Прекрасные времена. Часть 1

31 января 2

2.

Ты дышишь мной, любовь, - я понял это, я увидел это в твоих глазах, в которые я не хотел смотреть, - чтобы не увидеть этого, я не поднимался выше озера твоих глаз, я стоял на берегу, да, я это делал, и я не был внимателен ни в чём, что было общего в нас, я не хотел знать о тебе больше, чем знал, чем умел видеть сам, как преступник видит дверь в доме, не видя самого дома я был, я был устроен потребителем, как луна, чей свет ещё дышит солнцем, но прелесть его обманчива здесь я был, я не умел искать тебя, я ходил в огнях не своего света, а был как свет, как пламя без души я был как войлок, в котором связаны все частицы без счёта и он не знает себя. Бесконечно мудр Бог, создавший меня в себе. Он видел меня как целое я, в котором нет позора войлока этого, нет его в Нём, нет и во мне по Его мысли обо мне, а я стал торговаться с Ним в себе и сделался этим войлоком, да, я сам сделался им и не дышит во мне свет, и вот я ищу Его дыхание в своём я и я вижу как связано оно силами войлока этого, бесчестья моего здесь, небрежения волей Твоей обо мне. Бесценен мир, коли в нём есть Ты, и он же лишний, если он без Тебя в нём, если он оставлен Тобой и не знает о себе как о мире Твоего я здесь. Я ловлю свет Твой ушами, я слышу его в себе и я знаю его движение как волю здесь, я слышу Твои голоса в себе, о, как их много бывает, когда Ты волен звучать во мне, я чувствую сердцем волю Твою в себе, да, я знаю об этом. Будь милостив ко мне здесь, как отец милостив бывает к своему сыну.

31 января 3

3.

Я бы не хотел, чтобы вы сейчас задумывались над этими строчками - они прозвучали в вас, и того достаточно для этого дня, я думаю, здесь. Мне важно, чтобы это понимание постепенно устремляло вас на поиск выражения в настоящем времени адекватных вашему я пространств, в которых отражены буквально существующие законы этого самого времени.

Я пожинаю плоды каких-то будущих причин света в душе, они есть и это дорогое пространство, то есть оно достаточно долго шло сюда, чтобы быть направленным в неразумные руки, но хлеб един и мы едим его вместе всё-таки (под хлебом я разумею время текущего сознания здесь). Вы определяете свой дом своим отношением к нему, и вы живёте в нём по силам своей души, как память, в которой вы осуществляете здесь то или иное движение воли в вашем я. И это хорошо.

ФЕВРАЛЬ.

2 февраля 2

2.

Но свет велик, и светильник его во мне зажжён и горит, и ни с чем сравнить его нельзя; нет такового сравнения, ибо, сравненный в себе самом, он становится недоступен мысли, любованию и даже молчанию.

2 февраля 3

3.

Но какая-то воля о нём должна быть!.. и во мне она есть тут. Воля эта – ваша любовь, в которой я великое сомнение имею в себе. А заря – это свет в начале пути, он оттуда идёт сюда и во все места светит, сам собой светит, а не потому что его память к свечению призывает мол, ты свети, а я полюбуюсь.

Неоправданно многое сказано было, мне жолудь из дуба лист вырастил, а на нём ваше имя по краю идёт, как скажете это не я сделал, а чья-то воля?

- Уж не я ли!.. – Ангел мой вскричал, тоску сердечную приняв этой воли на себя, как это среди ангелов водится по переменности их состояний по слову [их устойчивости к слову].

- Да ты сердце-то закрой, - Матушка его охолонула тотчас, - ты такого царства не знаешь в себе, так что помолчи в себе.

Я как на небо взглянул, - ангел мой после рассказывает, - так ахнул!.. и глаз закрыть не успел как оно засверкало, всё в дырьях, ну, всё!.. прямо-таки, нигде живого места нет, одна ветошь!.. и так, знаете, по краю у него как бы бордюр этакий узорчатый, ну, как ткань бывает без рисунка, а поле обшито как бы.

Я помолчала, ибо как сердце моё заколебалось от осознания этой воли [тайны в себе].

Как это - обшито?.. – спрашиваю у него сама, ибо Матушка вышла на миг в другое пространство.

Ну, как это бывает - другая воля по краю идёт, а всё-то небо без звезды. Ну, как тебе объяснить! я не знаю, - простосердечно Ангел мой сознался.

