S-18. Охота за сокровищем

Человек – загадка

Пронзительный гул двигателя раздался над муниципальным полем в Аткинсоне, и Тим Мерфи, знаменитый летающий репортер "Аткинсон Ньюз", высунул измазанное жиром лицо из-за обтекателя аккуратного биплана и прищурился в небо. На фоне сияющего неба позднего летнего полудня вырисовывались очертания одного из новых высокоскоростных транспортных средств Трансконтинентальной воздушной экспресс-компании "Красная Стрела".

Дневной экспресс, следовавший из Чикаго на западное побережье, разворачивался, готовясь к посадке на гладкую взлетно-посадочную полосу из щебня. Тим наблюдал за происходящим оценивающим взглядом. Новые транспортные средства, способные перемещаться от побережья к побережью со скоростью более трех миль в минуту, всегда восхищали его. Он завидовал подтянутым молодым парням с ясными глазами, которые сидели за пультом управления, в то время как они, в свою очередь, были бы готовы променять свою повседневную рутину на авантюрные задания по новостям, которые часто попадались Тиму на пути.

Сдвоенные двигатели, установленные в гондолах, выступающих из прочного крыла, работали на холостом ходу, когда самолет дрейфовал вниз, чтобы слегка коснуться взлетно-посадочной полосы и плавно покатиться к главному ангару.

– Снова смотришь на звезды? – спросил тихий голос у локтя Тима.

Летающий репортер быстро обернулся. Карл Хантер, управляющий аэропортом, был рядом с ним.

– Я всегда испытываю трепет, наблюдая, как появляются эти высокоскоростные самолеты. В них есть что-то такое, что проникает в мою кровь и заставляет ее покалывать.

– Это лучшие транспортные самолеты в мире, – кивнул Хантер.

– Я бы хотел полетать на одном из них, – размышлял Тим.

Хантер проницательно посмотрел на Тима. Летающий репортер был стройным, а его мускулы были подобны напряженной стали. Его голубые глаза были ясными и непоколебимыми. На его губах была приятная улыбка, но по опыту управляющий знал, что они могут проявить бескомпромиссную решимость.

– Я найду тебе работу на трансконтинентальной линии в любой день, когда ты захочешь, – сказал он. – Приходи в мой офис и заполни бланк заявления.

– Это означало бы оставить Новости, – сказал Тим. Затем, когда Хантер широко ухмыльнулся, он добавил, – я думаю, запах типографской краски сильнее, чем зов небесных путей. В первую очередь я репортер, а во вторую – летчик.

– Я бы не стал ставить одну из твоих способностей выше другой. Ты первоклассный и в том, и в другом.

– Спасибо, Карл. Это напомнило мне вот о чем. Пусть один из мальчиков закончит работу тут. Тщательно очистите все заглушки. Я почти забыл, что мне нужно написать еще одну колонку для моего отдела в завтрашней газете.

– Я сейчас же выпишу рабочую квитанцию.

Тим выскользнул из своего джемпера и последовал за полевым менеджером к главному ангару. Обычная толпа любопытных выстроилась внутри канатов, чтобы понаблюдать за пассажирами, когда они высаживались. Тим, всегда был настороже. Он оглядел их, когда пассажиры спускались по ступенькам из самолета.

Первыми были две привлекательные девушки. Они выглядели так, словно могли быть киноактрисами. Он проверит список пассажиров у стюардессы, чтобы убедиться. Актриса всегда стоила одного-двух абзацев.

Внимание Тима привлек последний человек, покинувший корабль. Было что-то смутно знакомое в осанке головы и в форме челюсти.

Подошла стюардесса, и Тим окликнул ее.

– Кто этот высокий, хорошо сложенный парень в сером костюме? – спросил он.

Девушка просмотрела список пассажиров.

– Извини, я не могу тебе сказать. Его нет в списке.

– Что ты хочешь сказать? Он путешествует по пропуску?

– Вряд ли. Я забрала у него плату за проезд в Чикаго, и он выходит здесь.

– Тогда ты должна знать его имя.

– Он не назвал мне своего имени, и инструкции генерального менеджера заключались в том, чтобы делать так, как он велел, поэтому я записал его в свою таблицу мест как "Мистер Семь". Это кресло, которое он занимал во время поездки.

Тим поблагодарил стюардессу и поспешил в кабинет Карла Хантера.

– Кто этот таинственный мужчина, который прибыл дневном экспрессе?

