- -
- 100%
- +
– Сеня, ну честно, я ни при чем. – Мне показалось, что Андрей готов заплакать. – Не знаю я, что случилось. Может быть, мы не в нашем мире? Или опять что-то произошло, что все вокруг стало меняться?..
Нет, такое ляпнуть можно было только с пьяных глаз…
Вечно люди такие фразы придумывают, что хоть коту их под хвост запихивай, чтобы он пару витков вокруг Земли от ужаса сделал. Ну скажите мне, что можно с глаз ляпнуть, кроме слезинки? И как глаза могут быть пьяными? Что они, отдельно от всего организма алкоголь употребляют?.. Не можете объяснить? Вот и я не могу, но настолько привык человеческую речь слышать, что иногда даже сам по-людски думать начинаю и странные фразеологизмы употреблять.
Впрочем, извините, я опять отвлекся! Может быть, фраза о пьяных глазах и не была красивой с эстетической точки зрения, но по сути она была верна. Предположить, что мы находимся не в нашем мире, мог только пьяный Попов. Судите сами: каждый раз, когда мы куда-то перемещались, это сопровождалось временной потерей сознания, и, очнувшись, мы понимали, что находимся не в том месте, где были некоторое время назад. Сегодня ничего подобного не было, следовательно, в другой мир попасть мы не могли.
Да и предположение Попова о том, что наш мир изменился, было абсолютно беспочвенным. Прошлые разы, когда в нашей вселенной происходили изменения, мы их видели и осознавали. Например, когда выяснилось, что ОМОН расформирован за ненадобностью, да и собаки в милиции больше не служат, было ясно, что мир перевернулся. Сейчас ничего подобного не было, а значит, наш мир остался прежним… Или, может быть, из-за того, что мы никуда не отлучались, мы и не заметили, как вселенная встала с ног на голову?.. Кто бы мне на этот вопрос ответил?!
– Ты мне лапшу… – завопил было в ответ на поповское предположение мой хозяин и тут же запнулся. – Что ты сказал?
– Мир изменился, говорю, – почему-то с надеждой в голосе заявил криминалист. – Помнишь же, Лориэль говорил, что глобальные перемены одной вселенной сильно влияют на ближайшие параллельные миры. Может быть, что-нибудь случилось где-то, и теперь все вокруг нас меняется!
– А ведь такое и на самом деле может быть, – задумчиво заявил мой хозяин и понял, что пьян он ничуть не меньше криминалиста.
ХЛО-ОП!!!!
Я едва не подпрыгнул на месте. Конечно, нужно было сразу догадаться, кто виноват в пропаже Жомова. На такие пакости способны только одни существа во всех вселенных – эльфы! И представитель этого народа, наш давний знакомый, кстати, сейчас висел под потолком поповской лаборатории, кружась вокруг лампочки, словно мутировавший мотылек. Причем эльф не просто кружился, а помирал со смеху, явно оказавшись не в состоянии полностью контролировать маршрут своего полета.
– Ой, не могу! Сдохну сейчас! – пищал Лориэль. – Ну, менты, ну, козлы безмозглые. Это же надо додуматься до такого? Вселенная у них изменилась. Гениально. Да если бы она могла измениться настолько, чтобы у вас в головах мозги, хотя бы размером с горошину, оказались, я бы просто счастлив был, – и завис наконец на месте. – Что уставились, козлы, мать вашу?!. Эльфа давно не видали или просто отупели настолько, что меня не узнаете? Так смените ту прелую солому, что у вас в головах вместо мозгов находится!
– И как я сразу не понял, что за ублюдок в пропаже Жомова виноват? – удивился мой хозяин. – Ты, мухрен крылатый, куда Ваньку дел? А ну-ка, возвращай его назад!
– А если не верну, что сделаете, оркское отродье? – ехидно поинтересовался Лориэль.