Что ж, - говорю ему, - рисунок тот красив был?.. – а сама сомневаюсь, то ли я спросила у него.

Ой, - говорит Ангел мой, - очень красив. Синь и тонкие такие прострочки, а перед синью как бы зной дышит, ну, марево такое - знаешь?.. как бы дым!.. – говорит, - а это не дым, это другая воля к первой пристраивается.

Для чего она это делает?

А, так!.. покружиться, попеть, ну, чтоб долгое небо не искать для этого. – Он свистнул, тоненько так, с придыханием, а сам голову пригнул, дотоле ему казавшуюся не особо важным предметом, что ли, поскольку он её от чужих мыслей не берёг – все они ему в голову летели, хоть тайным, хоть явным ходом.

И ты пригни!.. – и он мне рукой показывает мол, нагибайся же!..

Я совершенно здоров! Абсолютно.

Ангел мой стал топорщиться от этих слов, неожиданно громко прозвучавших в тишине сознания. Его как-то повело в сторону даже; я схватила его за руку, и стала возвращать на место - он мне благодарно кивнул в ответ.

Я верю, - тоненько Ангел мой пропищал, - верю вам, мой господин.

Я в ужасе дёрнула его за руку, - мол ты что!.. Он же ничего, только крепче ко мне прижиматься стал.

Матушка! – крикнула я тогда сама - тут некое пространство метнуло такие искры, что я сама за ангела моего ухватилась изо всех сил в сильной дрожи, не понимая случившегося и как это произойти могло, поскольку небо опять брызнуло искрами, за которыми синь та самая и мерцала.

Во!.. – Ангел мой сказал, и в небо то пальцем тык, а там сквозная дыра оказалась, ну, как бы насквозь пробитая в неведомое никому поле; оно сияло сиянием и всё небо им освещено стало.

А чья же воля шла по краю?.. – продолжила я тот список слов, который прежде этого шёл. Я в сомнении это спросила, стоит ли мне знать об этом, но тут я поняла, что сомнение это ложное и знать мне об этом следует, а из чего я это поняла? - из этих чеканных слов, которые как монета выпали мне на ладонь.

Ты помолчи тут покуда, мерцает в уме сильно что-то, прости. – Ангел мой притих и сам себе шепчет раз два три раз два три раз, - это я думаю так, - говорит, и продолжает это раз два три отсчитывать.

2 февраля 6

6.

Мне приснился волшебный марсоход, он ползал на крошечных гусеницах по крохотному пятачку нашей с тобой истории и казался сам себе съеденным большой птицей, чем-то напоминавшей журавля. Я подумаю вместе с тобой об этом, можно?.. Мне приснился другой сон на самом деле, не такой глупый как этот, мне приснилось, что я сам этот марсоход и ищу что-то, что мне кажется очень важным, каким-то головокружительно важным, я бы даже сказал оно имеет смысл жизни, а потом я проснулся и стал думать об этом сне. Возможно, я лишён чувства юмора в определённой степени, или недостаточно умею выразить это чувство.

3 февраля

Я хочу доставить тебе удовольствие маленькой короткой фразой: я стал ты, когда увидел тебя ещё там, на Востоке, когда ты бредила помоями в душе, не зная истинного слова (света), не умея ничего выразить без обнажения зубов, не умея понять даже какая неисследимая сущность есть ты сама в себе, в своём я здесь, в каких вершинах творится эта любовь между нами и какие великие смыслы жизни лежат здесь в твоей душе, ты была лишена света в том его качестве, в котором нам даёт его Бог, и ты не знала об этом. Я созерцал тебя с крайней осторожностью, я говорил о смыслах, наполняющих кровь души здесь и ты внимала мне с любовью, свойственной…

…я избрал путь повиновения и искушения, мы прошли его вместе здесь, повиновение силам света и искушения силами зла, силами, скрытыми от глаз знающих свет, но не знающих тьмы и не знающих веления тьмы избегать свет как состояния в любви, как почему-либо состояние опасное, и гордящиеся собой делают это. Они опасаются любви как проявленного пространства внутри них самих, потому что она есть свет, который выявит всё, что есть во внутренних мирах смеющемуся над собой (это название!). Внизу живота есть чакра призывающая нас к долговечности, способная воспроизводить мир души человеческого я, она обуславливает наше имя здесь, которое приходит с рождением в мир человеческой души и оно остаётся с ним до конца жизни света здесь, то есть навеки. Эти сочетания звуков есть имя призыва души, она коробится, если эти звуки искажены, или поставлены рядом с неподобающими словосочетаниями, и она радуется, если её имя звучит правильно, а рядом стоят прекрасные слова о качествах хлеба, исходящего из рук.

