Бытие

Привыкший к этой ауре, в отличие от Марка, Яваран испытывал лишь трудности с дыханием и глубоко проникающий холод. Он уже знал, что это чувство не отпустит до тех пор, пока всё не завершится. В его мозг проник настоящий ужас лишь тогда, когда он углядел на коленях Лорда орудие. Свернутый несколькими кольцами, серебрился необычным плетением его личный кнут, прошедший сотни магических манипуляций, выпивший реки крови, обладающий подобием собственной воли и не щадящий никого и никогда. Чудовищный инструмент, при виде которого содрогалось даже самое крепкое сердце. Не так часто Лорд пускал его в ход, но достаточно было лишь видеть, чтобы бояться. Это его кровожадность витала в воздухе. Яварану ещё не приходилось испытывать его действие на себе, но однажды он видел его в работе со стороны… Жалеть о выборе палача было поздно.

— Приветствую, — первая капля разъедающего волю мрака. — Снимайте рубахи, ваши места уже готовы.

Лорд указал в сторону двух V‑образных установок. На каждой всего два крепления для высоко поднятых рук. Сразу стало ясно, что они будут стоять лицами друг к другу. Но Яваран всё ещё не понимал, что именно подготовил для них Аскар.

— Яваран, твоё место в центре.

Первая из установок располагалась точно в центре зала. Вторая чуть в стороне обращала человека спиной к стене. Лишь подойдя к своей, Явик понял замысел и в очередной раз мысленно назвал Марка идиотом. Внутри фиксаторов рук были нацарапаны зеркальные руны. Он с неподдельным ужасом оглянулся на повелителя. Как он ни старался сдерживаться, Аскар медленно и неизбежно разматывал клубок сокрытых эмоций. На этот взгляд он никак не отреагировал, лишь встал наконец, чтобы помочь оцепеневшему Марку занять своё место. Яваран вложил руки в фиксаторы, которые сами собой мгновенно защёлкнулись.

С приближением Лорда Марк чувствовал, что к нему приближается цунами. Ещё немного — и его расплющит, а тело унесёт неизвестно куда, размажет по здешним стенам. Когда же Аскар взял его за плечо, в кости словно влился мгновенно твердеющий свинец. Ему было не место в теле, кости напрягались, словно вот‑вот лопнут от заполнявшего их металла. Лорд провёл подконтрольное тело к шестам и так же зафиксировал его руки. Когда же всё было готово, Аскар подошёл вплотную к ученику.

— Твои способности к регенерации достигли наконец того уровня, когда срабатывают сами. Поэтому они станут мерилом твоей ответственности —сила и самоконтроль — ведь сегодня магия будет помогать не только тебе. Ты знаешь правила. Назови их для своего нового друга.

— После каждого удара я должен буду вести обратный отсчёт, — Яваран смотрел на Марка, стараясь не выказывать собственный страх, но голос предательски подрагивал. — Если я собьюсь со счёта, Лорд Аскар подскажет, но к норме будет добавлен один удар. Если я потеряю сознание…

— Это правило сегодня опустим. Ввиду наличия у нас гостя норма не будет обновляться и переноситься на следующий день. Вместо этого я закончу начатое по твоему бессознательному телу. Но тогда твой друг потеряет защиту исцеляющей силы.

До Марка постепенно начинала доходить суть происходящего. Сейчас, когда Лорд стоял к нему спиной, по обыкновению сложив руки сзади, он рассмотрел, какой кнут тот держит. Его глаза округлились, еле слышно он бормотал типичное для таких ситуаций: «нет… нет нет нет… только не это». Повернувшись к нему, Лорд повторил обещание:

— Марк, твоё желание — разделить наказание с моим учеником — будет исполнено. Ты прочувствуешь всё до последней капли.

Руны будут дублировать все эффекты на тело Марка. Раны, лечение, ощущения, причинённые Лордом, — абсолютно всё.

По ошарашенному лицу Яварана было понятно, что он и не надеется выдержать. Его взгляд прыгал с пятнами бледневшего Марка на кнут, а с него на его хозяина. Аскар был удовлетворён реакцией.

— Ты должен научиться самоконтролю, Явик. А ты… — Лорд сделал паузу, заставляя Марка прислушиваться, — …осознать цену своих слов.

Закончив таким образом ознакомление гостей с ситуацией, он отошёл на удобное расстояние и отпустил кнутовище.

«Начнём…» — подумал Явик.

