Целуй меня в ответ

Sarah M. Anderson

A Beaumont Christmas Wedding

A Beaumont Christmas Wedding © 2014 by Sarah M. Anderson

«Целуй меня в ответ» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Мэтью Боумант в изумлении смотрел на только что полученные электронные письма. Итак, акулы, почуяв добычу, уже начали кружить вокруг. Он знал, что так и будет, и все же огромное количество писем, пришедших за последние двадцать минут, впечатляло.

Все крупнейшие новостные сайты, занимающиеся освещением жизни знаменитостей, хотели одного: узнать, кто же такая эта Джо Спирс – счастливица, которой выпало выйти замуж за одного из мужчин клана Боумантов. И почему Филипп Боумант, брат Мэтью, выбрал ее – женщину, о которой прежде никто не слыхал? Ведь он мог заполучить в жены супермодель или голливудскую старлетку.

Мэтью потер виски. Вообще-то, эта история покажется довольно пресной сайтам, публикующим слухи. Джо Спирс – всего лишь тренер лошадей. Последние десять лет она тренировала самых дорогих лошадей в мире.

Но если репортеры копнут глубже и проведут параллели между Джо Спирс и Джоанной Спирс, возможно, они нароют статьи о том, как десять лет назад Джоанна попала в автомобильную аварию. Ее пьяный вдрызг дружок, сидевший за рулем, тогда погиб. А еще журналисты смогут отыскать множество людей, с которыми Джоанна тусила на вечеринках.

Тогда пресса превратит бракосочетание Филиппа, назначенное на канун Рождества, в балаган.

Мэтью понимал, что единственный способ предотвратить это – взять контроль над тем, что будет написано о свадьбе, в свои руки. Нужно, как говорится, «открыть ответный огонь», даже если для этого придется пригласить репортеров на свадебный банкет.

Да, это замечательно, что Филипп женится. Впервые в жизни Мэтью надеялся, что с братом все будет в порядке.

Но кроме того, это семейное торжество – шанс, выпадающий раз в жизни, показать всему миру: неправда, что клан Боумантов терпит неудачу за неудачей и вот-вот рухнет.

Бог знает сколько слухов ходило на эту тему после того, как Чедвик Боумант продал семейную пивоварню и женился на собственной секретарше. Приблизительно в то же время Филипп снова запил и в конце концов оказался в клинике по лечению алкоголизма. А что вытворяли мачехи и сводные братья и сестры Мэтью!

Все окружающие решили, что род Боумантов – когда-то самый знаменитый в Денвере – клонится к закату и ему уже никогда не расцвести, как прежде.

К черту их выводы!

Это отличная возможность для Мэтью оправдаться – и не только перед прессой, но и в глазах собственной семьи. Он им покажет раз и навсегда, что вовсе не незаконнорожденный, а один из Боумантов, заставит забыть несчастливые обстоятельства его рождения!

Идеально организованное венчание и свадебный банкет докажут миру, что клан Боумантов вовсе не гибнет – он сильнее, чем прежде! Все теперь зависит от Мэтью – бывшего вице-президента по связям с общественностью семейной пивоварни, а теперь начальника отдела маркетинга пивоваренной компании «Першерон».

Поднимать шумиху в прессе – это у Мэтью получалось лучше всего. У него единственного из всех Боумантов было достаточно для этого сноровки в искусстве пиара, а также имелась куча знакомых журналистов.

«Если ты контролируешь прессу, значит, правишь всем миром – вот какого принципа придерживается любой Боумант», – на ум пришли слова отца, Хардвика Боуманта, сказанные, когда Мэтью сумел замять крупный скандал. В тот раз отец даже похвалил – что делал редко – своего позабытого третьего сына, отчего Мэтью даже почувствовал себя настоящим Боумантом, а не бастардом, которым был когда-то.

Контролировать прессу Мэтью умел прекрасно и сейчас не собирался сплоховать. Эта свадьба восстановит репутацию клана Боумантов. Он, Мэтью, спасет семью и таким образом искупит перед близкими свои прежние ошибки.

Он уже нанял лучшего свадебного распорядителя в Денвере, зарезервировал часовню в университетском кампусе, разослал приглашения на церемонию венчания двум сотням гостей. Праздничный банкет запланирован на шесть сотен персон, а затем упряжка лошадей-першеронов прокатит новобрачных в экипаже или в санях – смотря какая будет погода. Меню уже составлено, свадебный торт заказан, подарки от молодоженов гостям готовы, фотограф ждет сигнала приступить к работе. Все четыре бывших жены отца и девять сводных братьев и сестер Мэтью пообещали вести себя хорошо.

