. Но не стоит беспокоиться – все, что вы потеряли, можно заменить.

Констанция в испуге посмотрела на своего спутника. Она даже не думала о сгоревших вещах. «Я точно схожу с ума», – решила она.

– Вы правы. Это всего лишь барахло.

На протяжении какого-то времени они ехали молча.

– Жаль, что вы не слышали Мэрайю Кэри. Она была на высоте, – произнес Джон, повернувшись к Констанции и улыбнувшись.

– Я абсолютно уверена в этом, – согласилась девушка, тщетно пытаясь улыбнуться в ответ и жутко злясь по этому поводу.

– Какая музыка вам нравится?

– Честно говоря, я почти не слушаю музыку, – ответила Констанция, ерзая на сиденье.

«Почему мы говорим обо мне?» – мысленно удивилась она.

– Неужели? – спросил Джон, бросив на девушку любопытный взгляд. – Должна же вам нравиться хоть какая-то музыка.

Констанция пожала плечами:

– Дома папа не разрешал нам включать музыку.

– Это просто преступление. Даже госпелы?

– Он считает, что музыка – это пустая трата времени.

Констанция нахмурилась. Повзрослев, она стала во многом не соглашаться с мнением отца, из-за чего жить с ним под одной крышей стало совсем непросто. «Действительно, что плохого в том, чтобы немного послушать музыку? Папе всегда казалось, будто даже классическая музыка призывает к греху и разврату», – подумала Констанция. Иногда она вместе с подругой по имени Линн ездила обедать, и тогда они включали в машине радио. Слушая некоторые мелодии, Констанция не могла удержаться и стучала в такт ногой.

Отвлекшись от этих мыслей, она с облегчением заметила, что они подъезжают к стоянке при казино.

– Тогда как ваши родственники развлекаются?

«Развлекаются? – удивилась Констанция. – Они даже не знают такого слова».

– У них на это остается не так много времени. Родители владеют скобяной лавкой, поэтому им всегда есть чем заняться.

– Сдается мне, что бухучет – штука гораздо более захватывающая, чем сортировка заклепок, – заметил Джон с улыбкой.

Его спутница сначала разозлилась, но затем поняла, что он прав.

Когда они оказались на парковке перед отелем, Джон нашел свободное место, остановил машину, выскочил наружу и умудрился открыть правую переднюю дверь еще до того, как Констанция отстегнула свой ремень безопасности. Она решила, что не стоит проявлять грубость и невоспитанность и отказываться от протянутой ей руки. Но как только рука девушки коснулась ладони Джона, в ее теле словно вспыхнул фейерверк странных ощущений. «Соберись!» – скомандовала она себе. К счастью, мужчина быстро выпустил ее руку – они остановились рядом с черным ходом, и он стал открывать дверь одним из своих ключей. «Хорошо, что мне не придется идти по шикарному вестибюлю отеля в одной пижаме», – подумала Констанция.

Но затем Джон внезапно положил руку ей на плечо. Кожу девушки обожгло, даже несмотря на плотную ткань пижамы. Он что-то говорил Констанции, но она не могла разобрать ни слова. «Возможно, таким образом он просто помогает человеку, пережившему стресс, – решила она. – Он и понятия не имеет о том, что уже на протяжении многих лет ни один мужчина не клал руку мне на плечи и что его прикосновение будит во мне вихрь противоречивых эмоций».

Затем он осторожно сжал руку:

– Так лучше?

– Что? – поинтересовалась Констанция, не имея ни малейшего представления, о чем он сейчас ее спросил.

– Вы выглядите немного взволнованной, Констанция. Уверены, что у вас нет шока? – произнес Джон, убирая руку с плеча девушки, благодаря чему она смогла слышать его слова. – Подобные состояния проявляются не сразу. Возможно, мне стоит позвать медсестру.

Они стояли возле лифта, и Джон нажал кнопку вызова.

– Со мной все хорошо! Просто я устала, – излишне громко ответила Констанция.

Она взглянула на электронное табло над дверьми лифта и выяснила, что он только миновал третий этаж.

