Ловушка для супермена

Нейт взглянул на Триш. Сегодня она была еще красивее, чем тогда, в кофейне – если такое, конечно, вообще возможно.

– Я так рад, что ты здесь, – сказал он тихо и серьезно.

Ее ладони все еще касались голой кожи его рук. В точках соприкосновения вспыхнул и загорелся жар. Впервые за это время Нейт почувствовал, как успокаивается. Успокаивалась и Джейн.

– Хорошо, – сказала Триш. – Эту бутылочку мы оставим в покое. У вас есть другие, чистые и пустые? Я сама сделаю смесь.

– Мисс… – нерешительно произнесла Росита.

– Никакого молока. Оно не нужно. Смесь надо разбавлять водой.

– О, – одновременно произнесли Нейт и Росита.

– Мать сказала, что каждые три часа ей нужно давать молоко, и я подумал, что нужно именно молоко. Так вот что она имела в виду…

– Мне очень жаль, сеньор Нейт, – тихо сказала Росита. – Я…

– Не волнуйся, Росита. Мы оба сплоховали. Но мы же не причинили вреда ребенку таким кормлением? – Он снова взглянул на Триш. – Не причинили?

– Наверное, нет, – ответила Триш, наливая воду в чистую бутылку и высыпая туда ложечку молочной смеси. – Мы можем где-нибудь сесть? У меня есть несколько вопросов.

Нейт не мог вернуться в зону бедствия, которой стала детская комната. По правде говоря, такой бардак не следовало показывать никому, а уж тем более – привлекательной молодой женщине, единственной из них способной управиться с младенцем.

– Росита, не могла бы ты прибрать в детской, пока мы с мисс Хантер поговорим?

– Да! – с готовностью ответила Росита. Она явно была счастлива убраться подальше от крикливого младенца и поспешила из кухни с такой ошеломляющей скоростью, которой не развивала ни разу за все три года добросовестной службы у Нейта.

Нейт повел Триш в гостиную. Эта комната, в которой он обычно принимал гостей, была вне времени и вне технологий. Ни мигание лампочек разнообразных гаджетов, ни настойчивые трели телефонного звонка не отвлекли бы здесь взрослого человека от раздумий, а младенца – от спокойного сна.

Триш с малышкой на руках устроилась в его любимом кресле с мягкими подлокотниками и удобной подставкой для ног. Она чуть облокотилась и начала кормить Джейн из бутылочки. Со второго раза девочка уверенно втянула в рот соску и зачмокала. Нейт был поражен.

– Расскажи мне обо всем, – попросила Триш.

Нейт не любил говорить о семье. Он предпочитал держать свою частную жизнь под семью замками. Но теперь он был в отчаянии.

– Обещай, что информация не покинет эту комнату.

– Договорились.

– Не подумай, я не собирался отменить нашу встречу…

– У тебя что-то случилось. Правда, маленькая? – Она обратилась к успокоившейся маленькой девочке, которая с довольным чмоканьем поглощала молочную смесь.

Нейт был рад видеть, что веки девочки постепенно тяжелеют. Джейн понемногу засыпала.

– За последние две недели мне не удавалось спать больше двух часов в сутки, – объяснил он. – Я не смог сказать родителям, что не справлюсь, но… я ничего не знаю о младенцах.

– Это точно. – Триш тихонько запела колыбельную.

Он сделал глубокий вдох. О том, что произошло, он рассказал только двум людям, не принадлежащим к его семье, – Стэнли и Росите.

– Мой старший брат и его жена… Они оставили свою дочку Джейн, вот ее… оставили родителям, чтобы пойти поужинать.

Песня прервалась.

Он знал, что не должен выглядеть слабым. В начале своей деятельности он едва не потерял компанию, потому что пытался быть милым. Зато Диана не желала быть милой и тем более уступать. Он выиграл и извлек урок: нельзя показывать слабость, тем более в мире бизнеса. Но ужас последних двух недель сильно повлиял на него.

– И их не стало. Водитель фуры потерял управление, фура перевернулась. Они… – Слова застряли в его горле. – Они погибли мгновенно.

– Боже мой, Нейт, я очень сожалею!

– Ты знаешь, Брэд… так звали моего брата… было нелегко расти в его тени. Самый классный, самый симпатичный парень в школе. Он был в футбольной команде, все девушки хотели с ним встречаться. Мы… перестали конкурировать… потом. У меня стало намного больше денег, а он все так же классно выглядел и был душой компании. Мы решили на этом остановиться… в конце концов.