Марк видел, как Лорд кивнул, не сводя глаз со спины ученика, после чего неуловимо быстрым движением отправил кнут в полёт.

Послышался короткий свист и хлопок. Марк задохнулся. Удар выбил воздух из лёгких, боль взорвалась в спине, распространяясь волнами по всему телу. Искажённое мгновенным чувством лицо Яварана застыло в напряжении, магия работала сама собой — начинала залечивать рваную рану от лопатки до поясницы. Едва выступившая кровь, сдерживаемая магией, втягивалась в тело, появлялось странное тепло. Лорд ждал.

— Двадцать девять, — прохрипел ученик спустя несколько долгих секунд.

Свист, удар.

Не успела отступить боль от первого удара, в сознание ворвалась новая. Марк кричал бы, если бы не нехватка воздуха. Он тяжело дышал, подавая голос, из‑за чего громкие вздохи отдавали истерикой. Яваран сцепил зубы и зажмурился, пытаясь сдержаться, но в итоге зарычал, выпуская боль наружу. Второй удар рассёк кожу крестом над первым, тем, что ещё не успел затянуться.

— Двадцать восемь, — сквозь зубы проговорил он.

Третий. Аскар наносил точные удары, давая кнуту разогнаться, с оттяжкой на себя, ускоряя движение и усиливая воздействие. Скорость порождала звук, рассекающий плоть. Визгливый вопль Марка удвоился несдержанностью Его ученика. Каждый раз ощущения лишь множились, расползаясь много дальше места удара. Это орудие задевало не только материю. Оно проникало куда глубже, в сознание, в сны, от боли невозможно было укрыться, уйти от неё.

— Двадцать… семь…

Тонкий, длинный, усеянный осколками странного, похожего на стекло материала, фол вгрызался в плоть, рвал её так глубоко, как мог. Он вытягивал из Яварана силу.

— Двадцать шесть, — шипел он, вновь пытаясь сдержать вопль.

Марк же поддавался истерике. Он успел пожалеть обо всём, к такому он не был готов.

Хлопок, взрыв. Глаза его заволокла тьма. Сознание рвалось на части, не способное выдержать боли. Он проваливался в беспамятство, но исцеляющая магия Яварана не пустила.

— Двадцать… Двадцать… — ученик задыхался, тело теряло силу, напряжение мышц переходило в бессилие, он начинал дрожать. — Двадцать пять.

В пятнах проявляющейся реальности Марк увидел, как Аскар позволил кнуту повиснуть в воздухе и рывком направил удар. Он уже ни о чём не думал, лишь вопил на опережение. Мысленно он молил Яварана дать ему время прийти в себя. Последний же, тренированный вот уже долгие годы, был куда более вынослив. Его тело подвергалось не одному укрепляющему ритуалу. Он не был бессмертен, как Тёмный Лорд, но способен выдержать куда больше простого смертного. Произнося новое число, он пытался оградить своё сознание куполом, защитить от всепроникающей боли.

— Двадцать четыре.

Последовавший за этим удар доказал лишь бессмысленность затеи. Купол лопнул, как воздушный шар, боль лишь бушевала ещё сильнее — разгневанный препятствием, кнут утверждал своё право. Марк повис на конструкции без сил, глаза его остекленели. Он видел вокруг лишь тьму, но ощущения никуда не ушли. Он плавал в своей боли, не способный ни сдержать её, ни противостоять. Отдался в её власть, стал её частью.

— Не давай себя поглотить, придурок! — вместо нужного числа выл Яваран. — Она никогда не отпустит, борись!

— Пощадите… Молю вас. Я не могу… я не могу больше, — шептал в бреду Марк. — Я был так глуп… умоляю… остановите это… я не выдержу…

— Выбор сделан. Будь благодарен, что должен выдержать это лишь раз. Если ты желал получить часть наказания моего ученика, то должен был быть готов страдать дважды. Вместо этого ты понесёшь лишь одну меру, но познаешь её полноту от моей руки.

Ледяной голос беспощадно вытаскивал Марка в реальность, сковывая и привязывая к телу. Лорд Аскар оставил возможность потери сознания только своему ученику. Его друг же должен был выстрадать всё до последней капли. Он должен понимать, что на самом деле означает разделение участи.

— Мой Лорд, прошу Вас, отпустите его. Это моё наказание!

— Число.

— Прошу Вас, он не выдержит…

— Число! — в его голосе слышалась угроза, ещё одна фраза — и он добавит к норме удар.

