Розарий

Глава 1

Отец Джонатан подтянул верёвку на поясе и завязал кончики двойным узлом. Вставая со стула, на котором он провёл весь день, священник приподнял полы рясы. Бросив ещё один взгляд на книгу, он снял очки и положил их на стол. Обычная процедура, перед тем как отправиться спать. Священник ни разу не изменил ей за всё время своего пребывания в управлении Х-5. В эту процедуру так же входила короткая молитва, которую священник неизменно возносил стоя на коленях перед дверьми часовни святого Генриха. Но на сей раз ему пришлось отложить молитву. Причиной отклонения от установившихся правил стали – Метсон и Савьера. Они неожиданно появились в часовне и сразу бросились обнимать отца Джонатана. Священнику понадобилось какое-то время для того чтобы уяснить для себя суть этого необычного визита. Хотя ему следовало сразу догадаться, о чём именно пойдёт речь. Управление по приказу президента расформировали. Расформировали за ненадобностью. Угроз больше не осталось, следовательно, и работа прекращалась. По этой причине все сотрудники разъезжались по новым местам работы. Савьера и, Метсон, так же как и все остальные, уезжали. Вот и зашли попрощаться.

– И куда направитесь? – спросил у них отец Джонатан.

– На Аляску! Самое лучшее местечко в штатах. С белыми медведями побегаем наперегонки. Авось поймаю одного и шкуру с него сдеру, – Савьера не изменял своей привычке, пошутить по любому поводу и без повода.

– Или он с тебя шкуру сдерёт! – смеясь, поддела мужа, Метсон. И уже серьёзным тоном ответила на вопрос священника. – Во Флориду едем. Там у меня живут родители. Да и моя работа в ФБР там продолжится. А этот, – она кивнула головой в сторону супруга. Тот насторожился, услышав последние слова жены. – Этот отправится потом на Аляску. Будет полицейским работать.

– Ещё чего? – с хмурым видом бросил Савьера, – я житель тёплых местечек. Да и в полиции больше служить не собираюсь. А что там делать? После наших боевых операций, да бумажки писать, с всякими недоносками разбираться. Почему машину угнал? По какой причине жену соседа изнасиловал? А почему у тебя белый порошечек в трусах вместо резинки? Лучше я дома, у твоих родителей поживу. И тебе будет спокойней. Не будешь за меня беспокоиться.

– На мою шею сесть хочешь? – Метсон, придала лицу грозный вид, задавая этот вопрос, но на Савьеру такая воинственность ничуть не подействовала.

– А что тут такого? – искренне удивился он. – Устанет у тебя шея, так ведь есть ещё шея твоих родителей. Пересяду на них.

– Ну, знаешь ли, – Метсон начала было злиться, но тут отец Джонатан решил, что настала пора вмешаться.

– Достаточно, – мягко, но очень решительно остановил он разгорающуюся ссору. – И примите один совет на прощание: Перестаньте ругаться, иначе добром это не закончится.

– Всё она Джонатан, – Савьеру покосился на жену и потянулся обнимать священника. Едва он освободил объятия, как то же самое за ним проделала Метсон. При этом она почти слово в слово повторила слова супруга. Разумеется, сменив слово «она» на слово «он» и добавив ещё одно «виноват». Они ещё немного поговорили, а затем ушли, оставив отца Джонатана одного. Священник долго улыбался им вслед. Жаль было расставаться с такими прекрасными людьми, но ничего не поделаешь. Жизнь сама расставляет всё по местам, а Господь ей даёт такое право. Постояв ещё немного, священник вышел и направился к себе. Он внезапно почувствовал усталость. По этой причине, впервые отправился спать, не помолившись святому Генриху. Усталость стала понемногу переходить в сонливость. Отец Джонатан почувствовал, что с ним происходят странные вещи. Всё тело обмякло. Силы быстро его покидали. Дремота накатывала с такой силой, что ему едва удалось добраться до своей комнаты. Он в одежде повалился на кровать. Глаза священника сами собой закрылись. Он погрузился в глубокий сон. Отец Джонатан и представить не мог, сколько времени ему удалось проспать. И вообще спал ли он? Священник проснулся от чьего-то мягкого прикосновения. В то время как он пытался открыть отяжелевшие веки, над ним раздался взволнованный голос:

– Просыпайся Джонатан! Просыпайся! Ты мне нужен!

