Safety Space

Заполняя собой личное пространство другого человека, вы имеете шанс быть выдворенным из его жизни насовсем. Не испытывайте терпение.

Галина Костив

Я всегда был другим. Начиная с самого рождения. Во-первых, мое имя служило поводом для насмешек с самого рождения. Вилли-Билли, и так далее. Дети всегда не любят тихих ребят, а я был всегда таким. Я боялся людей как огня. А они презирали и ненавидели меня. Не знаю почему.

Меня зовут Уильям Темперанс и у меня синдром Саванта. Если Вы когда-нибудь встретите меня, то увидите самого обыкновенного мальчика в элегантной одежде с большими наушниками JBL и грустным лицом. Также, если Вы поднимите взгляд вверх, то Вы заметите, что у меня волосы и черные, как смоль, и цвета зрелой пшеницы одновременно. Это из-за того, что пока я был крошкой-зародышем, гены перепутались и получилось, что у меня волосы и от отца, и от матери. Я очень худой и всегда хожу с синяками, потому что дети с моей улицы постоянно поколачивают меня, почему… не знаю, может потому что не обзываюсь, а называю детей эвгленой зеленой, например. Их это очень злит, и один мальчик, Саймон каждый раз дает мне по лицу. Родители ничего не говорят, только вздыхают. Кстати, о семье… У меня есть старший брат и он ужааасно толстый. Я ему очень завидую, потому что у него есть друзья, он может дать сдачи и не ссориться также часто, как я. Его зовут Майкл. Еще у меня есть свой мир. Я его назвал Safety Space или просто SS. Это звучит также, как Syndrome Savanta.Забавно, да? Этот мир – лучшая часть меня.

Когда я был совсем маленьким, то мне было ужаааасно скучно, и брат подарил мне книгу How to create Mind Map. Единственный, наверное, нормальный подарок от него. Эту книгу я зачитал до дыр, и теперь мой дворец представляет себе космос, такой же необъятный, как и небесный, и такой же загадочный и до конца не открытый.

Я представляю, что дети – это метеориты, которых нужно остерегаться, а взрослые – это злобные черные дыры, которые нарушают мое личное пространство чаще, чем дети. Взрослые подходят ко мне и говорят: Мальчик, почему у тебя волосы разного цвета? или: Мальчик, почему ты назвал моего сына паразитом? Иди и извинись. Тогда у меня начинается паническая атака: учащается сердцебиение, кровь гудит в ушах, ком подкатывает к горлу и начинается истерика или ступор. Зависит от размера дыры. Обычно я просто делаю музыку громче и делаю вид, что никого не замечаю, погружаясь в SS. Там я мысленно слушаю арию Фигаро и повторяю: Лалалалала. Это помогает успокоится и привести мысли в порядок. В моей голове двадцать планет, куча разных углублений и пещер на этих планетах, где прячутся воспоминания. Воспоминаний куча, но в этой куче я умею ориентироваться лучше, чем в своем городе: куча насмешек, ругательств и подколок брата, приятных воспоминаний: как я научился пользоваться наушниками и игнорировать людей, а также есть самое любимое воспоминание: руководство по освоению моего Безопасного Космоса. Для этого нужно все воспоминания сортировать в определенной последовательности на соответствующей планете: есть планета Ужаса, планета Семьи, планета Одиночества, планета Музыки и другие. Для того, чтобы помочь себе рассортировать воспоминания, нужно пойти на качели просто качаться. На мозг равномерное покачивание действует как маятник и помогает собрать все в кучу, ничего не забыв. Я могу качаться часа три-четыре, пока чувство тошноты совсем не подкатит к горлу. Потом я включаю музыку и иду гулять. Гуляю обязательно пешком: походка тоже более-менее равномерная и тоже помогает отправлять воспоминания-кометы на разные планеты. Даже стихи получаются. Подождите, я же совсем забыл про балет!

