Первое задание агента Девять

Кусочек стали

Время казалось бесконечным. На самом деле, возможно, прошло всего несколько секунд, пока Боб сидел там, наблюдая за поворотом дверной ручки. Затем ручка повернулась назад. Невидимые пальцы узнали то, что хотели знать. Дверь была не заперта.

В огромном здании, казалось, не было слышно ни звука, кроме собственного напряженного дыхания Боба. В коридоре было так же тихо, как и в комнате, но кто-то, должно быть, стоял за дверью, проверяя замок.

Боб покачал головой. Должно быть, он спит. Его нервы, должно быть, перенапряжены из-за слишком большой работы и напряжены из-за разговора, который он имел ранее вечером со своим дядей.

Протянув руку, он откинул абажур настольной лампы, и поток света упал на дверную ручку. Нет! Глаза его не обманули. Ручка все еще поворачивалась. Раздался слабый щелчок, а затем ручка осталась неподвижной.

Боб перешел к активным действиям. Одним быстрым прыжком он пересек комнату, вцепившись руками в дверную ручку. Он потянул изо всех сил, но дверь отказалась открываться. Затем он остановился, потому что по коридору послышались торопливые шаги.

Эй, – громко крикнул Боб. Возможно, его крик достигнет охранника у лифтов.

Затем он потряс дверь. Она не могла быть заперта, в этом он был уверен. Снова собравшись с духом, он потянул дверь и чуть не упал навзничь, когда она внезапно открылась.

Боб вышел в коридор. В поле зрения никого не было, но издалека он слышал, как кто-то спешит к нему. Из-за поворота коридора появился охранник.

– Вы звали только что? – спросил сторож.

– Я скажу, что да, – ответил Боб. – Кто-то пытался открыть здесь дверь, и когда я попытался ее открыть, дверь заклинило. Затем я издал возглас. Вы никого не видели?

– Никто не подходил ко мне, – быстро сказал охранник, но его глаза не встретились с глазами Боба прямо. – Нам лучше посмотреть в этом конце коридора. Если здесь кто-то был, он мог проскользнуть в один из других кабинетов.

Боб покачал головой.

– Нет, он бы этого не сделал. Кроме того, я отчетливо помню, как он бежал вниз к лифтам.

– Ну, я не спал, и никто не подходил ко мне, – настаивал охранник. – Может быть, вам немного приснилось. Вы выглядите немного усталым.

– Я устал, но это был не сон, – настаивал Боб.

Потом он вспомнил о двери. Почему она не открывалась? Она не была заперта.

– Дайте мне свой фонарик, – сказал Боб, и охранник передал ему блестящую металлическую трубку.

Боб направил луч света на пол и внимательно осмотрел его.

– Что вы ищете? – спросил охранник.

– Причину по которой заклинило дверь, – едко сказал Боб. Затем он нашел то, что искал – тонкую стальную полоску, вставленную в виде клина. Это была достаточно невинная на вид деталь, но при правильном размещении в двери она могла вызвать значительную задержку.

Боб поднял ее и положил в карман. Хотя в то время он об этом не подозревал, это было первое свидетельство тайны, которая должна была глубоко затянуть его в свои сети и потребовать недель терпеливых усилий, чтобы распутать ее.

Охранник подошел к двери и теперь протянул руку, чтобы закрыть ее. Только резкий приказ Боба остановил его.

– Держите руки подальше от дверной ручки, – приказал он. – Кто-то лез сюда, и я не хочу, чтобы вы шарили здесь руками.

Охранник заколебался, как будто решая, подчиняться ли Бобу, а клерк встал и сжал кулак.

– Лучше не трогай эту дверь.

В этих словах было стальное спокойствие, которое убедило охранника, и он отступил подальше в коридор.

– Вам лучше вернуться на свой пост. Я позабочусь об этой ситуации, – сказал Боб. – Я оставлю ваш фонарик и верну его вам, когда выйду из здания. Я хочу немного разведать окрестности, и мне может понадобиться этот свет.

