Наш маленький грязный секрет

Глава 1

Вечер обещал быть просто восхитительным. По дороге домой я зашла в кондитерскую, где купила плитку шоколада, пару пирожных с кремом, а также пачку ароматного фруктового чая. Сейчас быстренько переоденусь, заварю чай и поставлю в видеомагнитофон новую мелодраму. «Обольётесь слезами», – презрительно сказал парнишка в видеопрокате, вручая мне кассету, сам он явно предпочитал крутые боевики. Господи, какое счастье сидеть в пижаме на постели, лопать пирожные и наслаждаться прекрасной историей любви! Совершенно не понимаю тех женщин, которые вместо этих невинных радостей отправляются в шейпинг-клубы и измываются над своим телом, пытаясь довести его до совершенства.

Ну кто, кто, скажите мне на милость, решил, что пресловутые 90–60–90 – это и есть совершенство? Модельеры? Журналисты, пишущие на тему моды? Режиссеры? Да встретить среди них мужчину традиционной сексуальной ориентации – такая же удача, как увидеть розового слона! Получается, что жалкая кучка людей весьма сомнительных личностных достоинств решает за всех женщин мира, к чему им надо стремиться. А я вот не хочу! Не хочу, и не буду сгонять лишние килограммы, которых у меня, как гласит формула в последнем «Космополитен», почти что тридцать! Тем более, что я абсолютно уверена: лет эдак через десять, когда рождаемость в европейских странах окончательно сойдет на нет, все забьют тревогу – и идеал материнства, женщина пышных рубенсовских (и моих, моих!) форм, опять войдет в моду. А я к тому времени ценой жутких издевательств над собой превращусь в тощую самку с голодными глазами. Придется срочно налегать на тортики и сгущенное молоко, чтобы опять соответствовать модному идеалу. Ну, не глупо ли выйдет? Конечно, глупо! Так что уж лучше не поддаваться на провокации и уже сейчас получать удовольствие от поедания этих самых тортиков.

Не успела я поудобнее устроиться перед телевизором и протянуть руку к пирожному, как раздался телефонный звонок. Первая мысль, пришедшая мне в голову, – не брать трубку. Но, вспомнив сегодняшний день, я тут же одернула себя: а вдруг это уже он звонит? Красавец мужчина, как я его мысленно окрестила.

Телефон продолжал трезвонить, и, вздохнув, я взяла трубку:

– Алло? – Интонация получилась правильная. Не измученная жизнью трудовая лошадка, а обеспеченная и уверенная в себе особа, пусть и временно находящаяся в стесненных обстоятельствах.

– Здравствуйте! – Бодрый женский голос меня несколько разочаровал. – Вас беспокоит маркетинговый центр «Общественное мнение». Компьютер выбрал ваш номер телефона для участия в соцопросе. У вас найдется время? Ну, пожалуйста! – умоляюще добавила девушка.

«Бедняжка, – пожалела я ее. – Ну и работа, не позавидуешь. Целыми днями вот так звонить, упрашивать. Представляю, что это такое, сама когда-то анкетировала покупателей в супермаркете. Кстати, ничего, кроме лишних комплексов, я тогда не заработала».

– Это надолго?

– Совсем нет, не более десяти минут.

– Давайте, – великодушно согласилась я, поудобнее зарываясь в диванные подушки.

– Опрос проводится с целью узнать мнение москвичей о работе городских властей, – официальным голосом начала девушка, видимо, она читала по бумажке. – Вы ведь москвичка?

– Да, – не моргнув глазом соврала я. Зачем разочаровывать бедную девушку тем, что у меня подмосковная прописка? Вернее, регистрация – новое слово, которое нам пытаются привить, но, по сути, оно ничего не меняет.

– Сколько лет вы живете в этом районе?

– Дайте-ка вспомнить… почти четыре года.

Тут я ничуть не покривила душой. Действительно, столько лет назад семья моего дяди Юры выиграла в американскую лотерею «Грин кард», получила заветную карточку, которая оказалась почему-то не зеленого, а розового цвета, и укатила в США. А меня временно пустили пожить в освободившуюся квартиру. Правда, есть все основания предполагать, что это временное пользование уже стало практически вечным – в «трудовом лагере усиленного питания», как наши эмигранты называют Америку, родственники неплохо обустроились и возвращаться не собираются.

