Свадебные армяне

Глава 1

Сочи. Вилла Аветисова

Беглый взгляд на спальню позволял судить не только о достатке её обитателя, но и о некоторых чертах его характера. Божественные пейзажи на картинах плавно сменяли прелестные скульптуры полуобнажённых нимф. Всё это гармонично сочеталось с множеством светильников, декоративных и стеклянных полок с необычными предметами, изящным столиком, на котором стоял поднос с завтраком и коврами, которыми были застланы полы. Можно упомянуть ещё и о двух люстрах. Одна нависала прямо над кроватью. В самой же постели весьма отчетливо угадывались очертания человеческого тела. Почему угадывались? Причина состояла в некой форме, скрытой под одеялом. И эта форма не только шевелилась, но временами издавала отчетливое сопение. Предназначение второй люстры состояло в освещении стеклянной стены с раздвижными дверями. Сразу за ней начиналась широкая веранда. А далее виднелись очертания гор и черная гладь. Поперек веранды тянулась узкая дорожка, сооруженная из природного камня. А вдоль дорожки с обеих сторон стояли декоративные деревья. В целом описанная картина позволяла прямо из спальни наслаждаться белоснежными вершинами и панорамой Черного моря одновременно. А деревья придавали особое очарование этому изумительному пейзажу, так как и море, и горы можно было разглядеть только в просветах между причудливыми формами крон.

А самой запоминающей частью комнаты являлась массивная кровать с короткими, но толстыми ножками. На её ценность указывал не только цвет, в котором угадывалось благородство дуба, но и великолепная резьба, коей было украшено изголовье. Можно добавить, что резьба вполне соответствовала всему духу спальни. Именно на этой кровати, к тому же с ног до головы укрытое пуховым одеялом, и ворочалось некое существо. Это происходило каждый раз, когда откуда-то снизу доносился глухой голос телевизионного диктора:

– «Форбс» включил в список десяти самых богатых людей мира российского бизнесмена Мерона Аветисова, состояние которого оценивается в сорок миллиардов долларов. Аветисову тридцать пять лет. Он выходец из бывшего СССР. Армянин по национальности. Родился Аветисов в городе Тбилиси в 1976 году. В 1988 переехал вместе с отцом в Москву. Тогда же в возрасте двенадцати лет начал свой первый бизнес. Вместе с отцом они занялись обменом валюты. И настолько преуспели в делах, что уже через четыре года организовали финансовый центр, который впоследствии стал одним из крупнейших частных банков России и создал основу для развития в целом “MA group”. Сейчас в группу Аветисова входят сто двадцать крупных компаний, в том числе сеть гостиниц, киностудия и продюсерский центр. Все вместе они приносят своему владельцу доход в размере двадцати миллионов долларов ежедневно. Аветисов так же получил звание доктора физико-математических наук. Многие называют это событие «смехотворным» и «купленным за деньги», так как оспариваются дипломы не только двух малоизвестных университетов, но даже сам факт окончания Аветисовым средней школы.

– Чего?

Вслед за возмущённым голосом над краем одеяла показалась лохматая голова. Это зрелище заслуживало особого внимания. Стоявшие дыбом волосы и небритое лицо составляли резкий контраст с гневным взглядом серых глаз. И взгляд был устремлён прямиком на стеклянную веранду, за которой открывалась потрясающая панорама безмятежного моря. На море смотрели, но, по всей видимости, не замечали. Мужчина резко отбросил одеяло и выбрался из постели. Длинные, почти до колен, «семейные» трусы составляли резкий контраст с роскошью, царившей повсеместно в спальне. В каждой детали, в каждой мелочи чувствовался вкус и достаток. Единственным исключением являлся сам обладатель всего этого богатства Мерон Аветисов, который в данный момент стоял посреди комнаты в одних трусах и гневно озирался по сторонам. Он словно желал найти того самого человека, который усомнился в его способностях. Это был мужчина чуть выше среднего роста. Хорошо сложён. Смуглая кожа, если смотреть от головы до пояса. Ноги по непонятной причине оставались совершенно белыми, хотя и были покрыты некоторой растительностью. На удивление правильные черты лица, что, несомненно, придавало ему некоторую обаятельность. Тонкие губы и тонкие брови, доставшиеся в наследство от отца. И на удивление…правильный нос, что имело особо важное значение, учитывая национальность Аветисова. Здесь следует упомянуть о родословной господина Аветисова. Он сам по истечении тридцати пяти лет своей жизни не переставал удивляться своим корням. А причина состояла в следующем:

С отцовской стороны всё обстояло как нельзя лучше. У отца имелось семь братьев, и все как один высокие, светлые, стройные и голубоглазые. Одним словом – красавцы. А вот со стороны матери дела обстояли с точностью наоборот. Все невысокого роста, со смуглой кожей и тёмными глазами.