Явик всё понял.

— Прости… Двадцать три.

Но сразу за словом удар не последовал. Тёмный Лорд неотрывно смотрел на Марка, ожидая, когда тот полностью выплывет в реальность. Он не позволит ему сбежать. Обретающие смысл глаза наполнялись слезами. Только тогда, расправив резким движением опутавший ноги кнут, Лорд провёл замах и нанёс следующий удар.

Хлопок, предшествующий крикам, казалось, обретал эхо. В ушах парней звенели отголоски, словно пение кнута. Он вибрировал в руке Аскара. Сквозь красные и чёрные пятна, заволакивающие глаза, Марк едва различал мир. Явараново исцеление дало сбой, тепло не приходило, казалось, целую вечность. Явик думал лишь о человеке, не называя число до тех пор, пока живительное тепло не вернулось в тело. Парень чувствовал, терпение повелителя не безгранично, но всё-таки злоупотреблял им. Он сам был на пределе, Аскар был невероятно силён и умел, всего восемь ударов, он нанёс всего лишь восемь ударов!

— Двадцать… — главное, не потерять счёт. — Два.

Спины сразу же рассёк очередной удар. Кнут двигался грациозно, удары ложились как рассчитано, оставляя после себя рваные клочья. Эмоции, которые не способен был сдерживать даже Яваран, сгущали воздух. Аскар выдерживал паузу, давая жертвам прийти в себя, а боли — проникнуть глубже. Каждый следующий удар должен быть столь же эффективным, как и предыдущий. Мёртвая плоть не может чувствовать, поэтому Яварану позволено использовать время. Сейчас на спине ученика оставалось всего три свежих рубца, один из других постепенно втягивал обратно заливавшую спину кровь, ещё три уже были восстановлены на мышечном уровне, но ещё не полностью закрыты кожей, и лишь самый первый сейчас не оставил и следа.

— Число, — вновь напомнил Лорд.

— Двадцать… — Яваран запнулся, только не это. — Черт… двадцать…

Лорд внимательно слушал. Сможет ли разум возобладать над телом?

— Черт! Двадцать…

— …один, — шёпотом проговорил плачущий Марк.

— Двадцать один! — повторил Яваран.

— Двадцать два, — медленно и жёстко произнёс Аскар.

Ученик сбился. Условия были оговорены. Хоть Марк и назвал правильное количество, не он должен был вести счёт. Этот мальчишка был напросившимся гостем и прав не имел. Ответственность — урок Яварана.

— Нет, пожалуйста… — едва слышно скулил Марк, но бесполезно.

— Двадцать два, — жёстко повторил Тёмный Лорд и нанёс следующий удар.

Мир дробился. Перед Явараном всё плыло, ему казалось, что помещение целиком заполняет рой чёрных насекомых, кружится, и каждое, прикасаясь к нему, вонзается в плоть. Пот катил градом, охлаждая пылающее тело, держатели обдирали кожу на руках, Марк бился в истерике, пытаясь вырваться. В паузах он обвисал на конструкции, не в силах стоять, и лишь новые волны боли оживляли его, заставляли дёргаться и бороться. Паузы между ударами увеличивались, но не несли облегчения, наоборот. Чем больше времени Яварану требовалось, чтоб вновь запустить исцеление, тем дольше страдали оба. Оба были мокрыми, словно из озера вылезшие, оставшаяся одежда пропиталась кровью. Аскару не нужен был отдых, его кнут не размокал от этой влаги. Всё, что требовалось от Лорда — терпение и мастерство. И тем и другим он обладал в избытке. Двадцать один…

Двадцать…

Девятнадцать…

Восемнадцать… Марк вывихнул плечо. Он слышал удары и чувствовал, что в нём раз за разом что-то ломается. Не только в теле, но и в сознании. Тишина… и новый удар заставлял его как никогда надрывать связки.

Семнадцать...

Яваран обвис без памяти.

Марк видел лишь смутные силуэты. Практически ослепший от боли, задыхающийся, как рыба на суше, беззвучно открывал рот, пытаясь звать Яварана по имени. Аскар ждал. Когда нет исцеления, ощущения сохраняются долго, лишь через несколько минут можно будет работать дальше. Хрипы мешали воцарившейся ненадолго тишине. Но через пару минут Яваран пришёл в себя, отдышался и одними губами произнёс:

— Шестнадцать… — и Лорд услышал его, подтвердив этот факт следующим ударом.