Проконтролировать невозможно лишь поведение невесты и ее подружки – женщины по имени Уитни Мэддокс.

Джо сказала, что Уитни – заводчик лошадей, тихо живущая в Калифорнии, так что Мэтью ожидал, что от нее неприятностей ждать не стоит. Она должна приехать за две недели до свадьбы и остановиться на ферме у Джо и Филиппа. Таким образом, Уитни сможет исполнить все обязанности подружки невесты: помочь с примеркой платья, подготовкой девичника и мальчишника и прочих мероприятий. Все они, разумеется, уже запланированы Мэтью и свадебным распорядителем. Сбоев возникнуть не должно.

Свадьба просто обязана быть идеальной, чтобы доказать всеми миру, что Боуманты – успешный клан. А главное, Мэтью хотелось убедить родных, что он – полноправный член семьи.

Открыв на компьютере новый файл, Мэтью начал с таким усердием сочинять пресс-релиз, словно от содержания текста зависела его жизнь.

Впрочем, это так и было.

Уитни остановила машину перед зданием, которое выглядело так, словно целых три дома соединили в один. Она бы вовсе не нервничала из-за этого визита в Денвер, если бы не необходимость прожить целых две недели в незнакомом месте, расставшись со своими лошадьми. А особенно Уитни переживала из-за того, что на свадьбе Боумантов обязательно будут репортеры.

Впрочем, ей ведь известно, кто такой Филипп Боумант. Да и кто его не знает? Красавчик, лицо пивоваренной компании Боумантов – по крайней мере, был им до недавнего времени, пока его семья не продала пивоварню. А Джо Спирс – лучшая подруга. Да и, собственно, единственная. Джо знала все о прошлом Уитни, и оно ее не смущало. Лишь ради этой безоговорочной дружбы Уитни согласилась побыть подружкой невесты на свадьбе Джо.

Свадьба года. Сотни гостей из высшего света. Фотографы, пресса. И…

Джо вышла из дома навстречу подруге.

– Ты совсем не изменилась! – воскликнула Уитни и почувствовала, как по телу пробежала дрожь: декабрь в Денвере куда холоднее, чем в Калифорнии.

Джо широко улыбнулась и коротко обняла Уитни.

– Как доехала?

– Очень долго пришлось добираться. Поэтому я никого не взяла с собой. Подумывала провезти с собой лошадей, но тут слишком холодно, чтобы так долго держать их в трейлере. А мои собаки плохо переносят поездки в автомобиле.

Ей очень хотелось взять с собой Фифи – старую борзую – или Гейтера – маленькую курносую дворняжку. Эти две собаки жили в доме Уитни и часто сворачивались клубочком рядом с ней на диване, составляя компанию. Но Фифи плохо переносила путешествия, а Гейтер не захотел бы расстаться с лохматой подругой.

Животным все равно, кто ты. Они не читают газет. Им нет дела до того, что когда-то, в девятнадцать лет, ты, вспылив, напала на папарацци. Им плевать, сколько у тебя арестов за вождение под кайфом. Все, что для них важно, – это чтобы ты их кормила и чесала за ухом.

К тому же пусть часть отпуска и придется посвятить свадьбе подруги, но ведь хотелось еще посмотреть город, сделать маникюр и развлечься. Было бы несправедливо привезти сюда собак только для того, чтобы на большую часть дня запирать их в своей комнате.

Джо кивнула, глядя, как подруга вынимает сумки из багажника своего фургона, и спросила:

– А кто приглядывает за твоей живностью?

– Дональд с соседнего ранчо. Помнишь его?

– Сварливый старый хрыч, который не смотрит телевизор?

Они обменялись взглядами, и Уитни порадовалась тому, что согласилась приехать в Денвер. Ведь Джо понимает ее, как никто другой.

Все остальные считали Дональда почти сумасшедшим. Бывший хиппи, в шестидесятых переборщивший с ЛСД, сейчас он жил, не пользуясь электричеством и другими благами цивилизации. Он говорил о животных как о своих братьях и обсуждал Мать-Природу так, словно ожидал ее к себе на обед на следующей неделе.