– Ваш возраст?

– Двадцать восемь лет.

– Вы замужем?

Стоп. А вот этот вопрос задан непрофессионально. Если бы девушка читала по бумажке, то там стояла бы более общая формулировка: например, «ваше семейное положение». А здесь она явно привыкла к тому, что имеет дело с одними женщинами. И еще я твердо помнила, что вопросы, касающиеся личности респондента, обычно следуют в самом конце опроса: возраст, семейное положение, наличие детей… Значит, эта девушка не из маркетингового центра. Надо же, как оперативно работает красавец мужчина!

– Нет, не замужем. – Отвечать следовало именно так. Тем более, что это правда.

Подобно тому, как в жизни каждого мужчины наступает период, когда чистые носки проще купить, каждая женщина когда-нибудь приходит к мысли, что процесс забивания гвоздя сохранит ей намного больше нервных клеток, если просто пригласить плотника из ДЭЗа. У меня эта мысль, видимо, успела перейти в стойкое убеждение. Правда, хочется иногда сказать: «Отвяжись!» – да некому. Разве что своему внутреннему голосу…

– С кем проживаете? – Девушка продолжала задавать вопросы.

– Одна. – Опять же правда, которая будет просто бальзамом на душу красавчику. Ох, чует мое сердце, скоро мне придется познакомиться с ним лично!

Выяснив принципиальные пункты, девушка перешла к вопросам, составленным практически для отвода глаз. Но и здесь я была бдительна. Я старалась, чтобы мои ответы соответствовали образу обеспеченной и не очень проницательной девицы, которая не привыкла ни в чем себе отказывать. В результате получилась такая картина: продукты я покупаю в основном в супермаркете (на самом деле – на оптовом рынке), ездить отдыхать предпочитаю в страны Средиземноморья (в действительности лишь однажды была в Турции) и затрудняюсь сказать, надо ли отдавать японцам Курильские острова (на самом деле – ни пяди!). На вопрос о самой серьезной проблеме моего района я посетовала на нехватку места для парковки автомобиля. И это, в целом, соответствовало действительности: меня и правда порой раздражает необходимость протискиваться с полными сумками между чужими машинами, тесными рядами припаркованными прямо на тротуарах. Далее я согласилась с довольно расплывчатым утверждением девушки, что самые качественные товары и услуги должны дорого стоить.

– Домашние животные?

Я лихорадочно прикидывала, что бы такое поинтересней придумать.

– Ну, у меня только мраморный дог, – капризно сказала я, поглаживая пушистую кошку Пайсу, которая свернулась клубком рядом со мной. В некоторых юго-восточных странах слово «пайса» обозначает деньги, а поскольку кошка еще и трехцветная, то я, приютив у себя замерзающий на улице комочек, ожидала, что добрый поступок выльется в большое количество самой разнообразной валюты. Кошка отогрелась, распушилась, однако воплощать в жизнь мою мечту о золотом тельце нахальное животное не собирается. – Хороший Джек, хороший пес. Ишь, хитрюга, понял, что о нем говорят, и угощение выпрашивает. – Я беспечно рассмеялась.

Пайса открыла один глаз и недовольно пошевелила ушами: каким это собачьим именем я ее называю?

– И еще один деликатный вопрос… – Девушка замялась. – Вы не волнуйтесь, мы не передаем сведения в налоговую инспекцию. Нам необходимо знать диапазон доходов респондентов. Давайте я буду называть суммы, а вы скажете, какая из них соответствует вашему месячному заработку.

– Ну, вообще-то я пока временно не работаю… Но может быть, вы запишете размер заработка, который у меня был на предыдущей работе? – Я изо всех сил изображала простушку и даже стала опасаться, не переигрываю ли.

– Хорошо, – легко согласилась девушка.

Казалось, она ничего не подозревает. Да и с чего бы ей подозревать? Ведь до этого времени у них все проходило гладко.

Девушка принялась называть по возрастающей числа, и когда она дошла до суммы, раза в четыре превышающей мой реальный заработок, я ее остановила:

– Примерно столько.