«Кто это такой?» – подумал священник, а в следующую минуту сумел открыть глаза, а затем и подняться с…травы. Точно «трава» – растерянно думал отец Джонатан оглядывая место с которого только что поднялся. Он хорошо помнил, что заснул на своей кровати в управление. Тогда почему он проснулся на траве? И вообще…что это за странное место? Священник беспомощно озирался по сторонам, с каждой минутой чувствуя себя всё более растерянно. Вокруг была та же ночь. Но, теперь священник находился не в комнате, а на какой-то горе. Впереди перед ним расстилалось бескрайнее море. А звёзды над головой были так близки, что создавалось ощущение, будто они сами идут к нему в руки. Священник ощупал себя, желая убедиться в том, что проснулся. Даже ущипнул. Боль была настоящей. Так он и правда не спит. Что же в таком случае происходит? Может быть, он…умер?

– Джонатан!

Священник подпрыгнул на месте, услышав этот голос и, быстро оглянулся по сторонам. Его взгляд остановился на мужчине с длинными серебристыми волосами. Мужчина, одетый в старинную поношенную одежду стоял на самом краю горы, за которой разверзлась пропасть. Лунный свет ярко освещал плетённые сандалии в которые был облачён мужчина. Черты лица скрывала темнота, но отец Джонатан сразу узнал того, кто предстал перед ним.

– Святой Генрих! – издав это восклицание, священник опустился на колени и воздел руки в сторону святого.

Святой Генрих подошёл к священнику и взволнованно произнёс:

– Вставай Джонатан! Вставай и иди за мной! Ты мне нужен!

Отец Джонатан встал с колен. Увидев, что святой направился по какой-то горной тропинке, он молча последовал за ним следом. Тем временем снова раздался голос святого Генриха.

– Запоминай всё Джонатан. Смотри, слушай и запоминай каждое слово. Ибо сейчас ты получишь то единственное начало, что может спасти род человеческий.

– Где мы? – следуя за святым по пятам, осмелился спросить священник.

– Эти места хорошо описали древние греки. А сейчас ты увидишь то, что укрылось от их взгляда, и что станет началом пути. Началом тяжёлого пути, ибо весь род человеческий ждут величайшие бедствия. На сей раз, вам придётся перебраться через саму «бездну». Открой глаза Джонатан. Открой и смотри!

– Святой Генрих, – начал, было, священник, но…осёкся и удивлённо посмотрел на место где только что стоял святой. Затем несколько раз оглянулся вокруг себя, не доверяя глазам, но…святого рядом с ним больше не было. Он исчез, оставив его одного на горе.

– Что же мне делать? – в смятении прошептал священник. Чуть помедлив, он двинулся по тропинке вперёд, при этом повторяя как молитву слова святого Генриха. – «Смотри. Открой глаза и смотри»

Не успели отзвучать эти слова, как священник остановился. Он изумлённо смотрел перед собой, туда, где расстилались развалины старой крепости. Яркий свет луны довольно отчётливо вырисовывал очертания этого заброшенного места. Почему заброшенного? – подумал священник и тут же сам ответил на свой вопрос. «Да потому, что вокруг не было и намёка на присутствие людей». Бросая вокруг себя настороженные взгляды, священник двинулся в сторону развалин. Не прошёл он и нескольких шагов, как неожиданно для себя самого издал громкий крик и отскочил в сторону. Буквально в шаге от него…в воздух взвились языки пламени. Священник постоянно крестился и шептал молитву, глядя на этот невесть откуда взявшийся огонь. Очень скоро до него дошло, что этот огонь, не что иное как…обыкновенный костёр. Когда он осознал эту простую истину, стало легче на душе. Священник перестал молиться и осторожно двинулся в сторону костра. Но…тут же снова отскочил назад издав приглушённое восклицание;

Рядом с первым костром появился, второй. За ним третий. Четвёртый. Прошли какие-то мгновения и вся гора до самого подножья светилась тысячами костров.

