Взмах клинка

S.M. Gaither

A TWIST OF THE BLADE

Copyright © 2021 by S.M. Gaither

Cover © Alice Maria Power

Character art © Natalie Bernard

The maps © S.M. Gaither

© Зимина Н., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

Эландер почувствовал, что рядом с ним кто-то умирает.

Если бы он мог отрешиться от этого ощущения, он бы с радостью это сделал. Однако даже после изгнания из пантеона богов он по-прежнему замечал любое движение жизненной энергии и осознавал всю мимолетность существования в этом мире. Выходит, что всем известная фраза о том, что жизнь человека висит на волоске, имела под собой основание. Причем этот изогнутый, тонкий и непрочный волосок был готов порваться в любой момент.

Когда-то Эландер чувствовал непосредственную связь со всеми хрупкими жизнями, но теперь это осталось в прошлом, поскольку он уже не являлся Богом Смерти.

Он уже не былКерсе. Прошло столько времени с тех пор, как его называли этим именем, что было странно даже думать об этом. А ведь когда-то оно было придумано людьми, искренне поклонявшимися ему. При этом его настоящее имя было намного древнее и сложнее, что вносило некоторый диссонанс в его нынешнее существование.

Кем же он являлся на самом деле?

Последним его псевдонимом стало человеческое имя:Эландер. Он отзывался на него в течение многих десятков лет, и в принципе оно было ничем не хуже других. По большому счету, он не придавал особого значения именам. За все время его существования их насчитывалось великое множество. И, по всей вероятности, впереди будет не меньше…

Если его жизнь не прервется.

Естественно, этоесли висело над ним как дамоклов меч, когда он прогуливался по своему пристанищу, которое время от времени становилось его домом.

Забвение. Тоже довольно противоречивое название. Всего одно слово, чтобы охарактеризовать это темное, пропитанное магией место, не поддающееся логике. Люди просто обожали давать простые названия самым опасным и сложным явлениям. Наверняка они бы окрестили белые столбы, поднимавшиеся из земли, деревьями, а переплетенные серые поросли с шипами – кустами. Не обращая ни малейшего внимания на тот факт, что у них не было корней и они не росли.

Да и как им расти?

Ведь почва в этом заброшенном уголке была лишена питательных веществ. А кроме того, здесь не было воды, и солнце не проникало сквозь толщу ядовитых облаков над головой Эландера.

Наконец он увидел существо, чью предсмертную агонию почувствовал до этого: съежившись под колючими серыми ветками, лежал кролик. Редко встретишь живое существо, забредшее так далеко в глубь темного царства Забвения. Обычно хватало нескольких минут, чтобы все те, кто не служил Богу Смерти, лежали бездыханными.

А этот крошечный дрожащий комочек шерсти, по всей видимости, оказался сильнее, чем можно было подумать на первый взгляд.

«Надо же, какой упрямый!» – подумал Эландер.

Правда, это не имело никакого значения.

Ведь смерть рано или поздно непременно побеждала.

Давным-давно магия Смерти, подконтрольная Эландеру, считалась непревзойденной по сравнению с магией других средних богов. Он не подчинялся никому и ничему, за исключением трех высших божеств, создавших тот самый мир, в котором сейчас находился. При этом из всей этой троицы он отчитывался только перед одним высшим божеством – Богом Грачом. Люди звали егоАнга, хотя на самом деле его настоящим именем было Малафар.

Именно Малафар призвал Эландера служить ему и снабдил магией Смерти. А затем отнял у него всю магическую силу, за исключением простейших навыков, и, судя по всему, не собирался на этом останавливаться.

Внезапно Эландер почувствовал, что это высшее божество находится где-топоблизости.

Он ощутил присутствие Малафара, когда прямо над ним раздался тяжкий вздох и повеяло таким ледяным холодом, что у него прошел мороз по коже. Типичная для людей реакция в виде мурашек… Эландер терпеть не мог, когда ему напоминали, что теперь он заперт в этом слабом теле.