Ну и дурак, раз спрашивает! Даже школьнику известно, что милиционеры, находящиеся на охране важных мероприятий, всегда носят с собой оружие. Мы с Сеней как раз только что с такой охраны и вернулись. Ну а поскольку домой уходить еще не собирались, Рабинович пистолет сдать не успел. Естественно, его мой хозяин и вынул из кобуры, наставив на эльфа. Рабинович очень хорошим стрелком никогда не был, а учитывая то состояние, в каком мой Сеня сейчас находился, я сомневался в том, что он хотя бы в потолок попасть сможет, но на Лориэля табельное оружие произвело устрашающее действие. Эльф попросту оторопел.
– Тебе нужно объяснить, что я с тобой сделаю, если через минуту Жомова здесь не будет? – поинтересовался мой хозяин.
– Тихо, тихо! – выставил перед собой маленькие ручки эльф. – Эта штука иногда стреляет, а ты, не дай Оберон, еще и попасть в меня случайно можешь…
– Нет, совсем не случайно, – отрезал Рабинович. – Я специально в тебя попаду.
– Только лампочку не разбей, – неожиданно заявил Попов. – На меня уже начальник матчасти ворчит. У меня за эту неделю три лампочки перегорели.
– Да плевал я на твою лампочку! – заорал Сеня и посмотрел на эльфа. – Итак, я считаю до трех. Раз…
– Эй, ты же говорил о минуте! – пискнул Лориэль.
– Планы изменились, – констатировал Рабинович. – Два…
– Да получайте вы своего Жомова! – сдался маленький наглец. – Вот и связывайся с людьми. Хотел им сюрприз в честь праздника сделать, а они дебош устраивают. Попрошу у Оберона перевода. Хоть в рудники к гномам, фонариком на шлеме работать. Козлы все, мать их к троллю на десерт!..
С этими словами Лориэль взмахнул крошечной, меньше спички, палочкой. С нее посыпались радужные искры, затмевавшие свет «сороковки», горевшей под потолком. Я невольно зажмурил глаза и тут же услышал легкий хлопок, почти такой же, какой сопровождал появление эльфа, и в комнате возник Ваня Жомов. Правда, Лориэль немного промазал, и седалище омоновца оказалось сантиметрах в тридцати правее стула, на котором он недавно сидел. Ваня грохнулся на пол, уронил шаткий стул и, едва не отдавив мне хвост, свернулся калачиком. Рабинович с Поповым тут же подскочили к другу и несколькими пощечинами привели его в чувство.
– О, блин! Уже все кончилось? – посмотрев по сторонам, огорчился Жомов. – А я только во вкус входить начал. Мужики, там такие приколы…
– Тебя где носило? – тряхнул Ивана мой хозяин, пытаясь окончательно привести его в чувство. – Мы тут едва с ума не сошли.
– Да вы все давно с ума сошли, – заявил эльф и, спикировав к столу, ловко выхватил из банки кильку в томатном соусе. Откусив кусок, Лориэль сплюнул. – Как вы эту гадость едите? – Затем понюхал содержимое граненого стакана. – Тьфу, блин, тролль меня раздери! У вас что, нормального вина нет?
– По-моему, кто-то оборзел, – предположил мой Сеня.
– Я даже знаю, кто именно. Могу пальцем показать, – заявил Попов.
– Да отстаньте вы от мужика, блин! – неожиданно вступился за эльфа омоновец. Понятно. Напоролся Ваня до безобразия. – И ты не рычи, Мурзик, блин. Лориэль меня сейчас в кабак водил. Там такая выпивка классная! А я еще и подраться успел. Такую кашу заварил, что весь кабак на уши встал. Жалко, что не до конца там остался…
– А за это ты Рабиновича благодари, – посоветовал Ване Лориэль. – Если бы он пистолетом не размахивал, я бы тебе еще порезвиться дал. Я и им собирался праздник устроить. Вот только если про то, что тебе нужно, я и так знаю, то у них сначала спросить хотел. Так эти козлиные морды мне тут ультиматумы выдвигать стали. Пистолетом перед носом размахивали. Уроды, мать их!..
