Антология юридического некролога
- -
- 100%
- +
Во Франции был составлен один из первых таких сборников: “Necrologe de Port-Royal” (Амстердам, 1723) с дополнением (1735). В 1755 г. появился “Necrologe des appelants et des opposants a la bulle Unigenitus”, а в 1760–1778 гг. “Necrologe des plus celebres confesseurs de la verite au XVII-e et XVIII-e siecle” аббата Серво. Эти частные и партийные опыты сменились большим “N. des hommes célèbres de France” (1764–1789), остановившимся на 17-м томе. В XIX столетии выходил “Annuaire necrologique” Магюля (1821–1827), доведенный, под названиями “Annales biographiques” и “Annuaire biographique” до 1834 г. Английское издание “Annual biography and obituary” выходило правильно в течение 60 лет. В Германии Шлихтегроль в 1790–1800 гг. выпустил первую серию “Nachrichten von dem Lebenmerk wurdiger verstorbener Deutschen” (Гота), а в 1802–1806 гг. продолжение: “Nekrolog der Deutschen fur das ХIХ Jahrhundert”, возобновленное в 1823 г. Шмидтом, Фойхтом и другими под названием “Neue N. der Deutschen” (до 1852 г.). В России собрания Н. за истекший год помещались с 1831 г. в «Месяцесловах» академии наук, откуда они перешли в современные календари. Собрания Н. писателей стал печатать в 1858 г. Геннади, продолжателем которого является Языков. Текущие Н. писателей печатаются в библиографических журналах.
В некрологе, подписанном…[12]
Умер человек – увы, это однажды случается с каждым. Но на сей раз умер человек известный и, в отличие от многих других случаев, таким людям публично воздают последние почести. Одна из них – извещение о смерти, сделанное по радио, напечатанное в газетах.
Открываете вы утром свежий номер газеты и видите на последней странице траурную рамку: «Смерть вырвала из наших рядов…»
Некролог. Многие жанры в журналистике рождаются и умирают, а этот, кажется, бессмертен, поскольку бессмертна сама эта скорбная вереница «Безвременно ушедших из жизни».
Слово прощания произносят и будут произносить. Традиция, которой ни одно нормальное общество не вправе пренебрегать. Но весь вопрос не в том – кто и как его произносит, а в том, как это принято сейчас, в какой форме утвердился и существует у нас официальный некролог.
Официальный – я это подчеркиваю. Речь, словом, не о тех публичных извещениях о кончине, что обычно подписывается так: «Группа товарищей». Странное сочетание слов, в другом контексте обычно не употребляемое. Некий коллективный псевдоним безвестных людей. Впрочем, и без поименной расшифровки понятно, кто имеется в виду – близкие покойного, его друзья, те, кто прежде всего принял на себя этот удар судьбы.
Совсем другое дело официальный некролог, пересказ которого по радио и с телеэкрана обычно предваряют словами: «В некрологе, подписанном руководителями партии и государства, говорится…» Яснее ясного, что подписавшие некролог в данном случае не состояли в товарищеских отношениях с умершим. Уместно ли в таком случае их появление на этой скорбной процедуре? Зачем и тем, кто был порой даже не знаком с умершим, а если и был знаком, то не испытывал к нему чувства личной дружбы, – зачем такому человеку как бы вынужденно представать скорбящим и произносить над свежей могилой прощальное слово? Читаю в одном из последних номеров газеты ушедшего года сообщение о кончине генерала армии А.А. Лучинского: «Ушел из жизни верный сын советского народа… Светлая память о верном сыне советского народа навсегда сохранится в наших сердцах». И далее – длинный перечень фамилий. Среди тех, кто «навсегда сохранит в своих сердцах» память о генерале, – люди, которые по возрасту годятся ему в сыновья, но которые занимают сегодня высокие посты в партии, правительстве, армии, военно-промышленном комплексе. В перечне нет ни одного военачальника ниже генеральского звания.