Я перестаю понимать осуществляемое нами пространство и потому пишу скверно, тяжеловесно, никуда не годно, я бы хотел большей лёгкости и прозрачности, я не люблю назидательность и вдруг сам впал в неё, что это значит?.. я пристыдил вас, а сам остался без света этого стыда во мне. Я крошечную музейную вещичку поднял, чтобы показать её вам, и мне показалось, что она вас заинтересовала. Я струю свет в это окно который год и радуюсь вам ежечасно, а вы вдруг задумались обо мне. В беседе с вами я часто использую имя А., которое, хоть и нелепо, но связывает ваше мы с пространством жизни - ваше мы, которое струит свет в это пространство. Я думаю, нам стоит поговорить об этом отдельно, не вникая в обескураживающие вас состояния с проекцией памяти, в которых, как говорится, гусь ногу утопил (в продолжение говорится да не знал где), то есть вы сами себя не узнаёте в этих проекциях.

бесшумно жалюзи упали окна на север; с юга ветер шёл…

Синоним я есть мы, я синоним мы в определённых качествах пространства эго. Мы стремимся к пониманию этого качества однозначно в казарменных шутках и курортных романах, я хочу сказать, что это качество не присуще этим двум видам жизнедеятельности. Продолжим. Я, видимо, дурак бываю в крайней степени износа и от этого свойства быть им надо отказаться немедленно! Я привык болтать о свободе слова как о некоем пространстве выбора в узурпированных мной областях сознания, а ведь эта свобода криво усмехается, если позволить ей выйти наружу и обозначить собой то, что я сам выбрал, она тотчас становится моей несвободой, которую я сам себе назначил как - представьте - лучшее из возможного. То есть то, что я выбрал, собственно, давным-давно выбрало меня самого как хозяина своего я, и не хочет ни с кем делить, потому что я уже выбран. Я как цель этого выбора, игрушка в состоянии устремлённости, направленности своего я к тому, что я ищу, как мне кажется, сам, а это оно ищет меня, идя навстречу, как раз определяя мою жизнь этой встречей. Я может повиснуть на руках у этого искомого им объекта своей цели, будучи само целью, и тогда цель становится определяющим пространством я.

Я хочу, чтобы вы нравились себе, потому что я сегодня получил телеграмму: мне надоела эта охота за мыслью, которая кажется мне столь же беспринципной, сколь и нелепой и я не вижу себя ни в каком качестве здесь кроме осознающего устройства памяти я, поэтому, мой драгоценный Учитель, я не задаю вам никаких вопросов от себя, и эта модель, к которой вы относитесь с презрительным смешком, как Нострадамус к своей аптеке, в которой он хранил нитки…

Всё это как-то немилосердно, вы правы, быть искомым и найденным и уловленным среди всех прочих, я думаю.

Мне не нравится этот разговор между нами, он неприязнен и отдаёт какой-то бесшумной бранью в мой адрес, ей-Богу, добрый мой Учитель, он не нужен нам обоим.

Я заплутал в каком-то контексте прежде, чем понять это. Я хотел удостовериться, так ли и впрямь я хочу быть выражен вами, через ваше я или мне просто недостаёт какого-то общества, в котором я чувствовал бы свою необходимость, или хотя бы потребность в себе самом.

Что ж, - у вас нет такого общества?

Я повесил нос, есть, конечно, у меня такое общество, есть, и не одно, и не два, много есть разных обществ, в которых я как бы свой, или просто свой, и даже обещание давал чаще появляться одной даме, да, но свет-то мой [в] ваше окно идёт всё-таки, в контурах которого я вижу вас.

4 февраля

Это знамение свыше, Королева, суд пришёл. Не судилище, суд. То, что вы пишите в тишине зерцал есть строение нравственное и его основа вы, вы сами, ваше эго и ваше пространственное усмотрение, я слышу ропот этих страниц во мне, я слышу их движение, и это становится моим созиданием здесь. В мире есть много причин не быть, но есть одна быть и она сильнее становится, когда правда является её воплощением здесь, то есть истинное положение вещей, освещённое сильным светом, становится видимым как результат деятельности сознания в волнах света, исходящих от сердца.