Охранник что-то проворчал себе под нос, но отступил по коридору и, наконец, исчез из виду. Бобу он совершенно не нравился за то, что тот вел себя с угрюмым вызовом, что было так необычно для людей, обычно дежуривших по ночам. Возможно, было бы неплохо поговорить об этом с Джейкобсом утром.

Просто чтобы убедиться, что никто не подойдет и не прикоснется к дверной ручке, Боб достал свой носовой платок и повязал его вокруг ручки таким образом, чтобы защитить возможные отпечатки пальцев.

Покончив с этим, он снова взял фонарик и начал осматривать коридор, пробуя одну дверь за другой. Существовала лишь вероятность того, что мародер нашел тайник в офисе, который был оставлен незапертым. Боб знал, что это почти бесполезный поиск, потому что офисы проверялись каждую ночь.

Он обошел вокруг по одной стороне коридора и начал возвращаться со стороны, противоположной его собственному кабинету. Ночники были включены, и в дальнем конце коридора ему пришлось воспользоваться фонариком.

Дверь за дверью оказывались неподатливыми его прикосновению, и он уже собирался отказаться от поисков, когда наткнулся на дверь, которая открылась внутрь, когда его руки схватились за ручку.

Боб внезапно отступил назад и направил луч света в длинную комнату, которая была почти идентична той, в которой он работал. То, что он там увидел, поразило его больше, чем он осмелился признать позже, и он вошел внутрь и направился к ближайшему столу.

Луч фонарика высветил полную неразбериху в комнате. Корзины с бумагами на письменных столах были перевернуты, и даже ящики картотечных шкафов были выдвинуты, а их содержимое беспорядочно разбросано по полу.

Легкий звук испугал Боба, и он резко обернулся, луч света сфокусировался на двери.

Она закрывалась – быстро и бесшумно.

Боб прыгнул вперед, споткнулся о корзину для бумаг, а затем добрался до двери, которая захлопнулась как раз перед тем, как он успел взяться за ручку.

Боб изо всех сил потянул дверь, но, как и та, что вела в его собственный кабинет, она застряла.

Может быть, это еще один стальной клин? Боб задумался и приготовился к еще одному страстному рывку. Дверь поддалась, и Боб кучей повалился назад, фонарик упал и погас.

Боб тяжело упал и какое-то мгновение неподвижно лежал на полу, прислушиваясь к звукам чьих-то шагов по коридору. Он мог бы позвать охранника, но внутреннее недоверие к этому человеку удержало его от этого. Вместо этого он нащупал фонарик, включил его и поднялся на ноги, сильно потрясенный переживаниями последних нескольких минут.

Молодой клерк потянулся к выключателю, и яркий свет залил комнату, еще больше раскрывая разрушения, которые там были.

Боб огляделся. Сотни бумаг были разбросаны по полу; некоторые из них были безжалостно уничтожены, и он задавался вопросом, сколько ценных документов будет потеряно, когда они, наконец, будут проверены.

Но сейчас не время бездействовать, решил он, поспешил к одному из столов и снял телефонную трубку. Он быстро набрал номер, но прошла почти минута, прежде чем ответил сонный голос.

– Алло, дядя Мерритт? – с тревогой спросил Боб.

– Нет, меня нет дома, я все еще в здании. Я бы хотел, чтобы ты приехал сюда как можно скорее.

– Нет, я не попал в аварию, но сегодня ночью на этом этаже происходили какие-то очень странные вещи. Один из офисов был полностью разграблен. Я сейчас нахожусь в нем. Повсюду разбросаны бумаги, открыты картотечные ящики и уничтожено много вещей. Кто это сделал? Черт возьми, хотел бы я знать. Кто-то закрывал передо мной двери и оставлял в них стальные клинья. У меня от этого мурашки по коже.

– Я сейчас приеду, – пообещал агент Министерства юстиции.

Боб повесил трубку обратно на рычаг и, пятясь, вышел из комнаты. Чем меньше вещей он тронет, тем будет лучше, и, закрывая дверь, он старался держать руки подальше от ручки, потому что там могли остаться ценные отпечатки пальцев.