– Он для меня такой же незнакомец, как и для тебя, – ответил начальник аэродрома.

– Почему бы тебе не спросить?

– Я получил радиограмму от генерального менеджера, чтобы оказать ему всяческую любезность и не задавать вопросов, но я думаю, что это не распространяется на тебя.

– Задавать вопросы – это одна из вещей, которые я делаю лучше всего, – ухмыльнулся Тим, выходя из офиса.

“Мистер Семь” наблюдал за выгрузкой своего багажа из самолета. Из багажного отделения были извлечены три большие дорожные сумки, и Тим присвистнул, подумав о сверхнормативных сборах, которые, должно быть, были уплачены за перевозку тяжелых сумок по воздуху.

Когда “мистер Семь” убедился, что его багаж в надлежащем порядке, Тим подошел ближе.

– Я Тим Мерфи из “Аткинсон Ньюз”, – сказал он. – Ваше лицо кажется мне смутно знакомым, но я не могу вспомнить ваше имя. Раз уж вы здесь остановились, мне бы очень хотелось услышать историю.

– Извини, Мерфи, но я ничего не могу тебе сказать. Я предпочитаю не разговаривать с журналистами.

Тим был непоколебим.

– Вы планируете долго оставаться в Аткинсоне?

– Это еще один вопрос, на который я отказываюсь отвечать.

Мышцы вокруг челюсти незнакомца напряглись, и Тим почувствовал, что впереди штормовая погода. Обычно он бы оставил все это дело без внимания, но в поведении другого человека было что-то настолько определенно озадачивающее, что он продолжал расспрашивать.

– У вас, должно быть, здесь какая-то особая миссия, – сказал Тим.

– Я уже сказал тебе, что не буду говорить. Ты можешь засыпать меня вопросами весь остаток дня, и ты получишь тот же результат – ноль. А теперь, если ты будешь так добр и предложишь лучший отель, я отправлюсь в город.

Тим назвал лучший отель города.

– Я буду рад отвезти вас туда на одной из машин Ньюз, – добавил он.

– Спасибо, но мне пришлось бы парировать слишком много твоих вопросов.

– Пока это ничья, – улыбнулся Тим, – но я готов поспорить, что узнаю ваше имя еще через 24 часа, Мистер Семь.

– Почему ты называешь меня мистер Семь?

– Это вина стюардессы. Вы сидели в седьмом кресле, когда возвращались из Чикаго.

– Это такое же хорошее имя, как и любое другое.

– Кроме вашего настоящего, – вставил Тим.

Мистер Семь погрузил свои сумки в такси и умчался в сторону города, в то время как Тим стоял на пандусе и смотрел вслед машине.

– Лицо этого парня мне знакомо, – пробормотал он вполголоса, – и я собираюсь покопаться в наших файлах в офисе, пока не найду его фотографию. Если только моя догадка не ошибочна, с ним должна быть связана какая-то большая история.

Догадки Тима были заведомо верны, и насколько верной была эта догадка, даже Тим никогда бы не осмелился мечтать.

Дело Секретной службы

Когда Тим добрался до редакции, он обнаружил записку, вложенную в его пишущую машинку, в которой его просили встретиться с главным редактором. Он пересек большой зал новостей и постучал в дверь со стеклянными панелями, на которой было напечатано: “Джордж Карсон, главный редактор”.

– Войдите, – прогремел голос из-за двери, и Тим вошел в кабинет. – Ты хотел меня видеть?

– Садись, Тим, – улыбнулся редактор с песочными волосами, который руководил судьбой Ньюз. Он указал на стул.

– У меня была некоторая переписка с Эйсом Макдауэллом из "Хай Флайерз", летающего цирка, который считается одним из лучших в стране. Он хочет провести здесь свое шоу в эти выходные под эгидой Ньюз. Что ты об этом думаешь?

– Я никогда не встречал Эйса или кого-либо из его пилотов, – ответил Тим, – но у них репутация хорошего авиашоу.

– Это показалось мне довольно хорошей идеей, – продолжал главный редактор. – Мы могли бы уделить шоу много места в новостях, и это помогло бы популяризировать аэропорт. Некоторые люди возмущаются налогами, которые они должны платить, чтобы помочь поддержать отрасль. Как ты думаешь, ты смог бы договориться с Карлом Хантером, чтобы шоу состоялось в субботу днем и показать свои трюки в воскресенье? Конечно, они будут перевозить пассажиров между трюковыми рейсами.