Он отвел взгляд от умирающего кролика и принялся ждать, наблюдая, как Малафар двигается, словно тень, среди унылого пейзажа.

Высший бог материализовался не полностью. Он мог бы принять твердую оболочку, если бы захотел. Несмотря на то что Кетранская империя, граничащая с царством Забвения, с катастрофической скоростью избавлялась от магических сил, благодаря которым божественные сущности могли приходить в этот мир, само царство Забвения по-прежнему было наполнено магической энергией. Точнее говоря, энергией, питающейся магией Смерти, или, иными словами, магией Костей. В данном убежище Эландер был сильнее, чем где-либо еще в мире смертных. Проведя здесь несколько последних дней, он вновь почувствовал себя бессмертным.

Но лишь отчасти.

Малафар предстал в виде призрака, а большего ему и не требовалось – даже его мерцающая тень была достаточно могущественной, чтобы поднять вихрь возле Эландера и привнести еще больше тьмы и ужаса в это мрачное место. Стоило ему нависнуть над его слугой, как все, абсолютновсе вокруг него погрузилось во тьму и пустоту, а в голове у Эландера возникла посланная его господином мысль:

–Почему она все еще жива?

Эландер прогнал волну ужаса, сковавшую его сердце, и постарался взять себя в руки.

– Потому что ядовитые пары Забвения, по неведомым причинам, не причинили ей никакого вреда.

–А твой меч тоже не действует на эту девушку, слуга?

На это ему нечего было ответить, но молчание грозило опасностью.

– А что, если она – недостающий ключ для того, чтобы понять, как убить ее брата. Кажется, он находится под защитой ее магии. Раз только она одна может отменить это заклинание, я решил временно пощадить ее до тех пор, пока она может быть полезна мне, то есть нам.

–Ты забыл, что было в прошлый раз, когда ты пощадил смертную?

Сказав это, Малафар сильно разозлился, и тьма вокруг них сгустилась еще больше. Воздух задрожал, наступил такой холод, который сложно было вынести даже бывшему богу. Хотя было время, когда он сам мог вызывать подобную смертельную стужу.

– Я не забыл, – ответил Эландер.

Наступило молчание.

Затем, очень медленно, тьма начала рассеиваться и холод отступил. В сумраке вновь стало возможно различить силуэты остроконечных деревьев, растрескавшейся земли и маленького кролика, чье дыхание было настолько слабым, что его ввалившиеся бока уже едва поднимались.

В следующий момент призрак Бога Грача принял человеческое обличье – только он был намного выше любого смертного, живущего в империи, а на месте глаз у него были светящиеся красным круги.

Его голос вновь прогремел в голове у Эландера:

–Когда все закончится, ты должен будешь убить ее!

Эландер хотел уже сказать, что так оно и будет, поскольку этого требовал его покровитель.

Однако…

Однако что-то помешало ему это сделать. А именно – одна мысль, не дававшая ему покоя. И он решил высказать ее вслух, как бы глупо и опасно это ни было:

– Она вовсе не такая, как ее брат. У нее есть божественная магия. В конце концов, она может стать нашим союзником, если мы…

–Она мне не союзник. А значит, и тебе тоже.

Откуда у него появилась такая уверенность?

Эландер нахмурился, но все же сумел сдержать язык за зубами, несмотря на то, что у него возникло нехорошее чувство, как уже не раз бывало в присутствии повелевающего им бога, что тот скрывает от него какую-то важную информацию.

В воздухе вновь повисло тягостное молчание. Казалось, что оно будет длиться вечно, но вскоре высший бог вновь заговорил:

–Они оба должны умереть. Сперва Варен, а затем – Королева, занявшая его место.