Иным руководителям свойственна привычка «подмахнуть» документ, не читая. Похоже, что и некрологи подчас становятся такими «документами». Потому что, полагаю, «руководители партии и правительства» иначе, как механически, не могут подписать текст, в котором в состоянии разобраться разве что специалист. Во всяком случае вряд ли все те, кто поставил свои подписи под некрологом выдающегося химика академика И. Кнунянца, могут объяснить, что представляют из себя «работы в области химии полимеров, гетероциклических соединений», за которые они воздают должное почившему ученому. Не думаю также, что у них есть твердое понятие о «пионерских работах по наблюдению треков заряженных частиц с помощью камеры Вильсона», за которые авторы некролога весьма высоко отзываются о деятельности другого умершего академика – Д. Скобельцына.
А может, и не в словах дело? Стоит ли вообще придавать какое-то значение тому, скажем, что начало сообщения о смерти академика Г. Флерова текстуально совпадает с тем, что говорится об академике Д. Скобельцыне или академике И. Кнунянце?
Известно, что многие десятилетия все то, что было у нас освящено именами высших руководителей, что имело ранг официального сообщения, было в высшей степени обезличено, принимало форму и содержание некой резолюции, лишенной живого чувства и живого языка. Безличность признавалась признаком солидности. Многое с тех пор изменилось. Но официальный некролог, похоже, остался незыблемым форпостом бюрократизма и формализма, отлитого в формы «чеканных формулировок».
На сегодняшний день действительно главное в официальном некрологе не текст, а подписи. Подписи эти могут многое рассказать не столько, скажем, о месте умершего академика в науке, сколько о том, как относились к нему, как его воспринимали «сильные мира сего», высоко ли оценивалось его вмешательство или, напротив, невмешательство в общественно-политическую жизнь, что ему прощалось, а что нет. И так далее, и тому подобное.
Одни и те же лица подписывают некрологи известных людей, известных подчас противоположными взглядами на многие социально-политические явления нашего времени. Умерли, кажется, в один день два таких разных человека – поэт М. Матусовский и писатель В. Пикуль. Естественно, что и мнения о них, об их творчестве были разными, как разным был и у каждого из них круг общения, та самая «группа товарищей». Но, судя по «итоговым» подписям под некрологами, товарищи были одни и те же. А все дело в том, что оба умерших, так сказать, жили и работали «по одним и тем же ведомствам» – те, кто возглавляет эти ведомства в различных офисных структурах. Здесь и бывший в «их время» членом Президентского совета писатель Ч. Айтматов, «курировавший» культуру, и А. Капто, ведающий идеологическим отделом ЦК КПСС, и министр культуры Н. Губенко. Требуется непременно соблюдать установленные для подобных случаев формальности. Смерть «выдающегося советского физика» или «выдающегося советского химика» должны удостоверять полномочные представители государственной, партийной и научной иерархии – соответствующий член Политбюро ЦК КПСС, соответствующий зам. Председателя Совмина СССР, соответствующий член Президентского совета и т. д., и т. п. Если же закончил свои дни «известный советский писатель (поэт)», то этот прискорбный факт удостоверяет и «заверяет» своими подписями другой круг лиц, но отбираемых по тому же принципу – кураторов культуры из разных ведомств, представляющих высшую власть. Среди «подписантов» должны быть представлены и руководители той территории, где проживало известное лицо. Скажем, Валентин Савич Пикуль жил в Латвии, стало быть, под некрологом появляется подпись А. Рубикса, руководителя Компартии Латвии (на платформе КПСС), писатель отражал в своих книгах флотскую жизнь – это влечет за собой появление подписи командующего ВМФ СССР адмирала В. Чернавина. Михаил Львович Матусовский – москвич, член КПСС, что как бы автоматически предусматривает подпись первого секретаря МГК КПСС Ю. Прокофьева. Умерший писал песни, значит, требуется подпись Т. Хренникова – от Союза советских композиторов. Скорбеть обязывает положение…
Некролог как идеологический атавизм – вот о чем речь. О неискоренимой привычке политизировать не только жизнь, но и смерть. А надо ли это делать? Может, стоит лишить все некрологи официального статуса? Умер заслуженный человек, пусть настоящие его товарищи получат возможность по-человечески сообщить об этом со страниц газет или с экрана телевизора. Напишут и подпишут слово прощания, побудут в последний час наедине с человеком, память о котором действительно навечно сохранят в своих сердцах. Навечно, а каждый вечен, пока жив… Зачем, в самом деле, перепоручать это «центру»? Может, и в этой традиции – привычка к излишней централизации всего и вся, недоверие к мнению «мест»? Не стоит ведь всерьез думать, будто тем или иным именем, поставленным под некрологом, можно еще более освятить чью-то жизнь, если она и без того освящена крупным научным открытием или выдающимся художественным достижением.