Что и говорить, Лориэль был в своем репертуаре. И я не только про его манеру общения говорю. Эльфы вообще и этот маленький болтун в частности привыкли все делать так, как им нравится, никого об этом не спрашивая. Я очень сильно сомневался, что, не будь у моего Сени пистолета, Лориэль стал бы моих ментов спрашивать, какие виды развлечений в качестве праздничного подарка они предпочитают. Скорее всего, поставил бы перед фактом исчезновения Жомова, наплел с три короба и принудил бы нас что-то сделать, чтобы омоновца спасти.
А тому, что Ваня успел за считаные минуты и напиться, и дебош в каком-то кабаке устроить, удивляться не стоит. Я как-то уже говорил, что время в разных измерениях течет по-разному. Так, мы, проведя в чужом мире несколько дней, возвращались назад в тот же день, когда в путешествие отправлялись. Так что можно считать удивительным то, что омоновец войну в чужом измерении за пару минут нашего времени не успел развязать. А пьянка и драка для Вани – в порядке вещей!
– Ты мне лапшу на уши не вешай, – так же, как и я, не поверил мой хозяин объяснениям Лориэля. – С какого это перепугу ты нам подарки к празднику решил делать? Скажи лучше, что это Оберон тебя послал.
– Да при чем тут Оберон?! – возмутился маленький наглец. – Что, я по доброте душевной вам приятное сделать не могу? Все-таки не одну операцию вместе с вами провели. Коллегами стали, так сказать.
– В натуре, Сеня, что ты на него бычишься? – вновь вступился за эльфа Жомов, из чего можно было заключить, что омоновец находится в состоянии отнюдь не легкого опьянения. – Может, Лориэль нам действительно подарок хотел сделать? Он же сразу вернул меня обратно…
– Ага. Только после того, как я на него пистолет наставил, – буркнул Рабинович.
– Да я и так бы вернул. Просто вы даже слова мне вставить не дали, – возразил перепончатокрылый болтун. – Кинулись на меня сразу, как гоблины на протухшую конину.
– Сеня, а что, может быть, и в самом деле рванем куда-нибудь поразвлечься? – несмело предложил Попов.
Так, этому тоже больше не следует наливать! Да что они все, с ума посходили? Мало им было последнего «отпуска», когда нас обманом в Мезоамерику заманили и принудили помогать эльфам вселенную спасать?.. Конечно, был небольшой шанс, что Лориэль говорил откровенно и горел желанием скрасить моим ментам праздник, но мне в это верилось с трудом. В любом случае я бы поостерегся верить обещаниям эльфов, несмотря на то, что сейчас Лориэль был самой невинностью. Но это я.
А мои менты под действием винных паров осторожность совсем потеряли.
– Что молчишь, Сеня? – не унимался криминалист. – У нас вон и водка кончается. Зачем свои деньги на продолжение банкета тратить, когда можно на халяву оторваться по полной программе?
До этого момента моего Сеню явно терзали сомнения, но фраза о деньгах решила все. Рабинович, как настоящий милиционер, никогда погулять не отказывался и как истинный сын своего народа предпочитал это делать за чужой счет. Может быть, будь Сеня потрезвей, он никогда бы на увещевания Лориэля не купился, даже несмотря на то, что эльф мгновенно, по первому требованию, вернул Жомова назад, но теперь голоса разума мой хозяин не слушал. Даже если у его разума этот голос когда-то и был!..
– А-а, хрен с вами! – махнул рукой Рабинович и посмотрел на эльфа. – Тащи нас куда-нибудь. Только чтобы выпивка была хорошая и девочки красивые.
– И закуски навалом! – добавил Попов.