Возникла пауза, прерываемая только чмоканьем Джейн.

– Зачем ты так говоришь? – недоуменно спросила Триш. – Ты невероятно привлекательный.

Его снова пронзило чувство, будто воздух между ними звенит, как натянутая тетива. Нейт ошеломленно посмотрел на девушку и ничего не ответил. Он никогда не размышлял над тем, насколько привлекателен, даже когда вошел в десятку самых желанных холостяков Кремниевой долины. А вот Триш действительно очень красивая, умная, к тому же гораздо более осведомленная о детях, чем он когда-либо сможет быть, считала его привлекательным.

Он понял, что краснеет.

– Извини, – сказал он, пытаясь сохранить контроль над собой. Я не знаю, почему я начал рассказывать такие вещи про брата. Я…

– У тебя были сложные две недели. Когда произошел несчастный случай?

– Мне позвонили, когда я выходил из кафе. Поэтому я начисто забыл, что ты придешь. Прости меня.

– Нейт, – сказала она мягко, и Нейт вспомнил о своих ощущениях, когда она прикасалась к нему. – Все в порядке.

– В порядке, да. – Его сердце гулко колотилось в груди.

– Так эта малышка – дочь твоего брата и его жены?

– Джейн. Да.

– Привет, Джейн. Если не возражаешь, я спрошу: почему с ней занимаешься ты, а не твои родители?

Говорить об этом было еще труднее.

– Они не могут.

– Даже на недельку? Без обид, но детская комната выглядит как смертельная ловушка.

– Я… – Он сглотнул. – У меня есть еще один брат. Он серьезно психически болен.

– Современная медицина позволяет не считать это приговором.

– Не в этом случае. Он некоторое время находился в лечебнице… а теперь живет с мамой и отцом…

– Никто не знает об этом? – тихо спросила Триш.

– Стараюсь, чтобы так было. Находились люди, которые хотели использовать эту информацию против меня и моей семьи.

– Поэтому ты финансируешь исследования в области психического здоровья.

– Из-за Джо, да. – Он вздохнул. – Ему нужен ежедневный уход. Мама заботится о нем, я оплачиваю медицинский персонал. Но эти две недели выбили родителей из колеи, они потрясены смертью Брэда и Елены. Вот почему. – Слова падали, как тяжелые камни. Я ее опекун.

– Понимаю, – ответила Триш. – Ах, умница, Джейн. Вот так. – Она протянула Нейту бутылочку со смесью, а сама подняла малышку на плечо и начала поглаживать ее спинку. – Так ты пытаешься нанять няню?

– Да. Тебе же нужна работа?

Триш промолчала, а потом рассмеялась – немного натянуто.

– Я не поэтому пришла.

Нейт не так много понимал в женщинах, но он много понимал в бизнесе. Ему нужна была няня. Ей были нужны деньги.

– Ты же знаешь, что делать?

Чем больше он думал об этом, тем более привлекательной ему казалась его идея. Он уже общался с Триш. Она нравилась ему. Наверняка работа по смене подгузников и вытиранию попки – не предел ее мечтаний, зато Нейту с ней комфортно, он может ей доверять и уверен, что она ответственно подойдет к выполнению всех поручений.

Она вздохнула:

– Конечно, знаю. У моей мамы было девять детей от… четырех разных мужчин. Потом она вышла замуж за моего нынешнего отчима, у которого было четверо своих ребят от двух других женщин. Я была самой старшей.

Нейт лихорадочно пытался обработать эту информацию.

– Выходит, у твоей мамы было десять детей?

– Ну, она не заботилась о них, – ответила Триш, и впервые Нейт услышал нотки горечи в ее голосе.

– Ты присматривала за ними, да?

Ее улыбка стала жесткой.

– Да, я.

– Идеально!

– Прости?

– Слушай, мне нужна няня. Скажу больше: мне нужна ты! Мне рекомендовали очень опытных, надежных людей. Трое из них побывали здесь, но никто не смог справиться с Джейн за пять минут. Я клянусь: впервые за две недели я успокоился сам и могу хотя бы попытаться думать!

А еще, если быть до конца честным, ему нравилось прикасаться к ней…

– Мистер Лонгмайр, – сказала она, и глубокое сожаление читалось в ее голосе. Я не могу. Через полтора месяца мне предстоит получить диплом. Мне нужно получить образование и…

– Ты сможешь заниматься учебой здесь, пока она спит.

