- -
- 100%
- +
И, подавая Андрюше пример, кинолог сцапал первый же попавшийся под руку золотой кубок. Слегка взвесив посудину в руке, Сеня подбросил ее в воздух и ударил по кубку дубинкой. Металлический снаряд со свистом умчался вперед.
Дэвы явно ничего о супероружии российских милиционеров не знали. Развернувшись в цепочку, они не спеша пошли вперед, стараясь охватить полукругом всю еще недавно пировавшую компанию. На Сенин маневр демоны смотрели с ухмылкой. Дескать, потешься, дитятко, пока еще возможность есть! Впрочем, ухмылки эти на лицах местных блюстителей тишины, спокойствия и сохранности частной собственности продержались недолго. Ровно до того момента, пока выпущенный кинологом снаряд не врезался в грудь того дэва, который едва не отправил Жомова в нокаут. Удар был такой силы, что демона, уже лишившегося попугая, просто вынесло прочь из зала в открытую дверь. Там он и остался.
Андрюша, пусть и с небольшим опозданием, почин кинолога поддержал, отправив в сторону врага большой поднос, в недавнем времени занятый фруктами. Первый блин вышел комом. Вместо того чтобы вывести из строя одного из дэвов, поднос разнес мраморную колонну, засыпав местных патрульных пылью и каменной крошкой. Ну а прежде чем Сеня с Андреем успели сделать по второй подаче, к ним присоединился Жомов. Вот только тройной залп успеха не принес. Сделав пассы руками, дэвы окутались серебристым, слегка мерцающим сиянием, и пущенные российскими милиционерами снаряды просто отскочили от них, как теннисные мячики от стенки.
– Энергозащита, – заявил Ахтармерз. – Отойдите, ребята. Дайте я попробую.
Закрутившись на месте, Горыныч сплел все свои три головы в эдакую гротескную косу и, уронив их по направлению к демонам, выпустил тонкий луч розового цвета. Луч уперся прямо в грудь одного из дэвов. Энергетическая защита демона распалась с легким хрустальным звоном. Трое ментов, только и ждавших этого момента, тут же дали залп, и демона впечатало в стену. Несколько мгновений он представлял собой отличный барельеф, а затем растворился в воздухе голубым дымком.
– Есть. Первый дежурство закончил. Теперь пару дней из своей пещеры в Моне вылезать не будет, – рассмеялся Лориэль. – Ну-ка, давайте следующего домой отправьте!
Но дэвы уже доказали, что повторно один и тот же трюк с ними не проходит. Сделав еще пару пассов, они уплотнили энергозащиту и стали увеличиваться в размерах до тех пор, пока не достали макушками потолка. Горыныч пытался пробить брешь в обороне еще одного, но едва выпущенный им луч коснулся груди демона, как Ахтармерз пискнул и беспомощно упал на стол, раскинув крылья в разные стороны.
– Это же энерговампиры, – проверещал он. – Они меня до дна опустошили. Теперь и за час восстановиться не смогу.
– Ничего. Отдыхай. Ты свое дело сделал, – приободрил его Сеня. – А ну, мужики, дадим этим чучелам жару!
Жар «чучелам» явно не требовался. Как, впрочем, и холод, повышенная влажность, загрязнение воздуха и мороженое с клубникой. Несмотря на то что троица ментов устроила в зале настоящий ад, круша своими метательными снарядами колонны, пробивая бреши в стенах и увеча отделанный мраморной плиткой пол, нанести урона дэвам не удавалось. Те с широкими ухмылками не торопясь приближались, явно наслаждаясь своей неуязвимостью. Наконец Попов не выдержал. Бросив дубинку на пол, он заявил:
– Все, больше руками махать не могу. Пусть теперь с этими дэвами черти разбираются!