– Я в аду? – пробормотал священник, наблюдая за этим удивительным явлением. Вокруг него словно порхали огненные мотыльки. Языки пламени вырисовывали один загадочный пируэт за другим. Затем под мелодию трескавшихся поленьев они, рассыпались снопами искр, превращая окружающую местность в огромный пылающий «бальный зал». Всё это очаровывало и пугало священника. Не успел он осмыслить появление костров, как расслышал рядом с собой… отчётливое ржание лошади. Замерев на месте, он, не мигая смотрел на коня, что медленно проходил мимо него. В следующее мгновение, отцу Джонатану пришлось закрыть уши обоими руками. Вокруг него начали раздаваться голоса, скрип колёс, бряцания оружия и ещё сотни самых разнообразных звуков. Он на мгновение зажмурил глаза, а когда открыл их вновь, то увидел, что вся гора вокруг него преобразилась. Сейчас возле каждого костра сидели люди в очень странных одеждах. У всех висели мечи за поясом. Недалеко от костров лежали щиты. Чуть поодаль виднелся ровный ряд палаток с развевающимися над ними знамёнами. Повозки, гружённые мешками, лошади пасущиеся табунами. За табуном несколько громадных стенобитных орудий. Перед священником предстало…огромное войско. И что странно, он всё видел, но его никто не замечал.

– Кто они? – спрашивал себя раз за разом отец Джонатан.

Он не стал стоять на месте, а двинулся вперёд, осматривая весь лагерь. Священник прислушивался к доносившимся звукам, надеясь уловить тот, что мог бы указать на суть происходящих событий. Возле одного из костров он остановился и очень долго прислушивался к разговору, но так и ничего не смог понять. Воины разговаривали на очень странном языке. Да и эти разношёрстные цветастые одеяния ничего ему не говорили. Двигаясь по лагерю, священник оказался возле одной из палаток. Там перед его глазами произошла странная сцена. В тот миг, когда отец Джонатан появился возле палатки, из неё вышел какой-то человек с грозным видом. Видимо, главный военачальник в этом лагере. Он что-то громко выкрикнул и остался стоять у входа, словно чего-то ожидая. Спустя некоторое время, появились два вооружённых человека. Они подошли, а затем и пали ниц, перед человеком вышедшем из палатки. Затем поднялись и почтительно выслушали его слова. Священник, внимательно прислушивался к разговору пытаясь понять, о чём идёт речь. Но с прежним успехом. Язык оказался слишком непонятным для него. Тем временем заговорили те двое, что явились на зов. Они несколько раз повторили одни и те же слова. И повторяли всё громче и громче. Главный напрягся, видимо пытаясь понять, что именно ему говорили. Затем, неожиданно закричал и указал рукой какое-то направление».

Священник проследил за движением его руки и…замер. Вместо развалин…теперь возвышалась мощная крепость. На башнях крепости мелькали десятки огней. Оставив палатку, священник, движимый непонятной для него силой, направился в сторону крепости. Очень скоро он вышел за частокол, которым был обнесён лагерь. Он снова оказался на какой – то тропинке. Эта тропинка вывела его к основанию мощной стены. Священник осмотрелся в поисках входа. Однако ничего не похожего на ворота. Луна всё так же ярко продолжала освещать землю и, если бы вход имелся, то он непременно бы его увидел. Отец Джонатан снова обошёл крепостную стену, но с прежним успехом. Никаких ворот или дверей в крепости попросту не имелось. Он уже собирался вернуться в лагерь, когда…возле него мелькнула чья-то тень. И эта тень направилась прямиком к стене. Чуть позже, достигнув стены, тень издала гортанный звук. В такт этому звуку, с одной из башен спустили верёвочную лестницу. Опять нечто неведомое подтолкнуло священника к действиям. Вслед за тенью, он начал взбираться по верёвочной лестнице, наверх. Ему всё время казалось, что он сейчас сорвётся и рухнет вниз. Однако ничего такого не произошло. Он добрался до башни и благополучно пролез сквозь квадратную бойницу. Одну из многих, сооружённых в верхней части башни, и оказался в небольшой каменной комнате. Священник, только сейчас и с удивлением ясно рассмотрел тень, за которой следовал. Это была очень юная девушка с длинными чёрными волосами. Рядом с ней стоял могучий мужчина с бородой и усами. Одежда этих людей очень сильно отличалась от одежды людей в лагере. На этих двоих она была сшита из какого-то грубого сукна и выделялась однотонностью. Очень много всяких верёвок. И не только на одежде. Священник перевёл взгляд на ноги этих людей. Такую обувь он никогда прежде не видел: «Странные тапочки, так же крепко – накрепко перевязанные полосками из кожи. Пока священник рассматривал одежду этих людей, раздался обеспокоенный голос мужчины:

– Ты принесла?