Всепроникающая идеологизация и политизация. Давным-давно начался этот процесс, коснувшийся и живых, и мертвых. Еще одно подтверждение – бытующая у нас традиция, согласно которой на очередной юбилей, например, грузинского поэта Ш. Руставели, собирающий в Большом театре многочисленную аудиторию, для доклада неизменно приглашается секретарь ЦК Компартии Грузии, имеющий как будто самое прямое отношение к юбиляру. Чествуя гениев прошлых веков, мы всякий раз исходили, да нередко и исходим из некоего регионального и узкопартийного подхода к бессмертию, к вечным духовным ценностям. Партия словно бы расценивала и те давние «творческие достижения» как логический результат проводимой ею национальной политики.
Возвращаясь к общечеловеческим ценностям, мы обязаны вспомнить, что по всем человеческим да и христианским обычаям прощальное слово должны произносить отнюдь не те, кто выступает «от имени и по поручению». Естественно, что культура прощания не может быть выше, чем политическая или производственная культура человеческого общения. Но должно же быть какое-то чувство стыдливости, внутреннего предостережения от осквернения покоя смерти любым неосторожным, не вполне искренним словом.
И на свадьбах неуместны свадебные генералы. Тем более на похоронах.
А-Я
А
Абова Тамара Евгеньевна[13]
21 июля 2019 г. на 92-м году ушла из жизни выдающийся ученый, заслуженный деятель науки, доктор юридических наук, профессор Тамара Евгеньевна Абова, главный научный сотрудник Института государства и права РАН.
Профессиональная жизнь Тамары Евгеньевны, прежде всего, была посвящена научной работе, хотя значительное время она уделяла также практической деятельности и преподаванию.
По окончании в 1949 г. Московского юридического института Тамара Евгеньевна под руководством признанного классика отечественной науки гражданского процесса М.А. Гурвича защитила кандидатскую диссертацию по теме «Соучастие в советском гражданском процессе».
Свой научный путь в Институте государства и права РАН Тамара Евгеньевна начала в ноябре 1964 г., уже имея солидный практический опыт работы в качестве юриста в системе Министерства путей сообщения СССР.
В секторе хозяйственного права Тамара Евгеньевна занималась исследованием проблем охраны прав предприятий и разрешения хозяйственных споров и к началу 1970-х годов зарекомендовала себя известным специалистом по хозяйственному праву и арбитражному процессу.
В 1986 г. Тамара Евгеньевна защитила диссертацию на соискание ученой степени доктора юридических наук на тему «Защита хозяйственных прав предприятий и объединений».
Более четверти века Тамара Евгеньевна руководила сектором гражданского права, гражданского и арбитражного процесса Института государства и права РАН.
Ее высочайший авторитет в научном сообществе стал результатом огромного труда, умения видеть суть научных проблем, находить их решения, актуальные для государства и общества. Автор более 150 научных трудов, Тамара Евгеньевна являлась одним из ответственных редакторов и соавторов фундаментального научного труда – Комментария к Гражданскому кодексу Российской Федерации – наиболее авторитетного среди ученых и практиков. К 80-летнему юбилею Тамары Евгеньевны были изданы ее «Избранные труды» (М.: Статут, 2007). В последующие годы Тамара Евгеньевна продолжала публиковать острые научные статьи и интервью по актуальным проблемам цивилистической и процессуальной науки.
