Дневник моего сердца
- -
- 100%
- +
"Это слабость,"- говорила она себе. Выпрямляла спину и гордо несла голову. Но разбиваясь много раз, есть опасность однажды не собраться. Так Кира переживала трудности.
Они поселились в большом белом отеле на склоне холма.Здание напоминало старинную гостиницу из дореволюционных фотографий :лепнина на фасаде, широкие террасы, увитые виноградом, балконы с балюстрадой, где стояли маленькие столики. С балкона открывался вид на весь город - пёструю черепицу крыш, купол церкви, узкие улочки, спускающиеся к морю, и саму бухту, где покачивались яхты и лодки.
Кира представляла , как будет сидеть здесь вечерами с бокалом вина, слушать цикад и смотреть на огни набережной. Но реальность оказалась другой.
- Я никуда не пойду! - Ника швырнула пляжную сумку на пол и плюхнулась на кровать, демонстративно уткнувшись в телефон. - С ним я на пляж не пойду. И вообще, зачем ты его сюда притащила? Мы могли бы вдвоём отдохнуть, а теперь...
- Ника, прекрати, - устало сказала Кира, пытаясь удержать остатки терпения. - Мы же договаривались.Это отпуск, мы все вместе.
- Я ни с кем не договаривалась! -визжала дочь, не отрываясь от экрана. - Ты меня не спросила.Ты всегда думаешь только о себе!
Алексей, стоявший в дверях, демонстративно развернулся и вышел на балкон, хлопнув стеклянной дверью.Кира осталась одна посреди номера, залитого утренним солнцем, с ощущением, что её разрывают на части.С одной стороны дочь - которая требовала внимания и ревновала к чужому мужчине. С другой - мужчина, который требовал, что бы эта девочка либо подчинилась, либо исчезла.
Она хотела кричать. Или сесть и заплакать.Вместо этого глубоко вдохнула, подошла к балкону и тихо сказала:
-Лёша, может ты один сходишь, а я с ней потом...
- Замечательно! - он резко обернулся, глаза его зло блеснули. - Я ехал отдыхать, а не нянчится с твоей невоспитанной дочерью!
- Она не невоспитанная.Она просто подросток,- устало возразила Кира.
- Подросток?!Она монстр и манипулятор! Если ты будешь её постоянно оправдывать, ничего не измениться.
Кира промолчала. У всех своя правда.Спорить не было сил.
Так прошёл первый день. Ника просидела в номере, заказав еду в ресторане отеля и игнорируя всё, что происходит за окном. Кира и Лёша пошли на пляж, но море не радовало, солнце казалось слишком ярким, песок слишком горячим. Они почти не разговаривали. Лёша надулся,как ребёнок, и демонстративно молчал, лёжа на шезлонге. Кира смотрела на волны и думала о том, всё идёт не так - когда они перестанут ругаться.
-Зачем ты приехал к морю, спать? - кричала Кира. - Ты ничего не хочешь. Я думала мы с тобой совершим путешествие мечты, а ты...
- Что я? Скажи своей любимой доченьке, что она ведёт себя неправильно. Она должна меня слушать! - перебил её Лёша.
- Слушать? А ты ей кто? Отец? - защищала Кира свою дочь Нику.
-Я хочу с тобой быть, а не с ней.
Эта была самая любимая песня в их отношениях. Камень преткновения. Ника была трудным подростком и пила кровь как у Киры, так и Лёши. Но Кира, как мать, не могла не защищать своего ребёнка. Ника этим пользовалась и доводила всех до бешенства.
Личная жизнь трещала по швам. Она осознавала , что рядом с ней уже не тот мальчик, который восхищался ею, посвящал ей свои песни. Алексей как-то незаметно превратился в тирана. Оскорбления сыпались как из рога изобилия. Она плакала и уходила. Но он всегда возвращался за ней. Валялся в ногах, просил прощения. Дарил её любимые белые розы и всё начиналось сначала.
Мужчины научились не спрашивать, не догонять. Мужчины научились не любить. Кира устала быть боевой подругой, нянькой. Она устала быть нужной и удобной. Она перестала хотеть своего почти мужа. Он не смог полюбить её тьму, её недостатки и слабости. Вот и сейчас , нахамив в очередной раз, он пришёл замаливать грехи.