Едва Андрюша закончил фразу, как невесть откуда появились три здоровенных дьявола в золотых цепочках, с платиновыми перстнями на пальцах и драгоценными камнями на рогах. Застыв перед приближающимися к ментам дэвами, двое бесов стали разминать кулаки, а третий, широко расставив пальцы, заявил:
– Так, что тут за разборки? Типа, вы крутыми себя, что ли, считаете? Может быть, выйдем и перебазарим по-пацановски? Или у вас очко играет?
– Это еще что за чучела такие? – оторопев, поинтересовался один из дэвов.
– Ты, ка-азел, кого чучелом назвал, в натуре? – изумился дьявол. – Ребята, мочите их!
То, что потом началось, передать невозможно. Просто потому, что и передавать нечего. Три здоровенных беса бросились на трех громадных дэвов, и вся шестерка бойцов потустороннего фронта куда-то исчезла. Менты, изумленно наблюдавшие за этой короткой сценой, облегченно вздохнули, и Рабинович повернулся к Попову.
– Андрюха, всегда бы так! – улыбнулся он. – Хоть что-то твой язык полезное сделал, а то вечно что-нибудь ляпнешь, хоть святых выноси…
– Ну и что вы натворили? – перебивая его, пропищал Лориэль. – Я вас как людей отдохнуть в чужой дом позвал, а что вы наделали? – Эльф обвел полуразрушенный зал руками. – Что я хозяину теперь скажу, а, мать вашу?..
– Пригонишь бригаду молдаван, они тебе все за неделю восстановят, – хмыкнул кинолог.
– Ага! После ваших молдаван тут и то, что осталось, привести в божеский вид не удастся. Блин, опять придется к гномам на поклон идти, – горестно вздохнул Лориэль. – Ладно, сам виноват. Нужно было знать, кого в приличные места приглашать следует. Все! Погуляли и хватит. Сматываемся отсюда, пока Брахма усиленный наряд дэвов не прислал.
Взвившись под потолок, эльф взмахнул волшебной палочкой. Менты зажмурили глаза, ожидая мгновенной потери сознания, но ничего не произошло. Несколько секунд путешественники стояли неподвижно, а затем глаза пришлось открыть. Хотя бы для того, чтобы выяснить, отчего Лориэль так яростно матерится.
– В чем дело? – поинтересовался у эльфа Рабинович.
– «В чем дело, в чем дело»! – передразнил его эльф. – Не могу нас отсюда вытащить. Палочка работает, а вот выбраться из этого мира не могу. Словно кто-то меня блокирует.
– Так я и думал, – заявил кинолог, опускаясь на низкий диван. – Говорил же, что этот эльф какую-нибудь пакость подстроит. Ну и что делать дальше будем?..
Глава 3
Сейчас разберемся, кто из нас крайний!
Мышка во время дележа репки– Лориэлюшка, лапочка, ты лучше скажи, блин, что все это шутка! – вкрадчиво проговорил Жомов, поглаживая кобуру.
– Шутка?! Ну ни хрена себе у вас шуточки, – осклабился маленький нахал, обводя руками разгромленный зал. – Мне, что ли, вас учить, козлы, мать вашу, что за такие шуточки бывает? Да вам как минимум лет семь на гномьих рудниках светит, не считая конфискации имущества…
– Лориэль, тебе не про это говорят, – одернул его Попов. – Ты лучше прекращай ломаться. У нас все-таки два пистолета. От одной пули увернешься, вторая точно достанет.
– Ну так стреляйте! Стреляйте. Голос правды все равно не удушите! – завопил эльф, распахивая на груди зеленый камзольчик. – Чего ждете? Убейте меня, жандармы. Лучше сдохнуть, чем с вами дело иметь, волки позорные!..
– Ну что, так его застрелить? – задумчиво поинтересовался Жомов у друзей.