Ещё при жизни родителей Мерон не раз спрашивал отца, как он мог жениться на такой некрасивой женщине. Отец обычно отвечал всегда одинаково. И выглядело это таким образом:

– Тебе не нравится твоя мать?

– Как это не нравится? – отвечал на это Мерон и тут же указывал на разные положения между ним и отцом. – Я её очень люблю. Но она моя мать. А тебе она жена.

– Ты недоволен? – спрашивал отец.

– Я-то доволен. Но мне просто интересно. Ты такой красивый….а она такая… – обычно на этом месте разговор заканчивался, потому что со стороны отца следовал весьма выразительный взгляд и обещание спустить его с третьего этажа через окно, если он вздумает посягнуть на святая святых. Мерон и не думал посягать. Ему было просто интересно. Он и сейчас не мог понять, как так может быть, чтобы красивый мужчина женился на некрасивой женщине. Вот если наоборот, тогда правильно. Женщина просто обязана быть красивой, а мужчина…он и есть мужчина. Любой сойдёт. Сам же он, конечно же, относил себя полностью к отцовской стороне. Поэтому злился всякий раз, когда дядя Кероп, указывая на его тело, утверждал, что у него лишь нижняя часть от отца, а верхняя от матери. Как-то раз бабушка со стороны матери по имени Мако, которой удалось пережить всех, и не только. Она и ныне здравствовала. Так вот, она услышав вопрос, который Мерон задавал отцу по поводу женитьбы, тяжело вздохнула и ответила:

– Я ей говорила, не выходи замуж за этого осла. Но она меня не послушала. Из дома сбежала. Я их нашла, когда они уже все «эти» дела сделали. Вот и пришлось поженить.

Ответ, приведший Мерона в изумление, поскольку он ожидал услышать нечто, прямо противоположное. Отец никогда не отвечал грубостью своей тёще. Лишь изредка и обязательно тайком от самой тёщи посмеивался над её экстравагантным видом. Бабушка Мерона, как правило, всегда носила не менее семи юбок. Всегда курила и без колебания вступала в любую драку. Однажды она шла с подносом, на котором лежали шоколадные конфеты, и увидела, как незнакомый мужчина ударил женщину по щеке. Недолго думая, Мако подошла и врезала этому мужчине кулаком по носу. Мужчина пришёл в состояние шока и спросил, почему она его ударила. Бабушка назвала причину. Тогда мужчина с глубоким изумлением воскликнул:

– Ты не знаешь. Это моя жена. Она совершила ошибку, поэтому я и ударил!

Услышав эти слова, бабушка Мако стряхнула все конфеты на землю и стала бить мужчину уже подносом. В итоге, её забрали в милицию и едва не посадили в тюрьму. Спасло то, что милиционерам был хорошо известен решительный нрав бабушки. Её, по сути, боялась почти вся родня. Наряду с решительностью, она обладала и удивительной мудростью. Потому, как только среди родни наступал кризис, посылали за ней. Она как никто другой умела решать сложные проблемы. Вот коротко и всё о семье Аветисова. Из родных с ним постоянно жили только кузен отца, дядя Кероп, и его достопочтенная супруга, тётя Аня. Обоим было немногим за шестьдесят. Собственных детей у четы не имелось, потому всю свою нежность они отдавали Мерону. Когда её становилось слишком много, Мерон попросту сбегал от них. Благо, он владел всеми средствами передвижениями, в том числе и одной из лучших яхт мира под названием «Анжелика». Ну и когда нам многое известно, неплохо бы бросить на Мерона Аветисова ещё один взгляд.