Язык этих людей звучал ещё более непонятно, чем тех которые находились в лагере. Но самое странное заключалось в том, что священник хорошо понимал, о чём говорят эти двое.

– Да, – ответила девушка.

– Иди за мной! – коротко приказал он ей и не оглядываясь прошёл в какой-то проём. Девушка, а следом и священник, отправились вслед за ним. Они прошли по крепостной стене мимо людей в таких же одеждах. Рядом с каждым из этих людей лежали горы увесистых камней и арбалет со стрелами. Всё это священнику удалось разглядеть лишь мельком. Они достигли основания лестницы и спустились в маленький двор, где варились несколько котлов с чёрной смесью. Оттуда они прошли в какой-то проулок. Священник молча следовал за ними. Он даже не пытался понять, зачем это делает. Просто шёл и всё. Дорога всё время петляла между каменистых домиков, с выемками в стенах вместо окон. Она то резко поднималась наверх, то плавно опускалась вниз. Почти возле каждого дома священник встречал обитателей этого места. Мужчин и женщин. Мужчины, как правило, ходили в одежде с открытыми до колен ногами. Женщины же были полностью, до самих пяток были укутаны в одежду. И тех и других отличали суровые лица. Все эти незначительные детали священник подмечал краем глаза.

Он следовал за девушкой и мужчиной до той поры, пока они не очутились в каком-то странном дворике. Посреди этого дворика был сооружён колодец. Справа от колодца лежал огромный валун. Два десятка бородатых мужчин полукольцом окружали этот камень. Мужчина, а вслед за ним и девушка, остановились в нескольких шагах от колодца. Священник остановился недалеко от них и внимательно наблюдал за всем, что происходило вокруг него. Однако время шло, но никто не произносил и единого слова. Для него оставалась непонятным молчание людей собравшихся на этом дворике. «Зачем они собрались здесь? – снова и снова спрашивал себя отец Джонатан». Когда он почти отчаялся услышать ответ на свой вопрос, во дворике появился…священник. Это был самый настоящий священник. Он был облачён в рясу. На шее висел большой крест. Но что странно, в одной руке он держал железные ножницы, в другой же глиняный кувшин наполненный водой. Священник подошёл прямиком к мужчине, за которым следовал отец Джонатан и передал ему в руки железные ножницы. Сразу после этого действия, священник с кувшином в руках направился к девушке. Она склонила голову, таким образом по – видимому приветствуя его приближение. Священник начал ходить вокруг девушки и шептать слова молитвы. Время от времени, он выливал из кувшина воду на свою ладонь и брызгал ею на девушку. Так продолжалось до той поры, пока вода в кувшине не закончилась. После чего священник разбил кувшин и сразу же обратился к девушке.

– Волосы – это честь женщины! Выбери себе мужа, ибо только он один вправе лишить тебя чести!

После слов священника наступила короткая пауза. Девушка чуть помедлила, а затем медленно направилась в сторону бородатых мужчин, что стояли возле валуна. Она почти сразу же остановилась перед одним из них и взяв за руку повела за собой. Мужчина безропотно последовал за ней. Оба подошли к священнику и опустились на колени. Тот соединил их руки и провёл короткий обряд венчания. Свершив обряд, священник обратился к мужчине, который держал в руках ножницы.

– Отдай их тому, кому отныне принадлежит честь твоей дочери!

В обстановке полного молчания, мужчину выполнил просьбу священника. Новоиспечённый супруг, уже с ножницами в руках зашёл за спину девушки. Несколько движений и густые девичьи пряди упали ему на руки,…в этот миг отец Джонатан почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо. Он обернулся, но никого за спиной не оказалось. Только он хотел посмотреть, что произойдёт дальше, как услышал громкий голос:

– Брат мой, вам пора проснуться. Мы проделали долгий путь и хотели бы сегодня же отправиться обратно, в Ватикан!

И дворик, и замок…неожиданно пропали. Появилась густая завеса. Отец Джонатан приложил немало усилий, прежде чем ему удалось пробиться сквозь эту завесу. Он открыл глаза. Первое что бросилось ему в глаза – это улыбающееся лицо кардинала Серджио Мазелетти.