– А может быть, Лориэль и вправду не виноват? – несмело предположил Ахтармерз. Две крайние головы дружно кивнули, соглашаясь с центральной. – Может быть, что-то странное случилось из-за нас или по какой другой причине? Мы как-то в первом классе проходили азы этики и психологии эльфийской цивилизации. Так вот, если применить к Лориэлю теорию Браммелькара-Тартахвана…
– Я к нему дубинку лучше применю, – оборвал трехглавого всезнайку омоновец. – И тебе достанется, если будешь за антиобщественные элементы заступаться. Выпорю и не посмотрю, что ребенок. Трехголовый…
По тому выражению, с которым Ваня произнес последнее слово, понять, отягчающее вину это обстоятельство или, наоборот, смягчающее ответственность, было сложно. Вот каждый и уразумел все по-своему. Большинство присутствующих внимания на интонацию не обратили, а Ахтармерз обиделся. Принявшись вопить что-то по поводу расовой, межвидовой и возрастной дискриминации, Горыныч стал стремительно увеличиваться в размерах, и Шакьямуни запросто мог остаться совсем без дворца, не успокой Попов вовремя разгневанного третьеклассника.
Единственным существом, совершенно не обратившим внимания на все эти вопли и суматоху, грозившую новыми разрушениями, оказался Лориэль. Зависнув под потолком, перепончатокрылый фокусник занялся изучением собственной волшебной палочки, служащей скорее катализатором его магических сил, чем самодостаточным волшебным предметом. Чего только не делал с ней маленький эльф. Он и гнул его, и ломал его, и…
Впрочем, это из другой оперы, но суть была той же. И самое интересное, что кроме меня манипуляций Лориэля никто не заметил.
Я тоже недолго занимался созерцанием расправы маленького крылатого инквизитора над волшебной палочкой. Собственно говоря, и обратил я на это внимание только потому, что пытался понять степень вины Лориэля в новой беде. Не знаю, что там у Ахтармерза за теория Браммелькара-Тартахвана, но мне, с моей тонкой интуицией, и так было ясно, что эльф не врет. Интуиция подсказывала, что маленький дебошир и сам не понимает, что же такое случилось. И поверьте, она меня еще ни разу не обманывала.
Конечно, среди людей найдутся скептики, которые скажут, что предчувствия ровным счетом ничего не стоят. Это потому, что они давно погрязли в благах цивилизации и потеряли связь с природой. В хорошей дискуссии я мог бы разгромить таких умников, но, во-первых, разговора с ними, да и с любыми другими двуногими из класса приматов, у меня не выйдет. А во-вторых, не люблю я с идиотами спорить. Просто напомню – я уже говорил, что ничего хорошего от продолжения банкета в параллельном мире не ожидаю. И теперь моя интуиция продолжала настаивать на том, что самое худшее еще впереди.
Итак, разобидевшегося Горыныча Попову утихомирить-таки удалось. Правда, сил для этого нашему эксперту немало пришлось потратить. Долгое время ничего у Андрюши не получалось, и только когда он пообещал Ахтармерзу колыбельную спеть, трехглавый керогаз так перепугался, что уменьшился в размерах даже ниже своего стандарта.
– Ничего не получается! – привлек к себе внимание Лориэль, плюхаясь на кучу фруктов, чудом уцелевших во время погрома. – Тролль бы побрал этих проклятых техников. Говорила мне мама, что по старинке лучше, так ведь нет! Нужно было этому придурочному Оберону, покусай его гоблин, приказом эти палочки для обязательного пользования ввести!
– Так что, это из-за твоей палки мы здесь застряли? – поинтересовался Ваня. – Умница ты наш! А хочешь, я тебе свою дубинку дам? Попробуй ею поколдовать. Иногда, знаешь, она многие желания помогает исполнять.
– В пасть себе эту дубинку засунь, чтобы оттуда мерзости всякие не лезли! – взорвался маленький нахал. – Был бы у тебя жезл гаишника, я бы еще подумал. А этим поленом резиновым только в… в носу, короче, ковыряться.
– Чего ты психуешь? Я же пошутил, – хмыкнул омоновец.
– В КПЗ шутить будешь, когда с тобой зэки заигрывать начнут! – рявкнул Лориэль.