Целиком картина проснувшегося миллиардера выглядела таким образом: «молодой человек с небритой бородой и тонкий как селёдка». Это мнение принадлежало дядя Керопу, человеку с внушительным брюшком и крупным носом. И он высказывал его едва ли не каждое утро. Если не считать брюха и носа, его супруга была под стать ему самому. Здесь справедливости ради надо заметить, что физические преимущества супруги по отношению к дяде Керопу компенсировались врождённой привычкой «болтать без умолку». Уже говорилось, что дядя Кероп приходился кузеном покойному отцу Мерона Аветисова. Сразу после трагической смерти родителей Мерона в авиакатастрофе, они, вместе с супругой, стали опекать племянника. Отношения между ними сложились по-настоящему родственные, но при этом не совсем простые.

Этот самый дядя Кероп появился в спальне минуту спустя после того, как раздалось: «Чего?». Появился в своей привычной одежде: спортивном костюме и кожаных тапочках. И устремил по той же привычке встревоженный взгляд в сторону Мерона. Тот направлялся в ванную комнату, но увидев дядю, остановился и гневно поинтересовался:

– Ты слышал? Оказывается, я школу не закончил.

– Ты был круглый отличником, Мерон джан. Все это знают, – с некоторой торжественностью ответил дядя Кероп. Он не отходил от двери, прислушиваясь к словам и наблюдая за поведением племянника.

– Все? – раздражённо переспросил Мерон и, указывая пальцем куда-то в сторону, ещё более раздражённо добавил. – Да они меня за полного болвана принимают, а ты сидишь и слушаешь.

Дядя Кероп после последних слов изменился в лице и сразу же бросился оправдываться.

– Мерон джан, если я знал бы, что тебя начнут оскорблять, я выключил бы телевизор. Клянусь. Я ждал, когда по телевизору покажут нашего армянина.

– Не покажут!

– Почему? Он что, умер?

– А что, других дел, кроме как «умер», не бывает?

Произнося эти слова, Мерон вошёл в ванную комнату и с грохотом закрыл за собой дверь. Правда через мгновение она открылась, и на пороге снова появился Мерон. На его губах блуждала злорадная улыбка.

– Не буду принимать душ и не стану бриться, – заявил он с откровенным удовольствием. – Зачем? Если меня принимают за болвана, таким я и буду. Никакого душа, чистки зубов и даже умывания. Может, ещё и портфель возьму…с кляксой, чтобы уж точно соответствовал приметам.

Дядя Кероп осторожно подошёл к племяннику и, встав на носки, приложил ладонь ко лбу. Следом за этим действием раздалось расстроенное бормотание:

– У тебя температур, Мерон джан, надо лечь.

– Книжки почитай, – огрызнулся в ответ Мерон, – может ещё какие-нибудь слова выучишь. «Умер, температур, тонкий как селёдка»…нет, надо с брюхом ходить. А всё, что под брюхом, с зеркалом искать.

Оставив дядю, он направился к двери, ведущей в гардеробную. Спустя мгновение Мерон уже стоял и с неудовольствием смотрел на вереницу аккуратно подвешенных костюмов и сложенных под ними туфель. Настроение было вконец испорчено. И он стал размышлять о том, как бы его сделать ещё хуже.

А дядя Кероп тем временем спустился в холл, а оттуда прошёл на кухню. Там вовсю шли приготовления к завтраку. Длинные столы были завалены разными продуктами, посудой и специями. Среди всего этого разнообразия возвышалась тётя Аня, супруга дядя Керопа. Ей помогали ещё две женщины. Обе были приблизительно одного возраста, около пятидесяти пяти лет. Завидев мужа, тётя Аня повелительным жестом указала на дверь. Тот в ответ выразительно кивнул, указывая головой наверх. Этот жест произвёл магическое действие. Бросив все дела, тётя Аня поспешила вслед за мужем. Они вышли из кухни. Здесь же возле дверей состоялся короткий разговор.

– Он заболел, – сообщил жене дядя Кероп.

– Серьёзно? – тётя Аня всполошилась, услышав эти слова.

Дядя Кероп выразительно постучал указательным пальцем правой руки по лбу.

– Он слишком умный, поэтому у него всё время голова болит, – как только пришло понимание проблемы, тётя Аня успокоилась.

– Как же мы его к Ашоту отведём? – коротко осведомился дядя Кероп.

– Я обещала Ашоту, что мой племянник приедет! – последовал угрожающий взгляд в сторону мужа.