– Я сейчас же позвоню Хантеру, – пообещал Тим.

Он вышел из кабинета главного редактора и позвонил с одного из телефонов в редакционной комнате.

– Я не возражаю против ребят из “Хай Флайерз”, – сказал менеджер аэропорта, – но им придется заплатить полю обычный процент за прием пассажиров.

– Я включу это в контракт, – пообещал Тим. – Держи это при себе, потому что я бы не хотел, чтобы Аванс первым напечатал историю нашего собственного авиашоу.

– Я забуду обо всем этом, пока не прочитаю твою историю завтра, – пообещал Хантер.

Тим вернулся в кабинет главного редактора.

– У Хантера нет возражений, но “Хай Флайерз” должны отдать полю пятнадцать процентов от всех денег, которые они получают за пассажирские перевозки. Это обычный процент.

У главного редактора на столе лежал контракт от "Хай Флайерз", и Тим, по его предложению, заполнил бланк.

– Я телеграфирую Макдауэллу, что мы будем ожидать, что они приземлятся здесь в субботу, – сказал Карсон. – На этой неделе они в Чарльстоне.

– Ты мог бы попросить его прислать любые доступные фотографии листовок и самолетов, – предложил Тим.

Когда Тим покинул кабинет главного редактора, он знал, что его ждет напряженная неделя. Каждый день будут появляться истории о летающем цирке, а затем о проблемах парковки и охраны аэропорта, потому что там будет огромная толпа, чтобы увидеть воздушные трюки.

– Настроил “Юпитер”? – спросил кто-то у него за спиной.

Тим повернулся лицом к Ральфу Грейвсу, еще одному репортеру новостей, который был его спутником во многих приключениях. Два года назад, когда новости быстро распространялись по воздуху, Тим обучил Ральфа полетам, а другой репортер теперь имел лицензию на перевозку. Они были закадычными друзьями, и их главный редактор рассчитывал, что они справятся с любой порученной им историей.

– Я не почистил все пробки, – сказал Тим, – поэтому я доверил ребятам с поля закончить работу.

– Что у Карсона на уме? – спросил Ральф, указывая большим пальцем на дверь главного редактора.

– Он только что заключил контракт на спонсирование выступления здесь Эйса Макдауэлла и "Хай Флайерз". Они приедут в субботу и покажут свои трюки в воскресенье днем.

– Что означает, что у нас много работы, – прокомментировал Ральф.

– Это будет означать много работы, но это заставит всех говорить о том, что Ньюз живы и бодры, и это то, чего мы хотим. Мы ускользаем с каждым днем, и однажды утром этой осенью я не удивлюсь, если мы проснемся и обнаружим, что наша конкурирующая газета сложена и, как арабы, тихо украдена.

– Это ничуть не заденет мои чувства, – сказал Ральф. – Ребята, работающие в Аванс, очень сильно усложнили нам задачу за последние несколько месяцев. Они лгут, обманывают и воруют, чтобы получить свои истории, и я столкнулся с настоящим подкупом.

– Я тоже, но в долгосрочной перспективе это не принесет им пользы. Я рад, что мы работаем на газету и редактора, которые чисты сверху донизу.

Вернувшись к своему столу, Тим порылся в ящиках, пока не нашел авиационный журнал, в котором был иллюстрированный набросок Эйса Макдауэлла и его летающего цирка. Макдауэлл был невысоким и смуглым, с глазами, которые были слишком близко посажены, чтобы подходить Тиму. Но репортер Ньюз знал, что руководитель летающего цирка был настоящим летчиком и устроил бы хорошее шоу. Не было никакого смысла строить предубеждение только на основе фотографии.

Тим вставил лист копировальной бумаги в пишущую машинку и, немного подумав над формулировкой своего вступительного предложения, начал набрасывать историю, объявляющую о появлении летающего цирка. Используя множество прилагательных, он ухитрился написать целую колонку и, перечитав статью и исправив одну или две незначительные ошибки, положил ее на копировальный стол.

Дэн Уоткинс, ветеран, заведующий отделом, поднял глаза из-под своей зеленой тени.

– Хорошая история? – спросил он.

– Одна из лучших, что вы когда-либо читали, когда дело доходит до того, чтобы писать много с малого, – ухмыльнулся Тим. – На самом деле, Дэн, в следующее воскресенье мы рекламируем воздушный цирк, и у меня есть предчувствие, что мистер Карсон захочет, чтобы завтра на одной из внутренних страниц был заголовок на всю страницу.