Жомов от себя добавлять ничего не стал. Да оно и понятно! Сеня про выпивку уже сказал, а повод подраться с кем-нибудь омоновец всегда найти может. Кроме этих двух видов развлечения, не считая стрельбы, Ваню ничего и не интересовало. По крайней мере, я о других увлечениях Жомова ничего не знал. Поэтому если бы Ваня сейчас попросил что-нибудь, кроме вышесказанного, я бы страшно удивился. Хотя, если бы омоновец вдруг отказался куда-либо отправляться, я бы был несказанно рад и чрезвычайно ему благодарен. Впрочем, мои пристрастия, как обычно, никого не интересовали.
– Так куда вы хотите отправиться? – поинтересовался эльф, и я этому жутко удивился. Если Лориэль нас спрашивает, а не закидывает сразу куда-нибудь, может быть, действительно с честными намерениями к нам прибыл?
– Да хоть в Африку, хоть в Китай, хоть в Индию, – махнул рукой омоновец. – Какая, на фиг, разница!
– Только не в Африку, – заявил Рабинович. – Мне негритянки не очень нравятся.
– Лучше в Индию. Говорят, там красиво, – предложил Попов.
– Тоже мне, эстет нашелся, – фыркнул мой хозяин. – Ты же, кроме кабака, ничего не увидишь.
– А у китайцев водка противная, – вдруг вспомнил Ваня.
– Так куда? – нетерпеливо поинтересовался Лориэль.
– Ну, давай в Индию, раз уж Попову туда так хочется, – пожал плечами Сеня. – По крайней мере, красивых девок там хватает, – а затем повернулся ко мне. – Мурзик, иди сюда!
Если до сего момента у меня еще оставалась слабая надежда на то, что мои сослуживцы так и не смогут прийти к согласию относительно места продолжения банкета и мы останемся-таки дома, то теперь эти надежды развеялись в прах. Решив применить последний из доступных мне аргументов, я уперся в пол всеми четырьмя лапами, показывая ментам, что идти куда-либо отказываюсь, но Сеня самым бесцеремонным образом схватил меня за ошейник. Я попытался рявкнуть на него, надеясь привести в чувство, но лай застрял на половине пути, а затем наступила темнота…
Глава 2
Будьте как дома, дорогие гости!
ХаронГолова не болела, тошноты не было, и пить не хотелось. Рабинович, привыкший к тому, что подобные симптомы случаются каждый раз после Дня милиции, удивленно прислушался к своему организму, не понимая, как в этот раз удалось избежать похмелья. Вроде и выпили вчера немало, а чувствовал он себя прекрасно. Вот только соседи, уроды, с самого раннего утра почему-то решили индийскую музыку на всю громкость врубить, но с этим можно легко разобраться. Тем более что соседи… Соседи?! И тут Сеня вспомнил, что его соседей поблизости быть не может. Более того, празднование еще не закончено. Вот только непонятно, с чего это вдруг он мгновенно протрезвел?
Рабинович открыл глаза и сел. Так и есть! Вся веселая и неразлучная компания находилась в месте, даже отдаленно не напоминавшем лабораторию Попова. Конечно, если представить, что весь отдел милиции внезапно перевели в какую-нибудь графскую усадьбу, служащую памятником архитектуры, то огромный зал с колоннами вполне мог бы оказаться вотчиной эксперта-криминалиста. И пусть в мире возможно почти все, но подобные нововведения явно находятся даже за гранью фантастики. Тем более что никто и никогда дюжину танцовщиц, завернутых в сари, в подчинение Попову не даст, да и такой стол, уставленный яствами, вряд ли младшему лейтенанту начальство предоставит. В общем, ясно, что Лориэль свое обещание исполнил. Вот только Сеня не понимал, почему он так внезапно протрезвел.