Зато Дональд не разбирался в современной поп-культуре, а потому понятия не имел, кто такая Уитни, точнее, кем она была. Он считал ее просто соседкой, которой необходимо установить еще несколько солнечных панелей на крышу ее сарая. И если за это Уитни время от времени приходилось выслушивать лекцию о преимуществах торфяного биотуалета, такой обмен все равно казался выгодным.

Она будет скучать по своим животным, но, зная Дональда, можно предположить, что он сейчас, наверное, сидит на земле в загоне для лошадей и рассказывает им на ночь сказки.

К тому же Уитни не могла пропустить такое важное событие, как свадьба лучшей подруги.

Джо, улыбнувшись, взяла одну из сумок и сказала:

– Ужинать будем примерно через час. Расскажешь мне последние новости.

Они вошли в холл, украшенный гирляндами из еловых ветвей и красными бантами. Огромная ель с большой звездой на верхушке, мигающая красными и белыми лампочками, стояла в эркере. Все дышало таким простым, сельским очарованием, что Уитни поймала себя на том, что улыбается. Здесь куда лучше встретить Рождество, чем у себя дома, сидя в одиночестве и смотря старые черно-белые фильмы.

Миниатюрная бурая ослица с длинными ушами подошла, цокая копытами и поводя ноздрями.

– Привет, Бетти! – поприветствовала гостья животное, присев на корточки. – Помнишь меня? Ты всю прошлую зиму просидела на моем диване.

Ослица обнюхала Уитни, крикнула «Иа!» и потерлась головой о ладони старой знакомой.

– Если я правильно помню, – произнесла Джо, ставя на пол сумку, – твоим собакам не особо нравилось присутствие осла в доме.

– Это точно, – согласилась Уитни.

Фифи не возражала против Бетти, если та держалась подальше от подстилки борзой, зато Гейтер воспринял как личное оскорбление то, что хозяйка пустила осла в дом. По мнению этого пса, всем копытным место лишь в сарае.

Уитни встала, и Бетти ткнулась ей в ноги, требуя ласки.

– Ты не поверишь, – сказала Джо, – Мэтью хочет, чтобы она на церемонии венчания прошла по проходу к алтарю. Он соорудил для нее специальную корзину, которая будет наполнена лепестками цветов, а сверху к ней будет прикреплена подушечка с кольцами. Рядом будет идти маленькая девочка, разбрасывая лепестки. Мэтью говорит, это будет замечательно смотреться.

Уитни удивилась:

– Погоди. Ты говоришь, Мэтью? Я думала, ты выходишь за Филиппа.

– Так и есть. – В комнату вошел ослепительно красивый высокий блондин, которого Уитни мгновенно узнала. – Привет, – улыбнулся он, подошел к ней и, поедая ее глазами, протянул руку: – Я – Филипп Боумант.

Тот самый Филипп Боумант! Уитни и сама когда-то была очень известной личностью, а потому не испытывала благоговения перед знаменитостями. Но Филипп так внимательно ее разглядывал, что на мгновение она позабыла собственное имя.

– А вы, должно быть, Уитни Мэддокс, – продолжил он, непринужденно прерывая неловкое молчание. – Джо рассказывала мне о том, как провела у вас прошлую зиму. А еще о том, что вы вырастили нескольких самых красивых лошадей тракененской породы, с которыми ей только доводилось работать.

– О да! – Уитни кивнула. Филипп был знаменитым коннозаводчиком, а ее тракены – абсолютно безопасная тема для разговора. – Джой – это мой конь.

– Это тот жеребец, который взял золото на Всемирных конных играх? – Филипп улыбнулся Уитни, и до нее дошло, что он все еще держит ее за руку. – А у меня в конюшне нет тракенов. Определенно мне необходимо исправить это упущение.

Чувствуя себя виноватой за то, что суженый Джо вогнал ее в краску, Уитни взглянула на подругу, но та лишь рассмеялась и взяла его под руку:

– Ну хватит очаровывать Уитни своим обаянием! Она к этому не привыкла.

Джо представила их друг другу, и Уитни кивнула, пытаясь вспомнить, как правильно вести себя в обществе.

– Очень приятно. Поздравляю с предстоящей женитьбой.

– Спасибо. – Филипп улыбнулся ей, но затем, к счастью, повернулся к Джо, продолжая улыбаться, и они с явным обожанием уставились друг на друга. Уитни отвернулась.

