Балабол

Нынешнее лето словно решило меня прикончить ― даже старожилы не могли припомнить подобной жары, когда по ночам вместо прохлады измученных пеклом людей ждала духота тесных помещений, где и распахнутые настежь окна были не в состоянии облегчить их участь. Многие выносили матрасы и тюфяки на плоские крыши пристроек и сараев или устраивались прямо под деревьями в саду в надежде, что случайно залетевший с моря ветерок остудит разгорячённые тела, дав им долгожданный отдых.

А с моей чувствительной к солнечным лучам кожей и вовсе приходилось кутаться в плащ, истекая едким потом как свинья прозрачным соком на вертеле. Неудивительно, что тело зудело и чесалось, словно от укусов диких пчёл ― пока спасало снадобье, заранее купленное у бабки-ведуньи, но и оно, как и терпение, уже было на исходе. Понятно, что всё это не улучшало моего и без того отвратительное настроения…

Приказ прибыть в соседний Дебрецен пришёл ещё вчера, но поскольку Вороной начал прихрамывать, я пристроил его в конюшню к знакомому трактирщику, сполна заплатив за уход и содержание. К счастью, для спешащего путника нашлось место в отправлявшемся с утра в столицу округа обозе ― если можно так назвать три крытые повозки с охраной, состоявшей из двух здоровых мужиков с луками. Так что я рассчитывал оказаться у Мастера до закрытия городских ворот.

Наверное, стоило одолжить коня, отправившись в путь ещё вечером, но тракт в последнее время стал небезопасен ― лихие люди совсем обнаглели, а мне не хотелось привлекать внимание к своей персоне. Разумеется, я понимал, что придирчивый Мастер не оставит такое поведение без последствий, но, взбешённый безумной погодой, уже достиг того уровня отчаяния, что готов был пойти на крайние меры ― бросить здешние края вместе с их отвратительным климатом и вечно недовольным Главой Гильдии, перебравшись жить куда-нибудь на север. А в то, что с моими умениями я нигде не пропаду ― сомнений у Андраша Петефи не было…

Несмотря на то, что я изрядно потратился, оплатив место внутри, пришлось довольствоваться плохо обработанной, но хотя бы широкой доской на задах третьей повозки. На которую невезучий «путешественник» уселся, то и дело ёрзая и делая вид, что вокруг не осточертевший густой лес, а что-то по-настоящему интересное. Сил не было слушать стоны и причитания попутчиков ― готовящейся вскоре родить жены сельского старосты и её заботливого супруга, везущего «ненаглядную» в город к лекарю.

Я уже подумывал о том, чтобы спрыгнуть со своего до неприличия шершавого «насеста» и пойти пешком следом за неспешно движущейся повозкой, ведь от тряски, что производило это скрипучее чудовище, желудок скрутило в болезненный узел. Добавьте сюда полное отсутствие даже малейшего движения воздуха и духоту, которую не могла ослабить густая тень от вековых исполинов ― станет понятно, почему, несмотря на сильнейшее желание вывернуть наизнанку не только желудок, но и лёгкие, так зудели кулаки. В этой ситуации мне позарез необходимо было на ком-нибудь сорваться…

Внезапно доска скрипнула, заметно прогнувшись под чужим весом, и рядом, обдавая жаром разгорячённого тела, оказался смуглый парнишка чуть старше двадцати лет с растрёпанной копной каштановых волос, лукавыми глазами и обаятельной белозубой улыбкой до ушей. Посмотрев на это «чудо природы», я сдул прилипшую ко лбу взмокшую чёлку, мысленно произнеся благодарственные слова услышавшему меня божеству:

«Наконец-то ― это то, что нужно…»

Незнакомец окинул попутчика долгим изучающим взглядом, от которого на мгновение вдруг стало холодно, а потом показалось, что беспомощное тело бросили в кипящий котёл. Гнев медленно поднимался из центра живота к груди, обещая выплеснуться наружу, как лава из жерла проснувшегося вулкана. Но «он» меня опередил, обескуражив, казалось, нескончаемым потоком слов:

– Слушай, друг, тебе, наверное, очень жарко? Сними капюшон, а то сваришься. Сегодня просто адское пекло… Но знаешь, могу поспорить, через час пойдёт дождь и похолодает. Я никогда в таких вопросах не ошибаюсь. Кстати, меня зовут Дьюла Грос, еду в Дебрецен, буду учиться в местном университете. А ты кто?