И раньше после переноса в иной мир бывало такое, что троица российских милиционеров приходила в себя протрезвевшей. Но почти каждый переход в чужую вселенную сопровождался обычными похмельными симптомами. В этот раз их не было, что дало возможность кинологу трезво взглянуть на вещи и понять, какую глупость они совершили, доверившись эльфу. Сеня огляделся по сторонам, в глубине души надеясь увидеть Лориэля и высказать ему все, что думает о нем лично и об эльфах вообще, но этой мелочи крылатой, как и следовало ожидать, нигде не было. Чего не скажешь о Попове и Жомове. Оба друга-соратника криминалиста лежали на невысоких топчанах рядом с ним, а Мурзик, как обычно, покоился на широкой груди омоновца.
– Предатель, – констатировал Сеня и посмотрел на танцовщиц, кружившихся в центре зала. – По крайней мере, хоть одно обещание этот маленький урод исполнил…
ХЛО-ОП!!!
– Ты кого уродом назвал, дятел длинноклювый? – раздался возмущенный писк эльфа. – На себя, блин, потомок Буратино, посмотри!..
ХЛО-ОП!!!
Это уже было что-то новенькое. Никогда еще Лориэль не появлялся перед ментами в сопровождении кого-нибудь. Случай с Нимроэлем в Мемфисе можно не считать, поскольку тот странный эльф не прибывал во вселенную вместе с Лориэлем, а всегда находился неподалеку от ментов, оставаясь невидимым.
Впрочем, после того как быстрая вспышка яркого света исчезла, Рабинович прекрасно понял, что появившееся в зале существо новеньким для всей троицы не является. А вот у танцовщиц на это была, видимо, своя точка зрения. Едва увидев трехглавого монстра с перепончатыми крыльями, невесть откуда свалившегося прямо в гущу танцующих, девушки с диким визгом бросились наутек. Горыныч, явно не ожидавший такого приема, тоже испугался и начал стремительно увеличиваться в размерах, явно намереваясь проломить головами потолок.
– А-ну, прекрати сейчас же, керогаз самовозгорающийся! – завопил на Ахтармерза Рабинович. – Передавишь всех на фиг, а потом нас еще и обвинят, что из-за тебя какой-нибудь Харе Кришна не родился. Задолбаемся опять во всех вселенных эти ошибки исправлять…
– Харе – это не имя, – встрял в разговор Лориэль.
– Да мне по фигу! – отрезал Сеня. – Ты лучше объясни, где мы и что тут Горыныч делает!
– Ага. И заодно скажи, какого хрена я опять трезвый? – добавил проснувшийся омоновец. – Мы что, по-твоему, зря весь вечер пили?
Эльф объяснил. Правда, оскорбленный до глубины души в своих лучших намерениях, Лориэль в этот раз превзошел самого себя в использовании ненормативной лексики. Нормальный среднестатистический человек и половины бы из его высказываний не понял, но российские милиционеры, закаленные общением со всякими антиобщественными элементами, слышали и не такое. Даже Попову, больше якшавшемуся с пробирками, вещдоками и прочими следами преступлений, чем с живыми людьми, было абсолютно все ясно. Остальным придется удовлетвориться вольным переводом с ненормативного языка на русский.
Мгновенное протрезвление доблестных российских милиционеров объяснялось очень просто. Эльфы, наделенные магическими способностями, уже пару раз демонстрировали этот трюк, одним щелчком пальцев удаляя излишки алкоголя из организма. Лориэль же, по его словам, сделал это только для того, чтобы троица ментов могла сполна насладиться отличным вином, поданным к столу, и не страдать потом от того, что водку с чем-то намешали. Ну а появление во дворце Ахтармерза было вызвано лишь желанием эльфа предоставить возможность старым боевым товарищам, живущим в разных вселенных, вновь собраться вместе и вспомнить былые времена.
– Но от вас, козлов, разве дождешься благодарности? – обиженно закончил свою речь Лориэль единственной фразой, способной беспрепятственно пройти любую цензуру.
– Ты мне не темни, – покачал головой Рабинович. – Скажи лучше сразу, что на этот раз вы с Обероном задумали?