– Так! Ну-ка, уймитесь оба, – осадил «шутников» мой хозяин. – Так что, Лориэль, с волшебной палочкой что-то случилось?
– Не знаю, – буркнул тот, пытаясь укусить персик. – Не пойму, в чем дело. Сейчас проверил, и получается, что я почти полностью своих способностей лишен. Так, кое-какие мелкие чудеса могу сотворить, а что-нибудь серьезное – ни хрена. Даже связь с кем-нибудь из ФСБ, кто здесь, в этой вселенной, изредка задания выполняет, наладить не удается. А уж про переходы между мирами и говорить нечего.
– А что, наша ФСБ и тут уже вовсю шурует? – удивленно поинтересовался Жомов.
Сказал бы я ему все, что думаю о его мыслительных способностях, да это за меня Сеня сделал.
– Голова с печное чело, а мозгу совсем ничего! – констатировал Рабинович. – Ваня, если память пропил, свои умные замечания при себе оставь. У эльфов ФСБ расшифровывается, как Феи Служат Быдлу. На лбу себе это выруби. И кучу других вещей. Глядишь, по утрам, когда умываться будешь, читать начнешь и кое-что запомнишь.
– Так если я все на лбу вырублю, то буквы слишком мелкие выйдут. Прочитать все равно не получится, – ответил омоновец.
Мой хозяин застонал.
– Это он пошутил, – подсказал Попов и укоризненно посмотрел на Жомова. – Вань, ты бы, серьезно, помолчал, если дельного предложить не можешь.
– Ну и хрен с вами! – обиделся Иван. – Я обстановку разрядить пытаюсь, а они тут куннилингус устроили.
– Кого устроили?! – разом повернулись к нему все прочие участники диспута.
– Куннилингус, – удивленно посмотрел на друзей омоновец. – Что, не знаете? Это же когда много ученых врачей у постели больного диагноз ставят.
Вот тут уж заржали все. Попов скатился со своего лежака и принялся кувыркаться по полу, издавая такие звуки, которым бы позавидовал и индийский слон, страдающий хронической икотой. Мой хозяин забился в конвульсиях, достойных профессионального эпилептика. Эльф в приступе хохота так открыл рот, что едва целиком не проглотил персик, отгрызть кусок от которого ему никак не удавалось. И лишь один Ахтармерз брезгливо смотрел на смеющихся. Да и то только оттого, что его расе смех в частности и чувство юмора вообще чужды и непонятны. По крайней мере, видеть, как шутил Горыныч, мне ни разу не удавалось.
– Вы чего ржете, уроды?! – не выдержал омоновец.
– Ваня, то, что делают врачи у постели больного, называется консилиум, – с трудом переводя дыхание, пояснил мой Сеня. – Куннилингус – это немного из другой оперы. Хотя, если говорить о наших государственных больницах, консилиумы можно называть и так.
– А что такое куннилингус? – поинтересовался Ваня.
– У Ленки у своей спроси. Может быть, она хоть чуть-чуть тебя поумнее, – предложил Рабинович.
– Ты мою Ленку не трожь! – рявкнул омоновец.
– А ну-ка, успокоились оба! – неожиданно обнаружил в себе командные способности Попов и, не давая возможности Сене с Жомовым прийти в себя от удивления, сменил тему: – Лориэль, а что могло тебя твоих способностей лишить?
– Скорее всего, как я уже говорил, это то, что он когда-то сделал, – подал голос Ахтармерз. Все повернулись к нему. – Вспомните, наш уважаемый эльф недавно говорил, что его за что-то отстранили от работы. Может быть, причина в этом?
– Вы посмотрите, какой умный ребенок! – восхитился мой хозяин и посмотрел на Лориэля. – А Горыныч может быть прав. Колись, перепончатокрылый, чего ты напортачил?