Она удовлетворенно засопела: да, здесь действительно было что ловить. Тем более, что подозрительные москвичи, несмотря на конфиденциальность подобных опросов, всё равно стараются преуменьшить свои доходы. Послушать всех, так сидят на одном хлебе и воде, однако квартиры в дорогущих новостройках расхватываются еще на «нулевом цикле» строительства. Так что у этой подсадной утки есть веские основания полагать, что на самом деле у меня под матрасом спрятаны все деньги обманутых вкладчиков МММ. Вот и прекрасно, вот и пусть себе так думает.

На этом «соцопрос» закончился. Поблагодарив меня за проявленную гражданскую сознательность и тепло попрощавшись, девушка повесила трубку. Я же в свою очередь с удовлетворением констатировала, что она совершила еще одну ошибку. Настоящие интервьюеры в конце обязательно просят, если позвонят проверяющие, подтвердить, что опрос действительно проводился. Ведь в случае обнаружения только одной подложной анкеты их лишают всего заработка! Девушке же на этот заработок было наплевать: еще бы, ведь она нашла себе дельце повыгоднее. Интересно, сколько красавчик ей платит?

За время беседы чай успел остыть, так что мне пришлось приподнимать свою отнюдь не тощую задницу и плестись на кухню заново ставить чайник. А через каких-нибудь десять минут я наконец-то откусила первый кусочек вкуснейшего пирожного с белковым кремом. М-м-м… Вот он, рай!

Наверное, надо кое-что объяснить. Я отнюдь не служу милиционером, следователем или частным детективом – упаси бог! Гоняться за преступниками, подвергая свою жизнь опасности, являться по тревоге в любое время дня или ночи, не знать ни минуты покоя – это не по мне. Про таких, как я, говорят: лень вперед их родилась. Попозже лечь, попозже встать, отложить на послезавтра то, что можно не делать завтра, – вот мои любимые привычки. В идеале я бы, конечно, вообще нигде не работала. Но поскольку надо иметь хоть какие-то средства, чтобы поддерживать свое бренное тело, брать напрокат видеокассеты и покупать пирожные, я вынуждена наступать на горло собственным желаниям. К счастью, с работой мне крупно повезло.

Вот уже второй год я тружусь журналисткой в газете по трудоустройству, которая носит незамысловатое название «Работа». Это газета рекламных объявлений, так что статьи в ней, по сути, не играют главной роли. Мне иногда даже кажется, что, выйди номер без них, никто бы этого просто не заметил. С одной стороны, данное обстоятельство влечет за собой ряд прискорбных фактов. Журналисты (а нас здесь работает целых два человека) считаются чем-то вроде бесполезной, но нахальной мошкары, вечно мозолящей глаза и норовящей сесть на крошки от пирога, который делят между собой сотрудники рекламного отдела. Соответственно, наша зарплата и гонорары, мягко говоря, оставляют желать лучшего.

Зато у нас есть одно неоспоримое преимущество – свободный график работы. Отдал две статьи в неделю – и гуляй на все четыре стороны. Думаю, если бы руководство знало, что каждый из нас в состоянии отписать свою недельную норму за один воскресный вечер, оно бы постаралось каким-нибудь образом отравить нам существование. Но мы не спешим делиться своими профессиональными тайнами.

И вот эта вторая, халявная сторона моей работы намного перевешивает все ее недостатки. Поэтому ни на какое другое издание, где, может быть, и платят больше, зато и ежедневно по три шкуры сдирают, я свою газету не променяю. Впрочем, никто не мешает мне подрабатывать на стороне – главным образом, в глянцевых женских журналах, которые по своему идиотизму могут соперничать разве что только с журналами для мужчин. Если встретите где-нибудь в них статьи «Как наставить мужу рога, чтобы он же чувствовал себя виноватым», «Как испытать двадцать оргазмов и не помять прическу» или «Как заставить подругу умолкнуть навеки», то не удивляйтесь, что они подписаны не моей фамилией. Мне стыдно, но торты дорожают с каждым днем…

А вот в газете «Работа» я не использую псевдонимов. По той простой причине, что в конце рубрики «Спасайся, кто может!», которую я веду, стоит приписочка: «Дорогие читатели! Если вас когда-либо обманывали при трудоустройстве или на работе, у вас есть возможность рассказать об этом в нашей газете. Звоните в редакцию и обращайтесь к Людмиле Лютиковой».