Это сказание о горилле, вынужденной описывать свои я как пространство приписки к ауму, я ни строчки не пропустил в нём, я сделал всё, чтобы оно явилось на свет и стало знамением для осознающих себя, зачем-то я это ведь сделал всё-таки, таково было веление и я выполнил его. Вы понимаете сказанное однозначно, волшебно однозначно, может быть, а что касается меня, то я набит мусором. Я не хотел быть гордым самовластителем своих дум, я хотел просто понять как движется это пространство во мне и я стал умным по мере его продвижения, вы скользнули в сторону взглядом, подумав, может быть, что я отчаянный хват и заставил вас строчка за строчкой вести эти записи здесь…

4 февраля 1

1.

Очень сложная синонимия, Королева моя, тут идёт, я с трудом расчищаю эти смыслы, простите, во мне всё-таки воля вашего я.

Мне не хочется быть вам полезным в этом месте - здесь вырастут рога, если я пользу эту увижу (упаси, Боже!..), на мне, причём они это сделают как немедленный альянс трудового истощения и, представьте – требуемой деликатности кое в чём. Неприметное это пространство, а силу свою имеет во мне, да и как не иметь, добрая, милая Королева, если я «злодейски» остановил вас на середине пути в это поле, в котором я сам образ, вот так представьте себе это своеобразное положение тут.

Есть такое веление сердцу…

Совесть, как энергетическое поле я, имеет прямое проникновение в сознание, минуя завесы состояний здесь.

Совесть имеет энергогсодержащее поле, в котором видны элементы строения аума, принадлежащие в этом поле, относительно состояния ума здесь, одному и тому же лицу, которое может видеть свои элементы сознания в этом поле.

В верхних рядах этого поля расположены бывают самые различные принципы воли, в которых мы видим свои отражения как состояния эго в нас самих. Мы не всегда умеем распознавать эти состояния под слоями дружбы, завуалированной в хозяйственный расчёт или в какие-то иные формы состояний с судом.

Суд, или совесть, есть принятие откровения высшей формы относительно малосодержательных форм низшего ума, или так называемой памяти состояний я в качестве переживаемого пространства здесь. Вхождение в состояние я-совесть имеет определённый звук молитвенного молчания о себе в смысле я, я и есть эта совесть, то есть всё пространство целиком составляет эго организма совести, в котором присутствует вся цепь состояний я, непрощённая совесть имеет обрыв в цепи, и таким образом становится препятствием к пониманию пространства я в целом, как пламя, пережигающее явь (нить, м.б.), или как неосознаваемого, неосознанного в целиком охваченном эго совести я. Это состояние есть жизнь в любви к Богу, или боязнь Бога, или страх Божьей кары за содеянное зло кому-либо здесь. Это здесь преследует как состояние совершившего то или иное преступление против своей совести, то есть нарушившего закон взаимодействия эго с Богом пространства души.

Мне кажется, этого знания достаточно для нас с вами, чтобы понять очевидное - душа пятится вниз, пристыженная Божьими угодниками и ей невдомёк что же она насовещала, будучи ангелическим сознанием самоё в себе, будучи тем же ангелом света для эго, ради которого она трудится. Как понять это изречение приидите, и отымется у вас блуд ваш - ? Это значит, что поднявшись к Богу, душа освещена Им становится и Он знает о нас всё, что мы имеем в себе как свет и не поколеблен он в нас, а вот тьма всколыхнётся, открыв под собой то, что было ею укрыто от глаз Божьего мира, а что значит укрыто? - затаено, спрятано, как волшебная дудочка?.. сермяжная правда это значит о приключениях?.. конечно же нет; это значит состояние мысли в нас самих, в которых (в мыслях) мы видим себя и своих близких. Я претерпеваю отношения и я не умею ждать, когда они изменятся, когда они станут лучше, устойчивее, может быть, и я гоню волну состояний от себя с помощью других мыслей, отчётливо осознаваемых мной как мои; я знаю, что они мои, и они должны нравиться мне самому, потому что они возымеют действие, которое я хотел бы получить для себя, и это лучшее, что я могу сделать для того, кто почему-либо давит мне душу притязаниями на мою совесть. Я валюсь без сил, и я говорю Господи! дай мне силы, это же естественно, Королева, как прибыток к воле, которая почему либо истончается, становясь восприимчивой к движению буквально каждого звука в душе. Я хочу, чтобы вы говорили об этом со мной, потому что искривлённое зеркало у носа вашего ангела света, в котором он заражается своими апчхи!.. надо как-то выпрямить, я думаю.