Королева. Услышав это, Эландер вновь почувствовал, как по спине побежали мурашки. Эта женщина – бестия, сводящая его с ума, которую он в необъяснимом порыве решил спасти и перенести в царство Забвения, была самой настоящей королевой, которая должна была править в Королевстве Мелех – единственном устоявшем королевстве на территории некогда огромной и могущественной Кетранской империи. Поскольку она была самой старшей из выживших членов рода Соласен – семьи, много лет назад заключившей сделку с Богом Грачом. В обмен на власть они должны были вернуть в Кетру божественную магию, чтобы она достигла невиданного уровня и подпитывала магические силы всех богов. Это сулило им взаимовыгодное партнерство.

Но едва Король Соласен заручился благословением, защитой и силой Бога Грача, он тут же нарушил данную им клятву.

А Бог Грач не из тех, кто прощает людей, не умеющих держать свое слово.

Поэтому женщина, внутри которой текла кровь Соласенов, должна была умереть. Так же как и ее брат. А их королевство и вся империя, которой они правили, должны были быть уничтожены в наказание за их проступок и в назидание всем остальным…

При этом хотя бы часть всех смертей должна была произойти от рук Эландера, если он рассчитывал на возможное прощение со стороны Малафара.

В таком случае его божественный статус был бы восстановлен, наряду со всеми привилегиями, которые с ним связаны. В противном же случае его ждала немедленная смерть или вечность, проведенная в мире смертных. Тогда он был бы вынужден скитаться один, лишенный всех своих магических сил, постоянно думая о своих ошибках и не имея возможности получить за них прощение.

Эландер даже не знал, какой из этих двух вариантов хуже.

–Я избрал тебя, потому что только ты обладаешь всеми нужными мне качествами! – напомнил Малафар.

Однако Эландер не нуждался в его напоминании – он и так прекрасно знал условия сделки, заключенной его повелителем, включая пункт, который обернулся против Бога Грача: он обещал Королю Соласену, что сам самодержец и все его родственники будут жить неестественно долго. И никто из богов не посмеет лишить их жизни.

Эландер должен был признать, что Анрик де Соласен поступил очень разумно, настояв на данном условии.

Но, разумеется, даже в этом случае они смогли найти лазейку. Для этого Бог Грач и выбрал Эландера, поскольку тот уже перестал быть богом. Несмотря на то что он был не столь могущественным, как раньше, у него было все необходимое, чтобы убить хитрого Короля и Королеву. В итоге в живых остались только их дети, находившиеся под защитой некой таинственной силы, которой обладала старшая сестра нынешнего Короля Соласена.

–Ничего, я что-нибудь придумаю, –продолжал Бог Грач, – и найду другого монстра, который закончит порученное мною дело. Тебе ясно?

– Да.

–Я пошел тебе навстречу, дав тебе еще один шанс, даже после того, как ты предал и разочаровал меня, не так ли?

– Да.

–Я мог бы уничтожить тебя. Ты понимаешь, что для меня ты – всего лишь расходный материал.

Это прозвучало как утверждение, а не вопрос. Тем не менее Бог Грач склонил голову набок и медленно моргал огненными глазами в ожидании ответа.

Эландер помедлил немного, прекрасно понимая, что каждая минута молчания таит в себе смертельную опасность, но на мгновение ему вдруг стало все равно.

Затем это мгновение прошло, и он нехотя ответил: «Да».

И тут же вокруг него все пришло в движение – на небе выглянула Луна, затем на смену ей пришла кромешная тьма, потом вновь стало светло. Послышалось завывание ветра, а затем все стихло. Бог Грач исчез так же стремительно, как и появился.

Эландер издал вздох облегчения и посмотрел вниз, ища глазами кролика. Грудь зверька по-прежнему вздымалась вверх и вниз.Упрямое животное. Он протянул к нему руку и заметил, что коричневые глаза-бусинки уставились прямо на него, а затем медленно закрылись.

Эландер провел в воздухе рукой, и его магия избавила бедное существо от страданий.

Стоило Эландеру повернуть за угол и войти в большой круглый зал в основании восточной башни, как он услышал хриплый голос:

– Твоя прекраснаягостья опять безобразничает.

Эландер повернул голову и взглянул на человека, сидящего перед камином в центре комнаты.