Людмила Лютикова – это я. Но друзья и коллеги зовут меня Люся. Когда-то я долго выбирала между сокращенными именами, которые возможны от Людмилы: Люда, Мила, Люся, – и остановилась на первом. Но оказывается, у окружающих было свое мнение на этот счет. Не проходило и двух минут, как собеседник начинал звать меня Люсей. «Ты вся такая пухленькая, аппетитная, да и к тому же блондинка, ну просто вылитая Люся!» – просветила меня одна из подруг. И я поняла, что сопротивление бесполезно.

Поэтому, когда вчера очередная обманутая соискательница пришла в редакцию и обратилась ко мне с вопросом: «Вы – Людмила?» – я кивнула и обреченно ответила:

– Зовите меня Люсей.

Девушка выглядела моей ровесницей, и я сразу же предложила ей перейти на «ты». Прихлебывая кофе из чашки, которую мы специально держим для посетителей, она поведала мне свою историю.

Глава 2

Настя Грушина искала работу уже почти полгода. И это было невероятно долго, учитывая, что хороший бухгалтер сегодня на вес золота. А Настя как раз была отличным специалистом: она окончила экономический факультет МГУ, и у нее уже был солидный опыт работы. Однако в ее резюме наличествовал один пункт, который действовал на потенциальных работодателей как красная тряпка на быка: у девушки был ребенок, которому едва исполнилось полтора года. Наверное, директоров фирм тоже можно было понять. Вряд ли кого вдохновит перспектива, что твой бухгалтер будет постоянно сидеть на больничном или, еще того хуже, перед сдачей отчета в налоговую инспекцию уйдет в отпуск по уходу за ребенком, причем всё это на абсолютно законных основаниях. И сколько бы Настя ни клялась на собеседованиях, что она наймет для ребенка няню, что с ней не будет никаких проблем, что она согласна работать и сверхурочно, – всё было бесполезно. «Мы вам позвоним», – слышала она ответ, который на самом деле означал одно: «И не надейся».

Но надеяться Настя продолжала, потому что кроме этой самой призрачной надежды у нее уже ничего не осталось. Она задолжала кучу денег друзьям, чуть не впала в депрессию и вконец испортила отношения с мамой, которая каждое известие об очередной неудаче дочери встречала словами: «А ведь я тебя предупреждала!»

Да, предупреждала. Уговаривала всё взвесить, прежде чем решиться на отчаянный шаг – развод с богатым мужем. Настя всё взвесила и… подхватив сына, вернулась к маме. А ее муж остался при своих деньгах и своей любовнице, которая, теперь уже вполне легально, поселилась на пепелище семейного гнездышка.

Итак, полгода Настя перебивалась временными заработками, которые по доброте душевной подбрасывали ей приятели. При этом она не забывала регулярно размещать свое резюме в Интернете и в газетах по трудоустройству. И когда отчаяние совсем уже было захлестнуло девушку, судьба неожиданно ей улыбнулась.

Однажды вечером зазвонил телефон. Настя взяла трубку и услышала приятный мужской голос. Рассыпаясь в извинениях, мужчина представился менеджером концерна «Гильдия» и рассказал следующую историю. По ошибке секретаря номер Настиного телефона был дан их зарубежному коллеге – неудивительно, ведь он отличается от нужного всего на одну цифру! А коллега как раз сегодня прилетает с важными бумагами в Москву и будет перезванивать из аэропорта. Не будет ли Настя так любезна назвать ему правильный номер? Конечно, если ей не сложно выполнить эту небольшую просьбу…

Настя легко согласилась. И вовсе не потому, что реклама торгового концерна «Гильдия» чуть ли не ежедневно звучала с экрана телевизора. Просто просьба показалась ей необременительной. Через два часа действительно раздался звонок от прилетевшего партнера. Девушка продиктовала ему правильный номер телефона и тут же забыла об этом небольшом происшествии.

Однако на этом Настино знакомство с фирмой «Гильдия» не закончилось. На следующий день телефон зазвонил опять, и зазвучал еще один приятный мужской голос с едва уловимым иностранным акцентом. Мужчина представился директором по развитию и стал рассыпаться в благодарностях за оказанную помощь.

– Может быть, и концерн «Гильдия» в моем скромном лице может вам чем-нибудь помочь? – поинтересовался директор. – Простите, а где вы работаете?

