Смерть сплетницы

M. C. Beaton

Death of a Gossip

Hamish Macbeth Series #1

© 1985 by M. C. Beaton

© Виноградова М., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Эвербук», Издательство «Дом историй», 2025

© Макет, верстка. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2025

В память о днях Флит-стрит – моей дорогой подруге Рите Маршалл, с любовью.

Персонажи (в порядке появления)

Пришла и близ меня заквакала ты внятно…

Сказала ты: здесь тихо и приятно.

Сказала ты: отсюда вид неплох.

А дни уже короче, ты сказала.

Сказала ты: закат – прелестен.

Видит Бог,

хотел бы я, хотел, чтоб ты в гробу лежала.

Джон Картрайт – владелец рыболовной школы Лохдуба

Хезер Картрайт – его жена, совладелица школы

Марвин Рот – американский бизнесмен, рвущийся в конгрессмены

Эми Рот – его жена

Леди Джейн Винтерс – вдова из высшего общества

Джереми Блайт – барристер из Лондона

Элис Вилсон – секретарша из Лондона

Чарли Бакстер – двенадцатилетний мальчик из Манчестера

Майор Питер Фрейм – бывший военный, опытный рыбак

Дафна Гор – дебютантка из Оксфорда

Хэмиш Макбет – деревенский констебль

Присцилла Халбертон-Смайт – дочь местного землевладельца

Старший детектив-инспектор Блэр – глава отдела уголовного розыска Стратбейна

Детективы Джимми Андерсон и Гарри Макнаб – помощники Блэра

Джон Харрингтон – ухаживает за Присциллой Халбертон-Смайт

Полковник и миссис Халбертон-Смайт – родители Присциллы

Мистер Джонсон – управляющий гостиницы

Энгус Макгрегор – браконьер

День первый

Рыбалка: непрестанные надежды и вечное разочарование.

Ненавижу начало недели, – пожаловался Джон Картрайт. – Знакомство с новой группой. Все равно что на сцену выходить. Да еще вечно тянет извиниться за то, что я англичанин. Люди, приехавшие в эту шотландскую глушь, ожидают, что их наставником будет какой-нибудь здоровяк Роб Рой, весь волосатый, с певучим говором, мрачными шуточками и волынкой в обнимку, а тут я.

– Не мели чушь, – безмятежно отозвалась его жена Хезер. – Всегда отлично выходит. Мы эту школу рыбной ловли уже три года ведем – и ни одного недовольного клиента.

Она нежно посмотрела на мужа. Джон Картрайт был человеком невысоким, худым, жилистым и нервным, с жидковатой светло-рыжей шевелюрой и выпученными голубыми глазами. Хезер была одной из его первых учениц в «Лохдубской школе рыбной ловли: форель и лосось нахлыстом».

Джон был сражен наповал ее ловким броском назад – а прочие прелести ее анатомии открыл для себя уже только после свадьбы.

Из них двоих лучшим рыбаком слыла Хезер, хотя она тактично скрывала превосходство за материнской мягкостью манер. Несмотря на поразительную разницу темпераментов, и Хезер, и Джон любили рыбалку одной и той же ревностной и самозабвенной любовью.

Рыбалка была для них всем – хобби, работой, страстью. Летом в гостиницу Лохдуба каждую неделю заезжал новый класс. Редко когда в его состав входили одни лишь любители и начинающие – к занятиям зачастую присоединялись опытные рыбаки, поскольку таким образом получали возможность за вполне умеренную плату порыбачить в превосходных местах. Джон брал их на свое попечение, а Хезер нянчилась с новичками.

В класс никогда не набирали более десяти человек. На этой неделе двое участников отпали в последнюю минуту, так что ожидалось всего восемь.

– Итак, – пробормотал Джон, беря в руки листок бумаги, – насколько я понимаю, все вчера вечером благополучно добрались до гостиницы. Американская чета из Нью-Йорка, мистер и миссис Рот; леди Винтерс, вдова какого-то пэра из лейбористов; Джереми Блайт из Лондона; Элис Вилсон, тоже из Лондона; Чарли Бакстер, из Манчестера, двенадцати лет от роду, – он остановился не здесь, а у своей тетушки в деревне; майор Питер Фрейм. Ох ты, а бравый майор у нас не в первый раз. Эти военные, цепляющиеся за свои звания, похоже, никак не могут приспособиться к гражданской жизни. И еще Дафна Гор из Оксфорда. Постараюсь как можно скорее отправить майора в свободное плавание. А ты присматривай за мальчиком.