Парень захлопал длинными ресницами, протягивая открытую ладонь для рукопожатия. Живо представил, как перекосится его лицо, когда кинжал войдёт в эту податливую плоть, разрывая сосуды и связки, заливая длинные пальцы кровью, а улыбка сменится гримасой боли, и на душе стало немного легче. Не ответив, я отвернулся, стряхивая рукавом бегущий по щеке солёный ручеёк. Но похоже, этот дуралей не понимал намёков, продолжив доставать сердитого попутчика:

– Не хочешь говорить ― не надо. Наверное, срочное дело в Дебрецене? Понимаю… Смотрю, у тебя такая белая кожа, даже завидно. Ты, наверное, северянин, потому и прячешься от нашего палящего солнца. Прости, что сразу не понял. Сочувствую. Почему злишься? От жары, да? Возьми, выпей из фляжки, там особый морс на травах ― сразу станет легче. Это рецепт одного старика, он только мне его перед смертью рассказал. Не веришь? Зря… может, думаешь, что это отрава? Смотри ― сам глотну…

Я наблюдал за маленькими пылевыми вихрями, поднимавшимися из-под колёс повозки, делая вид, что не замечаю булькающих звуков, и когда он прекратил своё занятие, довольно икнув:

– Ну так как, будешь пить? А то тут осталось меньше трети. Не хочешь, тогда я сам…

Не знаю, что на меня нашло ― молча выхватил фляжку из его руки, прижавшись губами к прохладному ― и это в такое пекло! ― горлышку. Чуть кисловатая, пахнувшая травами влага скользнула в горло, унимая жар и зудящую боль в коже, успокаивая и насыщая, словно волшебный напиток сказочных фей, о которых когда-то рассказывала мама.

Воспоминания бились маленькими кулачками в висок, отдаваясь в сердце почти забытой болью.

Мама, мамочка… Как же хорошо нам было вдвоём, и зачем надо было снова выходить замуж после смерти отца? Это мерзкое чудовище только притворялось добрым и заботливым, а по ночам мучило тебя своей ревностью. Я сидел под дверями Вашей спальни, с ужасом прислушиваясь к его жаркому шёпоту и твоим стонам, не понимая, почему так страшно скрипит большая кровать. А наутро ты виновато отводила взгляд, пряча под слоем пудры синяки и кровоподтёки на руках…

Как же я бесился, снова и снова давая себе слово набраться мужества и уничтожить эту тварь. Пока однажды, грустно улыбаясь, ты не сказала, что любишь его… Это стало страшным потрясением, и я замкнулся в себе, превратившись в нелюдимого подростка с неуправляемыми вспышками ярости. Бог знает, чем бы это кончилось для всех нас, но меня забрал к себе дед со стороны отца и, несмотря на слёзы матери, увёз в своё имение.

Строгий и принципиальный, он сделал всё, чтобы научить «разболтанного негодяя» сдерживать свои эмоции и «вредные» порывы. Суровому воспитанию обычно помогал кожаный ремень с металлическими шипами и вымоченные в солёной воде розги. Как ни странно, это помогло ― я перестал бросаться на людей с кулаками, научившись проделывать «это» с ними в своих фантазиях. Убедившись, что внук «исправился», с головой погрузившись в учёбу, старый мерзавец оставил меня в покое. И Андраш, сын и единственный наследник графа Петефи, почти смирился со своим положением, пока…

Пока однажды не пришло известие о смерти мамы. Я умолял деда отпустить внука на её похороны, но тот не позволил, так и не простив невестке повторное замужество. Тогда я сбежал, но сначала поджёг ненавистный дом… С того момента жизнь подростка из благородной семьи пошла под откос, но для меня эти роковые изменения стали настоящим избавлением от ненавистной опеки, заставив принять их как должное…

Я опустил руку с флягой на колено, наслаждаясь ощущением прохлады и впервые за много дней дыша полной грудью. Глаза встретились с его взглядом: он больше не улыбался, словно только что прочитал воспоминания случайного попутчика. Лицо стало серьёзным и озабоченным ― теперь Дьюла Грос казался намного старше своих лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.