– Нет, чтобы сказала… иди Кероп, иди дорогой, отдохни, ты устал. Всё время «отведи туда, приведи туда. Мой родственник приехал», – последние слова жена уже не слышала. Она ушла обратно, оставив его одного. Дядя Кероп тяжело вздохнул и, опасливо поглядывая на дверь, вполголоса пробормотал: – Какой скотина твой род нашёл…почему нога не поломал, когда пошёл тебя сватать?

Он выглядел возмущённым, тем не менее молча направился в спальню к Мерону выполнять обещание, данное супруге. Здесь его ждало ещё одно и самое сильное потрясение. И заключалось оно в одежде племянника. Мерон всегда одевался с иголочки и только в самые дорогие костюмы. А сейчас на нём были потёртые джинсы, зелёная рубашка, кроссовки, в которых он обычно играл в футбол, и чёрная кепка с козырьком. Своим видом он напоминал обычного уличного парня из простой семьи. Миллиардера как ни бывало.

– Как же ты к Ашоту пойдёшь?

Услышав эти слова, Мерон удивлённо вытянул брови и коротко поинтересовался:

– С чего это ты взял, будто я собираюсь к Ашоту?

До дяди Керопу дошло, что он выдал себя. Но этот факт ничуть не изменил его намерений. Так или иначе, ведь надо было сказать о цели своего прихода.

– Он наш родственник. Дочери Иветте восемнадцать лет. День рожденья.

– Ну и что?

– Как что? Армяне всегда оказывают родственникам уважение.

– Он родственник твоей жены. И если говорить об армянах, тогда он мне не родственник и тебе кстати тоже.

– Уважение…

– Конечно, уважение, – подхватил насмешливо Мерон, – у нас как в анекдоте про пьяницу, которому разрешено пить только в банные и праздничные дни: «Какой сегодня праздник? Никакой. Тогда я в баню пошёл». Если не родственник, так обязательно надо оказать уважение. Так и быть окажем, раз ты этого хочешь.

– Это не я, – шёпотом признался дядя Кероп и движением головы показал вниз.

– Ты её боишься?

– Уважаю!

– Конечно. Выходит, я тоже должен согласиться.

Проследив кивок, Мерон, придав голосу озабоченность, произнёс:

– Не стоит расстраивать тётю. Я пойду. Просто скажи, где и в котором часу.

– Ты был у Ашота один раз. Он живёт рядом с нашим рестораном. В центре Сочи.

На лице Мерона мелькнула догадка.

– Так это отец той Кикиморы, на которой вы меня пытались женить?

– Её имя не Кикимора, а Иветта, – поправил Мерона дядя Кероп. – Дочь Ашота восемнадцать лет. День рожденья. Гости позвали в два часа.

– В два, так в два! Приеду. Как пропустить такое радостное событие?

Мерон повернул козырёк кепки набок и, насвистывая, направился к двери. Спустя несколько минут он уже выходил во двор. Здесь его ждали шестеро крепких мужчин в чёрных костюмах из его личной охраны. На дорожке, один за другим, стояли три «мерседеса» представительского класса. Завидев Мерона, охранники вначале застыли с удивлённым видом, затем один из них молча отворил заднюю дверь последнего автомобиля. Мерон не обратил внимания на этот жест. Приветливо кивнув охране, он прошёл мимо них и вскоре вышел из ворот своей виллы. А минуту спустя, не без удовольствия, спокойно прошёл мимо двух папарацци. Фотографы, преследовавшие его последние несколько месяцев, бросили в сторону незнакомца равнодушный взгляд, а затем возобновили свой разговор.

Глава 2

«Чёрт, да это настоящее удовольствие, когда тебя никто не замечает!» – думал Мерон, бесцельно прогуливаясь по улицам Сочи. Понемногу испорченное настроение уходило, уступая место некоему азарту. И связано это было с предстоящим посещением того самого Ашота. Вначале он и не собирался туда идти, но, поразмыслив, решил, что такой визит принесёт удовлетворение, прежде всего ему самому. Мерон не собирался «оказывать ему уважение». Ему было интересно…узнают ли его? И как вообще отнесутся к человеку в скромной одежде. Он просто зайдёт и тихонечко станет в стороне. Если не заметят, так же тихо уйдёт.

– Ослеп, что ли?