Несколько минут эльф мялся и ломался, словно одноразовая тарелка, а затем-таки рассказал, за что впал в немилость. Оказалось, начальство дало Лориэлю довольно простое задание. В одной из параллельных вселенных китайский ученый, фамилию которого я прослушал, никак не мог изобрести порох. То есть не просто не мог, а даже не пытался. Он, видите ли, на старости лет влюбился в дочку императора и вместо того, чтобы изобретать полезные вещи, взялся за выпуск механических соловьев, самодвижущихся мартышек и прочих прелестей, способных покорить девичье сердце.
Вся мировая цивилизация встала на путь, ведущий к катастрофе, а ученый и в ус не дул. Ситуацию нужно было срочно исправлять. Лориэлю дали два года местного времени на то, чтобы наставить старца на путь истинный. Маленький пройдоха посчитал, что два года – достаточно большой промежуток времени. Ну а поскольку он в тот момент пребывал в отличном настроении, то решил пошутить и подсунул китайцу учебник по химии для девятого класса. На русском языке! Решив посмотреть, что станет со старцем после изучения загадочной книги, Лориэль смотался в кабак в своем измерении, а когда вернулся, в подотчетной ему вселенной прошло около года.
Я, конечно, не ученый и в тонкости наук никогда не погружался, но что-то сильно сомневаюсь, что кто-либо способен сделать открытие, лишь рассматривая таблицу Менделеева. По крайней мере, если бы мне сунули ее под нос, не объяснив предварительно, что это такое, я бы даже палку-копалку с помощью этой таблицы не изобрел. Лориэль тоже так думал. Однако он ошибался!
Когда эльф вернулся в Китай, ожидая увидеть, что ученый либо выбросил книгу, либо целый год ломает над ней голову, забыв про все на свете, его ждал настоящий шок. Старичок преспокойно сидел за письменным столом и разрисовывал листки бумаги всевозможными формулами. А в его лаборатории подопечные испытывали на пленных иприт, взрывали гранитные глыбы динамитом и строили бамбуковую «катюшу». Сам же ученый вплотную подходил к изобретению атомной бомбы.
Лориэль, ясное дело, ошалел и попытался устранить последствия своей шутки. Оказалось, что сделать это не так-то просто. Сколько ни старался маленький шутник, в одиночку справиться с этой задачей он не мог. Пришлось Лориэлю доложить по инстанциям и вызывать группу поддержки. К счастью, ученый не спешил публиковать все свои открытия, и с последствиями эльфийской шуточки справиться удалось. Правда, не до конца. Они все-таки дали о себе знать в разных мирах. У нас, например, развлечение Лориэля привело к тому, что началась самая длительная война между Китаем и Японией. Ну и еще кое-что. Всего я не запомнил. В общем, маленький юморист, что называется, попал!
– Вот меня и отстранили от исполнения обязанностей вплоть до того момента, пока эксперты не вынесут окончательную оценку по этому делу, – закончил свой рассказ эльф. – Только не виноват я, и все тут! Не мог этот ученый что-либо понять из вашего учебника. Ему точно помогли. И я даже догадываюсь, кто именно. Вот, собирался с вами отдохнуть, бедами своими поделиться, а затем начать самостоятельное следствие по этому делу. И на тебе! Завис в этом измерении.
– Короче, влип. И мы вместе с тобой, – фыркнул Рабинович. – По-моему, вполне достаточное доказательство твоей безалаберности.
– Хотелось бы верить, что ты прав. Тогда нас отсюда сумеют вытащить, – обнадежил всех Лориэль. – Лет через сто.
– Нет уж, пусть лучше Рабинович ошибается, – торопливо заявил Попов. – Я сто лет не могу тут ждать. У меня скоро барбусы нереститься будут. Самочку отсаживать надо, – и осекся. – Сто лет?! Да столько не живут!!!
– Смотря кто, – с ехидной улыбкой констатировал эльф. – Мне, например, четыреста. И это еще даже не средний возраст.
– А у меня маме шестьсот, и все говорят, что она очень молодо выглядит, – дополнил Ахтармерз.