Жуткое чувство пробежало вверх и вниз по спине Боба, когда он повернулся к двери, которая вела в офис, где он работал. В здании было так тихо, что это вызывало беспокойство, но он знал, что какой-то неизвестный мародер возился на полу, пока он склонялся над своим столом. Мог ли неизвестный охотиться за радиосекретами, о которых намекал его дядя? Это, безусловно, стоило обдумать.

Боб дошел до двери, которая вела в офис, где он работал, и внезапно остановился. Он почувствовал холод во всем теле, когда уставился на дверную ручку. Он отчетливо помнил, что обернул ручку своим собственным носовым платком, чтобы сохранить возможные отпечатки пальцев. Но теперь там не было носового платка, а дверь была слегка приоткрыта. Свет горел, когда он вошел в холл, но теперь комната была погружена в чернильную тьму.

В темной комнате

Боб остановился на пороге длинного кабинета, вглядываясь в темноту комнаты. После его недавних переживаний его нельзя было винить за то, что он колебался хоть мгновение.

Должен ли он закрыть дверь, вернуться в холл и ждать прихода своего дяди или ему следует включить свет и посмотреть, что произошло в комнате? Бобу показалось, что он размышлял над этими вопросами несколько минут; на самом деле это заняло меньше пяти секунд.

Он потянулся к выключателю слева от двери и нажал на кнопку. Но ответной вспышки света не последовало; только глухой щелчок выключателя.

Тогда Боб понял, что освещение было испорчено, что, скорее всего, кто-то скрывался в темной темноте офиса. Здравый смысл подсказывал ему подождать, пока он не сможет позвать на помощь, но какое-то другое побуждение гнало его дальше. Он не мог объяснить это позже; он просто продолжал.

Молодой клерк шагнул через порог, фонарик в его руке был направлен в центр комнаты. Он включил его, и луч света прорезал темноту.

Боб ахнул. В свете фонаря были видны разбросанные по полу бумаги, ящики столов и картотечных ящиков, были беспорядочно выдвинуты и свалены на пол.

Шок от неразберихи в офисе заставил его замолчать. Затем он начал водить фонарем по комнате, чтобы определить полный размер ущерба, нанесенного мародером.

Легкий шум справа привлек внимание Боба, и он повернулся в том направлении. Инстинктивно он понял, что там таится опасность, и напрягся всем телом. Это произошло прежде, чем он был готов; что-то вылетело из темноты; что-то, что нанесло ему ошеломляющий удар по правой руке; что-то, из-за чего фонарик упал на пол, где линза и лампочка разбились вдребезги, и свет погас.

Но удар заставил Боба действовать. Он должен вернуться к двери и закрыть ее; это отрезало бы незваному гостю единственный путь к отступлению.

Клерк отскочил назад, его руки потянулись к дверному проему. Он столкнулся с кем-то еще; кто-то был одет в пальто, все еще влажное от дождя снаружи.

Боб быстро соображал. Он должен найти какой-то способ остановить другого, хотя бы на мгновение. Он отвел правую ногу назад и быстрым ударом соединился с голенью неизвестного с такой силой, что по комнате пронесся невольный крик. Боб прыгнул вперед и врезался в приоткрытую дверь. Дрожащими пальцами он нащупал ключ изнутри, захлопнул дверь и повернул замок.

Покончив с этим, Боб опустился на пол, где у него была возможность отдохнуть, собраться с мыслями и спланировать свои дальнейшие действия.

Какое-то время в комнате не было слышно ни звука. Он даже не мог уловить дыхания другого человека и подумал о возможности того, что тот выскользнул за дверь до того, как он ее закрыл. Затем он отверг это как невозможное, поскольку для этого не было достаточно времени.

Боб знал каждый дюйм длинного кабинета; знал, где расположены каждый стол и стул, а также каждое окно. Когда его глаза привыкли к темноте, он смог различить более светлые пятна, которые были окнами.

Затем его внимание привлек легкий шум. Неизвестный двигался, вероятно, на четвереньках, ощупью пробираясь к двери. Боб не смог удержаться от смешка, представив, какое смятение охватит другого, когда он обнаружит, что дверь надежно заперта, а ключа нет.