Тамара Евгеньевна в течение многих лет проводила в Институте государства и права РАН научные конференции и круглые столы, отличительной чертой которых являлся высокий профессиональный уровень и свободное обсуждение важнейших проблем гражданского права и гражданского судопроизводства. Тамара Евгеньевна участвовала в разработке Гражданского процессуального кодекса РФ, концепции Единого кодекса гражданского судопроизводства.
Она стояла у истоков становления арбитражного процессуального права. В течение многих лет являлась активным членом Научно-консультативных советов Высшего Арбитражного Суда РФ, Арбитражного суда Московского округа, Арбитражного Суда г. Москвы. За вклад в развитие системы арбитражных судов и арбитражного процесса Тамара Евгеньевна была награждена медалью «За заслуги перед судебной системой Российской Федерации» II степени, юбилейной медалью «20 лет арбитражным судам Российской Федерации».
На протяжении нескольких десятилетий Тамара Евгеньевна являлась также авторитетным арбитром Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной Палате Российской Федерации, была удостоена Знаком отличия Торгово-промышленной палаты РФ II степени.
Как известный процессуалист и сторонник альтернативных способов разрешения споров Тамара Евгеньевна входила в состав Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте России.
Профессиональным сообществом была дана самая высокая оценка достижениям Тамары Евгеньевны. Она была удостоена премии «Фемида» в номинации «юридические науки» (2007), премии «Юрист года» в номинации «За вклад в юридическую науку» (2014), общественной премии альтернативного разрешения споров «Арбитраж и примирение» в номинации «Развитие науки альтернативного разрешения споров» (2014).
Более полувека Тамара Евгеньевна преподавала право. Самая значительная часть ее педагогической деятельности связана с кафедрой международного частного и гражданского права МГИМО. Ее уникальный курс лекций по транспортному праву прослушали тысячи действующих юристов-международников.
Под руководством Тамары Евгеньевны успешно защищены более 30 докторских и кандидатских диссертаций. Всегда требовательная к себе и своим научным работам, она предъявляла высочайшие требования к своим ученикам, среди которых – известные ученые, работающие и в Институте государства и права РАН, и в других российских научных учреждениях и вузах.
Почти два десятилетия Тамара Евгеньевна руководила диссертационным советом Д 002.002.06 в Институте государства и права РАН.
Коллектив Института государства и права РАН глубоко скорбит о постигшей утрате и выражает искренние соболезнования родным и близким Тамары Евгеньевны.
* * *[14]
21 июля 2019 г. ушла из жизни Тамара Евгеньевна Абова, главный научный сотрудник Института государства и права РАН, заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор. Почти четверть века Тамара Евгеньевна возглавляла в Институте сектор гражданского права, гражданского и арбитражного процесса. До последнего дня оставалась председателем диссертационного совета, которым руководила около двадцати лет и сделала его одним из самых авторитетных в России среди цивилистов и процессуалистов.
Тамара Евгеньевна родилась в г. Сумы 18 ноября 1927 г., но выросла и прожила всю свою жизнь в Москве, которую очень любила. В одном из интервью на вопрос, где она хотела бы жить, она ответила: «В России, в Москве».
В детстве Тамара Евгеньевна занималась музыкой, особенно ей нравился «Детский альбом» П.И. Чайковского. Когда началась Великая отечественная война, семье пришлось уехать в эвакуацию, где не было возможности продолжать занятия музыкой, учиться в школе. Но после возвращения в Москву она за год сдала материал за два класса и догнала ровесников.
В 1945 г. Тамара Евгеньевна стала студенткой Московского юридического института, а после его окончания поступила в аспирантуру. Ее научным руководителем был признанный классик гражданского процессуального права Марк Аркадьевич Гурвич. Под его руководством она написала кандидатскую диссертацию «Соучастие в советском гражданском процессе», сохраняющую свою актуальность до сих пор. Многие «правила жизни в науке», полученные во время обучения в аспирантуре от профессора Гурвича, Тамара Евгеньевна запомнила навсегда и передала своим ученикам. Среди них – нетерпимость к научной недобросовестности, умение критиковать так, чтобы оппоненты становились друзьями.