– Не проблема, – ответил Джон, вытаскивая из кармана мобильный телефон и набирая номер. – Рамон, привет. Семьдесят пятый уже готов?

Услышав ответ, он кивнул, а затем подмигнул Констанции. «Подмигнул? – ужаснулась она. – Вероятно, таким образом хотел показать, что номер действительно готов». Навыки общения, усвоенные девушкой, оставляли желать лучшего. Ведь раньше она сталкивалась только с бухгалтерами. Однако, несмотря на это предположение, ее сердце застучало так быстро, будто она только что пробежала марафонскую дистанцию. Констанция не понимала, что с ней происходит. Джон был красив – высок, хорошо сложен. Она же выглядела весьма непривлекательно. «Нет, он точно со мной не флиртует», – решила она.

Двери лифта открылись, Констанция поспешила войти внутрь и нажать кнопку шестого этажа. Джон проследовал за ней. Когда лифт стал подниматься, девушка постаралась сосредоточиться на сменяющих друг друга на табло цифрах. Он не произнес ни слова, но само его присутствие крайне смущало ее.

Когда двери лифта открылись, Констанция выскользнула наружу и стала озираться, пытаясь понять, куда идти дальше. Почувствовав, как Джон осторожно подталкивает ее в спину, даже слегка вздрогнула.

– Сюда, – произнес он.

Они шли по длинному коридору. Пальцы Джона теперь не касались спины Констанции, и она смогла облегченно вздохнуть. «Он ничего этим не пытался мне показать, – убеждала себя она. – Возможно, вообще даже не заметил, что прикасался ко мне». Джон явно относился к тому типу людей, которые благодаря своему дружелюбию готовы были обнимать всех подряд. «Все, что мне сейчас нужно, – решила она, – это душ и немного сна. Об остальном я подумаю утром».

Джон достал из кармана магнитную карту и открыл с ее помощью дверь. Номер оказался шикарным – хрустящие белые простыни, задернутые занавески цвета слоновой кости, развешанные по стенам картины с изображением загородных пейзажей.

– Потрясающе.

– Нужно, чтобы вы сняли с себя одежду. Ее надо постирать.

Констанция опустила взгляд на свою перемазанную сажей пижаму:

– Завтра мне будет нечего надеть…

– Какой у вас размер? Я попрошу одну из горничных что-нибудь для вас подобрать.

Девушка сглотнула. Ей показалось, что, сообщив свой размер одежды Джону Фейрвезеру, она сообщит ему что-то очень личное.

– Шестой, – ответила она и, спохватившись, что понятия не имеет, какие вещи он попросит горничную купить, добавила: – Я бы хотела что-то консервативное. Конечно же я верну вам деньги.

Джон улыбнулся:

– Неужели вы думали, будто я попрошу купить для вас какой-то откровенный наряд?

– Ничего подобного, – ответила девушка, чувствуя, как разгораются ее щеки. – Просто вы не очень хорошо меня знаете. Вот и все.

– Я постепенно узнаю о вас все больше. И вы все больше мне нравитесь. Во время пожара вы сохраняли спокойствие и с готовностью помогали другим. Вы не поверите, но в подобной ситуации очень многие теряют контроль над собой. – Джон пристально взглянул на Констанцию темно-карими глазами. – Не надо себя недооценивать. Вы весьма привлекательны, – заявил он.

Из груди Констанции вырвался тихий вздох. Ее охватила паника.

– Пожалуй, мне стоит поспать. У меня очень болит голова.

Девушка понимала, что оскверняет себя ложью, но близость к Джону Фейрверезу не способствовала приобщению к святости.

– Конечно, можете оставить свою одежду за дверью. В ванной есть корзина для белья.

– Замечательно, – ответила Констанция, постаравшись выдавить из себя вежливую улыбку (она очень надеялась, что у нее получилась именно улыбка, а не гримаса).