Услышав, что Настя в данный момент как раз ищет работу, собеседник оживился и спросил, какое у нее образование и опыт. А узнав, что Настя по профессии экономист и когда-то работала главным бухгалтером, мужчина радостно воскликнул:

– Вот так совпадение! Главный бухгалтер одного из наших филиалов сейчас как раз уходит в декретный отпуск, и мы ищем нового! Зарплата, правда, пока тысяча пятьсот долларов, но это только на испытательный срок, в дальнейшем – на пятьдесят процентов больше. И у нас еще социальный пакет очень хороший: медицинская и автомобильная страховки, субсидии на жилье…

От таких перспектив у Насти даже голова закружилась. Неужели после стольких отказов и унижений ей наконец-то повезло? Она отдаст долги, наймет няню для Кирюши, отправит измотанную маму на отдых за границу… Всё-таки есть на свете справедливость!

Конечно, Настя с радостью ухватилась за это предложение.

Директор по развитию пообещал Насте, что переговорит о ней с президентом фирмы Арнольдом Борисовичем Краснянским, после чего перезвонит. И действительно, через несколько дней он опять связался с Настей и предложил ей подъехать к одному из магазинов концерна «Гильдия». Президент фирмы как раз будет проводить там инспекцию, и у него найдется полчаса, чтобы лично встретиться с соискательницей на такую высокую должность. При себе девушке необходимо иметь резюме, трудовую книжку и загранпаспорт без черных штампов стран шенгенской зоны – работа предполагает командировки в Европу.

Ни на одно свидание Настя не одевалась столь тщательно, как на эту встречу. Президент концерна оказался красивым брюнетом, которому на первый взгляд можно было дать не более тридцати пяти лет. Арнольд Борисович Краснянский только что вышел из черного шестисотого «мерседеса», продолжая обсуждать по мобильному телефону какие-то дела. Закончив разговор, он обаятельно улыбнулся Насте и предложил ей поговорить в кафе напротив: «Сегодня было так много работы, что я даже пообедать не успел». Мужчина извинился, что не может отключить телефон; и из бесед, которые он вел, Настя сделала вывод, что это действительно очень солидный и занятой бизнесмен. Девушку начала трясти мелкая дрожь – она боялась, что ситуация с отказом и на этот раз повторится.

Просмотрев резюме и трудовую книжку потенциального главбуха, мужчина задал Насте несколько вопросов, которые были на удивление профессиональны. Настя – будь что будет! – не дожидаясь вопроса, сама сказала, что у нее есть маленький ребенок. Но он ничуть не помешает ей отдавать все силы работе!

– Ну, все силы, наверное, не надо, – добродушно рассмеялся Арнольд Борисович. – Всё-таки это не концлагерь, а всего лишь работа. Хотя, не скрою, нагрузка на ваши плечи ляжет немалая.

Затем Настя поинтересовалась условиями работы. Президент подтвердил размер заработной платы и наличие социального пакета. Приятной новостью для девушки стало известие, что зарплату перечисляют на валютный счет Внешторгбанка.

– Как вы знаете, для открытия карточки необходимо внести на счёт депозит… – сказал президент фирмы.

Настя не знала, но согласно кивнула.

– Поскольку вопрос о вашем трудоустройстве я считаю решенным, то думаю, что ваш валютный счет можно открыть уже сегодня. Много денег на счет класть не надо, суммы в три тысячи долларов будет достаточно. Ведь это реально для вас? – Арнольд Борисович выжидательно смотрел на Настю.

Настя почувствовала, что настал, быть может, самый ответственный момент собеседования. Она во что бы то ни стало должна соответствовать образу успешной женщины, достойной работать в одной из крупнейших фирм России. Настя лихорадочно прикидывала, где она может раздобыть такие деньги. Решение, хоть и не очень приятное, пришло почти сразу: вымолить в долг у бывшего мужа.

– Да, реально, но, к сожалению, денег при мне нет… – ответила девушка.

– Это не страшно. Я лично знаю президента банка, так что можно пока перевести деньги с моего счета, а вы мне завтра отдадите. Или вычтем из вашей зарплаты. – Арнольд Борисович сделал притворно страшные глаза и добродушно рассмеялся.

Один звонок президента в банк – и счёт на имя Анастасии Александровны Грушиной был открыт, а деньги в размере трех тысяч долларов переведены с личного счета Краснянского. Арнольд Борисович поблагодарил кассира и отключился. Настя в очередной раз поразилась связям и деловой хватке будущего начальника.