– Я работаю на двух работах, – продолжила она с нажимом. – Провожу исследование для профессора, который выдвинул меня на тот грант, и работаю секретарем на своей кафедре.

Уже лучше. Она вступила в переговоры.

– Секретарь? За десять долларов в час?

Она напряглась.

– За двенадцать пятьдесят, если тебе так интересно. Но не в этом дело.

Именно это понравилось ему в кофейне. Она не боялась дать отпор.

– А в чем?

– У меня есть план. Обязанности в университете, перед работодателем, а также благотворительные обязательства, которые я должна выполнять. Я не могу бросить все потому, что тебе нужна няня для племянницы. Ты найдешь себе другую.

– Я уже нашел.

– Нет, мистер Лонгмайр.

Он должен был удержать ее. У каждого был свой решающий аргумент. Каков он у нее?

– Я лично позвоню твоему профессору и все объясню.

Ее глаза недоуменно сверкнули.

– Ты этого не сделаешь.

– Ты сдашь диплом. Жить и заниматься здесь в течение месяца – не проблема.

– Что? – Она посмотрела на него возмущенно.

Ребенок, который давно перестал плакать и начал засыпать, снова завозился.

– Я заплачу тебе пять тысяч долларов за один месяц.

– Что?

– За этот месяц я найду другую няню – профессиональную и умеющую держать язык за зубами. Но сейчас мне нужна ты.

– Мистер Лонгмайр…

– Нейт.

– Мистер Лонгмайр, – настойчиво повторила она.

Малышка снова закряхтела и беспокойно заворчала. Триш встала и начала ее укачивать.

Образцовая няня!

– Один месяц. Временная должность няни.

– А моя съемная квартира? Я потеряю ее, или хозяйка утроит мне ренту за такие выходки.

– Десять тысяч. Соглашайтесь, мисс Хантер. Имея в кармане десять тысяч, вы найдете жилье и получше. Всего месяц, в течение которого вы научите меня ухаживать за племянницей, а я найду постоянную няню. Кроме того, что-то подсказывает мне, что вы все равно съехали бы со своего съемного жилья после окончания учебы. Мы всего лишь внесем небольшие изменения в ваш первоначальный план. Назовем его «План няни».

Она открыла рот.

– Небольшие изменения?

Это не было отказом, но не было и согласием. Какой аргумент мог стать для нее решающим?

Благотворительность.

– Двадцать тысяч, – сказал он. – Помимо этого, я пожертвую в ваш фонд «Одно дитя, одно…» что бы там ни было. Сто тысяч долларов.

У Триш подогнулись ноги, и она рухнула обратно в кресло, прижимая к себе ребенка.

– Ты этого не сделаешь.

– Сделаю.

Между ними начался поединок двух заинтересованных лиц с сильной волей. Черт возьми, что значили для него эти сто двадцать тысяч баксов? Ничего. Он даже не ощутит их отсутствия, однако эти деньги смогут серьезно изменить ее жизнь – и жизни многих индейских детей!

– Хорошо. Две пятьдесят. Мое последнее предложение.

– Две… пятьдесят?

– Две сотни и пятьдесят тысяч долларов в твой благотворительный фонд – половину я заплачу сейчас, остаток в конце месяца – при условии твоего круглосуточного пребывания здесь, ночных кормлений и всего, что еще требуют маленькие дети. Кормить по часам и учить меня тому, что может ей потребоваться.

– Пока ты будешь искать мне замену?

Она была на крючке.

– Таков план, да.

Повисла тишина. Он ждал ее окончательного решения.

Триш тихонько раскачивалась из стороны в сторону, за ее плечом виднелась кудрявая головка Джейн. Что-то в его груди сжалось. Наверное, это от хронического недосыпа… Ему показалось, что Триш, успокаивающая младенца, – самое прекрасное зрелище на земле.

Смог ли он убедить эту женщину остаться здесь? Спать под одной крышей с ним?

«Останься, – подумал он. – Останься здесь. Со мной».

Она глубоко вздохнула:

– Это… щедрое пожертвование. Моя работа будет включать в себя что-то еще?

– Например?

– Я не стану с тобой спать.

Он усмехнулся:

– Я так плохо выгляжу?

– Не хотела тебя обидеть.

Ее взгляд снова скользнул по нему. Он одновременно вспомнил печальное состояние своей рубашки и ее слова о том, что она считает его привлекательным.

Примечания