Джон Картрайт выглянул в окно и нахмурился.

– А вон и наш побирушка констебль. Я предупредил внизу, что нам нужен кофе на восьмерых. Но Хэмиш усядется тут и будет сидеть, как пес, пока не получит подачку. Позвони, что ли, им, попроси добавить еще одну чашку.

– Что этому полицейскому нужно, так это хорошее сочное убийство. Чтобы отлип уже от нас. А то ему делать больше нечего, как день-деньской слоняться по деревне, путаясь у всех под ногами. Джимми, рыбинспектор, на днях мне сказал, что подозревает Хэмиша Макбета в браконьерстве.

– Сомневаюсь, – отозвалась Хезер. – Слишком уж ленив. Ему бы жениться. Ему же тридцать пять, не меньше. По нему почти все деревенские девушки сохли, кто раньше, кто позже. Ума не приложу, что они в нем нашли.

Она подошла к стоящему у окна мужу, и он обвил рукой ее мягкие плечи. Хэмиш, деревенский констебль Лохдуба, долговязый, тощий и нескладный, вышагивал по набережной перед гостиницей, сдвинув фуражку на затылок и сунув руки в карманы. Форма болталась на его костлявой фигуре, как на вешалке, из слишком коротких рукавов торчали костлявые запястья, а из просветов между краями брюк и форменными ботинками выглядывали шерстяные носки. Сняв фуражку, он почесал ярко-рыжий затылок, потом запустил руку под мундир и задумчиво поскреб подмышку.

Из гостиной, расположенной непосредственно под окнами спальни Картрайтов, расплывался запах свежего кофе. Он явно достиг и ноздрей полицейского – Хэмиш внезапно принюхался, втягивая в себя воздух, точно собака, и размашистым шагом двинулся ко входу в гостиницу.

Гостиница Лохдуба – с зубчатыми стенами и башенками, точно у настоящего замка, – была возведена в девятнадцатом веке герцогом Энсти в качестве одной из его многочисленных загородных резиденций. Фасад ее смотрел на ясные, прозрачные воды Лохдуба, а сзади начинался небольшой парк. К прочим достоинствам сего заведения относились оленьи головы на стенах гостиной, рыцарские доспехи в вестибюле, топящиеся торфом камины и один из лучших поваров Шотландии. Цены там были астрономические, но туристы стекались толпами, не в последнюю очередь потому, что шоссе резко заканчивалось как раз перед гостиницей, что делало ее единственным прибежищем среди глухих вересковых пустошей и высящихся со всех сторон гор.

Деревня Лохдуб, горстка домишек, выстроенных в восемнадцатом веке для развития рыболовной промышленности в горной части Шотландии, примостилась под сенью двух высоких вершин, прозванных «Двумя сестрами». С самого дня основания население деревни неуклонно уменьшалось.

В ней имелись: магазин-он-же-почта, пекарня, сувенирная лавка и четыре церкви, примерно по пять прихожан в каждой.

Одним из немногих современных строений Лохдуба был полицейский участок. Прежний участок являл собой просто-напросто сырую лачугу. Констебль Хэмиш Макбет объявился в деревне и приступил к обязанностям за год до основания рыболовной школы. Никто не знал, как ему это удалось, но он в два счета добился, чтобы для него построили аккуратный маленький домик, во второй половине которого разместился современный полицейский офис с камерой на одного человека. Предшественник Макбета совершал объезды на велосипеде. Макбет вытребовал у начальства новенький «моррис». Он завел кур, гусей и огромного слюнявого сторожевого пса неопределенной породы по кличке Таузер.

Лохдуб находился на самом северо-западе Шотландии. Зимой он впадал в долгую спячку, летом туристы вдыхали в него новую жизнь. Туристы по большей части были англичанами, и местные привечали их с внешней шотландской учтивостью и внутренней шотландской лютой ненавистью.