От радости не чуя под собой ног, Настя помчалась на работу к своему бывшему мужу Андрею. Только бы он дал ей взаймы денег! Прорвавшись через заслон секретарши, она кинулась к Андрею.

– А ты точно отдашь? – спросил мужчина, которого она когда-то любила без памяти.

– Клянусь, – ответила Настя. – Меня берут на очень хорошую работу.

– Поклянись здоровьем сына, – упорствовал Андрей.

– Клянусь, – повторила Настя.

Андрей нехотя открыл сейф.

«Ну надо же, “сына”! – поразилась Настя. – А он, оказывается, еще помнит, что у него есть сын. Хоть бы раз приехал, посмотрел на Кирюшку! Не говоря уже о том, чтобы платить алименты со своих реальных доходов».

На следующий день Настя подвезла к уже другому магазину фирмы «Гильдия» обещанные три тысячи долларов. Арнольд Борисович, не пересчитывая, небрежно положил их в карман. Он предупредил Настю, что в один из ближайших дней ей надо будет подъехать в отдел кадров и заполнить все документы, необходимые для трудоустройства. Когда это лучше сделать – скажут по телефону, так что желательно, чтобы она никуда не отлучалась из дому.

В течение следующей недели из «Гильдии» последовало несколько звонков. Звонили сотрудницы отдела кадров, сказали, что про нее помнят и обязательно вызовут для оформления документов, когда выйдет с больничного начальник отдела. Постепенно звонки сошли на нет. Тогда Настя, потеряв терпение, сама нашла по справочнику телефон «Гильдии» и связалась с отделом кадров. Ей с удивлением ответили, что в первый раз слышат об Анастасии Александровне Грушиной, кандидате на должность главного бухгалтера. И вообще – ни один из бухгалтеров, работающих в концерне, уходить пока не собирается. А президент их компании – женщина, и зовут ее, естественно, вовсе не Арнольд Борисович Краснянский…

Я выслушала горестный рассказ Насти и ахнула:

– Ведь ты же грамотная женщина, бухгалтер, у тебя есть высшее образование! Неужели ты не знала, каким образом открывают счет в банке для выплаты зарплаты?

Настя покраснела:

– Конечно, я знала, что для этого мне надо, как минимум, написать заявление и оставить паспортные данные. Но понимаешь, Краснянский говорил так уверенно, мне казалось, что у него действительно огромные связи и всё схвачено. И потом, я боялась выглядеть подозрительной. Ведь директор мог решить: «Зачем брать эту скандалистку, качающую права, если на место претендует еще десяток безропотных кандидатов?» Мне очень была нужна работа…

– Значит, ты лишилась всех денег? – сочувственно уточнила я.

Настя кивнула.

– А в милицию обращалась?

– Конечно! В тот же день, когда узнала, что меня обманули. Но там сидят, доложу тебе, такие хмыри… Я поняла, что они никого не будут искать. Следователь Хренов намекнул мне…

– Нельзя ли не выражаться, – недовольно скривилась я.

– Да я и не выражаюсь, – рассмеялась Настя. – Это у него фамилия такая – Хренов. Кстати, очень ему подходит. Так вот, Хренов намекнул, что если, мол, такие деньжищи отдала первому встречному, то не грех и ему на молочишко за вредность работы подкинуть. Хотя бы треть суммы. А где я тысячу долларов возьму? Я и так боюсь к телефону подходить, вдруг это муж – потребует свои деньги назад.

Мы помолчали.

– Хотя, ты знаешь, наверное, зря я так про всех следователей, – продолжала Настя. – У них там в отделе работает один парень, Руслан Супроткин. Он потом вышел со мной в коридор, посочувствовал. Так вот Руслан сказал, что я не первая попалась на удочку этому аферисту, который работает от имени «Гильдии». У них уже шесть заявлений, а сколько еще не обратились в прокуратуру?! Мошенник действует по одной и той же схеме: делает вид, что переводит со своего счета огромные деньги, а потом соискательницы отдают их ему лично в руки. Причем, что самое интересное, все пострадавшие – женщины в возрасте от двадцати трех до сорока четырех лет, с детьми или нет, но ни одна не замужем.