– Все, блин, с меня достаточно! – обиженно пискнул маленький дебошир. – Я тут стараюсь для них, а они на меня поклепы возводят. Отправляю вас домой и умываю руки. Ну вас всех к гномьей матери!..
– Э! Подожди, – завопил Жомов, видя, что Лориэль уже поднял руку с миниатюрной волшебной палочкой. – Офигел, что ли? Сначала дай нам вернуться в то состояние, в котором мы были, а потом уже и домой возвращай.
– А вот хрен вам! – Лориэль почему-то показал ментам кукиш, мало похожий на упомянутое им огородное растение. – В следующий раз будете знать, как честного эльфа оскорблять.
– Да никто тебя не оскорблял, – встрял в разговор Попов, жадно косясь на блюдо с огромными кусками мяса. – Просто, согласись, у нас есть все основания не до конца тебе доверять. Давай забудем все обиды и продолжим праздник.
– Пусть этот дятел длинноклювый сначала извинится, – категорически отрезал эльф, ткнув палочкой в сторону Рабиновича.
– Ты кого, урод, дятлом назвал?! – не сдавался кинолог.
В этот момент Мурзик приглушенно зарычал, принимая стойку. Прижав уши к голове, пес скалился, глядя куда-то за спину Горынычу. Тот резко обернулся, а менты вскочили с мест, сжимая в руках верные резиновые дубинки, и увидели, как в зал крадучись входят несколько десятков мужчин, вооруженных кривыми саблями, похожими на турецкие ятаганы. Ахтармерз сделал несколько шагов назад, а трое российских милиционеров мгновенно встали рядом с ним.
– Это тоже входит в программу развлечений? – наивно спросил у эльфа Рабинович.
– Ага. И цены на него по прейскуранту. Чаевые можете не давать, – язвительно ответил тот, а затем повернулся к аборигенам. – А ну, пошли отсюда, троллевы дети. Вас сюда никто не звал!
– Так нам же девки сказали, что тут чудовище, – в замешательстве пробормотал один из стражников, тыча в сторону Ахтармерза саблей. – Говорят, оно всех съесть собирается.
– Во-первых, будьте точны в выборе терминологии. Для меня гуманоиды не менее чудовищны, чем тактырпалтусу схринамахер, – встал в позу Ахтармерз. – А во-вторых, я тебе не «оно» и такой дрянью, как немытые аборигены, едва успевшие отбросить обезьяньи хвосты, питаться не собираюсь!
– Так мы мытые! – заверил Горыныча стражник.
– Пошли отсюда, я сказал! – заверещал на него эльф, а затем повернулся к ментам. – Так мы будем извиняться или домой трезвыми поедем?
– Сеня, да извинись ты! – ткнул кулачищем в бок Рабиновича омоновец. – Чего от халявной выпивки-то отказываться!
Кинолог задумался. С одной стороны, извиняться перед наглым эльфом Рабиновичу очень не хотелось, да и не видел он причин для того, чтобы приносить извинения. А с другой стороны, раз уж празднование Дня милиции было испорчено полным отрезвлением гуляющих, было бы глупо не воспользоваться случаем и не восстановить справедливость, отдав дань местным алкогольным напиткам. Да и, не в пример прошлым случаям, в этот раз Лориэль выглядел искренним. Ну а вернуться домой менты всегда успеют, раз уж эльф с такой уверенностью это утверждает.
– Ладно, извини меня за излишнюю подозрительность, – глубоко вздохнув, проворчал Сеня. – Только помни: если обманешь и в этот раз, честное слово, найду хорошую мухобойку и тебя прихлопну!
Лориэль что-то пробормотал себе под нос, но отвечать на угрозу Рабиновича не стал, решив сменить гнев на милость. Сене было очевидно, что эльф и сам не против того, чтобы погулять и развлечься, хотя причины подобного кинолог не понимал. Все-таки Лориэль никогда не питал особых симпатий к троице российских милиционеров, и те отвечали ему взаимностью. Именно поэтому Рабиновичу и казалось странным радушие эльфа, являвшегося истинным сыном своего народа, вполне заслуженно пользующегося славой самых больших хитрецов во всех вселенных.