Мерон настолько задумался, что едва не наскочил на двух девушек. Это произошло возле табачного киоска. Он начал было извиняться, но его никто даже слушать не стал. Только окинули презрительным взглядом, и пошли дальше. Этот взгляд настолько поразил Мерона, что он даже опустился на край скамьи возле входа в парк. Никто и никогда не смотрел на него таким образом. И больше всех это касалось девушек. Но сейчас происходило нечто непостижимое. Один, в обычной одежде и без охраны, он перестал быть тем, кого уважали и любили. Вначале это его озаботило, однако…чуть позже Мерон уже от души хохотал над своим положением. Вскоре оно ему настолько понравилось, что он начал подумывать о решительных действиях, очертания которых стали появляться в его голове по мере того как он продолжал смеяться. Однако и очень скоро веселье тоже закончилось. Но только внешне. В уголках его губ всё ещё играла лукавая улыбка, когда он ринулся осуществлять свой план. И этот план был на удивления прост. Мерон стал приставать к девушкам, которые попадались ему на пути. Медленно двигаясь по тротуару, он выискивал цель, а затем направлялся к ней и предлагал познакомиться. И всегда в ответ либо презрительный взгляд, либо равнодушное молчание, либо едкое замечание. Отказывались все без исключения.

– Свершилось, – бормотал он время от времени, – я слышу слово «нет». Етишкин пистолет, до чего же приятно слышать отказ! Но пора изменить тактику…

Последнее замечание вырвалось у него, когда он заметил двух красавиц, стоявших перед входом в дорогую гостиницу. Красивая одежда, яркий макияж и надменный взгляд никак не могли скрыть, скорее наоборот, подчеркивали принадлежность этих девиц к древнейшей из профессий. Недолго думая, Мерон перешёл на другую сторону и сразу же подошёл к девушкам. Они даже смотреть на него не пожелали. И тем не менее, Мерон решил заговорить с ними.

– Познакомимся? – развязно предложил он девушкам.

– Не получится, – ответила насмешливо одна из них.

– А если я скажу, что у меня есть сорок миллиардов долларов? Поможет?

– Я отвечу, что у таких козлов не бывает таких денег! Будь у тебя сорок миллионов, мы бы уже были твоими.

– Я похож на козла? – Мерон скорее удивился, чем разозлился, услышав эти слова. – Это неправда. Я похож на бедного человека, но не на козла.

– Это одно и то же!

– Ну знаете, я не могу согласиться с такой логикой. Хотя другой вывод меня вполне бы устроил. Опять же, судя по вашей логике, вас вполне можно обозначить как «две дуры», потому что у меня есть эти деньги. Кстати, вы сейчас стоите перед гостиницей, которая тоже принадлежит мне.

Уход Мерона девушки сопроводили пожиманием плеч, которые обозначали нечто вроде: «всяких придурков полно». Последний эпизод заставил Мерона серьёзно задуматься. В таком виде никто его не воспринимал всерьёз. Следовательно, если б это случилось, можно было бы с уверенностью говорить об искренности такого человека. Эта мысль привела в действие другую. А что если сыграть по крупному? Сыграть ва-банк? Разом поставить всю жизнь на весы? Именно сейчас, когда никто ему не верит? Что если…подойти и предложить…руку и сердце?

Приметив уютное летнее кафе неподалеку, Мерон направился туда. Большую часть кафе занимали туристы. Но пара столиков всё же оставались свободными. Облюбовав местечко подальше от проезжей части и не обращая ни малейшего внимания на остальных посетителей, он сел и заказал стакан холодного сока. Что было совсем не лишним, учитывая жаркую погоду. Выпив сок, он стал крутить в руках пустой стакан и снова продолжил размышлять. С математической точки зрения его новая затея имела все шансы провалиться, или, по меньшей мере, стать серьёзной проблемой в будущем. Налицо имелся огромный риск. Но не только риск. Именно сейчас шансы на удачную женитьбу выросли в разы. А ведь последние десять лет он мечтал о семье, но так и не решился сделать предложение. Ему всё казалось фальшивым. И заверения в любви, и клятвы в вечной преданности. «Чего бы и не поклясться за двадцать миллиардов? – думал он, слыша такие слова. – Я бы и сам так сделал. Но сейчас другое дело. Денег нет. Красивой одежды тоже нет. Значит можно попытаться и семью создать».