– Так, ну вы, может быть, сто лет и подождете. А вот нас такие сроки абсолютно не устраивают, – встрял в разговор мой хозяин. – Давайте лучше решим, что делать будем и как отсюда выбираться.
– Никак! – отрезал Лориэль. – По крайней мере, мне способ неизвестен.
Обычно после таких фраз всякие писатели говорят, что в комнате повисла гнетущая тишина. У нас ничего не висело! Во-первых, полуразрушенный зал комнатой нельзя было назвать. А во-вторых, после случая в Мезоамерике тишина в тех помещениях, где находились мы, висеть категорически отказывалась. Вместо нее в зал приперся аборигенский оркестр и принялся играть «Прощание славянки». Песня оказалась настолько в тему, что Жомов пинками выгнал музыкантов из зала, а вместе с ними и тех танцовщиц, что попытались под звуки российского марша танцевать па-де-де на мраморных обломках.
– Лориэль, а не ты ли говорил, что в каждой вселенной есть постоянные врата МП-переходов, которыми знающий человек легко может воспользоваться? – встрепенувшись после «Прощания славянки», проговорил Рабинович. – Ты же сможешь использовать эти врата, чтобы отправить всех по своим мирам?
– Смочь-то я смогу. Вопрос в другом: где эти врата найти? – Эльф тоже встрепенулся, почувствовав надежду. – Не потеряй я своих способностей, мог бы легко обнаружить примерное местоположение МП-перехода. А сейчас даже не знаю, в каком из миров этой самодостаточной системы нужно эти врата искать.
– А может быть, кто-то из местных богов сможет нам помочь? – предположил Ахтармерз.
– Может быть, кто-то и сможет, – задумчиво протянул Лориэль.
– Я тебе сейчас помогу! – неожиданно раздался голос из пролома в стене, раньше именуемого дверью.
На нас этот голос произвел эффект разорвавшейся бомбы. И не потому, что был неприятным. Напротив, он был весьма музыкальным, даже несмотря на грозные нотки, и явно принадлежал женщине. Причем, скорее всего, красивой. По человечьим меркам, разумеется!..
Впрочем, с утверждением о красоте обладательницы голоса я явно поторопился. Хотя, если кому-то нравятся шестирукие полные волоокие индианки, то вошедшая была именно в их вкусе.
– Кали? – оторопел Лориэль.
Честное слово, первый раз я увидел его таким удивленным и растерянным. Что, впрочем, вполне понятно. Не так-то приятно предстать перед грозной богиней, не имея возможности вовремя смыться в другое измерение.
– Конечно. А кто же еще? – проворковала она. Правда, в голосе богини нежность совсем не ощущалась.
– Лориэль, ты начинаешь всех нервировать, – продолжила рукастая дамочка, выходя из тени и не сводя взгляда с нашего эльфа. – В прошлом столетии ты стравил двух асуров, после чего из-за их драки вся Меру полгода тряслась. Тридцать лет назад ты убедил Брахму в том, что Шива его чмырем обзывал. Оба чуть вселенную не уничтожили. Десять лет назад ты облил какой-то сверхвонючей гадостью дворец Чатурмахараджи и этим заставил Дхритараштру, Вирудхаку, Вирупакшу и Вайшравана бомжевать почти месяц. Около двух лет назад ты пустил слух, что родился Майтрея, и из-за паломников администрация пару недель была полностью парализована. А теперь, значит, разгромил дворец Шакьямуни и неизвестно куда зашвырнул пятерых дэвов. А ведь они были на хорошем счету. Тебе говорили, что добром твои проделки не кончатся?
– Так ведь отпуска для того и существуют, чтобы хорошенько развлечься, – скромно потупил очи эльф.
– Ты смотри, а я и не знал, что Лориэль такой свойский парень! – услышав перечень проделок маленького бандита, восхитился омоновец.