Вечером , когда солнце уже село и город зажёг огни, Лёша появился на пороге номера с бокалами и бутылкой местного вина.Ника, к счастью, ушла гулять по набережной с новой знакомой из соседнего номера - подростковая солидарность взяла верх на обидой.
-Я купил билеты на катер, -сказал он примирительно, ставя бутылку на столик. - На завтра.На целый день, с остановками в бухтах. Там можно купаться в открытом море. Поедем?
Кира сидела на балконе, кутаясь в лёгкий кардиган. Вечерний бриз приносил запах моря, жасмина и жареных мидий из уличных кафе внизу. Она смотрела на огни города, рассыпанные по склону, как звёзды, упавшие на землю, и чувствовала пустоту.
-Ну, ты же уже купил. Поедем, - ответила она без эмоций.
Он подошёл, налил вино, протянул бокал. Кира взяла, но не пила.
- Кира, ну прости, - Лёша сел рядом и начал массажировать ей плечи. - Просто я тоже устал от этого всего. От её выходок. Я хочу, чтобы у нас было всё хорошо. Ты и я.
- Мы и Ника, - поправила Кира, не оборачиваясь. - Она часть меня. Без неё не будет "ты и я".
- Я знаю, вздохнул он. - Я постараюсь. Правда.
Она промолчала. Сколько раз уже было это "постараюсь"?
На катер поехали втроём. Ника согласилась неохотно, только после того, как Кира пообещала , что они сходят в аквапарк. Дочь надулась, надела солнечные очки, и всю дорогу просидела в наушниках, отвернувшись от всех.
Кира любила морские прогулки. Они позволяли мечтать и наслаждаться свободой.Она вышла на палубу катера напитаться силой природы. Бескрайнее синее море , щербатые горы и солнце. Держась за поручни, она закрыла глаза и вспоминала, как хорошо им было вместе. Как всегда держались за руки, куда бы не шли. Как целовались на улице, доводя местных старушек до обморока. Как занимались любовью в самых неподходящих для этого местах.
Но сейчас, открыв глаза, она увидела рядом Лёшу, который хмуро смотрел на Нику, а Ника демонстративно фоткала селфи на фоне моря, делая вид , что его не существует.Иллюзия счастья рассыпалась в прах.
Кира переживала с Лёшей вторую юность. Эти воспоминания грели ей душу и прощали его в очередной раз. А может это просто липкий страх одиночества прощал недостойного мужчину. Ключик к сердцу, который лежит в потайном кармане платья, он так и не нашёл. Кира не полюбила Алексея. Он не полюбил её дочь. Всё сложно и трудно.
Последний вечер в отеле Кира провела на балконе одна. Леша ушёл в бар, Ника плескалась в бассейне отеля на первом этаже.
Она сидела за столиком, пила кофе и смотрела, как зажигаются огни в домах на склоне.Где - то там, за этими окнами, люди счастливы. Смеются, обнимаются,стоят планы. А она? Она привезла сюда двоих самых близких - и оказалась между ними, как между двух огней. Впрочем, как всегда...
С такими мыслями она уезжала из Крыма. Место её силы не дало ей радости. Она привезла туда чужих. Чужого мужчину и чужую, отдалившуюся дочь. И теперь везла обратно только усталость и горькое послевкусие несбывшихся надежд.
История пятая. Телефон.
Загорелая , но не отдохнувшая Кира вернулась домой. Крымский загар лежал на коже бронзовым слоем, маскируя синяки под глазами и ту самую глубокую усталость, которая поселилась внутри.
Чемодан стоял в прихожей не разобранный уже пару дней, потому что не было сил даже разобрать вещи. Из чемодана пахло морем, солнцем и той особой тоской, с которой всегда заканчивается отпуск.
Мысли в голове мешали спать и есть. Отравляли жизнь печалью о том, что так и не случилось. Море не смыло проблемы. Оно только обнажило их, сделав их выпуклыми, как камни на берегу после отлива. Изо дня в день она реанимировала чувства к Алексею. Доставала их , как старое платье, стряхивала пыль, прикладывала к себе перед зеркалом - ну посмотри, ведь красиво, было же хорошо. Но ткань выцвела, и платье не сидело, а висело тряпкой. Отношения с ним не приносили ей прежней радости. Только привычка. Только усталость.