Сердце пропускало удары и неслось как сумасшедшее. В груди Марка образовывался ком, в него будто нож вогнали. Безошибочно чувствовавший это Аскар вытянул свободную руку в его сторону и быстро сжал в кулак.

— Ты не был приговорён к смерти. — проговорил он, замедляя сердцебиение и предотвращая приступ. — Как уже было сказано, я не отпущу тебя, пока назначенное не будет исполнено.

— Я… не могу… — безнадёжно, ни к кому не обращаясь, шептал парень.

— Выбор сделан, — вновь отвечал ему непоколебимый Лорд.

Пятнадцать…

Четырнадцать…

Наполнявшие помещение Сила полубога, магия ученика и эмоции провалившегося в абсолютное отчаяние Марка сгущали воздух до нельзя. Дыхание давалось всё тяжелее, иссохшие глотки, повреждённые связки. Марк словно умалишённый пускал изо рта кровавые пузыри. Бледный, мало похожий на человека, он действительно терял себя. Никогда в жизни он даже представить себе не мог, что кто-то способен причинить такие страдания.

Яваран упрямо продолжал отсчёт. Он утратил контроль над телом, полностью отдав всё внимание своей магии. Только на это, на возвращение целительного тепла он отдавал те скудные ресурсы, что в нём оставались. От него зависел его друг.

— Тринадцать…

Тёмный Лорд внимательно следил за состоянием жертв. Он продолжал давать ученику больше времени и чутко реагировал на состояние тел. Его целью на сегодня было обучение и истязание, возведение Боли за пределы воображения, но не лишение жизни и рассудка. Он не любил подхалимство, не любил лицемерное благородство, самоуверенность, высокомерную снисходительность и несдержанность. За всё это, а не только за проигранную дуэль и злословие, устроил он пиршество страданий. Аскар чувствовал, что разум его ученика стал похож на золотую иглу, тонкую и сконцентрированную в одной крохотной цели. Знал также, что его хватит ненадолго.

— Двенадцать…

Вложив в кнут каплю своей жесточайшей Воли, Лорд нанёс удар, отзвучавший выстрелом перебитых рёбер. С удовлетворением он отметил, что бывшая плотной игла рассеялась, пробегая волнами по телу вслед за болью. Марк в беззвучном вопле запрокинул голову, голос подвёл его… Эта поза продолжалась несколько секунд, после чего он забился в конвульсиях, хрустнул ещё один сустав. Марк практически не чувствовал этого на фоне того, что делал с ним Аскар.

— Остановитесь, повелитель… хватит… я не смогу… больше… — Яваран сломался.

На лице Лорда мелькнула тень недовольства, но тут же исчезла, уступив прежнему выражению холодной сосредоточенности.

— Число.

— Я… не смогу…

— Говори, Яваран. Ты знаешь, что должен дойти до конца.

— Не могу… — ученик плакал, как дитя, взахлёб, с истерикой, он действительно сломался.

— Говори, — тот самый тон, который Явик всего раз слышал ребёнком. Тон, которому невозможно противостоять, который сжимал нутро в тисках до тех пор, пока не выдавит из человека то, что должно быть сказано. С трудом нашарив в памяти нужное, спустя несколько секунд он выдал верный ответ.

— Одиннадцать…

Услышав сам от себя эту цифру, Яваран, казалось, обрёл надежду. Почти две трети позади. Но если Лорд продолжит бить с этой новой силой, то… он мысленно извинился перед Марком, и свет заволокла алая пелена… Слепо распахнувшиеся глаза наливались кровью в буквальном смысле. Подземелье содрогнулось от душераздирающего вопля. Его тело, его душа, его крохотная в сравнении с лордовой Сила, всё его естество вопило от пронзившей тело боли. Аскар перевёл часть ударной силы в другую плоскость бытия, поразив ментальное тело. Рубец на коже был выгрызен, как и прошлые, но сама боль проникала не столько в тело, сколько в саму суть его магии, методично разрушая барьер за барьером. Это был ещё один урок о борьбе с силой, о которой ничего не знаешь. Сопротивление не имеет смысла. Лишь преодоление. Если ученик сможет сейчас восстановиться, это будет чудом.