Главный редактор просмотрел статью опытным взглядом.

– Я должен сказать, что твоя догадка верна. Я отмечу это для внутреннего баннера прямо сейчас.

За большим столом сидел только главный редактор, и Тим присел на край рабочего стола в форме подковы.

– Жаль, что тебя не было в аэропорту сегодня днем, – сказал он. – У тебя сверхъестественная память на лица и имена, и это было бы очень кстати.

– Видел кого-то, кого не смог опознать?

– В нем есть что-то смутно знакомое. Я где-то видел его фотографию, и у меня есть предчувствие, что с его приездом в Аткинсон связана очень интересная история.

– Ты всегда можешь задать им вопросы, – ухмыльнулся Дэн.

– Я задал много вопросов и ничего не понял.

– Разве он не говорил?

– Он говорил, но ничего не сказал. Я позвонил стюардессе, а также Карлу Хантеру, но оба они получили инструкции от генерального менеджера линии в Чикаго оказать этому человеку всяческую любезность и сделать так, как он велит. Стюардесса записала его как "мистер Семь", потому что он занимал седьмое кресло. Когда я спросил его об этом, он сказал, что "мистер Семь" – достаточно хорошее имя. Я не смог ничего нащупать. Он гладкий, как шелк, и твердый, как сталь.

– Что ты собираешься с этим делать?

– Я точно не знаю. Я постараюсь следить за ним в Доме Рэнсома, где он остановился, но с приездом этого летающего цирка в город у меня будет не так много дополнительного времени. Я собираюсь покопаться в файлах и посмотреть, что я смогу там найти. Я уверен, что видел его фотографию в прошлом году.

– Если хочешь, я провожу тебя до отеля. Может быть, я смог бы его опознать. У меня есть одно из тех воспоминаний из картотеки.

– Я подумал, может быть, ты мне поможешь, Дэн. Мы попробуем это сделать после ужина. Я встречу тебя в Доме Рэнсома.

Тим и Ральф вместе поужинали в городе, и Тим рассказал о своей встрече с таинственным “мистером Семь”.

– По-моему, это звучит как история, – усмехнулся Ральф, – и я буду очень неправ, если ты не выкопаешь ее. Думаю, я приглашу себя на вечеринку сегодня вечером и отправлюсь с тобой в Дом Рэнсома.

– Рад, что ты у меня есть. Может быть, вы сможете опознать моего таинственного незнакомца.

Они обсудили планы относительно летающего цирка и, покинув ресторан, направились в ведущий отель города. Дэн Уоткинс ждал их в вестибюле.

– Я посмотрю, под каким именем он зарегистрировался, – сказал Дэн.

Запрос на стойке регистрации показал, что объект любопытства Дэна зарегистрировался как мистер Дж. Семь из Чикаго.

– Он в ресторане, – сказал Тим, когда присоединился к своим товарищам. – С таким же успехом мы могли бы присесть здесь. Ему придется пройти почти прямо перед нами, что даст Дэну хороший шанс увидеть его.

– Если Дэн не сможет его опознать, я буду рад помочь вам просмотреть файлы, – предложил Ральф.

– Спасибо. Учитывая все детали, необходимые для организации летающего цирка, я буду рад получить небольшую дополнительную помощь. Теперь смотрите в оба. А вот и наш человек.

“Мистер Семь” был одет в тот же хорошо сшитый костюм, который был на нем, когда он вышел из "Дневного экспресса" и вошел в жизнь летающего репортера. Он медленно вышел из ресторана и направился к лифтам на виду у зорких глаз газетчиков. Они посмотрели, как закрываются двери лифта, и повернулись, чтобы объединить результаты.

Дэн Уоткинс покачал головой.

– Боюсь, я ничем не могу помочь. В этом лице определенно есть что-то знакомое, но я не могу вспомнить имя. Может быть, это придет ко мне позже.

Тим повернулся к Ральфу.

– А как насчет тебя?

– Я просто еще одно разочарование и в том же положении, что и Дэн. Лицо "мистера Семь" мне знакомо, но на этом все и заканчивается. Его имя числится среди пропавших без вести.

– Если “мистер Семь” останется здесь только до тех пор, пока этот воздушный цирк не закончится в воскресенье, я выясню, что стоит за его таинственным приездом в Аткинсон, – сказал Тим, который чувствовал, что “мистер Семь” бросил вызов его способностям репортера.