По крайней мере, если его предложение примут, он будет точно знать, что причина не в деньгах, которых у него слишком много. Только одно это стоило риска. Но как же он женится? Да очень просто. Будет предлагать руку и сердце всем девушкам, которые ему понравятся. Кто первой согласится, та и станет его женой. «Так нечестно, – возразил сам себе Мерон. – Я ведь потом найду тысячу причин, чтобы отказаться. Надо чётко сформулировать условия сделки, иначе ничего не получится. Итак. Условие первое. Женюсь, если предложение делаю я, а она соглашается и идёт до конца, при этом, ничего не зная о финансовой стороне будущего супруга или зная о его бедности. И наоборот. Женюсь, если кто-то вдруг решит сделать мне предложение на тех же условиях. Теперь всё честно», – Мерон с облегчением выдохнул и заулыбался. Второе исключено, а первое зависит только от него. Так что можно, как и подобает мужчине в таких случаях, дать клятву. Но только на сегодня. Скажем, до двенадцати ночи. Мерон уже хотел дать самому себе такую клятву, но вспомнил об Ашоте. «Етишкин пистолет», – вырвалось у него, – да они меня сходу женят. Я сам отправляю себя на заклание. «Нет, нет, – тут же возразил себе Мерон, – если меня узнают, это не будет считаться, так как прямо нарушает условия сделки. А если не узнают, никто ничего не предложит. Они не такие люди, чтобы отдавать дочь за незнакомого человека. С этой точки зрения, можно чувствовать себя совершенно спокойно. Так что, можно спокойно клясться. Ничего путного, конечно, не получится, но впечатлений хватит на весь день…. Решено. Клянусь, – мысленно, но не менее торжественно, произнёс Мерон. – Клянусь жениться на первой встречной. Если она не будет знать, что я богат. И если она дойдёт до конца. И наоборот. Время в положение жениха и невесты, не ограничено. Вот теперь всё предусмотрел. Можно расслабиться, а потом приступать к действиям».

Мерон вначале расхохотался, довольный своей выдумкой, но чуть позже закрыл рот и прислушался. Через два столика от него сидели три девушки и, по всей видимости, говорили именно о нём. Он сделал этот вывод, когда увидел неприязненные взгляды, направленные в свою сторону. Ко всему прочему, все три обладали изяществом, красотой и великолепными манерами. Мерон намётанным глазом определил в них моделей, которые приехали в Россию, скорее всего по делам. По меньшей мере, две из них точно соответствовали его предположению. Он часто общался с моделями, и очень хорошо знал все эти нарочито показные движения и знающий себе цену взгляд. Обе были брюнетками. Третья, по поводу которой у Мерона появились некоторые сомнения, обладала русыми волосами; в сочетании с голубыми глазами и мягкой улыбкой, она выглядела не менее привлекательно. Но, в отличие от них, она старалась не привлекать к себе внимание. Более того, Мерон не без удивления заметил, что эта девушка всякий раз, как только замечает пристальный мужской взгляд, краснеет и отводит глаза. «Скромница, значит не модель, – сделал вывод Мерон, исподтишка наблюдая за этой девушкой. – Вот уж точно, кому можно предложить руку. Она даже слово в ответ не скажет. Интересно, что же они говорили?». Этот вопрос заинтересовал его ещё и потому, что девушки говорили громко. Они вели беседу на греческом языке, будучи уверенными в том, что их никто не понимает. Но Мерон неплохо знал этот язык. Он вёл бизнес в Греции. Да и в университете очень долго его изучал. По этой причине то, что оставалось для других загадкой, для него обернулось неприятностью. Девушки действительно обсуждали именно его. Он отвёл взгляд в сторону, делая вид будто не замечает их, а сам навострил уши.

– Посмотрите на этого мужчину в уродливой кепке, – говорила одна из них, по всей видимости, брюнетка в тёмных очках. Мерон не сомневался в том, что сейчас на него направлен презрительный взгляд. Именно так звучал голос девушки. С презрением и даже ноткой отвращения. Он нахмурился, но сдержался и не посмотрел в её сторону, чтобы ненароком не выдать себя, и стал слушать дальше. – К тому же у него нет времени на бритьё. Я знаю такую породу мужчин. Они считают, что только женщины должны выглядеть идеально. Эгоисты, грязнули и болваны. Этот такой же. К тому же и без денег. Я смотрю на него почти час, а он делает одно и тоже…вертит в руках пустой стакан. Нет доллара, чтобы заказать ещё один и не выглядеть таким неудачником.