Просто на всякий случай Боб отодвинулся от двери и спрятался за ближайшим столом. Чтобы быть уверенным, что он будет двигаться бесшумно, он снял ботинки и поставил их рядом с картотекой, чтобы не упасть на них, если ему понадобится сделать резкое движение.

Как ни странно, Боб чувствовал себя очень спокойно. Его сердце учащенно билось, дыхание становилось все короче и быстрее, но разум был удивительно ясным, а руки твердыми. Теперь он был рад, что у него не было фонарика, потому что его использование только сделало бы его мишенью для мародера.

Боб гадал, сколько времени потребуется его дяде, чтобы добраться до места происшествия. Вероятно, еще минут десять, потому что Меррит Хьюз жил на значительном расстоянии от здания. О том, что может произойти в этой комнате в ближайшие десять минут, Боб не хотел даже догадываться.

Прислушавшись, Боб услышал почти бесшумные движения другого человека и понял, что тот приближается к двери. Затем он услышал, как чьи—то руки двигаются по дереву, и, наконец, мягко повернулась дверная ручка. Затем раздался резкий скрежет ручки, как будто внезапная волна гнева захлестнула мужчину при осознании того, что он оказался в ловушке в комнате.

Боб отошел от двери, ползая на четвереньках, и продолжал ползти, пока не оказался далеко в конце комнаты и прямо у стального шкафа, где хранились документы по радио. Осторожными руками он ощупал переднюю часть шкафа. До сих пор ящики не выдвигались, поскольку они были идентифицированы только по номерам ключей, а не по названию типа бумаг, которые они содержали.

Это был один из шкафов, который Боб был полон решимости защитить, потому что после того, что его дядя сказал ему ранее ночью, он был уверен, что это и было целью визита неизвестного.

Еще раз резко дернули дверную ручку; затем комнату снова окутала тишина, и Боб почувствовал, как напряглись его нервы. Было тяжело ждать в одиночестве в темноте. Он задавался вопросом, есть ли у другого мужчины пистолет и хватит ли у него смелости пустить его в ход, если его застигнет чрезвычайная ситуация.

Боб напряг слух, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук маневров противника. Слабый звук “плюх” заставил его улыбнуться. Звук был очень похож на звук мягко поставленной на пол туфли. Несколько секунд спустя раздался похожий звук, и Боб понял, что теперь они в равных условиях; ни один из них не был в ботинках. Этот человек не был дураком; он был полон решимости сохранить свои собственные передвижения в максимально возможной тайне.

Затем Боб услышал звук, который был каким угодно, только не обнадеживающим. Неизвестное приближалось к нему. Он слышал тихое царапанье коленей, когда человек полз по полу. Он, очевидно, нащупывал путь вдоль картотечных шкафов, и Боб двинулся к центру комнаты, где нашел защиту между двумя столами, поставленными довольно близко друг к другу.

Его действия не были ни на минуту преждевременными, потому что едва он устроился на своем новом месте, как увидел более темную тень, движущуюся перед картотекой. Мужчина был менее чем в шести футах от него и дышал очень тихо, но ровно.

Боб затаил дыхание, когда мужчина прошел вдоль ряда картотечных ящиков. Очевидно, он собирался обойти комнату в попытке застать Боба врасплох, одолеть его и отобрать ключ. Боб усмехнулся про себя при этой мысли. Он был слишком хорошо знаком с этой комнатой, чтобы быть пойманным таким образом.

Слегка выдвинувшись из-за укрытия столов, он увидел, как мужчина подошел к окну и поднял голову, чтобы посмотреть вниз на улицу. Это было искушение, перед которым Боб не смог устоять, и он взял чернильницу с соседнего стола, тщательно прицелился и швырнул тяжелую стеклянную емкость.

Как раз в тот момент, когда он бросил чернильницу, Боб поскользнулся, и шум привлек внимание другого мужчины. Он вскочил на ноги и резко обернулся. Стеклянный контейнер, вместо того чтобы ударить мужчину по голове, ударился о его плечо, попал в окно и с грохотом улетел в темноту.