Марк, не обладавший с рождения никакой магией, пострадал немного меньше. Он хрипел и сплёвывал кровь, но кричать более не мог. Он отдался непрерывному страданию и не обращал внимания на реакции тела. На судороги, рывки, надрывное напряжение. В своём теперь постоянном бессилии он лишь сухо смотрел на невозможно исказившееся лицо и натянутое до предела, напряжённое донельзя, мокрее от пота и крови тело друга. Пронзивший залы крик продолжился судорожным приступом истерики. Яваран дёргался и извивался в своих оковах, пытаясь то ли вырваться, то ли сбросить с себя укутавшую его невыносимую боль. Лишь со следующей своей мыслью он наконец осознал, какую огромную ошибку совершил, назвав исполнителем Учителя. Он искренне и наивно полагал, что Тёмный Лорд оценит добровольность выбора и будет работать щадяще. Он изначально не был готов к тому, на что подписал его глупый язык. Тёмный Лорд Аскар не даёт никаких привилегий приближённым, не облегчает участи и не щадит, особенно если от него этого ждут. Добровольность и надежда противоречат друг другу. Надежда бессмысленна в природе своей… Добровольность в ней не нуждается. Именно это сейчас и демонстрировал ему Аскар. Как далеко ему пришлось зайти, чтобы осознать это на самом деле...

Яваран больше не чувствовал ничего. Он потерял границу между телом и разумом. Осталась только чистая, всё поглотившая, неудержимая Боль. В этот момент Лорд Аскар стал не просто творцом и архитектором, он казался Воплощением Боли. Поэтому его Сила оказывала на смертных такой невыносимо тяжёлый эффект? Боль — суть этого божества?

Уже понимая, что это последние его слова на сегодня, он назвал своё число, выписав таким образом Марку правку, ужесточавшую приговор. Самоконтроль…

— Десять.

Со следующим ударом его мир разлетелся на миллионы осколков, рвавших тело, царапавших глаза, врезавшихся в кости. Вокруг осталась только тьма — вязкая, затягивающая. Крохотный в этой чёрной вселенной Яваран отовсюду слышал тысячи раз повторявшийся эхом собственный крик, так и застрявший желанием и не сумевший вырваться перед тем, как сознание поглотила пустота. Яваран не выдержал. Двенадцать крупных рваных рубцов бороздили спины, кровь не давала понять, сколько ещё были почти заживлены. Но это было и неважно, потому что очень скоро они могут лопнуть вновь.

— Девять, — произнёс Аскар за своего ученика, тряпкой висевшего в оковах.

Марк вторил криком своему брату в страдании. Позже давила образовавшаяся тишина. Он потерял ощущение времени, счёт норме, даже число, названное Лордом, он понял не сразу. А когда понял, ощутил себя на грани безумия. Яваран потерял сознание, а значит, облегчения больше не будет. Оставшиеся девять ударов точно его убьют. Ему становилось холодно, больше никакой магии — кровь свободно пропитывала вещи и с мерзкими хлюпами падала на пол.

— Как видишь, осталось совсем немного, — Аскар вновь встряхнул кнут и принял чуть более широкую левостороннюю стойку.

Прилетевший в следующую секунду удар в лопатку не издал столь громкого хлопка, но принёс в себе эффект железного прута. Удар тяжёлый, проникающий… кость треснула, Марк снова взвыл. Боль проникающих ударов не такая интенсивная, но долгоиграющая. Следующий удар сломал второе «крыло». Отправляя кнут в полёт, Лорд заставлял его ложиться прямо и опадать после соприкосновения с телом, оказывая более глубокое воздействие. Но в этот раз кнут не пожелал опадать, зацепившись за обнаженные рёбра. Он вгрызся в кость и за считанные секунды успел отдать столько разрывающей мощи, что Марк искренне возжелал смерти. Аскару пришлось буквально вырывать кнут из тела. Сжав его крепче, обуздав его кровожадность, Лорд продолжил. Как уже сказано, он не делал длинных пауз. Прошедшие двадцать три удара заняли уже практически два часа, казавшиеся жертвам вечностью. Предыдущий крик захлебнулся в новом. Подавившись собственной кровью, Марк заходился кашлем вперемежку со стонами. В этот раз Аскар целил снова по рёбрам, создавая симметричный рисунок перебитых костей, прикрывая при этом внутренние органы магией, чтоб не нанести непоправимого ущерба. Ударная волна шла сквозь всё тело, кожа грудной клетки содрогалась от этих ударов, но Аскар экранировал все важные органы от повреждений, оставляя лишь болевой эффект. Сложная анатомически методика — сохранить чувствительность нервных окончаний, защитив при этом ткани от внутренних разрывов. Марк же представлял, что его тело пронизывают металлические пластины. Чужеродной магии такой силы тесно в человеческом теле.