До встречи с Хезер Джон Картрайт целый месяц выбивался из сил, пытаясь добиться, чтобы его курсы рыбной ловли начали окупаться. Это Хезер взяла на себя всю бухгалтерию и разместила рекламу в глянцевых журналах. Это Хезер утроила назначенные Джоном расценки, мудро указав, что клиенты охотно заплатят больше, если будут уверены, что получают нечто совершенно эксклюзивное, а цены даже после повышения остаются в пределах разумного, учитывая, в каких прекрасных и изобилующих лососем реках будет позволено удить участникам. Это в руках Хезер все наконец заработало как следует. Она была пухленькой, седой и по-матерински добродушной. Джон был ее вторым мужем. Он нередко думал, что никогда не узнает, что происходит за безмятежным челом его женушки, но любил ее с той же страстью, что и рыбалку. Подчас, хоть и неохотно, он признавал, что без нее рыболовная школа навряд ли выжила бы, по большей же части гордился своей деловой хваткой, а жена его ненавязчиво старалась поддерживать мужа в этом убеждении.

Джон одернул старую рыболовную куртку со множеством карманов, взял свои записи и нервно покосился на жену.

– Ты не думаешь, что лучше… ну, встретить их вместе?

– Беги вперед, дорогой, – сказала Хезер. – Крикни меня, как дойдешь до демонстрации узлов. Вот увидишь: начнешь говорить, сразу позабудешь про нервы.

Джон наскоро поцеловал ее в щеку и двинулся к парадной лестнице, молясь про себя, чтобы клиенты подобрались подобродушнее. По крайней мере, майора он знал, хотя майор относился скорее к разряду зол знакомых, а потому менее страшных.

Он толкнул дверь гостиной и, нервно помаргивая, уставился на стоящую внутри группу из восьми человек. Те настороженно разглядывали друг друга. Дурной знак. Обычно к его приходу все уже успевали перезнакомиться.

Констебль Хэмиш Макбет сидел в кресле-качалке перед окном, изучая кроссворд в «Дейли Телеграф» и насвистывая сквозь зубы в обычной своей раздражающей манере.

Джон набрал в грудь побольше воздуха. Свет, мотор, начали. Его выход.

– Пожалуй, для начала нам лучше всего познакомиться, – сказал он, нервно улыбаясь молчащей группе. – Меня зовут Джон Картрайт, я ваш инструктор. По нашему опыту, проще всего бывает обращаться друг к другу по имени. Ну что, кто начнет?

– Что начнет? – высокомерно осведомилась корпулентная дама из числа восьмерых.

– Ха-ха. Ну, кто первым представится.

– Я буду первым, – вызвался голос с американским акцентом. – Меня зовут Марвин Рот, а это вот моя жена Эми.

– Я Дафна Гор, – протянула высокая блондинка, рассматривая свои ногти.

– Джереми Блайт. – Привлекательный молодой человек – коренастый, улыбчивый, со светлыми кудрями и ярко-голубыми глазами.

– Чарли Бакстер. – Двенадцатилетний мальчик. Пухлые щеки, прекрасная кожа, копна черных кудряшек – и поразительно холодные и расчетливые для такой детской физиономии глаза.

– Ну, меня вы уже знаете. Майор Питер Фрейм. Зовите меня просто майором. Меня так все называют. – Маленькие седые усики на худом морщинистом лице, вялый капризный рот, новенький костюм для рыбалки.

– Элис Вилсон. – Хорошенькая, пышущая здоровьем девушка, легкий ливерпульский акцент, неподходящий для рыбалки наряд.

– Я леди Джейн Винтерс. Можете называть меня леди Джейн. Все так называют. – Корпулентная дама. Могучий бюст обтянут шелковой блузкой, могучие бедра выпирают под короткими, до колен, бриджами, на толстых икрах – дымчато-зеленые шерстяные чулки. На широком лице – голубые глаза под тяжелыми веками. Маленький острый нос. Недовольно искривленный рот.

– Теперь, когда мы все представились, давайте выпьем кофе, – бодро предложил Джон.

Хэмиш восстал из кресла и, чуть ссутулившись, подобрался поближе.

Леди Джейн наблюдала за ним с неодобрением.

– А что, деревенский констебль тоже берет уроки рыбной ловли? – осведомилась она. Голос у нее был пронзительный, громкий и какой-то скрежещущий.

– Нет, мистер Макбет часто присоединяется к нам в первый день за кофе.

– С какой это стати?

Леди Джейн, уперев руки в бедра, воздвиглась между Хэмишем и кофейным столиком. Полицейский вытянул шею и заглянул поверх ее пухлого плеча, высматривая кофейник.

– Ну, – не без раздражения начал Джон, которому хотелось бы, чтобы Хэмиш сам за себя отвечал, – все мы любим выпить чашечку кофе и…

– Не для того я плачу налоги, чтобы развлекать государственных служащих, – заявила леди Джейн. – Констебль, ступайте займитесь делом.