Давно уже мужчина не смотрел на нее так. Да и, честно говоря, нельзя с уверенностью сказать, что Драко Эванс когда-либо одаривал Уитни подобным взглядом. Они были помолвлены, впрочем, недолго, и любви между ними не было. Обоим просто хотелось досадить своим родителям – и они этого добились. Заголовки статей в газетах были очень громкими и до сих пор еще не изгладились из памяти Уитни…

Только сейчас она заметила, что по комнате плывут ароматы лазаньи и домашнего хлеба. В животе заурчало. Продолжая почесывать Бетти за ушами, Уитни обратила внимание на то, что на столе стоят четыре прибора.

Филипп, снова взглянув на нее своими пронзительными голубыми глазами, пояснил:

– С нами ужинает Мэтью. Он будет здесь минут через сорок.

– Мэтью… это кто?

Улыбка собеседника стала менее очаровательной и более саркастической.

– Мэтью Боумант, мой шафер и младший брат.

Уитни моргнула:

– О!

– Он организовывает свадьбу, – продолжил Филипп небрежным тоном.

– Мэтью убежден, что она – главное событие года, – вмешалась Джо. – Хотя я ему говорила, что буду счастлива, даже если нас с Филиппом просто распишут у судьи без всякого венчания…

– Или если мы на скорую руку поженимся в Лас-Вегасе, – подхватил Филипп, обхватил невесту за талию и крепко прижал к себе.

– Но Мэтью настаивает на том, что в семье Боумант все свадьбы – пышные. А раз я собираюсь замуж за члена этой семьи… – Джо вздохнула. – Мэтью взял все хлопоты на себя и превратил подготовку к нашему бракосочетанию в настоящий спектакль.

Уитни уставилась на подругу и ее жениха, не находя слов, ведь та Джо, которую она знала, не позволила бы никому заставить себя принимать участие в таком грандиозном торжестве.

– Но, – продолжала Джо с почти стеснительной улыбкой, – свадьба будет потрясающей. Часовня очень красивая, после банкета мы уедем в запряженном лошадьми экипаже, фотограф приглашен очень опытный, а мое платье… – Взгляд ее стал мечтательным. – Сама завтра увидишь. В десять примерка.

– Похоже, свадьба действительно будет идеальной, – заметила Уитни. И она не покривила душой. Пожениться в канун Рождества, прокатиться в экипаже в шикарном платье – полный набор атрибутов поистине сказочной свадьбы.

– Надеюсь, – рассмеялся Филипп.

– Пойдем, покажу тебе твою комнату, – предложила Джо, поднимая с пола сумку подруги.

Та рада была это услышать: Уитни чувствовала, что ей необходимо побыть немного одной и переварить все, что услышала. На своем ранчо она давно жила тихой жизнью, которую омрачали лишь разглагольствования Дональда на его любимые темы. А теперь придется разобраться в семейных отношениях Боумантов и принять участие в свадьбе, которую скорее можно назвать пиар-акцией.

Джо повела подругу по дому, попутно показывая, какие комнаты были в доме с момента его возведения, а какие пристроили позже. Покои для гостей располагались в другом крыле. Спальня, отведенная Уитни, находилась в удаленной части дома, пристроенной лет сорок назад.

Открыв дверь, Джо включила свет, и гостья удивилась, увидев вместо ожидаемого декора в стиле семидесятых уютную комнату в красно-зеленых тонах, наводящих на мысли о Рождестве. Над полкой небольшого камина висел венок из еловых веток и остролиста.

Джо, подойдя к камину, щелкнула выключателем, отчего в очаге заплясало пламя, и пояснила:

– Несколько лет назад Филипп установил автоматическую систему для разжигания огня. – Подойдя к комоду с зеркалом, стоящему рядом с кроватью, она добавила: – Если замерзнешь, тут есть еще одеяла. В Денвере холоднее, чем на твоем ранчо.

– Спасибо. – Уитни поставила сумку возле кровати. Кроме этого предмета мебели и комода в комнате был еще небольшой стол и кресло. Отличное место! Гостья немного расслабилась. – Так, значит… ты и Филипп?…

– Да, я и Филипп, – подтвердила Джо, словно до конца в это не веря. – Он, ну, ты же его видела… Он имеет обыкновение смотреть на женщин так… двусмысленно.

– Значит, мне это не показалось?

Джо рассмеялась:

– Нет. Уж такой он.

Это совершенно не объясняло, как она умудрилась согласиться выйти замуж за Филиппа. Из всех мужчин на свете этот плейбой казался Уитни самым неподходящим кандидатом на руку и сердце Джо. Но как задать такой неудобный вопрос, чтобы не оказаться неправильно понятой?