Когда мне было два года, то я увидел по телевизору балет. Смотрел, наверное, не отрываясь, часа два. После пошел в свою комнату и попробовал повторить. Не получилось, естественно. Я подошел к брату и попросил его купить книгу по балету взамен на то, что я не буду рассказывать маме, что это Майкл умял весь торт, который она готовила весь вечер. Брат, конечно, же согласился. Уже на следующий день я вчитывался в книгу и пытался повторить шпагат и позиции. У меня уже через месяц получалось полностью сесть на продольный и поперечный шпагаты, а также выполнять прыжки и сальто. Когда родители увидели, как я, вместо того, чтобы качаться, танцую под Вальс Цветов, то они пришли в такой восторг, что отвели меня в группу. Вот это была большая ошибка. Тогда подвергся целому метеоритному дождю, который не прекращал бить меня везде в течение нескольких часов. Потом я сбежал и больше меня на балет не водили. Но сам танец я полюбил еще горячее. Когда я занимался, я испытывал эйфорию, целую бурю чувств и меня затягивало в какую-то другую галактику, где были только планеты-движения, музыка и …все. Тогда весь космос сужался только до музыки и меня, и никакие черные дыры и метеориты не могли помешать. Танец был моим вторым дыханием, он открывал во мне новый организм и делал мое тело похожим на желе и пластилин, из которого дети помладше лепят свой космос.

Каждый день я открываю новые кометы и пути в своем Спейсе. Когда мне стало пять лет, то Уильям Темперанс открыл планету Медицина.

М-Е-Д-И-Ц-И-Н-А. Звучит, как будто кто-то идет рядом с забором, стучит палкой, и эта палка равномерно проходится по столбикам, выстукивая это слово. Майклу тогда подарили книгу «Пугающий мир хирургии». Он отдал ее мне, и я прочитал эту книгу за два дня. Тогда же я нарисовал себе каждый орган и повесил свои художества над кроватью. Родители, увидев мои рисунки, пришли в ужас, сказав, что ребенок с аутизмом не сможет стать врачом. Тогда я пообещал себе, что стану самым лучшим специалистом и они сами обратятся ко мне за помощью. Вот какая мечта была высвечена в моем космосе. Это созвездие постоянно кружило около планеты Медицина и напоминало о себе. Каждый мой день теперь начинался с того вылазки в космос на моем корабле под называнием Unstoppable, что переводится как неостановимый. Да, теперь меня никто не остановит! В моем космосе появилась первая космическая станция «Познай других без ущерба себе». Эта станция собирает информацию о том, как правильно общаться с людьми, а прежде всего, со сверстниками. Теперь я каждый день подхожу к детям, и перебарывая свой страх, прошу их принять меня в игру. После трех неудачных попыток (три новых синяка на скуле и один заплывший глаз), соседские дети принимают меня в игру. Играть тоже непросто. Тогда я запускаю вторую космическую станцию «Как играть так, чтобы быть похожим на других». Становится с каждой игрой, с каждым днем все легче. Корабль набирает мощь, созвездие сияет все ярче. Уильям теперь умеет играть в футбол, в салки и даже овладел искусством «Как залезть на дерево, не сломав ничего». Мир становится ярче и больше не кажется сплошной черной дырой. Среди мальчишек я нахожу друга – его зовут Спенсер.

Он обыкновенный мальчишка с копной черных волос и постоянный гость в моем доме. Когда родители узнали, что у меня появился друг, то глаза у них стали размером с луну или, наверное, даже с Юпитер или Венеру. Тем не менее они были счастливы видеть Спенсера по несколько раз на дню. В основном, мы вместе играли в шахматы или взрывали разные реактивы, которые я стащил у брата. Теперь у меня есть планета Друг. Она особенная: когда думаешь о ней, то на душе сразу становится теплее, а сам непроизвольно вспоминаешь улыбку этого мальчишки. Планета тогда становится почти неоновой и занимает первое место после планеты Медицина. Туда регулярно приземляются разные космические станции: «Эмоции», «Счастье», «Понимание» и исследовательская станция «Общение – радость, когда есть Спенсер». С помощью этих станций мой мозг осваивает планету, извлекая ответы на все нужные мне вопросы. И все-таки я не могу найти ответ на вопрос: Почему Спенсер выбрал именно меня и что есть такое необычное в моем Друге. Когда Спенсер произносит мое имя, его голос становится трепетным, высоким и нежным. Он никогда не издевался над моими волосами и моей заторможенной речью, никогда не называл меня Билли-Вилли, предпочитая этому Лью. Лью… Так много и так мало скрыто в этом варианте имени. Больше никто так не обращается ко мне, и на планете, посвященной этому человеку, возникает вулкан Лью и рядом вулкан Дружба.