Но и он не отпускал её. Каждый раз, когда они ругались окончательно и навсегда, работа их мирила и притупляла обиды. Кухня - это огромный , шумный, пропахший маслом, специями и кофе организм - сводила их вместе, заставляла пересекаться и взаимодействовать. Работа притупляла обиды ежедневной суетой. Замкнутый круг, который никто не собирался разрывать первым.
Жизнь продолжалась. Дом - работа, дом - работа. Можно сойти с ума от этого марафона, который может длится годами, съедая твою молодость и жизненную энергию по капле, как старая, подтекающая батарея. Так, наверное, появляются тётки без возраста и амбиций - те что сидят на лавочках у подъездов и обсуждают соседей, потому что своей жизни уже не осталось.
Кира, ну что за мысли. Ты же сама кузнец своего счастья.
Она повторяла это как мантру, глядя на себя в зеркало по утрам. Но кузнец почему - то всё чаще ронял молот.
Осень не спеша вступала в свои права. Не скандально, не вдруг, а так, по-хозяйски, день за днём удлиняя тени и сокращая свет. Дни стали короче, а ночи холодней.
Сонный город просыпался вместе с тобой. Будильник звонит в темноту, за окном едва брезжит рассвет. Ты жмуришься, натягиваешь одеяло на голову, торгуешься с собой лишние пять минут. Потом встаёшь, босая, на холодный пол - и это отрезвляет лучше любого кофе.
Кира любила это время. Город ещё не проснулся и можно стоять у окна с чашкой, смотреть на редкие огни в домах напротив и чувствовать себя единственной свидетельницей рождения нового дня.
Пьёшь свой любимый капучино. Глоток, ещё один...Вместе с кофе ты пьёшь это утро. Горячее, чуть горьковатое, с молочной пенкой на губах...
Редкие прохожие уже спешат на работу. Во дворе оживает утренняя суета: одна за другой заводятся машины, словно давая старт новому дню.
Пора и нам ворваться в эту суету, -подумала наша героиня, допивая кофе. С лирическим настроением и ощущением, что этот день может стать особенным, она шагнула в первый рабочий день после отпуска.
-Добрый день, Кира.
За время отпуска она немного забыла о новом знакомом. Было много других событий. Хороших и не очень. Но реакция на голос осталась предательски прежней. Сердце сначала пропустило удар, а потом забилось где - то в горле, заглушая все остальные звуки. Она резко обернулась.
Почему из сотни людей , которые окружают тебя каждый день, находится один - единственный человек, который зацепит тебя так, что все остальные меркнут на его фоне потухшими фонарями? Почему именно этот голос и эти глаза заставляют забыть обо всём на свете?
Этот человек будет полной противоположностью твоих ожиданий и разрушит все твои иллюзии. Ты начнёшь медленно, без шанса на спасение, тонуть в нём. Осознание происходящего придёт потом, гораздо позже, а сейчас ты радостно плывёшь навстречу мучительно-сладкому, неизведанному ощущению.
- Привет, доблестной полиции! - бодро ответила она в ответ.
Герман стоял у стойки , чуть склонив голову набок, и смотрел на неё с тем выражением, от которого подкашивались колени.
-Видел в ВКонтакте ваши фотки с отдыха...он сделал паузу, и взгляд его скользнул в сторону кухни, где маячил силуэт Алексея. -С твоим бойфрендом.
"Неожиданно. Зачем это он лазил по моим социальным сетям ?"- подумала Кира. Но внутри разлилось приятное тепло - интересовался , значит. Не просто так зашёл. Смотрел. Искал.
- Да. Классно отдохнули. Загорели, - она вытянула руки , демонстрируя загар. Он сделал заказ - стандартный бизнес ланч - и вдруг, будто между прочим, произнёс :
- А ты мне свой телефончик не запишешь?
Просто. Без предисловий. Без намёков. В лоб.
Кира замерла. В голове заметались мысли сталкиваясь и разбиваясь вдребезги. "Я же несвободна. Меня и замуж позвали. Я не изменяю." И тут же внутренний голос, ехидный и злой : " Кира, какой муж. Ты его не любишь. Ты хочешь уйти. Ты просто дура!"
- Ой, я девушка несвободная. Почти мужу не изменяю, -выпалила она и тут же поняла , как по - дурацки это прозвучало.