Карие глаза констебля взирали на нее с глуповатым дружелюбием. Он попытался было обойти леди Джейн, но она снова перегородила ему дорогу.

– Вам как кофе налить, констебль, по-обычному? – спросил Марвин Рот, высокий рыхловатый мужчина, оплывшей фигурой слегка напоминающий грушу, с благообразной лысиной и в массивных очках с роговой оправой. Вылитый богатенький американец из Верхнего Ист-Сайда, каких рисуют в карикатурах «Нью-Йоркера».

Хэмиш впервые за это время подал голос.

– Обычно-то я все больше чай пью, – сообщил он с мягким шотландским выговором, – но когда возможность представится, всегда рад чашечке кофе.

– Он имеет в виду, надо ли добавлять молока и сахара, – вмешался Джон Картрайт, уже привыкший переводить американизмы.

– Да, сэр, спасибо, – сказал Хэмиш.

Леди Джейн начала раздуваться от негодования, а Марвин тем временем налил кофе в чашку и протянул над ее плечом констеблю. Элис Вилсон нервно хихикнула и тут же зажала ладонью рот, стараясь сдержаться. Леди Джейн встряхнула могучими плечами – и чашка полетела на пол.

Воцарилась неловкая тишина. Хэмиш подобрал чашку с пола и задумчиво осмотрел ее, а потом медленно повернулся к леди Джейн, которая ответила ему торжествующим взором.

– Ох, пожалуйста, дайте полицейскому выпить кофе, – протянула Эми Рот – хорошо сохранившаяся блондинка с большими коровьими очами, мягкой тяжелой грудью и неожиданно сильными и жилистыми запястьями, какие бывают у теннисисток.

– И не подумаю, – упрямо отрезала леди Джейн.

Джон Картрайт нервно пролистывал свои заметки, моля небеса ниспослать ему избавление. Ну почему Хэмиш просто-напросто не уйдет восвояси?

Леди Джейн повернулась спиной к констеблю и вызывающе уставилась на Марвина, словно запрещая ему налить новую порцию кофе. Элис Вилсон убито наблюдала за ними. Зачем только она поехала в этот кошмарный отпуск? И стоит ужасно дорого, куда дороже, чем она могла себе позволить.

Однако тут она, к своему изумлению, увидела, как полицейский ухватил большим и указательным пальцами изрядный кусок туго обтянутого бриджами седалища леди Джейн и со всей душой сжал.

– Вы ущипнули меня за ягодицу! – завизжала леди Джейн.

– Ни в коем разе, – хладнокровно ответствовал полицейский, пройдя мимо остолбеневшей от возмущения дамы и наливая себе новую чашку кофе. – Это, небось, горная мошка. Зубищи у нее – что у твоего птеродактиля.

Он вернулся к своему креслу у окна и уселся, обнимая чашку обеими руками.

– Я буду писать его начальству! – пробормотала леди Джейн. – Кто-нибудь тут собирается разливать для всех?

– Кажется, дорогуша, у нас самообслуживание, – безмятежно отозвалась Эми Рот.

Видя, что приятной беседы за кофе не намечается, Джон Картрайт решил сразу приступить к лекции.

Как с ним всегда бывало, по ходу он воодушевился и поведал слушателям о водах, в которых им предстоит удить, о повадках увертливого лосося, о том, что надо делать обязательно, и о том, чего делать категорически не следует, а потом раздал всем маленькие пластиковые пакетики с тонким прозрачным нейлоновым шнуром.

Пора было звать Хезер, чтобы вместе учить класс правильно подвязывать подлесок, но Джон вдруг понял, что ему невыносимо будет смотреть, как жуткая леди Джейн оскорбляет его жену. Во время лекции скандальная клиентка вела себя удивительно смирно, но он чувствовал, что это лишь передышка перед вторым выступлением. Он решил продолжать своими силами.

– Теперь я расскажу, как привязывать подлесок, – начал он.

– Что это вообще такое? – буркнула леди Джейн.

– Подлесок, – принялся объяснять Джон, – это такой тонкий сужающийся кусок нейлоновой нити, который крепится к шнуру. Правильно суженный подлесок, если его правильно забросить, помещает мушку ровно на поверхность воды. Первая часть подлеска, соединяющаяся с основным шнуром, по диаметру лишь незначительно уже его. Следующий отрезок делается еще немного полегче, и так далее, до самого поводка. Теперь вам надо научиться связывать эти отрезки друг с другом. Для этого мы используем узел под названием «змеиный». Если вам до сих пор не приходилось связывать такую тонкую леску, сперва будет трудно. Так что я пока раздам куски лески для тренировки.