Теперь моя жизнь стала напоминать жизнь обыкновенного мальчика, пока однажды не случилось несчастье: Спенсера сбила машина. Насмерть…

Не помню себя в минуту, когда мои родители сказали, что моего друга больше нет. Кажется, тогда в моем Спейсе начала рушиться планета Друг и созвездие Мечта перестало гореть. Все зашаталось, и я выбежал из дома. Я бежал, делал прыжки, фуэте, пытаясь заглушить боль утраты. Спенсера больше нет… Быть такого не может! Я хотел убедиться собственными глазами, поэтому помчался к дому Спенса. Там я увидел его родителей, которых сотрясали рыдания, и тогда разрушились станции Счастье и Эмоции. Я замкнулся в себе. Перестал верить во что-либо. Сидел просто в своей комнате, слушая Courage to change и раз за разом погружался в воспоминания, которые больше не горели яркими звездами, а были потухшими частицами пустоты. Теперь я понял, что Одиночество будет, видно, единственным путем, который избавит меня от боли. Балет теперь стал мне вторым Спенсером: мне казалось, что вот, он стоит рядом со мной и улыбается, и стоит мне повернуться, я увижу его. Но это было только видение. Но все равно балет помогал справиться со всем шквалом эмоций и горя, свалившимся на меня. Я полюбил танцевать не только под классическую музыку, но и под Sia или Fall Out Boy, или под OneRepublic. Теперь космическая станция Эмоции начала снова строиться и готовиться ко второму отправлению на планету Балет. Больше не было никаких игр с мальчишками, теперь мой распорядок дня состоял из чтения книг по медицине и балету. Больше всего, наверное, меня пугали ночи. Мне снился Спенсер в окровавленных пуантах рядом с машиной. А я в этих кошмарах стоял в стороне и ничего не мог сделать. Мое лицо стало бледнее, и я сбросил еще 5 килограмм, став похожим на ходячий скелет. Только я ничего не хотел менять. Уильям теперь стал другим: замкнутым, умным, спортивным, но не общительным. Пока космические станции прекратили исследовать планету Общения, направив силы на обработку цунами информаций по медицине и балету. Когда мне исполнилось 14, родители отвели меня в школу, сказав, что теперь я достаточно окреп, чтобы общаться со сверстниками. Планета Общения-2 была открыта 1 сентября 2013 года в SS, заменив взорвавшеюся планету Общения-1. Теперь астронавты снова исследовали ее с особой тщательностью, чтобы не попасться в ловушку под названием Дружба или чтобы не стать изгоем. Пока что, в первую неделю, мне это удавалось довольно хорошо: одноклассники не избили меня и сказали, что моя прическа пользуется успехом у девчонок. Ну и ладно. Мне пока что отношения ни к чему. Освоение планеты Школа было размеренным и приносило кучу плодов и открытий: например, если давать списать одноклассникам, станешь национальным героем, или, если решишь контрольную за 5 минут, станешь выскочкой и гением в плохом смысле этого слова. Но Уильям Темперанс тоже учится довольно быстро, на лету схватывая школьную программу и отчеты от космонавтов в SS. Все это делало мою жизнь похожей на жизнь обычного подростка, просто немного замкнутого. Медицина и балет были все также частью моей жизни, и каждый день я совершенствовал планету Балет, пластику, а теперь еще и стал рассчитывать угол поднятия ноги с помощью физики, тем самым еще больше отточив свою технику. Больше планета Балет не стояла на месте, а совершенствовалась астронавтами с разным образованием: Физиками, диетологами (а как же! Неужели кому-то хочется повторить фигуру Майкла), а также спортивными медиками и балетмейстерами. В роли балетмейстеров выступали книги по балетному искусству, роль диетологов брали на себя книги по правильному питанию, словом теперь моих исследователей астронавтов стало намного больше.