Краска волнения залила её лицо, шею и даже уши стали пунцовыми.Она чувствовала, как горит кожа, и злилась на себя за эту дурацкую , девичью стыдливость. Но на самом деле Кира боялась любить, пускать в душу человека. Слишком больно было в прошлом. Она выстроила стены, научилась держать дистанцию, убедила себя, что так надёжнее. С этим человеком всё шло не по плану. И с ужасом осознавала, что теряет контроль над своими чувствами . Это пугало — сильнее боли, сильнее воспоминаний. Потому что теперь она не могла притворяться, будто ей всё равно.
Герман ухмыльнулся. Не обидно, а как - то понимающе , даже ласково. И пошёл обедать, оставив Киру наедине со своими мыслями.
Кира смотрела ему вслед и думала: "Неужели вся эта драма происходит на глазах у Лёши, а он не видит и не слышит? Или не хочет? А может, ему всё равно?"
Алексей, конечно, всё видел. Он стоял у плиты, переворачивал котлеты и бросал в их сторону тяжелые взгляды. Но молчал. Пока молчал. Все делали так , как им было удобно, а не как требовали эмоции. В жизни так часто бывает.
Все те короткие встречи, что происходили у Киры и Германа в кафе, сводились к банальным дружеским фразам о природе и погоде. Но искры напряжения от их общения начали замечать окружающие. Делать свои выводы, шептаться за спиной и вести пересуды. Кира это чувствовала, но ей было всё равно. Пусть говорят.
Она так же продолжала отношения с Алексеем, а Герман был гостем её фантазий. Он приходил к ней по ночам, в снах, в полудрёме между явью и сном. Она представляла , как он целует её, как прижимает к себе, как пахнет его кожа. При каждой новой встрече сердце её выпрыгивало из груди . Она ждала его каждый день. И очень расстраивалась, когда он не приходил. Так прошла осень. С её дождями, пожухлой листвой, с её предчувствием чего - то важного, что должно случиться, но никак не случалось.
Герман появился снова в начале ноября . За окнами поливал дождь, ветер срывал последние листочки с деревьев, и они липли к грязному асфальту. В кафе было тепло и уютно.
Он вошёл , отряхивая капли с куртки, подошёл к стойке и, глядя прямо в глаза, попросил:
- Запиши мне свой номер телефона...
Она молча взяла салфетку, плотную, с логотипом кафе - и дрожащей рукой вывела заветные цифры. Придвинула ему через стойку.
Он посмотрел ей в глаза. Долго. Тяжело. Так, что у неё дыхание перехватило. И так же молча взял салфетку, бережно, как что - то ценное и хрупкое. Спрятал во внутренний карман куртки.
Взгляды их пересеклись, и в этот момент Кира поняла: обратной дороги нет. Сопротивление бесполезно. Демоны этих двоих уже давно познакомились и обо всём договорились.
- Жду тебя в "Башне". У нас по случаю дня полиции банкет. Хочу чтобы ты лично меня поздравила, - сказал Герман.
Она только кивнула, не в силах вымолвить не слова. И улыбалась той самой улыбкой, за которой прятались все страхи и надежды одновременно. А потом он ушёл. И не звонил. И не приходил.
Дни тянулись бесконечной чередой. Кира ждала. Проверяла телефон, носила в кармане, хотя по правилам это запрещалось. Тишина. Ни звонка, ни сообщения.
"Занят, -думала она. Служба. Забыл, уже. Кому я нужна?"
Но в где -то глубоко, в потайном кармашке души, теплилась маленькая, глупая надежда.
Десятое ноября наступило внезапно, хотя она считала дни. Утром проснулась с ощущением, что сегодня случиться что - то важное. Лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, слушала, как за стеной шумит вода в трубах и соседи.
"Пойти ? Не пойти? А если он просто из вежливости пригласил? Что я Лёше скажу?"
Вопросы роились в голове, как пчёлы в улье. Ответов не было.
Она встала, на автомате сварила кофе, покормила кошку, сделала чай для дочери. Обычное утро.Только руки почему - то дрожали. Было как - то тревожно и сладко одновременно.
Кира залезла в шкаф. Долго перебирала вещи, раздражённо разбрасывая их в разные стороны. Ей нужно было что - то особенное. Что - то, что скажет за неё.