Хотя нет… Разве его можно было назватьчеловеком? Как и сам Эландер, это существо не имело ничего общего с людьми. Его кожа, мерцавшая в отблесках пламени, была сероватого оттенка. А страшные глаза горели огненно-красным светом, который выдавал его потустороннее происхождение. Он был не падшим средним богом, как Эландер, а низшим духом. А точнее, Духом Крови Талосом, хотя сам он выбрал для себя имя Кайден. Именно так его называли во время их совместных многолетних злоключений в мире смертных.

– Что стряслось? – уточнил Эландер, прекрасно зная, что Кайден сам все ему расскажет. Можно было даже не начинать этот разговор.

– Я сделал то, что ты просил. Зашел ее проведать и принес кувшин с водой.

– И что?

– А она запустила его мне в голову. Я не стал ничего убирать и вышел.

Эландер с трудом сдержал ехидную улыбку, но, видимо, Кайден все же заметил выражение его лица и сурово нахмурился.

– Она опасна! – воскликнул он.

– Да, – согласился Эландер. Однако он произнес это с большей теплотой, чем ожидал, и еще больше разозлил Кайдена.

– Почему она до сих пор жива?

– Сам знаешь, это ненадолго.

Кайден вопросительно посмотрел на Эландера, пока тот усаживался в кресло у огня.

При этомпламя, пылающее в камине, нельзя было назвать настоящим, как и Кайдена нельзя было причислить к числу людей. Оно совсем не грело и давало очень мало света. При этом магический огонь никогда не угасал, так как создавшее его заклинание было нацелено на то, чтобы видеть Невидимое, а не освещать и греть помещение. На самом деле это был подарок Эландеру от средней богини Звезд.

С одной оговоркой – он не был предназначен для глаз смертных, поэтому, приняв форму человека, Эландер на протяжении десятков лет не мог видеть тех тайн, которые показывало волшебное пламя.

При этом он прекрасно помнил последнее видение, явившееся ему в Огне Цефеиды: черную птицу, стремительно летящую вниз с затянутого свинцовыми тучами неба и когтями пытавшуюся зацепить меч, торчащий из земли. Казалось, ей нет никакого дела до грозы, как и до яркого солнца, последний луч которого вскоре скрылся из виду, погрузив мир во тьму.

Эландеру не нравилось вспоминать эти картины, и все же он не мог оторвать свой взгляд от огня. Когда же он наконец перевел его на Кайдена, то прочел на его лице догадку, которая омрачила и расстроила его.

–Он приходил сюда? – спросил Кайден.

Эландер чуть помедлил с ответом. Слегка наклонившись вперед, он поставил локти на колени и положил подбородок на согнутые руки.

– Я сразу почувствовал его приближение. – Голос Кайдена звенел от напряжения – оно и понятно, ведь его судьба была тесно переплетена с судьбой Эландера. Малафар держал в своих руках средних богов, или Марров, которых он избрал для служения, а Эландер, в свою очередь, управлял низшими духами, которые служилиему. Такова была иерархия божеств в этом мире. Ничто не могло ее изменить, хотя за неполный век, проведенный ими бок о бок, Кайден стал для Эландера скорее другом, чем слугой.

За прошедшие десятилетия их дружба много раз прошла проверку на прочность, но смогла выстоять – как дерево с глубоко уходящими в землю корнями, гнущееся под ударами стихии. Поэтому вскоре напряженное раздражение на лице Кайдена сменилось тревогой за друга.

– Насколько я понимаю, он недоволен тобой?

– Да, причем уже давно, – ответил Эландер.

– А эта женщина…

– Может стать последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

Зря он спас ее от воинов Варена. Они оба это понимали, но, к чести Кайдена, на этот раз он не стал произносить это вслух, а лишь кивнул и прошел к закрытым дверям, расположенным на дальней стене. В общей сложности их было шесть: каждая имела форму и вид в соответствии с видом магии, которая позволяла им переноситься из царства Забвения в пристанища других Марров. Всего средних богов было двенадцать, но в данный момент Эландер общался лишь с некоторыми из них.