Лориэль, если и замечал не слабеющую подозрительность кинолога, виду не подавал. Вместо того чтобы ворчать и сыпать проклятьями, как он привык это делать, маленький наглец принялся отдавать приказания прислуге. И делал он это с таким видом, будто имеет полное право распоряжаться в этом доме. Сеню это удивило и насторожило еще больше, если такое, конечно, возможно, и Рабинович со свойственным ему тактом потребовал от эльфа объяснений.
– А чего это ты тут раскомандовался? – поинтересовался кинолог. – Дом твой, что ли? Не великоват для тебя? Я думал, тебе и спичечного коробка хватит, чтобы трехкомнатную квартиру в нем сделать.
– А тебе бы только на чужое добро зариться и нос свой длинный во все дыры совать, – взъерошился эльф. – Тебе не по фигу, в чьем доме отдыхаешь?
– Да хватит вам друг к другу цепляться! – встрял в начинающуюся перепалку миролюбивый Попов. – Не можете спокойно посидеть, что ли?
– Я ведь просто спросил, – пожал плечами Рабинович.
– Каков вопрос, таков и ответ, – огрызнулся Лориэль.
– Так, блин, если сейчас собачиться не перестанете, обоим носики у чайников подрихтую, – взял на себя роль миротворца ООН Жомов. – Сеня, хватит его доставать. А тебе, Лориэль, что, так трудно ответить, чей это дом?
– Этот дворец принадлежит одному моему знакомому будде, идущему по пути бодхисатвы, – буркнул эльф, явно не желая испытывать на себе способы, которыми омоновец рихтует носики у чайников.
– Ты сам-то понял, что сказал? – вытаращился на него Ваня.
– Повторяю для особо тупых омоновцев, – пискнул Лориэль. – Этот дворец принадлежал будде Шакьямуни, который встал на путь просветления, сделавшись бодхисатвой. Чего тут непонятного, мать вашу?!
– Ну вот, теперь узнаю прежнего пискуна, – фыркнул Жомов. – Только все равно ничего я из твоих объяснений не понял.
Эльф застонал и, хлопнув себя ладошкой по лбу, плюхнулся сверху в тарелку с виноградом, не помяв ни единой ягодки. А роль просветителя взял на себя Попов, считавший, что кое-что понимает в индийской мифологии. Впрочем, криминалист очень быстро запутался в собственных объяснениях, и пришлось Лориэлю оказывать Андрюше экстренную помощь, вкратце разъяснив бестолковым Жомову и Рабиновичу, кто есть кто в индийском пантеоне и почему маленький эльф чувствует себя в этом домике хозяином.
Больше половины всех объяснений омоновец с кинологом, как, впрочем, и Горыныч с Мурзиком, не поняли, но общую картину окружающей действительности в конце рассказа представить себе все-таки смогли. А затем удивились, на хрена они вообще тратили столько времени на выслушивание лекции по индийской мифологии, которая им в жизни не пригодится. Впрочем, лишние знания никому еще не помешали. Да и не бывают знания лишними!
Судя по словам Лориэля, подкрепленным непрерывным поддакиванием криминалиста, мир, в котором очутились менты, дабы как следует отметить свой профессиональный праздник, имеет довольно странную структуру. Во-первых, что само по себе не ново, в центре его находится большая гора под названием Меру, вокруг которой крутятся Солнце, Луна и звезды. Подобным мироустройством ментов удивить уже было нельзя, поскольку схожие построения были и у викингов, и у ацтеков. А вот то, что последовало во-вторых, вызвало у российских милиционеров легкое удивление. По крайней мере у Рабиновича, поскольку Жомов к тому времени устал слушать объяснения и от души приложился к вину.