Возможно, дома Филипп вовсе не такой, каким его описывают в газетах. А вдруг все, написанное в газетах, кроме его имени, – ложь? Уитни лучше других знала, как репортеры могут исковеркать правду.

– У Филиппа есть жеребец по кличке Солнце. Золотое Солнце Кандагара, – смущенно пояснила Джо.

Уитни вытаращила глаза:

– Погоди! Я слышала об этом коне. Это его продали за семь миллионов долларов?

– Ага. И он был настолько горячим и непослушным, что у меня ушла неделя только на то, чтобы заставить его стоять спокойно, представляешь?

Уитни кивнула, пытаясь представить себе настолько нервного коня.

– Целая неделя?

Когда-то подруга приехала на ранчо Уитни, чтобы избавить ее коня Стерлинга от непонятной боязни воды. И уже через несколько часов после знакомства с Джо Стерлинг доверчиво терся головой о ее плечо.

– После ужина я познакомлю тебя с Солнцем. Он – особенный жеребец. Отличный производитель. Может стать родоначальником линии.

– Так вас свел вместе этот конь?

Джо кивнула.

– Я знаю, у Филиппа плохая репутация, отчасти именно поэтому Мэтью настоял на громкой свадьбе – чтобы показать всему миру, что его брат больше не алкоголик. Филипп уже семь месяцев капли в рот не брал. Но на всякий случай на свадебном банкете у нас будет под рукой врач-нарколог. – Щеки ее тронул румянец. – Если хочешь, он присмотрит и за тобой…

Уитни кивнула.

– Хотя не думаю, что со мной будут проблемы. Я уже почти одиннадцать лет в завязке. – Она сглотнула. – А Филипп знает, кто я?

– Конечно. Ты – Уитни Мэддокс, известная заводчица лошадей.

– Нет. Я не об этом. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду…

– Он знает, но понимает, что прошлое – это всего лишь прошлое, – ответила Джо.

– О! – Уитни облегченно вздохнула. – Это хорошо. Нет, это здорово! Я просто не хочу, чтобы из-за меня между вами в такой важный день возникли проблемы – ведь это ваша свадьба.

– Все будет в порядке, – успокоила подругу Джо. – И ты права: денек будет еще тот!

Они рассмеялись. Так здорово было снова общаться с Джо! Прошлой зимой она гостила на ранчо Уитни два месяца. Ей понадобилось куда меньше времени на то, чтобы избавить Стерлинга от боязни воды, но Джо задержалась еще на несколько недель. Они с Уитни прекрасно поладили – их сблизило то, что обе считали: прошлое человека – не важно. Главное – какой он сейчас. Это были два замечательных месяца. Джо научила подругу нескольким приемам тренировки лошадей. Впервые Уитни не чувствовала себя одинокой.

И теперь им предстоит провести вместе еще две недели.

– Ты счастлива? – задала Уитни важный вопрос.

Черты лица Джо смягчились.

– Да. Филипп хороший человек, много повидавший в жизни. Он научился применять свое обаяние для того, чтобы ладить с родными. Он вовсе не пытался сейчас к тебе клеиться – просто так он ведет себя, когда нервничает.

– Правда? Должно быть, семья у него… э-э-э… необычная.

Джо снова рассмеялась.

– Скажу так: с ними не заскучаешь. Но в целом они неплохие люди. Например, Мэтью. Этот парень иногда любит покомандовать, но он и в самом деле хочет сделать для семьи и для нас как лучше. Ладно, я пойду, а ты пока приводи себя в порядок. А то скоро уже приедет Мэтью.

Джо вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Уитни была рада, что решилась приехать. Именно этого ей хотелось – чувствовать себя нормальной, быть как все, входить в помещение, не переживая, что о ней известно тем, кто там находится. Быть окруженной людьми вроде Филиппа: знающими о ее прошлом, но встречающими ее гостеприимно.

На ужине будет Мэтью Боумант. Интересно, как он выглядит? Точнее, как он себя поведет? Братья ведь часто во многом похожи.

Что, если он отнесется к ней так же, как Филипп: не заботясь о том, кем была Уитни в прошлом, – заговорит о лошадях, а не о заголовках в газетах? А вдруг… А вдруг его сердце не занято?

Уитни больше не заводила отношений с мужчинами – эта часть ее жизни была похоронена в прошлом. Но… Небольшой рождественский роман между подружкой невесты и шафером – это может быть забавно.