– Где я? – прошептал отец Джонатан. Он принял сидячее положение в кровати, а затем спустил ноги на пол и оглянулся вокруг себя. Он находился в той же комнате, в которой лёг накануне спать. Значит, всё это ему приснилось? И святой Генрих? Отец Джонатан вскочил с кровати собираясь выйти, но его остановил кардинал.

– Брат мой, вы не забыли о том, что мы должны забрать тело святого Генриха в Ватикан?

– Нет, нельзя, – вскричал отец Джонатан, – не сейчас.

– Что случилось? – встревожено спросил кардинал. Его сильно обеспокоило поведение отца Джонатана.

– Беда ваше преосвященство, большая беда. На землю обрушаться величайшие несчастья и разрушенья. Мир ещё не видел такого ужаса, какой ждёт нас всех впереди.

– Откуда вы знаете брат мой?

– Знаю,…знаю, – закричал отец Джонатан, – скорей, мне нужен Джеймс. Мне, очень нужен Джеймс.

Он выскочил с таким безумным видом из своей комнаты, что кардинал всерьёз встревожился его состоянием. Кардинал, было, закричал, что Джеймс Боуд находиться в Ватикане, но отец Джонатан, его не услышал.

Глава 2

Группа туристов оживлённо беседовала, находясь на живописном мосту, переброшенном через ручеёк. Вокруг них расположился девственный лес. Тишину многовековых деревьев нарушали стаи пернатых. Какие звуки они только не издавали?! Разноголосица вполне соответствовало разнообразию обитателей здешних мест. Иногда, птицы появлялись вблизи туристов и тут же быстро улетали прочь. Несмотря на всё очарование местной природы, туристы не уделяли им должное внимание. Их всех интересовал только водопад.

Туристы с восторгом следили за бурлящими потоками. Каскады воды с грохотом обрушивались с верхушки скалы, образовывая небольшое пенящееся озеро. Пена выполняла роль некого укротителя, она словно ловила распоясавшихся зверьков, успокаивала, а затем уже покорных и тихих выпускала из своих объятий в плавание.

Никто из туристов не замечал, как из леса вышла молодая девушка. На ней была лёгкая одежда. Босые ноги проворно перебегали по камням, раскиданным на берегу озера. Девушка направлялась в сторону водопада. Она остановилась только тогда, когда тысячи серебристых капель стали накрывать её с ног до головы. Раздался звонкий смех. Не успел он отзвучать, как возле девушки появился молодой полуобнажённый парень. Струи воды пробегали по его телу, оставляя сверкающие капли на мощных мускулах. Парень приблизился вплотную к девушку. Их руки сплелись. А вслед за руками, их уста соединил долгий поцелуй. Затем девушка отстранилась и с нежным вздохом, обняв молодого человека, прошептала:

– Я люблю тебя Евстас! Очень люблю! Каждый миг проведённый рядом с тобой стоит целой жизни! Я никогда и не надеялась на такое счастье!

– Меган, милая моя, ты сделала меня счастливым. Я никогда не верил что такое возможно, – прошептал в ответ Евстас. Это был действительно он. Князь Евстас Мандрыга. А девушка, была не кто иная, как Меган Кинсли. Любовь соединила эти два разных сердца. Но надолго ли? Именно этот вопрос задала Евстасу, Кинсли:

– Навсегда! – прошептал Евстас, вновь припадая к её губам. На этот раз, не успев коснуться её губ, он резко отпрянул назад. Ещё мгновение и,…весь его вид преобразился. Из расслабленного и улыбающегося он превратился в настороженного и напряжённого.

– Что? – шёпотом спросила обеспокоенно Кинсли.

– Пока не знаю, – начал было Евстас, но тут же вздрогнул и резко побледнел. Кинсли никогда не видела его таким, даже во время сражений. Она чувствовала что Евстас чем – то даже не обеспокоен, а напуган. Её потряс этот вывод. Евстас и…боится. Чего он может бояться обладать безграничной властью? Не успела Кинсли задать себе этот вопрос, как услышала слова Евстаса, от которых у неё по телу побежал холодный озноб.

– Будь мужественна Меган. Нам предстоит суровое испытание. Ибо он здесь.

– Кто здесь?

– Я, Меган! – раздался в ответ мягкий голос. И тут, она увидела в нескольких шагах от себя, мужчину средних лет в элегантном чёрном костюме. Он так же, как и они стоял по колено в воде. Хотя он и стоял рядом с ним, брызги все как один пролетали мимо него. Костюм оставался сухим. Меган пыталась понять кто это, когда снова услышала его голос. Голос вновь прозвучал на удивление мягко.