– Я в магазине видела эти ваши подлески – уже готовые и сужающиеся, – сварливо заявила леди Джейн. – Зачем нам тратить прекрасное утро, просиживая в помещении с узлами, точно бойскауты какие-нибудь?

От двери донесся спокойный и уверенный голос Хезер. Джон испустил вздох облегчения.

– Я Хезер Картрайт. Всем доброго утра. Вы спрашиваете насчет подлесков…

Она вошла в комнату.

– Да, можно купить уже готовые, промышленно изготовленные безузелковые подлески. Они бывают от семи с половиной до двенадцати футов в длину. Но вы на собственном опыте обнаружите, что подлески часто рвутся в области крепления к поводку, так что вам все равно придется научиться их завязывать. А теперь смотрите внимательно, я покажу вам, как это делается. Вы, майор, если хотите, можете пойти пока половить в Мараге. Вам второй раз сидеть на этом занятии не обязательно.

– В ловле на мушку экспертов не бывает! – добродушно заявил майор. – Всегда есть чему поучиться. Останусь еще немножко.

Элис Вилсон мучительно сражалась с узлом. Справилась с одной стороной – и тут же обнаружила, что вторая таинственным образом развязалась.

Мальчик Чарли завязывал узлы так ловко и аккуратно, точно вышел из колыбели, уже владея этим умением.

– Можешь мне помочь? – прошептала она. – У тебя так здорово получается.

– Ну нет, по-моему, это жульничанье, – сурово отрезал отрок. – Если не будете сами тренироваться, так никогда и не научитесь.

Элис пристыжено покраснела.

– Я вам покажу, – произнес приятный голос с другого боку, и Элис обнаружила, что на нее сочувственно смотрит Джереми Блайт. Он взял леску у нее из рук и стал демонстрировать.

Дав классу помучиться несколько минут, Хезер сказала:

– К завтрашнему утру ваши подлески должны быть готовы. А теперь все сходите к себе и переоденьтесь, и мы снова встретимся тут через полчаса. Джон отведет вас к Марагу и покажет, как забрасывать удочку.

– Что ж, увидимся через полчаса, – сказал Джереми. – Вас зовут Элис, верно?

Элис застенчиво кивнула.

– А меня Дафной, – раздался насмешливый голос из-за локтя Джереми, – если ты не забыл.

– Как я мог? – сказал Джереми. – Мы ж приехали на одном и том же кошмарном поезде.

Они вышли рука об руку, и на душе у Элис стало еще несчастнее. Она уже было на миг понадеялась, что они с Джереми подружатся. Но эта до ужаса утонченная Дафна явно застолбила его для себя.

Леди Джейн неодобрительно обозрела пастельно-голубые орлоновые[2] брючки Элис блеклыми глазами.

– Надеюсь, вы привезли что-нибудь более подходящее, – язвительно сказала она, – а то этаким нарядом всю рыбу распугаете.

Элис торопливо двинулась прочь, не в силах придумать достойной ответной колкости. Разумеется, к тому моменту, как она добралась до своей комнаты, она придумала даже не одну, но ведь так оно всегда и бывает.

Она посмотрела на свое отражение в высоком зеркале гостиничного номера. В Лондоне этот брючный костюм казался таким нарядным и модным. Здесь и сейчас – дешевым и безвкусным.

«Какие же глупости делаешь ради любви», – печально подумала Элис, вытаскивая старые вельветовые штаны, армейский свитер цвета хаки и резиновые сапоги, чтобы переодеться.

Дело в том, что она служила секретаршей у мистера Томаса Паттерсона-Джеймса. Мистер Паттерсон-Джеймс был главным бухгалтером фирмы по импорту и экспорту «Бакстер энд Берри». Сорокачетырехлетний, темноволосый, импозантный – и женатый. Элис была влюблена в него по уши.

Он ласково поддразнивал ее, ерошил ей волосы и называл малышкой с окраин, а Элис обожающе улыбалась в ответ и мечтала стать модной и элегантной.

Мистер Паттерсон-Джеймс частенько позволял себе обронить намек-другой, что брак у него не из счастливых. Отправляясь в ежегодный отпуск в Шотландию, он вздыхал, но объяснял, что это уже дело решенное.