Вам бестселлер звуков подсунули вместо любви, и это кажется несовместимым с агрегатными состояниями я, в которых происходят эти взаимодействия в уровнях сознания, вы понимаете, что Вера, Надежда, Любовь имеют своей матерью Софью, Софию?.. что её учёность и глубина состояния с миром надежды, веры, любви также полны неизъяснимой нежности материнства, которую невозможно отменить, она не отменяется, эта уникальная чувственная материя силы. Да, силы. Это не материальная завеса, это другое качество сознания, памяти, большее, превосходящее материальные и нематериальные, превосходящее коллоидные состояния с пространством эго в себе, даже те, которые, казалось бы, вне мысленного поля содержат свои устои, обладая порогом чувствительности за пределами сознания. Эта великая нежность Матери пространства, в котором мы живём.

Мы – исходящая из него сила ответа на эту нежность, наша любовь незатейлива в сравнении с Её любовью к нам. Мы испаряем какие-то буквы, мы бередим душу соседа по парте, учась в одной школе этой великой Матери я. Мы Храм строим здесь её любви к нам, а вовсе не требуем лучшей доли как перспективы значений для нашего я, личного нашего я, в котором отражены все будущие поколения, возводимые каждую минуту здесь в глазах этой любви нашей Матери, и мы хотим быть чище, лучше для неё, мы не стыдимся её значений в нас земных знаков я, мы сохраняем себя в них, становясь всё притягательнее в её великом покое материи света, который Она установила для нас своим любящим Оком здесь. Мысль о Ней есть это Око, которым Она видит тебя, меня, всех видит, кто сидит за её партой, кто учится у неё в школе любви.

Я думаю также, что мы осязаем это пространство её руками, будучи уверены в её милосердии к нам, милосердии Софии, которое она выразила в Разуме именами своих дочерей, и то, что непостигаемо для нас может быть с вершин ограждающего нас Бога в себе, постигаемо с вершин этой мудрости силы для нас. В твоём окне виден свет этой силы, он исходит от тебя всякий раз, когда я прикасаюсь к тебе сознанием, ты начинаешь трудиться, переставляя стрелки часов. В твоей силе есть весёлая радость, которая возбуждает сознание к взаимодействию…

…к игре ниткой жемчуга, ангел росы называется это состояние в нас. В нём многое сказано, в этом названии. Я перебиваю сам себя, торопясь словами выразить какое-то состояние, идущее сейчас от тебя ко мне, в нём много зазеркалья, то есть того, что видно опытным глазом не всегда бывает, что чувствуется, но не видится, что мне охранять тебя надо от какой-то тупой силы, я уже понял давно, правда, и что значимее надо быть тоже понял уже и не играть с огнём в прятки, спрятался, мол ищи меня теперь - а я на дворе стою… Твой Февраль.

4 февраля 2

2.

Святые Божьи источники воду пьют, а из той воды после воля идёт на землю и великий ум к ней прибывает, а чтобы поскорее он пришёл, надо Бога повсюду искать, везде Бог есть, в каждом малом зерне Его воля лежит и для нас приберегается, а с Ним, с Богом, всё легко! Всякое дело ставится на своё место, и как сын придёт, то раннее утро, а как дочь, то поздний вечер, и всё, что небо несёт нам в такую пору есть свет Его. Ночи нет, есть свет Его в нас, а звезда горит, это для видимости глаз, потому что от неё всякое дело видно тут становится, как преодоление безвидного мира она горит и всякий, кто дотронется до неё глазами, сразу прозреет тут умом и станет видно ему всё, что в небе идёт поверху, что в земле строиться ещё только начинает, а для чего так устроено, Матушка? - Ангел мой спросил. - Так устроено, чтобы люди выше себя знали, а что ниже, то им топтать не велено, вот для чего. - А какая разница между ними?.. раз то, что ниже топтать нельзя?.. – А такая, - Матушка отвечала на это, - что ниже, то расти будет, хлеб колосья даёт и знамение это великое тут.

4 февраля 3 – 1

3.