Проходя мимо дверей, Кайден постучал по каждой из них и прикоснулся к символам, изображенным на них. Наконец он остановился у двери с отметкой в виде зазубренных клыков из сверкающего льда – символа средней Богини Зимы.

– Эта девушка опасна! – повторил он чуть тише. – И потом, она здесь долго не протянет. Она ужасно выглядит. Кем бы она ни была и какая бы сила ни сидела у нее внутри, она не сможет долго противостоять местной магии. Наша пленница не будет постоянно здесь отсиживаться – особенно если продолжит упрямо отказываться от еды и воды.

Эландер вновь перевел взгляд на огонь в камине. Он надеялся, что отблеск пламени в его глазах скроет тревогу, которая в них пряталась.

Ему не пристало о ней беспокоиться. Вместо этого он должен был подуматьо себе, о своих верных слугах и о том, как лучше всего умилостивить бога, которому они все служили. Эландер не мог исправить то, что он натворил, но у него по-прежнему был шанс полностью вернуть себе утраченные способности. И тогда, возможно, он обретет то, что потерял…

– Пусть посидит одна взаперти, – невозмутимо предложил Кайден, – до тех пор, пока не умрет от своего упрямства. Ведь она именно этого и хочет.

– Просто игнорировать ее?

– Да.

– Это слишком трусливое решение.

Кайден пожал плечами.

Эландер опустился в кресло, а затем, запрокинув голову, посмотрел на высокий потолок громадного зала и закрыл глаза.

– К тому же что-то подсказывает мне, что если оставить ее наедине с собой, то рано или поздно она найдет способ сбежать и при этом опять устроит невесть что.

Кайден не нашелся, что на это ответить. Между ними на мгновение повисла гнетущая тишина, но вскоре он первым нарушил ее:

– Тара до сих пор не вернулась.

Вторая прислужница Эландера. Как и Кайден, Тара когда-то была низшим духом. Ему пришлось напрячь память, чтобы вспомнить ее настоящее имя – дух Тени, Эшма. Эландера пугало то, что теперь приходилось долго думать, чтобы вспомнить какие-то вещи. Внутри его хрупкого человеческого разума все, что он когда-то отлично знал, было искажено или утеряно навсегда.

– От нее тоже никаких вестей? – уточнил Эландер.

– Нет. Думаю, что такое молчание – плохой знак. Прошло слишком много времени; быть может, Богиня Льда не такая приветливая, как мы рассчитывали?

– Вряд ли она сравнится по грубости с Мото.

Кайден щелкнул языком, но ничего не сказал. Их попытка связаться с Богом Огня и Ковки и заручиться его поддержкой не увенчалась успехом. Даже, можно сказать, провалилась. Правда, они были готовы к такому развитию событий. Мото никогда никому не помогал, если не видел в этом выгоды для себя.

А какую пользу могли принести огненному божеству его давно поверженный собрат и ни на что не способные слуги?

С другой стороны, Богиня Льда Тайга всегда была подругой Эландера. Они подчинялись одному высшему богу и на протяжении веков давали друг другу советы и делились полезной информацией. Когда магические силы Эландера начали таять, он в первую очередь бросился в Зимнее пристанище, и Богиня Льда с радостью приняла его в своем доме, а также снабдила оружием и прочими вещами для защиты.

Но это было в самом начале.

А сейчас все изменилось. Ситуация сильно осложнилась. Иногда боги сами могли поддаться сиюминутным импульсам и эмоциям, которые затем становились поводом для ужасных, кровавых войн и тех же игр, как те, в которые играли люди.

Вот только у богов все былоеще более жестоко, чем у людей.

В глубине души Эландер не сомневался, что многие средние боги уже не раз нанесли визит в Зимнее пристанище в попытке повлиять на его бывшую подругу. Наверняка его плачевное положение давало бесконечную пищу для пересудов.

