Наёмник. Храм

Это случилось на третий день пути: стыдно признаться ― я заблудился, хотя тропа, ведущая к соседнему городку, лежала прямо передо мной, не обещая неприятностей. Можно, конечно, обвинить во всём накрывший лес внезапный туман, взяться которому, в общем-то, было неоткуда ― дождя не было уже больше двух недель. Но я ругал свою задумчивость, сбившую опытного следопыта с правильного пути.

И на то были причины: принятое решение ― навсегда оставить ремесло наёмника и вернуться домой ― честно говоря, не было окончательным. Когда двадцать лет провёл в постоянных сражениях за чужие интересы, волнуясь лишь о том, чтобы вовремя выплатили жалование, большую часть которого я всегда отсылал матери. Когда живёшь, ни о ком, кроме неё, не беспокоясь и никому не доверяя, надеясь лишь на себя, и на то, что старые раны, имевшие неприятное свойство воспаляться в самый неподходящий момент, на этот раз не подведут ― трудно решиться в одночасье изменить жизнь.

Не удивительно, что мне было о чём подумать… Неизвестно, в какую глушь завели отставного вояку печальные мысли о попусту потраченном времени, если бы нога не запнулась о торчащий корень большого дерева, а лоб ― получил хорошую затрещину толстой веткой, от которой искры посыпались из глаз.

Охнув, я отвёл душу, матеря себя и чёртову деревяшку, так не вовремя выросшую на пути, и только тогда заметил, что через окружившую дымку не видно даже пальцев вытянутой руки ― сплошное «молоко»… Сплюнув, попытался поискать тропу, но, быстро убедившись в бесполезности трепыхания, решил просто сесть под неласковым деревом, пережидая непонятный туман. Ведь не мог же он держаться вечно…

Но проверить это предположение не успел ― что-то тяжёлое опустилось на затылок, и белая пелена вокруг быстро сменилась чёрной мглой…

Думаю, беспамятство продлилось не слишком долго ― ресницы дрогнули, пропуская к глазам слабый свет, проникавший через довольно высокие, а, главное, зарешеченные окошки на обшарпанной серой стене. Вокруг столпились какие-то люди, и мне не понравилось угрюмое выражение их лиц.

Первым делом проверив меч, конечно же, его не обнаружил, как и припрятанного в сапоге кинжала. Настроение было ― хуже некуда, да и затылок трещал от боли ― неудивительно, что я не слишком вежливо поприветствовал собравшееся «общество»:

– Что уставились, уроды? Брать у меня нечего, поживы не будет…

Эти слова, кажется, на них подействовали, во всяком случае, большинство, потеряв к вновь прибывшему интерес, зашуршало в направлении стен, где и уселось с обиженным и разочарованным видом.

– А что они хотели? Я им не шут на ярмарке, чтобы развлекать… ― в голову пришла хорошая, но запоздалая мысль, что не стоило соглашаться отнести письма чёртова бюргера в соседний городок. Позарился, болван, на пару серебряных монет. Надо было отказаться ― не пришлось бы тащиться через этот поганый лес со всеми вытекающими последствиями…

Однако, пора было вставать, и, несмотря на головокружение, я со стоном приподнялся на локтях. Грязный и, надо признать, тяжёлый сапог опустился на грудь, прекратив слабые попытки к сопротивлению. Это оказался бесшумно подошедший здоровенный мужчина разбойничьего вида с широким неглупым лицом и острым ножом, которым он с явным удовольствием пощекотал горло бывшего наёмника:

– Очухался, парень? Не егози, хочешь жить ― слушайся меня. А будешь выделываться ― быстро отправишься в гости к «злобному духу». Что уставился? Как думаешь, где ты сейчас? В его храме, дубина, ― он противно хохотнул, и выглянувший из-за его плеча худой тип с прилизанными волосами и вытянутым «лошадиным» лицом довольно ухмыльнулся, окинув «жертву» оценивающим взглядом.

Меня чуть не вывернуло от его похотливых глаз, и, не сдержавшись, я на пальцах показал, куда он может идти со своими гнусными мыслишками. Тот понял и сразу скис, что, похоже, понравилось вожаку этой человеческой стаи. Ещё громче захохотав, бугай с ножом убрал ногу с груди и вместе с «прилипалой» покинул дом с решётками на окнах. Во всяком случае, громко хлопнула какая-то дверь…

Судя по тому, как затихли, опустив головы, люди у стены, никто из них не хотел связываться с «главным», и рассчитывать на помощь в этом месте не приходилось. Я снова попытался встать, но сил почему-то не было, а ещё страшно хотелось пить…

Совсем молоденькая девочка с милым личиком, карими глазами и красивыми тёмными косами решительно подошла и, молча присев на корточки, подняла мою голову, приложив к губам глиняную бутыль:

– Пейте, вы с самого утра здесь лежите. Мы с Шаманкой думали, что уже не очухаетесь…

И пока я с жадностью глотал тёплую солоноватую воду, она продолжила:

– Меня зовут Эрин, вместе с тётей я шла на ярмарку в соседний город. Это было больше недели назад. С нами было много людей, некоторых из них я знала, других видела в первый раз. Сначала всё было хорошо, но потом появился странный туман. Голова закружилась, и мы все потеряли сознание, а очнулись уже здесь. Шаманка сказала, в этом доме когда-то очень давно было святилище древней богини. А теперь злой дух приходит и каждую ночь убивает одного из нас…

От услышанного я поперхнулся водой, чуть не подавившись, с недоверием глядя на серьёзное, бледное личико девчушки. Она обречённо вздохнула, продолжив свой невероятный рассказ:

– Тётя погибла одной из первых, потом другие… Скоро никого не останется, ― её голосок задрожал, а глаза наполнились ужасом. Но в них не было слёз.

Я пытался переварить услышанное, но не мог или не хотел ей верить:

– Что за глупости… Духи, убийства ― какая-то чушь. Да она, наверное, бредит, ― и уверенно сказал:

– Ладно, разберёмся, что тут происходит. Спасибо, что напоила… А теперь помоги встать, детка ― не хочется лежать у всех на виду. Зови меня Го…

Она послушно подставила плечо, и, кряхтя, я потихоньку добрался до стены, плюхнувшись на подстилку из соломы рядом с неопрятного вида старухой, улыбнувшейся мне щербатым ртом:

– Наконец-то и ты пожаловал, служивый. Уж заждалась… ― и она игриво подмигнула, накручивая седой волос на палец, отчего я почему-то смутился, покраснев как мальчишка. Тут ещё живот призывно заурчал, напоминая, что с самого утра не видел ни крошки. Старую кокетку это очень развеселило ― она вдруг залилась неприятным каркающим смехом, демонстрируя свой некрасивый, практически беззубый рот, и, ткнув в плечо костлявым пальцем, что-то прошептала Эрин на ухо. Та улыбнулась, согласно кивнув.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.