Констанция испытала огромное облегчение, когда Джон вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Она приняла душ и вымыла голову с шампунем, пахнущим розой. В шикарной ванной, отделанной мрамором, нашлось все необходимое, включая фен и щетку для волос. Надела мягкий пушистый халат с вышитой на кармане нитками бирюзового цвета эмблемой отеля. Свою грязную пижаму положила в корзину для белья, которую выставила за дверь, чтобы работники отеля смогли ее забрать. К счастью, ноутбук и бумаги не промокли. Поэтому Констанция вытащила их, а сам портфель положила на полку для багажа, чтобы его почистили. На этом ее дела закончились. К счастью, теперь ей удалось расслабиться достаточно для того, чтобы немного поспать.

Однако как только Констанция положила голову на мягкую прохладную подушку, раздался стук в дверь. Она села на постели.

– Иду…

«Как-то поздновато для визитов. Может, у кого-то из персонала возник вопрос по поводу сумки, лежащей за дверью? Или они уже принесли мне одежду на завтра?»

Констанция открыла дверь и увидела крупную фигуру Джона Фейрвезера, заслонявшую свет.

– Я купил для вас аспирин, – произнес он, протягивая ей стакан с водой и одновременно разжимая вторую руку, в которой лежала небольшая упаковка какого-то болеутоляющего средства, которое вовсе не было аспирином.

– О… – произнесла Констанция, совершенно забывшая о том, что у нее «болела» голова, и с содроганием открыла дверь шире. – Это очень любезно с вашей стороны.

Она взяла таблетки, стараясь при этом не касаться Джона.

– И я купил для вас кое-какую одежду в магазине подарков на первом этаже. Хорошо, что они работают круглосуточно.

Констанция заметила, что под мышкой он держит блестящий пакет.

– Спасибо.

Она потянулась, чтобы забрать его, но вдруг поняла, что Джон умудрился каким-то загадочным образом проскользнуть мимо нее в номер. Она покачала головой, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. «Да уж, от скромности он не умрет, – решила Констанция. – Да и чего ему стесняться? Ведь это его отель».

– У вас есть все необходимое? – спросил Джон, опустив пакет на стол и повернувшись к ней. Руки при этом он положил себе на бедра. – Сейчас уже слишком поздно для того, чтобы заказывать еду в номер. Но на кухне всегда что-то остается.

– Спасибо, я не голодна.

Джон тоже принял душ и переоделся. На нем были черные спортивные шорты и белая футболка, выглядевшая так, будто ее только что достали из упаковки. Под тканью проступали мощные мышцы его широкой груди. Темные волосы, еще влажные, зачесанные назад, подчеркивали его правильные черты лица и большие глаза.

Щеки Констанции вспыхнули, и она потянулась за пакетом из магазина. Но, прежде чем успела добраться до него, его схватил Джон. Оттуда он достал голубое платье с длинными рукавами, похожее на коктейльный наряд.

– К сожалению, у нас в магазине нет офисной одежды.

– Спасибо, что принесли платье, – сказала Констанция.

«А теперь уходите», – продолжила она про себя.

– Мы нашли и сандалии, которые почти подходят к этому платью. – Джон вытащил из пакета пару темно-синих блестящих сандалий. Криво улыбнувшись, он продолжил: – Конечно, они не совсем подходят для офиса, но ведь в них гораздо лучше, чем ходить босиком, не так ли?

Констанция засмеялась и произнесла:

– У моего босса был бы сердечный приступ.

– Мы ему не скажем.

– Не ему, а ей.

– Ей мы тоже не скажем, – заверил Джон. Он пристально посмотрел на девушку и, тихонько вздохнув, произнес: – С распущенными волосами вы выглядите по-другому.

Констанция поднесла руки к волосам. «Хорошо, что я хотя бы высушила их», – подумала она.

– Знаю. Правда, обычно не хожу с распущенными волосами.

– Почему? Это выглядит весьма симпатично. Вы очень красивая.

Девушка покраснела. «Как непрофессионально», – подумала она. И впрямь вся эта ситуация имела мало общего с профессионализмом. Констанция стояла перед Джоном в одном банном халате (кстати, принадлежавшем ему) и находилась в отеле, от предложения остановиться в котором так старательно отказывалась. «А теперь он еще делает мне комплименты».

– Спасибо, – ответила Констанция, но в тот же миг почувствовала, как на ее лице снова появляется дурацкая улыбка.