Незваный гость вскрикнул от боли, а затем последовала резкая вспышка пламени, когда пуля поцарапала крышку стола, который прикрывал Боба.

Боб весь похолодел. В этом больше не было ничего веселого. Теперь это было смертельно серьезно, и он знал, что сама его жизнь может зависеть от событий ближайших минут, потому что этот человек был загнан в угол и был способен при необходимости пробить себе дорогу.

Сирены в ночи

Когда эхо выстрела затихло в комнате, Боб понял, что поступил глупо, бросив чернильницу. Это неоправданно встревожило другого человека и поставило под угрозу его собственную жизнь. Пуля из пистолета пролетела гораздо ближе, чем Боб хотел.

Было только одно утешение. Выстрел должен привлечь внимание охранников, дежуривших в здании, и через минуту они должны быть у двери, проламывая себе путь внутрь. Против превосходящего численного превосходства Боб чувствовал, что злоумышленник не будет оказывать сопротивления с помощью огнестрельного оружия.

Боб уставился на окна. Голова и плечи неизвестного исчезли, и отдаленные звуки улицы теперь доносились отчетливее, проникая через разбитое окно.

Мерритт Хьюз должен был прибыть почти с минуты на минуту, и Боб чувствовал, что сейчас самое мудрое и разумное – действовать как можно осторожнее и ждать прибытия помощи.

Присев на корточки между столами, он мог наблюдать за шкафом с радиодокументами и знал, что, если к нему полезут, то он будет бороться изо всех сил, чтобы защитить его.

По мере того как секунды превращались в минуты, Боб чувствовал, как напрягаются его мышцы, а нервы становятся все туже.

В комнате не было слышно ни звука; не было слышно ни звука с тех пор, как затихло эхо выстрела. Вывел ли его снаряд из строя другого человека; был ли выстрел произведен непроизвольно? Это были вопросы, на которые он не мог ответить.

Почему ночной охранник не появился в коридоре снаружи? Боб полагал, что он рискнул бы позвать на помощь, если бы кто-нибудь проходил мимо. Но как он ни напрягался, за дверью никого не было слышно.

Затем Боба прошиб холодный пот. Человек, который стрелял, был почти рядом с ним.

Боб был так сосредоточен на том, чтобы прислушаться к какому-нибудь звуку в коридоре, что не услышал, как неизвестный ползет к его собственному укрытию.

Боб скорее почувствовал, чем увидел, что происходит. Он слышал ровное дыхание другого и затаил собственное дыхание. Поползет ли этот человек дальше по комнате к дверному проему или свернет между столами, где Боб искал убежища?

Темная клякса, которая была головой и плечами другого, появилась между столами, и Боб ждал мучительной паузы. Затем фигура двинулась дальше, и Боб снова смог дышать.

Он был на волосок от смерти.

Затем раздался еще один звук, который вернул Боба к действительности. Послышался слабый вой сирены.

Это была пожарная сигнализация? Боб внимательно слушал. Нет, вой был острее, пронзительнее. Полицейская машина. Вот и все!

Было очевидно, что другой мужчина тоже услышал ночную тревогу, потому что Боб услышал приглушенное восклицание. Он сомневался, что это была сигнализация, включенная его дядей для его защиты, но, по крайней мере, этого было достаточно, чтобы встревожить мародера, и мышцы Боба снова напряглись. Теперь он зашел так далеко, что не собирался позволять другому сбежать в последнюю минуту.

Непрерывный вой сирены приближался, когда внизу на проспекте мчащаяся машина проскочила светофор и пронеслась мимо других машин, которые останавливались, чтобы уступить ей дорогу.

Сирена поднялась до крещендо, а затем перешла в вой, когда полицейская машина, покачиваясь, остановилась где-то внизу, и Боб понял, что спасение близко. Его дядя, чувствуя необходимость быстрого восстановления сил, очевидно, обратился в полицию Вашингтона и реквизировал патрульную машину с радиоуправлением.

Откуда-то из темноты донесся низкий, зловещий голос.