И лишь теперь Кали заметила всех нас. Может быть, она обратила бы внимание на нашу компанию и раньше, но до этого все оно было сконцентрировано на Лориэле. Вот уж не знаю, к добру это или к худу, но я предпочел бы, чтобы грозная богиня нас вообще не замечала. Впрочем, мои предпочтения никого, как обычно, не интересовали. Да и поздно было о них заявлять. Кали в упор смотрела на троицу российских милиционеров, расположившихся рядом друг с другом. Я приготовился к чему угодно, но того, что случилось дальше, и моя хваленая интуиция не предвидела: Кали застыла, как громом пораженная.
– Это что за мачо? – протяжным голосом поинтересовалась она.
– Я не мачо. Я Жомов. И у меня жена есть, между прочим, – тут же заявил омоновец. Кали смерила его недовольным взглядом.
– Молодой человек, я не с вами разговариваю, – проговорила она. – Лориэль, кто этот мачо?!
Ну, все! Мой Сеня попал. Нет, я, конечно, знаю, насколько Рабинович падок на женский пол, но что-то сильно сомневаюсь, что его пристрастия распространяются и на шестируких дамочек. Хотя, если рассматривать только техническую сторону данной проблемы, то девушки с шестью конечностями имеют вполне ощутимое преимущество перед двурукими. Сеня, может быть, тебе стоит попробовать?
– Мурзик, фу! – осадил меня Рабинович. Ну не может он не показать всему свету, кто в нашей паре альфа-лидер.
– Извините, Кали, но, боюсь, вы слишком хорошего мнения обо мне, – повернувшись к богине, продолжил мой хозяин. – Я, конечно, не профан и не урод, но…
– Юноша, а вы почему лезете не в свое дело? – оборвала его Кали, и тут, честное слово, оторопели все. Ну не Горыныча же она мачо назвала! Все взгляды устремились на Попова. Тот покраснел.
– Я… э-э, мне… То есть… – промямлил Андрей.
– Это ваше имя? – кокетливо поинтересовалась Кали.
– Да. То есть нет… М-м-м… – совсем потерялся криминалист.
– Я тоже люблю коров, – довольная произведенным эффектом, проворковала шестирукая богиня. Ой, что-то я сомневаюсь, что она Андрюшину реакцию правильно истолковала! – Правда, по-моему, их голоса звучат несколько иначе. Му-у-у! Не так ли, мой незнакомый друг?
Попова эта шаловливость тона Кали окончательно добила. Есть такое выражение: «провалиться сквозь землю». И если когда-либо где-нибудь существовал человек, к которому это выражение идеально подходило, то этим человеком был Андрюша Попов. Сейчас. Сию секунду! Криминалист, расстреливаемый взглядами со всех сторон, действительно был готов провалиться сквозь землю. И от невозможности осуществить данное желание так вспотел, что фирменный китель стал мокрым за считаные секунды.
– Так как тебя зовут, красавчик? – дала очередной залп Кали.
– Его зовут Андреем. Он не из этого мира, – поспешил на выручку криминалисту Лориэль.
– Это я и так вижу. Иначе давно бы его заприметила, – проговорила богиня, не сводя с Попова томных глаз. – Но, может быть, он сам мне все расскажет?
– Ты, Кали, не обижайся на него. Он просто страшно польщен твоим вниманием и потому очень растерян. Дай время, и он придет в себя, – заверил шестирукую красотку маленький эльф.
– Я дам время, – улыбнулась Кали и повернулась к Лориэлю. Попов почувствовал несказанное облегчение. – В первую очередь, маленький бандит, я дам его тебе. У тебя есть неделя на то, чтобы исправить последствия этого безобразия. Ты должен восстановить дворец Шакьямуни и вернуть пропавших дэвов. До этого момента ты не сможешь никуда исчезнуть. Это я гарантирую. Ну а если через неделю порядок не будет наведен, ты понесешь заслуженное наказание. Я все сказала! – и улыбнулась Попову. – Жди. Скоро увидимся, красавчик!..