Кстати о медицине… В 18 лет я поступил в Оксфорд, окончив его с отличием и стал блестящим хирургом, а мое созвездие Мечта засияло еще ярче и прекраснее. Астронавты все так же исследуют мой космос, открыв планету хирургия и основав более трех известных космических станций Осторожность, Методы лечения и Правила общения с пациентами и врачами. Около моей планет Медицина и Хирургия пристроилась маленькая планета Повышение Квалификации. Уильям Темперанс теперь может делать операции по удалению опухолей и делать операции на мозге. Теперь каждый человек уважает меня, считает нормальным и обычным и дает мне работу такую же, как и всем остальным. Я стал лучшим хирургом больницы в области нейро и онко хирургии. Мои родители теперь говорят обо мне своим знакомым и друзьям с гордостью, называя меня не Вилли, а Уильям.

Все вроде бы прекрасно и здорово, только почти у всех моих коллег уже есть семьи, и они с гордостью и радостью делятся фотографиями своих чад и супругов. В такие моменты мне становится грустно, будто бы мой Спейс остался без астронавтов и планет. Я понимаю, что нужно возродить планету Дружбы, и эта цель вспыхивает новым созвездием Мечта-2 около взорванной планеты Дружба-1.

Я приступаю к выполнению своей цели. Решаю, что на работе искать друга не следует, потому что для них я Заведующий отделением хирургии. Думаю, что хорошей идеей будет зарегистрироваться на Тумблере и начать свой блог. В ту же секунду в моем SS вспыхивает планета Блог. Да, блог определенно будет хорошей идеей для поиска друга. Только вот… о чем писать? Тогда планета Идей запустила мне навстречу маленький лайнер, лайнер передал сообщение, что можно писать и о моем личном космосе. Писать свои мысли, описывать структуру и мою жизнь… Да, идея прекрасна. В моей голове начала крутиться мелодия: Брависсимо, браво, Уильям! Стало приятно и легко. В тот же вечер я написал и опубликовал свой первый пост. Там рассказывалось о том, кто я такой и что из себя представляет мой Космос. На мой пост отреагировал человек с ником shy_iguana. Он спросил меня, действительно ли эта идея так помогает мне. Вот так и завязалась наша переписка. Он оказался очень интересным собеседником: умным, начитанным с хорошим чувством юмора. Была только одна проблема: мы за год нашего знакомства ни разу не увиделись. Я долго не решался написать ему, вдруг зародыш планеты дружбы взорвется? После такого вся моя галактика коммуникации накроется медным тазом. Но все же я решился и написал ему об этом. Оказалось, что он работает в той же больнице, что и я, но только он психиатр. Когда пришел миг нашей первой встречи, то я увидел человека с черными, как смоль волосами, худого, а когда повернулся, то я увидел…. Спенсера. Обомлев, не поверив своим глазам, я первые несколько минут стоял в ступоре. Он же умер. Я собственными глазами видел скорбь его родителей. Минуту спустя, Спенсер подошел, обнял меня, и в моем Спейсе возродилась планета Дружбы, превратившись в Галактику Дружбы. Спенсер, обнимая меня, рассказал, что на самом деле, его сбили, он долго лежал в коме, но поборол ее и вышел из больницы только вчера. Еще он кажется что-то говорил о том, как ему меня не хватало. Я слушал и постепенно осознавал: Спенсер рядом.

Спенсер никуда не уйдет.

Спенсер и Уильям – лучшие друзья навеки

Закончилось одиночество.

Все будет хорошо

Спенсер рядом.

Спенсер здесь.