– Послушай, парень, это место становится трудным. Дай мне ключ от этой двери, или я разряжу пистолет, и будет очень плохо, если я тебя достану. У меня полно дополнительных обойм, и я уйду отсюда на своих ногах. Отдай мне этот ключ!

Боб знал, что нельзя терять времени, потому что в голосе собеседника слышалась паника, и никогда нельзя было сказать, что сделает охваченный паникой человек.

Столы плохо защищали от шквала пуль, и Боб быстро выбрался из-за них и оказался между двумя стальными картотечными шкафами. Хотя они и не были пуленепробиваемыми, по крайней мере, они были намного лучше дубовых столов.

– Ты меня слышал? – раздался голос из-за двери. – Дай мне этот ключ.

Боб сунул руки в карманы и вытащил связку ключей. Ключ от его собственной комнаты был чем-то похож на тот, что подходил к двери этого кабинета. Он быстро отсоединил его и бросил в сторону двери.

Он не мог позволить себе закричать сейчас, потому что знал, что человек у двери выстрелит. Ключ упал на пол, и он слышал отчаянные попытки другого найти его. Затем раздался вздох облегчения от неизвестности, и Боб услышал, как он возится с замочной скважиной, пытаясь вставить ключ и повернуть его в замке.

Раздался резкий крик человека у двери.

– Ты обманул меня. Дай мне правильный ключ. Отдай его мне!

Голос приближался к истерическим ноткам, и Боб мрачно улыбнулся.

Этот человек не мог вынести темноты и того, что к этой самой комнате спешат посторонние люди, люди, которые сначала выстрелят, а потом будут задавать вопросы.

Боб задавался вопросом, не обмануть ли человека у двери, бросив еще один ключ.

Прежде чем он успел принять решение, в темноте вспыхнуло пламя, и пуля пробила столы, за которыми он прятался.

– Отдай, дай мне этот ключ!

Голос теперь был истеричным, крик прорезал комнату и эхом отразился от разбитого окна.

Внизу затихла еще одна полицейская сирена, когда к обочине подъехала вторая машина и выпустила из нее вооруженных людей, которые ворвались в здание, чтобы последовать примеру первой группы.

Боб смутно услышал, как с лязгом открылись двери лифта. Теперь оставались считанные секунды до того, как они окажутся у двери, пробивая себе путь внутрь.

К этому времени глаза Боба хорошо привыкли к темноте, и он смог различить тень человека, скорчившегося у двери и теперь прислушивающегося к стуку полицейских, мчавшихся по длинному коридору.

– Боб, Боб! Где ты?

Это был Мерритт Хьюз, и Боб пришел в восторг от голоса своего дяди. Затем его охватил ужас, потому что он знал, что произойдет, если они выломают дверь и ворвутся в комнату, потому что человек, попавший в ловушку, всегда опасен.

Кулаки забарабанили в дверь, и две ленты пламени вырвались из пистолета, пули пробили дверь и вылетели в коридор.

Боб не удержался и выкрикнул предупреждение.

– Держись подальше, он в отчаянии!

Ответом на это был еще один выстрел в столы, где он прятался, и Боб знал, что мужчина был уверен, что он все еще прячется там.

В коридоре внезапно воцарилась тишина, и Боб понял, что его дядя и полиция совещаются о том, как лучше проникнуть в комнату. Прислушиваясь, он увидел, как человек у двери двигается, пятясь в комнату, где прятался Боб, и если он продолжит приближаться, то пройдет в футе или меньше от Боба.

Боб почувствовал, как напряглись его мышцы, и глубоко вздохнул. Если бы он только мог отключить неизвестного, это решило бы то, что обещало стать крайне опасной ситуацией.

Мужчина приближался бесшумно, в одних носках, наклонив голову в сторону двери, где он прислушивался, не раздастся ли еще какое-нибудь движение.

Ярд, два фута, а теперь их разделяли всего несколько дюймов. Боб был готов. Его руки взметнулись и поймали другого человека в стальной хватке, которая заглушила его невольный крик. В то же время Боб ударил ногой со всей силы. Удар пришелся противнику под колени, и Боб почувствовал, как тот рухнул на пол.