Следующими ударами Аскар превратил спины жертв буквально в кровавое месиво с лоскутами свисавшей кожей и плотью, заботливо сохранив место для точки. Марк сорвал голос. В непрекращающихся конвульсиях он пытался избавиться от нараставших ощущений. Новый темп буквально возводил его на вершину страдания. Каждый раз, когда он считал, что хуже быть не может, Тёмный Лорд доказывал обратное. Марк не считал, он утопал в истерии, хрипя и не видя вокруг ничего, кроме тьмы. Крепкая Воля Лорда удерживала его сознание, словно клетка птицу во время пожара. Он сгорал в своей боли, бился о стены и ещё больше себе вредил, но вырваться не мог. Нос тронул запах горелого мяса — Аскар запекал кровь в ранах, избегая лишней кровопотери. Чувствительной плоти на спинах осталось крайне мало, не больше необходимого. Любуясь своей работой, он приблизился к ученику и осторожно провёл свободной рукой по ранам, местами всё ещё кровоточащим, местами царапавшими пальцы корками запёкшейся крови. Марк висел на конструкции, совершенно пустой, бесчувственный, бледный, ощущая эти почти нежные прикосновения, глаза тупо смотрели вниз. Он был практически мёртв, держала его одна лишь аскарова магия, связавшая разум, тело и душу, удерживавшая кровь в теле, заставлявшая сердце биться дальше, сковавшая сознание в состоянии, не позволявшем улететь в пропасть безумия.

Приблизившись позже и к Марку, Лорд осторожно взял его за подбородок и заставил смотреть прямо. Голос продирался словно сквозь толщу воды, просачивался ядом, отравлявшим новым страхом. Если Марк считал, что чувств больше не осталось, голос показывал, что одно извечное не уйдёт никогда — древний животный ужас.

— Остался последний удар, и ты будешь свободен.

Марк ничего не ответил, тело не выказало никакой реакции, хотя разум во всю мощь молил остановить это.

Вновь заняв своё место, Лорд медленно провёл рукой с кнутом в сторону, вновь разравнивая его, вновь переводя силу в другое русло. Он смотрел на кнутовище, как хирург смотрит на новый скальпель. Наверное, он любовался, но лицо сохраняло холодное сосредоточенное спокойствие.

Последнее лаконичное движение — кнут замер в руке всего на мгновение, и последний удар стёр границы между телом, разумом и душой. Он, полубог, действительно может оставить рубец на самой душе, так же кровоточащий и много дольше заживающий. След, который никакая магия не исцелит.

Именно так поставил он точку в этом дне, отпустив наконец Марка в бессознательность переживать произошедшее вновь и вновь, постепенно переводя его из реальности в воспоминания.

Телами же Лорд Аскар планировал заняться лично. Никто не способен провести правильное лечение сотворённого им кошмара, кроме него самого.

***

Яваран открыл глаза. Он лежал на животе, на чём-то мягком, смотрел в каменную стену. Где-то рядом что-то шуршало, приглушённый свет не раздражал. Он помнил, что произошло, глаза сами собой наполнялись слезами, вслед за зрением возвращалась боль. Он попытался пошевелиться, но чуть не взвыл. Лишь шумно выдохнул сквозь зубы.

— Не шевелись, — тихо произнёс учитель.

Яваран начинал дрожать. Это был не столько страх, сколько память. Близость того, от чьей руки ты недавно так страдал, не приносит облегчения даже при том, что он сейчас с тобой ничего не делает. Сквозь боль, используя капли восстановленных сил, он всё-таки развернул голову в другую сторону.

Совсем рядом он увидел другой затылок, часть ужасно изодранной спины и колдующие над ней бледные руки. Кожа шевелилась, бугрилась, от неё отходили лоскуты и ложились поперёк ран. Это выглядело, как шевеление лап десятка сороконожек. Или как обычное наложение швов. Только швов не было, Лорд Аскар отращивал новую кожу и закрывал раны, частично залечивал то, что сделал своими же руками. Яваран был рад, что не видит лиц. Он насмотрелся на беспощадно искажённое лицо друга достаточно, сейчас он бы боялся смотреть ему в глаза. А тем более — видеть практически никогда не меняющееся лицо Учителя, который с равным выражением говорит о делах и сдирает кожу, прижигая голую плоть. Параллельно с глухим страхом от присутствия палача он, тем не менее, начинал злиться на него.