«И почему этот человек так на меня действует? – спросила себя она. – Думай о деле. Представь себе, что он мухлюет с налогами. Представь себе, что он…»

Воображение отказало Констанции, когда его горячие губы прикоснулись к ее рту. Через все ее тело прошел электрический заряд, добравшийся до самых кончиков пальцев, каким-то загадочным образом приросших к его футболке. Девушка ощутила, как Джон нежно касается ее спины. Их языки встретились, отчего еще одна волна электричества прошла до пальцев ног Констанции. «О боже… Что происходит?» Ее разум не мог сформулировать мысль, хотя язык без труда отвечал на его поцелуи.

Когда поцелуй стал еще более страстным, щетина, росшая на подбородке Джона, стала впиваться в кожу девушки. Он обнял ее, обхватив огромными сильными руками, крепче прижал к себе. Ее соски стали тереться о ткань халата, и, чувствуя подступающее возбуждение, Констанция впилась пальцами в футболку на его спине. Их губы двигались в одном чарующем ритме.

Внезапно раздавшийся резкий звук заставил их оторваться друг от друга.

– Мой телефон, – хрипло пробормотал Джон, но отвечать не стал.

Вместо этого он отвел прядь волос со щеки девушки. Она вспыхнула, пытаясь понять, что между ними произошло и почему это случилось.

– Я должна… – произнесла она, совершенно не понимая, что именно ей нужно сделать: пойти спать, принять душ, выброситься из окна…

По всему телу Констанции разливалось тепло, и она не знала, как долго слабеющие колени смогут удерживать ее в вертикальном положении без помощи сильных рук Джона.

– Прими свой аспирин, – произнес он, не обращая внимания на все еще вибрирующий в кармане мобильный. – Увидимся утром. – Проведя руками по все еще влажным волосам, он со смущением продолжил: – Первым делом я позвоню местному дилеру и попрошу, чтобы тебе привезли новые ключи от машины.

– Спасибо, – еле слышно сказала в ответ Констанция, мысленно удивляясь, что смогла хоть что-то из себя выдавить.

Джон, не сводя с нее глаз, отошел на несколько шагов и только после этого попрощался и вышел.

За владельцем казино и отеля закрылась дверь, но Констанция еще какое-то время стояла без движения с открытым ртом и дрожащими коленями. «Неужели он и правда только что поцеловал меня? – спрашивала себя она. – Вряд ли это возможно. Может, мне просто все это почудилось? Пожар и поцелуй на протяжении одной и той же ночи? Да это просто невероятно!»

Желание вдохнуть прохладный свежий ночной воздух заставило девушку действительно подойти к окну. Темный лес освещала выглядывающая из-за облаков луна.

«Я обнимала его, стискивала пальцами его футболку и погружала ногти в спину. Неужели я сошла с ума?» – спрашивала себя Констанция, тяжело дыша и ощущая, как кровь стремительно несется по жилам.

С тех пор как Констанция кого-то целовала, кто-то целовал ее или, по крайней мере, изъявлял желание сделать это, прошло много времени. Первый и единственный парень девушки, Фил, бросил ее незадолго до того, как они окончили колледж. После четырех лет, полных обещаний грядущего брака, семьи и долгой совместной жизни, он просто сказал ей, что пока еще не готов ко всему этому и уезжает жить в Сиэтл. Один. Ее родители сразу же умерли бы сами, убили бы ее или сделали бы и то и другое одновременно, если бы узнали, что она отдала Филу свою девственность без совершения таинства брака. Они наверняка обвинили бы ее в разрыве и заявили бы, что ни один мужчина в здравом уме не женится на подобной женщине. Боль и позор, пережитые тогда, преследовали ее и сейчас, шесть лет спустя, как бы ни старалась она об этом не думать.

«Неужели сейчас происходит то же самое?» – спрашивала себя Констанция, все еще чувствуя, как губы Джона прикасаются к ее рту, а их языки сплетаются. Она ни в чем не могла винить владельца казино, у нее даже не было уверенности в том, что он первым начал ее целовать. Это просто случилось, и ее тело переполняли сильные и такие непривычные чувства.