Выйдя из отеля, они расстались: главный редактор вернулся в свою холостяцкую штаб-квартиру, а Тим и Ральф отправились в здание Ньюз, где вытащили папки с газетами и разложили книги в толстых переплетах на своих столах.

– Нам лучше проверять вместе, – предложил Тим. – Тогда у нас не будет ни единого шанса пропустить ни одной подсказки.

В течение часа они просматривали один том, просматривая каждую страницу и с особой тщательностью просматривая страницу с картинками, которая выходила каждый день.

– Я слишком хочу спать, чтобы продолжать, – сказал Тим, когда часы на ратуше пробили одиннадцать раз. – Нахождение на открытом воздухе большую часть дня, работая в самолете, дало мне желание лечь спать, хотя я хочу продолжать копаться в досье. Я мог бы сразу перейти к той самой фотографии, которую ищу.

Ральф снял телефонную трубку и позвонил в Дом Рэнсома, где выяснил у дежурного клерка, что мистер Дж. Семь сообщил, что пробудет там гостем по меньшей мере неделю. Передав эту информацию Тиму, Ральф добавил:

– Теперь ты можешь лечь сегодня вечером в постель и спать спокойно.

Они только что закончили раскладывать папки, когда дверь редакционной комнаты распахнулась и вошел незнакомец. Он был средних лет, с коротко подстриженными седыми волосами, пронзительными голубыми глазами и большими умелыми руками.

– Я ищу Тима Мерфи и Ральфа Грейвса, летающих репортеров Ньюз, – сказал он.

– Я Мерфи, – сказал Тим, – а мой спутник – Ральф Грейвс.

– Тогда мне повезло, что я застал вас вместе. Моя карточка может дать вам некоторое представление о том, чего я хочу.

Тим взял кусок картона с гравировкой и прочитал следующие слова: “Генри Прентисс, Бюро по борьбе с наркотиками Соединенных Штатов”.

– Я рад познакомиться с вами, мистер Прентисс, – сказал Тим, – но, боюсь, ваша визитка не дала мне ни малейшего представления о том, зачем вы здесь.

– Я так понимаю, что “Хай Флайерз” и Эйс Макдауэлл собираются устроить здесь в воскресенье свой воздушный цирк под эгидой новостей.

– Это верно, но пока никакого объявления сделано не было.

– Тогда у вас, вероятно, будет две статьи для вашей газеты в следующий понедельник, фактическая история летающего цирка и история ареста Эйса Макдауэлла как главы печально известной группы контрабандистов наркотиков.

Хай Флайерз

Федеральный агент по наркотикам присел на край стола Тима и улыбнулся, увидев изумленные выражения на лицах летающих репортеров.

– Вы имеете в виду, что собираетесь арестовать Макдауэлла по обвинению в контрабанде наркотиков? – спросил Тим.

– Я собираюсь сделать все возможное, чтобы взять его под стражу. Он скользкий клиент, но я думаю, что на этот раз у нас есть все необходимые доказательства.

– Какая это будет сенсация, – присвистнул Ральф.

Тим был задумчив.

– Очень жаль, что Ньюз спонсируют появление Хай Флайерз, если их лидер будет арестован по федеральному обвинению, – сказал он.

– Боюсь, сейчас уже слишком поздно что-либо менять, – сказал мистер Прентисс. – На самом деле, это сделает историю более убедительной, потому что, несмотря на то, что вам теперь известна личность Макдауэлла, вы продолжите и поможете федеральному правоохранительному органу выполнить свой долг.

– В этом вы правы, – согласился Тим. – Я уверен, что Ньюз сделают все, что в их силах, чтобы помочь вам.

– Мне интересно, почему вы разыскали нас, – сказал Ральф. – С таким же успехом вы могли бы подождать до воскресенья.

– Совершенно верно, – кивнул агент по борьбе с наркотиками, – но я знаю, что и вы, и Мерфи, в результате ваших усилий по задержанию Небесного Ястреба и его банды, стали офицерами полиции штата. В воскресенье мне может понадобиться небольшая официальная помощь, и мне нужны люди, которым я могу доверять в чрезвычайной ситуации.

Это был прекрасный комплимент неустрашимому мужеству молодых газетчиков, и это порадовало их обоих. У Прентисса появились теплые друзья и союзники, на которых он мог рассчитывать в любой чрезвычайной ситуации.