На глаза попалось чёрное платье - простое, с закрытыми плечами, но с идеальным вырезом, которое удлиняло шею, а фигуру делало стройнее. Она купила его в Крыму, поддавшись порыву, но так ни разу не надела. Момент был упущен, а потом случая не было.
Кира расправила платье на кровати и долго смотрела на него. Потом подошла к зеркалу и начала краситься.
Тщательно, как никогда раньше. Ровный тон, стрелки, которые она выводила минут двадцать дрожащей рукой, и красная помада. Та самая, что делала губы чувственными, взгляд - вызывающим. Вытянула плойкой волосы. Серьги - серебряные, с жемчугом. И капелька сладкого парфюма.
В зеркале отражалась почти незнакомая женщина. Красивая. Уверенная. Чужая.
- Кто ты? - тихо спросила Кира своё отражение.
Такси остановилось у ресторана ровно в девять. Кира расплатилась , вышла под холодный ноябрьский дождь, который моросил не переставая, и замерла.
Ресторан светился тёплым жёлтым светом. Из приоткрытой двери доносились музыка и смех. За большими окнами мелькали тени - гости, официанты с подносами.
Кира стояла на крыльце, сжимая свою маленькую сумочку, и не могла сделать шаг. Сердце колотилось где - то в горле, заглушая шум дождя.
Она глубоко вдохнула и толкнула дверь.
Внутри было тепло, пахло мясом, пряностями, дорогим алкоголем и духами. Саксофон пел о чём - то грустном и недосягаемом. Кира не снимая пальто остановилась у входа в зал. Стала поправлять платье, которое вдруг показалось слишком вызывающим и каким - то дешёвым.
За столиками сидели люди, смеялись, звенели бокалами и произносили тосты. Они все были своими. Своими в этом дорогом, пафосном ресторане, где свечи отражались в зеркалах, а официанты двигались бесшумно, как тени.
Она увидела его сразу. Он сидел за большим столом в окружении мужчин в форме и нескольких женщин - видимо, жен или коллег. Громко смеялся, рассказывал что - то , жестикулировал.
Рядом с ним сидела женщина. Блондинка с идеальной укладкой и фигурой. На ней было синее блестящее платье как в диснеевских мультиках. Она касалась его рукой, когда говорила, и улыбалась так, будто имела на это права.
Кира смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри все сжимается и появляется непонятное, чуждое ей чувство. Она задохнулась от приступа ревности.
Герман вдруг повернул голову, и их взгляды встретились. Она посмотрела на него и вдруг отчётливо поняла, что она здесь чужая. Что она скажет этим людям? Как он её представит? Просто знакомая из кафе?
И главное - что потом? Что будет завтра, послезавтра, через неделю? Она не знала правила этой игры.
"Я не смогу",- лихорадочно думала она. -" Я просто не смогу потом. Я всё разрушу. Или он разрушит меня".
Паника окончательно накрыла её с головой, сковала тело невидимыми цепями. Внутри всё сжалось, а сердце уже давно выпрыгнуло из груди. Ладони вспотели, а пальцы слегка дрожали. Мысли разлетались в клочья, сменяясь одним единственным инстинктом - бежать. Спрятаться, исчезнуть.
Герман подошёл к ней, улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и уже открыл рот, чтобы представить её гостям, как вдруг Кира взяла его за руки и произнесла: " С праздником, дорогой мой человек...", развернулась и стремительно, будто Золушка, покинула зал ресторана. Он растерянно посмотрел на гостей, которые умирали от любопытства, пожал плечами и усмехнулся: "Похоже, карета уже ждёт". Герман сорвался следом за ней.
Дождь хлестал по лицу, смывая тушь и смешиваясь со слезами. Она бежала по мокрому тротуару , скользя на каблуках, не разбирая дороги. Мимо проносились витрины, фонари, редкие прохожие. Всё слилось в одно большое цветное пятно.
Кира не слышала, как он окликнул её. Не слышала как хлопнула дверь ресторана, как зашлёпали по лужам быстрые шаги.
Завернув за угол, вбежала в тёмную арку, прижалась к мокрой стене и замерла, пытаясь отдышаться. Дрожащими руками полезла в сумочку за салфетками, промокнула лицо. Она понимала, что выглядит она ужасно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.