– Тебе здесь нравится Меган?

– Очень! – призналась Кинсли и устремив на незваного гостя любопытный взгляд, спросила: – А как вы здесь оказались?

– Но как же, Меган? – мужчина незаметно усмехнулся, – разве мы с тобой не одна семья?

– О чём он говорит? – Кинсли перевела недоумённый взгляд на Евстаса. Тот с каждым мгновением всё больше менялся в лице. – Какая семья?

– Вероятно, мне стоит представиться, – снова раздался голос мужчины, – прости, что не сделал этого до сегодняшнего дня. Я – отец Евстаса. Тот, кого вы называете «Сатана».

– Сатана? – Кинсли от всей души рассмеялась. – Нет, вы слишком милый для него.

– А я вообще такой. Это люди приписывают мне все ужасы. На самом деле я очень добрый и мягкий. Я люблю семью. Вот сейчас, например. Мне пришлось оставить все свои дела и прийти за сыном. Разве поступил бы я так, если бы не любил его? Нет, я бы сразу уничтожил его, – по мере того как мужчина говорил у него в глазах появлялся пронизывающий холод. Кинсли уже больше не смеялась, но и поверить не могла, что слова этого «человека» соответствуют действительности.

– Почему ты пошёл против родного отца? Почему ты уничтожил мою армию? – человек в чёрном костюме прошёлся по Евстасу пронизывающим взглядом. – Ты что и правда полагаешь, что кто-то или что- то может помочь тебе?

– Он правильно поступил! – начала было Кинсли, но взгляд человека в костюме заставил её замолчать. Кинсли почувствовала, как он одним коротким взглядом подчинил себе всю её волю.

– Твоё время ещё не пришло Меган! Оно и не придёт, если я получу то, зачем пришёл! – мужчина в костюме снова повернулся к Евстасу лицом. – Повинуйся мне! Только тогда всё будет хорошо!

– Я один раз поддался твоим уговорам, – Евстас поднял решительный взгляд на…отца, – и кроме проклятья и несчастий ничего не получил. Я всё потерял по твоей воле. Так хоть сейчас оставь меня в покое. Уйди, ибо ты не сможешь меня заставить. И ты сам не можешь меня убить, ибо я рождён от твоей крови. Прикажи своим мерзким слугам. Пусть они попытаются это сделать. – С каждым произнесённым словом голос Евстаса крепчал.

– Не могу? – раздался вкрадчивый голос. – Так вы все и правда думаете, что сумели победить меня?

– Чего ты хочешь? – не сдержавшись, закричал Евстас. – Почему ты не оставишь меня в покое?

– Повинуйся мне Евстас! – раздался в ответ громкий голос. Он эхом пронёсся через водопад и донёсся до слуха туристов. Они только сейчас обратили внимание на три человеческие фигуры, стоявшие в воде недалеко от водопада.

– Нет!

– Повинуйся мне Евстас!

Сразу после этих слов скала, с которой низвергалась вода, задрожала. Сверху вниз полетели тысячи камней. Кинсли закричала от ужаса, ибо камни падали прямо на них. Вокруг неё стали раздаваться всплески от ударов камней об воду. Она прикрыла голову руками, но это было излишне. Евстас защищал её. Над головой Кинсли возник бурлящий поток воды. И этот поток не позволял камням коснуться её. Он словно расчленил поток камней, устроив убежище для девушки.

– Ты не сможешь ей помочь! Повинуйся мне Евстас, иначе…она умрёт!

Взгляд Евстаса вспыхнул мрачным огнём. Он встал прямо перед отцом и глядя ему в глаза с глухой яростью прошептал.

– Оставь её, иначе клянусь,…я убью тебя!

В ответ раздался издевательский смех. Затем он внезапно прекратился и, на Евстаса уставились полыхающие пламенем глаза. Огонь в них разгорался ярче с каждым произнесённым словом.

– Ты убьёшь меня? Жалкое подобие моего могущества, ты осмеливаешься бросить мне вызов? Так слушай же внимательно. Я пришёл сюда наказать вас! И вы все будете наказаны! Я всё уничтожу и начну с твоей любимой! Ты можешь спасти её. Но для этого тебе придётся произнести два слова: «Я повинуюсь!»