Она поспешила в ванную, продолжая размышлять о Мэтью Боуманте: «Надеюсь, у него нет подружки. Сегодня он ужинает с нами, и, похоже, мне не раз еще придется с ним встречаться. Даже хорошо, что я здесь всего на две недели: если что-то пойдет не так, у меня есть путь к отступлению – я просто уеду домой».

Хотя… Уже целых одиннадцать лет Уитни не флиртовала с мужчинами. Возможно, пытаться строить глазки шаферу – не самая лучшая идея.

Она умылась и решила, что, раз уж собирается заигрывать с Мэтью Боумантом, стоит хотя бы накраситься. Она нанесла на лицо макияж, а затем достала из сумки черную шелковую блузку, но тут же отложила ее в сторону. Ведь это вовсе не официальный званый ужин. Джо одета в простые джинсы и фланелевую рубашку. Уитни остановила выбор на простом красном свитере из мягкого кашемира. По такой ткани красавцу-холостяку, возможно, захочется, словно невзначай, провести пальцами. Идеальный вариант.

Интересно, Мэтью блондин, как и Филипп? У него такие же голубые глаза, похожая улыбка? Уитни причесывала свои короткие волосы, когда до ее слуха донесся звонок у входной двери.

Подкрасив губы блеском, она вышла из комнаты и направилась по коридору, пытаясь вспомнить, каким путем они с Джо сюда шли, но вскоре запуталась. Несколько коридоров расходились в разных направлениях. Выбрав один из них и спустившись по лестнице, Уитни уперлась в закрытую дверь. Она вернулась назад, пытаясь не паниковать, и попробовала пройти по другой лестнице, но та привела ее в темную комнату. Уитни упрекала себя за то, что не спросила у Джо, как добраться до столовой. Умудриться заблудиться – это так унизительно!

Она снова вернулась в свою спальню и на этот раз от ее двери повернула в другую сторону и с облегчением узнала комнаты, мимо которых раньше проходила с Джо. Наконец! Уитни ускорила шаг, надеясь, что не очень опоздала.

Внизу звучал голос Филиппа и еще чей-то низкий сочный голос. Мэтью!

Уитни начала торопливо спускаться по лестнице, но тут же одернула себя. Нужно произвести хорошее впечатление – не хватало еще скакать по ступеням, словно девчонка!

Уже почти спустившись, она резко сбросила скорость и вдруг споткнулась, пролетела последние две ступеньки и сжалась, ожидая падения на пол гостиной.

Но вместо этого Уитни подхватила пара сильных рук, и она оказалась прижатой к твердой, теплой груди.

– Ф-фух! – произнес голос, исходящий из этой груди.

Уитни посмотрела вверх и встретилась взглядом с парой синих глаз. Их обладатель улыбнулся ей, и в этот момент из ее головы вылетело даже собственное имя.

– Я тебя поймал.

А он вовсе не блондин. Рыжеволосый. Но этот темно-рыжий цвет ему идет.

Мэтью, обвив руками талию Уитни, начал помогать гостье подняться на ноги. Она почувствовала себя в этот момент в безопасности, и это ощущение было таким замечательным.

Но вдруг все изменилось: теплая улыбка неожиданного спасителя исчезла, взгляд стал жестким. Сильные руки напряглись, сдавив ее, словно стальные клещи.

Мэтью, поставив гостью на ноги, отошел от нее и, свирепо посмотрев на Джо и Филиппа, злобно спросил:

– Что здесь делает Уитни Уайлдз?

Глава 2

Мэтью ждал ответа: чем можно объяснить присутствие в доме брата бывшей поп-звезды, кумира подростков?

– Мэтью, – ледяным тоном произнесла Джо, – позволь мне представить тебе мою подругу, Уитни Мэддокс.

– Прекрати вести себя, как полный идиот, – тихо сказал ему Филипп.

– Уитни, – продолжила Джо, – это Мэтью Боумант, брат и шафер Филиппа.

– Мэддокс? – Мэтью повернулся к гостье, которая выглядела так, словно на нее наступил копытом тяжеловоз-першерон. По крайней мере, эту женщину звали Уитни. Может, он ошибся? Быть такого не может! Да и разве можно не узнать эту белую прядь в ее волосах, огромные светлые глаза, выделяющиеся на лице алебастровой белизны.

– Ты – Уитни Уайлдз. Я тебя где угодно узнаю.