– Макдауэлл долгое время занимался контрабандой, – продолжал федеральный агент. – Мы охотимся за ним уже два года, но он ловкий летчик и еще более ловкий контрабандист. Только когда я отправил одного из своих людей в его команду, я начал получать результаты.

– У вас действительно есть агент, который летает с Макдауэллом? – спросил Ральф.

– Он признан следующим лучшим летчиком в команде, его имя Томми Ларкин.

– Я слышал о нем, – сказал Тим, – но мне и в голову не приходило, что он федеральный агент.

– Как и Макдауэлл, и я очень боюсь, что Томми будет среди пропавших без вести.

– Что это значит? – спросил Ральф.

– Что Макдауэллу было бы сравнительно легко организовать взлом самолета Томми где-нибудь во время долгого перелета, если бы у него когда-нибудь возникли подозрения.

– Это немыслимо, – сказал Тим.

– Не для Макдауэлла. С таким же успехом вы могли бы прямо сейчас понять, что он готов пойти на все, чтобы спастись от ареста. Согласно информации от Ларкина, Макдауэлл получит новую партию наркотиков как раз перед тем, как они вылетят из Чарльстона своим рейсом сюда. Макдауэлл должен держать груз на своем самолете, пока они не доберутся до Немахи, их следующей остановки после того, как они закончат свое представление в Аткинсоне. Это означает, что Макдауэлл будет держать груз у себя по крайней мере 24 часа. Большую часть времени он летает на самолете с четырьмя пассажирскими салонами, но для одного из трюков он поднимается в воздух на быстром двухместном самолете. Вот тогда у меня будет шанс захватить наркотик в его самолете и арестовать его, когда он приземлится.

– Звучит неплохо, если ничего не подведет, – кивнул Тим.

– На этот раз промахов не будет, – пообещал федеральный агент.

Они подробно обсудили планы задержания Макдауэлла, и, прежде чем он покинул офис, Прентисс пообещал встретиться с главным редактором на следующий день.

– Я рассчитываю, что вы двое будете со мной в воскресенье, – сказал он перед уходом. – Может произойти утечка информации, если я вызову местную полицию или даже кого-нибудь из полицейских штата в здешних казармах.

Когда офицер по борьбе с наркотиками ушел, Ральф вытер лоб и плюхнулся в кресло за своим столом.

– Поговорим о новостях, – сказал он. – В редакции газеты ничего никогда не приходит поодиночке. Сначала ты приходишь с таинственным мистером Семь, потом мы устраиваем авиашоу, а теперь выясняется, что дядя Сэм разыскивает главу воздушного цирка за торговлю наркотиками. Что дальше?

– Узнать личность “мистера Семь”, – ухмыльнулся Тим.

– Об этом можешь не беспокоиться, – фыркнул Ральф. – Сейчас почти полночь. Я иду домой, и я ожидаю, что мне будут сниться всевозможные кошмары.

– Если ты вдруг узнаешь личность “мистера Семь”, я буду рад ответить на звонок, даже если будет три часа ночи, – сказал Тим.

– Только я не буду звонить тебе, даже если я внезапно открою какую-то скрытую нишу в своем мозгу и вспомню, кто он такой.

Ральф бросил эти слова через плечо, выходя из редакционной комнаты.

Тим взял авиационный журнал, в котором была фотография летчиков Хай Флайерз, и снова посмотрел на напечатанное изображение Эйса Макдауэлла. Глаза были жестокими, колючими, безжалостными. Даже на неодушевленной странице в них было что-то тревожное. Рядом с Макдауэллом была фотография Томми Ларкина. Он был примерно одного возраста с Тимом или Ральфом, коренастый и хорошо сложенный мужчина.

Тим положил журнал обратно в один из ящиков, выключил свет и вышел из кабинета. Как заметил Ральф, ничего никогда не приходит само по себе, и Тим почувствовал, как на его плечи лег груз дурных предчувствий.

На следующее утро в кабинете главного редактора собрался совет по стратегии. Сгруппировавшись вокруг стола лицом к главам Ньюз были офицер по борьбе с наркотиками, Тим и Ральф.

– Конечно, мы поможем всеми возможными способами, – заверил Прентисса главный редактор. – Вы можете положиться на Тима и Ральфа, которые окажут вам максимальную помощь, и вы не обнаружите недостатка в их мужестве.