После защиты кандидатской диссертации в 1952 г. Тамара Евгеньевна несколько лет преподавала основы государства и права в Самаркандском институте советской торговли, с 1955 г. в течение восьми лет работала юрисконсультом в промышленности и на транспорте, в Министерстве путей сообщения.
В 1964 г. Тамара Евгеньевна стала сотрудником Института государства и права Академии наук СССР, много лет она проработала в секторе хозяйственного права под руководством академика В.В. Лаптева. Написанные ею в 1960–1980-е годы монографии «Разрешение хозяйственных споров» (в соавторстве с В.С. Тадевосяном; М.: Юридическая литература, 1968) и «Арбитражный процесс в СССР (понятие, основные принципы)» (М.: Наука, 1985) легли в основу современной доктрины арбитражного процессуального права. В 1986 г. Тамара Евгеньевна защитила докторскую диссертацию «Защита хозяйственных прав предприятий и объединений». Она участвовала в работе над проектами законов «О собственности в СССР» (1990) и «О кооперации в СССР» (1988).
Тамара Евгеньевна искренне верила в социальную справедливость кооперативного движения и пыталась донести до общества его значимость. Она считала неправильным противопоставление потребительских кооперативов как некоммерческих организаций производственным кооперативам как организациям коммерческим и была уверена в том, что и для тех, и для других извлечение прибыли не является основной целью деятельности. В любом кооперативе ведение хозяйственной деятельности – лишь средство удовлетворения материальных и иных потребностей его членов, в каком-то смысле – средство их социальной защиты. Эти идеи она обосновывала и развивала в своих научных работах.
Тамара Евгеньевна участвовала в работе ряда конгрессов Международного кооперативного альянса. На конгрессе 2000 г. в Праге она представляла проект Федерального закона «О кооперативах в Российской Федерации» и доклад «О гармонизации законодательства о кооперативах в России».
Являясь членом Ассоциации российских кооперативов, Тамара Евгеньевна пользовалась неоспоримым авторитетом и любовью кооператоров. Со всех концов страны к ней шли «ходоки» за юридической консультацией.
В 2006 г. рабочая группа под ее руководством подготовила законопроект о кооперативах всех видов, который мог бы служить своеобразной «кооперативной конституцией» для России. Однако он так и не стал законом, поскольку введение единого регулирования для различных видов кооперативов казалось тогда слишком смелым шагом.
Тамара Евгеньевна известна не только своим вкладом в кооперативное движение, она – признанный специалист в области теории юридических лиц, транспортного права и других институтов цивилистики, гражданского и арбитражного процесса. Она была блестящим юристом и могла видеть проблемы как с материально-правовой, так и с процессуальной точки зрения, учила этому и своих учеников – аспирантов и младших коллег. Она является автором более 150 научных трудов, которые стали классикой еще при ее жизни, лауреатом премии «Юрист года» в номинации «За вклад в юридическую науку» (2014).
Тамара Евгеньевна была арбитром Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Она подготовила огромное количество заключений по запросам органов государственной власти, а также физических и юридических лиц. Ее экспертное мнение считалось авторитетным и очень ценилось.
Тамара Евгеньевна в совершенстве владела ораторским искусством и умела просто и доходчиво говорить и писать о сложных вещах. Она была хранителем русского языка в науке, ратовала только за оправданное использование иностранных слов в научных трудах и выступлениях. От учеников требовала безупречного владения русским языком в устной речи, диссертациях и публикациях.
Тамару Евгеньевну знали и любили юристы не только во многих регионах России, но и правоведы из СНГ и стран дальнего зарубежья. Ей приходилось выступать в качестве эксперта по российскому праву в английских судах. В своих выступлениях на конференциях в западных странах Тамара Евгеньевна рассказывала о новеллах российского права, о достижениях российской правовой науки, полагая, что критиковать Отчизну за рубежом недостойно. Однако ее доклады на российских конференциях всегда вызывали интерес именно остротой постановки проблем.