Как успела заметить Элис, решительно все, кто хоть что-нибудь из себя представлял, в августе отправлялись в Шотландию, чтобы кого-нибудь убить. Если не стрелять куропаток, то хотя бы бить острогой лососей.

Так что, прочитав в журнале «Филд» заметку о школе рыбной ловли, Элис немедля решила туда отправиться. Она воображала себе потрясенное восхищение на лице босса, когда она небрежно расскажет, что после жестокой схватки вытащила на берег двадцатифунтовую рыбину.

Элис исполнилось девятнадцать, у нее были пушистые каштановые волосы и широко расставленные карие глаза, а тонкая мальчишеская фигурка служила для нее поводом тайного отчаяния.

Однажды она видела мистера Паттерсона-Джеймса под ручку с пышногрудой блондинкой и с тех пор гадала, была ли то миссис Паттерсон-Джеймс.

Как будто и не на Британских островах вовсе, подумала Элис, глядя, как искрится под солнцем озеро. Деревушка такая крохотная, и эти полосы вересковых пустошей, и эти причудливые силуэты гор – таких диких, первобытных, огромных.

Наверное, она переждет еще день, а потом вернется домой. Возместят ли ей стоимость обучения? Робкая душа Элис трепетала от одной только мысли попросить деньги назад. Ведь так поступают только самые простолюдины.

Мистер Паттерсон-Джеймс постоянно употреблял в адрес окружающих этот термин.

Внезапно снизу донеслись отзвуки разговора на повышенных тонах. Элис ясно и отчетливо расслышала яростный голос мистера Марвина Рота: «Если она не заткнет свою поганую пасть, я сам ее заткну».

Хлопнула дверь, и снова воцарилась тишина.

Элис опустилась на кровать, продев одну ногу в штанину и забыв про вторую. Ее представления об американцах в основном базировались на книгах П. Дж. Вудхауса. Мужчинам с внешностью Марвина полагалось быть кроткими и почтительными к женам, пусть даже сами они вышли из стен Синг-Синга[3]. Ну неужели всем окружающим в эту неделю обязательно быть такими противными? И кому надо заткнуть пасть? Леди Джейн?

Джереми Блайт казался очень даже милым. Но Дафны этого мира всегда поджидают за углом, чтобы перехватить всех милых мужчин. Интересно, миссис Паттерсон-Джеймс похожа на Дафну?

Переодевшись, Элис мрачно осмотрела свое отражение в зеркале. Вельветовые штаны плотно сидели на бедрах, тяжелый армейский свитер маскировал отсутствие груди. Резиновые сапоги… ну, они резиновые сапоги и есть.

Бережно водрузив на пушистые волосы новенькую панаму из коричневой шерсти, Элис показала отражению язык, вышла из комнаты и двинулась вниз, бормоча:

– Если станет совсем невыносимо, возьму и уеду.

К ее удивлению, все остальные оказались одеты примерно как она, за исключением леди Джейн, которая просто-напросто сменила броги на резиновые сапоги, оставшись в тех же бриджах и блузке, в каких была на утренней лекции.

– Мы все дойдем до Марага пешком, – сказал Джон Картрайт. – А Хезер поедет вперед на машине с удочками и ланчем.

Лох-Мараг, или, как называли его местные, просто Мараг, на взгляд Джона, лучше всего подходил для обучения новичков – округлое озеро посреди красивого леса. С одного конца из озера вытекала небольшая речушка, сбегавшая к заливу Лохдуб чередой мелких водопадиков и порогов. Там в изобилии водилась форель, да и лосося хватало.

Майор бодро отправился половить в заводи над одним таким водопадиком, а остальные ученики, разобрав новенькие удочки, собрались на мелководье ждать инструкций. Вместо крючков к подлескам у них покамест были привязаны маленькие кусочки шерстяной нитки.

Тогда-то всем и стало ясно, что леди Джейн не только груба и агрессивна, а еще и чудовищно неуклюжа.

Хотя до Марага было рукой подать, она настояла на том, чтобы ехать туда на машине, – и, паркуясь на берегу, сдала задом на траву и переехала горку упакованных ланчей.

Отказавшись слушать подробные указания Джона, она так размахивала шнуром, что в конце концов тот обмотался вокруг шеи Марвина Рота и чуть не удушил его. А потом она шагнула в воду, не заметив маленького Чарли Бакстера, и сшибла его лицом в грязь.