«Я потеряла свои вещи, ключи от машины, а теперь еще и разум. Как после этого идти спать?» – сокрушалась Констанция.

Глава 3

– Спасибо, что отвез всех сюда прошлой ночью, Дон, – произнес Джон, сидя в кресле ресторана отеля и катая в пальцах крошки от круассана, – несмотря на то что был очень занят.

– Все для тебя, Джон. Ты же знаешь, – ответил Дон, отхлебывая кофе. – Но я одного не могу понять: почему ты вдруг взялся помогать толпе совершенно незнакомых тебе людей?

Джон пожал плечами:

– Им было совершенно некуда идти. К тому же Констанция Аллен оказалась одной из них, – пояснил он.

Вспомнив о вчерашнем поцелуе, Джон ощутил легкое покалывание на губах. Он не планировал этого, и проскользнувший между ними электрический заряд был для него полной неожиданностью.

Дон резко опустил чашечку с кофе на стол, и она громко звякнула.

– Что? Я ее не видел.

– Я привез ее на своей машине, – ответил Джон, стараясь придать лицу безразличное выражение.

– Значит, она в отеле? – удивился Дон. – И ты ничего мне об этом не сказал?

Джон отпил кофе.

– Говорю тебе сейчас.

Тонкий длинный рот Дона растянулся в улыбке.

– Ты что, глаз на нее положил?

– Я? – наигранно удивился Джон.

Он не собирался рассказывать дяде о том, что произошло вчера. «Ведь я поцеловал ее потому, что сам этого хотел, а не для того, чтобы доставить кому-то удовольствие», – подумал Джон.

Дон засмеялся и ударил рукой по столу.

– Ты меня с ума сведешь! Спорим, сегодня она будет выглядеть, как загнанный в ловушку заяц? Наверняка вчера она такой и была.

Джон вздрогнул.

– Тебе пора прекратить делать преждевременные выводы о людях, Дон. Наверняка у Констанции есть множество качеств, о которых ты даже не подозреваешь. Например, вчера во время пожара она была совершенно спокойна и помогала остальным. И никакого сходства с испуганным зайцем.

Дон покачал головой:

– Будь у меня хотя бы половина твоего обаяния, я никогда бы не был одинок.

– Не так уж ты и одинок, насколько я могу судить.

– Деньги, которые приносит это место, помогли, – засмеялся Дон. – Но я был одинок задолго до этого, ибо родился без твоей способности их делать.

– Это не способность, а результат тяжелого труда, – ответил Джон, не переставая смотреть на дверь в надежде, что в нее войдет Констанция.

– Как бы много ты ни работал, это не поможет тебе, если ты неудачлив, – произнес Дон, откусывая вареное яйцо. – Удача – вот что нас кормит.

– Тебе хватает собственной удачи, Дон, – сказал Джон, окидывая взглядом ресторан.

«Неужели я скучаю по ней? – спросил он себя. – Да, пожалуй, мне ее не хватает».

– Нас кормит статистика, – продолжил он. – Любой, кто будет полагаться только на удачу, рано или поздно потеряет все.

– Если только он не знает, как общаться с системой.

– Это невозможно. Уверяю тебя, – ответил Джон, осушив чашку. – Я иду в свой кабинет. Не забудь разослать пресс-релиз с анонсами новых шоу. Хочу, чтобы о них как можно больше писала пресса.

– Ладно, ладно. Кто, по-твоему, организовал их все?

– Ты. А Мерайя Кэри вчера была просто великолепна.

Дон ухмыльнулся:

– Люблю свою работу.

– Я тоже, – ответил Джон, а затем легонько ударил дядю по спине и пошел к выходу из ресторана.

Дон порой был той еще занозой в одном месте, но мог похвастаться добрым сердцем и тем, что сделал развлечения гостей отеля яркими и разнообразными.

«Где же Констанция?» – спрашивал себя Джон, не найдя ее у себя в кабинете. Он несколько раз звонил ей в номер, но там никто не брал трубку. «Пожалуй, мне не стоит опять стучать в ее дверь, – решил он. – В прошлый раз все пошло совсем не так, как я планировал».

Джон вышел в вестибюль.