Под руководством Тамары Евгеньевны были подготовлены и успешно защищены более 30 докторских и кандидатских диссертаций по гражданскому и транспортному праву, гражданскому и арбитражному процессу, альтернативному разрешению споров. До последних дней она работала с аспирантами. Она считала делом государственной важности поднимать уровень науки в регионах, уделяя особое внимание аспирантам и докторантам из других городов.
Тамара Евгеньевна была талантливым руководителем. Требовательная к себе, она предъявляла высокие требования и к сотрудникам своего сектора, но всегда умела понять, помочь, дать нужный совет в трудную минуту. Тамара Евгеньевна умела поддерживать взаимное уважение и доверие в научном коллективе среди сотрудников самого разного возраста и с самыми разными характерами. В секторе всегда царил творческий дух, Тамара Евгеньевна любила подбросить коллегам в качестве темы для общего разговора какой-то непростой случай из судебной практики, инициируя научную дискуссию. Все совместные исследования начинались с обсуждения, в ходе которого каждому предоставлялась возможность высказаться, предложить свои идеи. За мудрым советом к Тамаре Евгеньевне приходили коллеги из других секторов. Ее мнение весомо звучало на Ученом совете Института.
Тамара Евгеньевна была ярким, интересным человеком, притягивающим к себе других людей. Она любила собирать вокруг себя друзей и близких, с удовольствием пела под гитару песни Галича, Окуджавы, Высоцкого.
Тамара Евгеньевна всегда мужественно преодолевала невзгоды судьбы, оставаясь мудрым и достойным человеком.
Из нашей жизни ушел Учитель, который верил в то, что право должно быть справедливым.
Выражаем искренние соболезнования ее сыну – Евгению Владимировичу Абову, родным и близким Тамары Евгеньевны. Память о ней всегда останется с нами!
* * *[15]
Юридический факультет Казанского федерального университета с прискорбием сообщает, что 21 июля 2019 г. на 92-м году жизни скончалась Руководитель Центра цивилистических исследований, заведующая сектором гражданского права, гражданского и арбитражного процесса Института государства и права РАН, профессор, доктор юридических наук Абова Тамара Евгеньевна.
Родилась Т.Е. Абова 18 ноября 1927 г. в городе Сумы Украинской ССР в семье юрисконсульта, работавшего на заводе шарикоподшипников. В 1931 г. вместе с родителями переехала в Москву на постоянное место жительства. Среднее образование получила в женской средней школе № 329 г. Москвы, которую окончила в 1945 г.
После окончания средней школы № 329 (это был год, когда закончилась Великая Отечественная война) Тамара Абова поступает в Московский юридический институт. Наибольший интерес сразу вызывают дисциплины, связанные с цивилистикой, – гражданское право и гражданский процесс. Тамаре Евгеньевне посчастливилось учиться у выдающихся педагогов и ученых, в частности у Ивана Сергеевича Перетерского, Ивана Борисовича Новицкого, Марка Аркадьевича Гурвича, Сергея Наумовича Абрамова, Николая Григорьевича Александрова. Она активно занимается в научном студенческом кружке по гражданскому процессу под руководством профессора С.Н. Абрамова, выступает с докладами по теме, которая позднее станет предметом исследования в ее кандидатской диссертации. После окончания (1949) института с отличием Тамару Евгеньевну рекомендовали для поступления в очную аспирантуру по кафедре гражданского процесса. Успешно выдержав вступительные экзамены и конкурс, она становится первой аспиранткой профессора Марка Аркадьевича Гурвича. М.А. Гурвич – признанный классик гражданской процессуальной науки. В предисловии к изданию Избранных трудов, которое было посвящено 110-летию со дня его рождения, Тамара Евгеньевна вместе с Александром Тимофеевичем Боннером с теплотой и признательностью вспоминают своего учителя и по праву ставят его в один ряд с широко известными учеными-процессуалистами Российской империи. Этот ряд, на наш взгляд, в настоящее время справедливо продолжается и верной его основным идеям ученицей, доктором юридических наук, профессором Т.Е. Абовой. В 1952 г. (в возрасте 24 лет) Тамара Евгеньевна защитила кандидатскую диссертацию по теме «Соучастие в советском гражданском процессе».