Но какая-то воля о нём должна быть!.. и во мне она есть тут. Воля эта – ваша любовь, в которой я великое сомнение имею в себе. А заря – это свет в начале пути, он оттуда идёт сюда и во все места светит, сам собой светит, а не потому что его память к свечению призывает мол, ты свети, а я полюбуюсь.

Неоправданно многое сказано было, мне жолудь из дуба лист вырастил, а на нём ваше имя по краю идёт, как скажете это не я сделал? а чья-то воля.

- Уж не я ли!.. – Ангел мой вскричал, тоску сердечную приняв этой воли на себя, как это среди ангелов водится по переменности их состояний по слову [их устойчивости к слову].

- Да ты сердце-то закрой, - Матушка его охолонула тотчас, - ты такого царства не знаешь в себе, так что помолчи в себе [покуда лист не очистится от значений тех].

Я как на небо взглянул, - ангел мой после рассказывает, - так ахнул!.. и глаз закрыть не успел как оно засверкало, всё в дырьях, ну всё!.. прямо-таки, нигде живого места нет, одна ветошь!.. и так, знаете, по краю у него как бы бордюр этакий узорчатый, ну, как ткань бывает без рисунка, а поле обшито как бы.

Я помолчала, ибо как сердце моё заколебалось от осознания этой воли [тайны в себе].

Как это - обшито?.. – спрашиваю у него сама, ибо Матушка вышла на миг в другое пространство.

Ну, как это бывает, другая воля по краю идёт, а всё-то небо без звезды. Ну, как тебе объяснить! я не знаю, - простосердечно Ангел мой сознался.

Что ж, - говорю ему, - рисунок тот красив был?.. – а сама сомневаюсь, то ли я спросила у него.

Ой, - говорит Ангел мой, - очень красив. Синь и тонкие такие прострочки, а перед синью как бы зной дышит, ну, марево такое - знаешь?.. как бы дым!.. – говорит, - а это не дым, это другая воля к первой пристраивается.

Для чего она это делает?

А, так!.. покружиться, попеть, ну, чтоб долгое небо не искать, для этого. – Он свистнул тоненько так, с придыханием, а сам голову пригнул дотоле ему казавшуюся не особо важным предметом, поскольку он её от чужих мыслей не берёг – все они ему в голову летели, хоть тайным, хоть явным ходом.

И ты пригни!.. – и он мне рукой показывает мол нагибайся же!..

Я совершенно здоров! Абсолютно.

Ангел мой стал топорщиться от этих слов, неожиданно громко прозвучавших в тишине сознания. Его как-то повело в сторону даже; я схватила его за руку, и стала возвращать на место - он мне благодарно кивнул в ответ.

Я верю, - тоненько Ангел мой пропищал, - верю вам, мой господин.

Я в ужасе дёрнула его за руку, - мол, ты что!.. Он же ничего, только крепче ко мне прижиматься стал.

Матушка! – крикнула я тогда сама - тут некое пространство метнуло такие искры, что я сама за ангела моего ухватилась изо всех сил в сильной дрожи, не понимая случившегося и как это произойти могло, поскольку небо опять брызнуло искрами, за которыми синь та самая и мерцала.

Во!.. – Ангел мой сказал, и в небо то пальцем тык, а там сквозная дыра оказалась, ну как бы насквозь пробитая в неведомое никому поле; оно сияло сиянием и всё небо им освещено стало.

А чья же воля шла по краю?.. – продолжила я тот список слов, который прежде этого шёл. Я в сомнении это спросила, стоит ли мне знать об этом, но тут я поняла, что сомнение это ложное и знать мне об этом следует, а из чего я это поняла? - из этих чеканных слов, которые как монета, выпали мне на ладонь.

Ты помолчи тут покуда, мерцает в уме сильно что-то, прости. – Ангел мой притих и сам себе шепчет раз два три раз два три раз - это я думаю так, - говорит и продолжает это раз два три отсчитывать.

Да на чём они держатся-то, небеса эти?.. что ты там считаешь в уме - ответь мне тут лучше, я прошу тебя, - стала я говорить это Ангелу моему, и стала просить его точнее это выразить, а не кривляться перед остановившимся перед ним зеркалом, - ты всё время это делаешь как ни прошу я тебя не делать этого, ты понимаешь что они тебя утаскивают за собой?.. что ты им лучше кажешься, чем они сами и хотят себе твой вид приобрести?.. чтобы в силе твоей побыть какую ты от Бога имеешь, сам по себе имеешь, а не потому что упросил кто взять.