Представив, какие козни плетутся за его спиной и сколько сил нужно на то, чтобы в этом разобраться, он решил, что по сравнению с этим общение с неуправляемойгостьей – довольно простая задача. Поэтому, покинув Кайдена, он начал подниматься вверх по винтовой лестнице, чтобы попасть в комнату, в которой они заперли пленницу.

Во время движения его со всех сторон сопровождали и обвивали тени – таким образом магия царства Забвения по-прежнему подчинялась своему хозяину, несмотря на его ослабленное состояние. Подойдя к наглухо закрытой двери наспех организованной им тюрьмы, Эландер приложил ладонь к едва заметному силуэту черепа, расположенному по центру. Как по команде, тени, окружавшие его, собрались в темное облако и распределились вокруг символа. По краям двери замигал бледно-голубой свет. Прозвучалщелчок, и она со скрипом распахнулась.

Эландер вошел в комнату.

Глава 2

Девушка стояла в дальнем конце комнаты, скрестив руки на груди и опершись плечом на стену у окна. Ее взгляд был устремлен на улицу. Небольшие размеры окна не позволяли ей вылезти наружу, к тому же оно было слишком высоко, чтобы попытаться сбежать.

При этом у Эландера не было сомнений, что она уже предприняла попытку это сделать.

Как ни странно, в глубине души он даже жалел о том, что ее старания не увенчались успехом.

– Колючка!

Услышав его голос, она лишь слегка повернула голову в его сторону, но даже не взглянула на него.

Разумеется, это имя, Колючка, было не настоящим, а всего лишь прозвищем, которым он ее наградил. Хотя те имена, которымиона представилась ему, также оказались ненастоящими, потому что на самом деле ее звали Валори де Соласен. Друзья много лет называли ее Касия Грейторн, а до этого у нее было полдюжины других имен. Но для него теперь она, видимо, навсегда останется Колючкой, впившейся ему в бок.

Она не возражала, когда он в шутку так ее называл, объясняя это тем, что имена ничего для нее не значат.

В этом они были похожи.

– Что тебе надо? – проворчала она, вновь устремив взгляд в темноту, сгустившуюся за окном башни.

Эландер прошел в комнату и увидел осколки керамического кувшина, а также пролитую воду на каменном полу. Он с трудом сдержал усмешку и слегка покачал головой, ругая себя за то, что каждый раз при виде этой женщины он не может совладать с собой.

Черт бы ее побрал!

– Я ни капельки не жалею, что разбила его! – сообщила она ему.

– Кто бы сомневался! – Он опустился на колени и принялся собирать осколки. Услышав звук гремящих черепков, Колючка наконец повернулась и уставилась прямо на него.

Кас ничего не говорила, а только смотрела на него во все глаза. Сначала на тени, окутывающие его тело, затем она перевела взгляд на темные узоры на его шее и плечах и наконец дошла до серебристо-голубых глаз.

В тот момент Эландер был не в полном божественном обличье, поскольку уже не мог его принять – даже здесь, в собственном царстве Забвения. Однако сейчас он был максимально похож на свою прошлую оболочку, и, как ни старалась, Кас не могла отвести от него глаз.

Родное пристанище придало Эландеру сил и обострило все чувства, сделав его намного восприимчивее простых смертных. Он слышал участившееся биение ее сердца и сбивчивое дыхание, как будто ей не хватало воздуха. Все ее тело было как натянутая струна, и в следующую секунду ее напряжение передалось самому Эландеру.

Он встал во весь свой огромный рост.

Кас вызывающе смотрела прямо на него, всеми силами стараясь не показывать, что боится. Женщина послабее уже давно дрожала бы в углу при виде его, но еще ни разу за все время ему не пришло в голову назвать Касслабой.

«Невероятное упрямство!» – подумал он во второй раз за утро.

Но это не имело никакого значения.

Ведь смерть всегда,всегда брала свое.

– Ты хотя бы попала в него? – поинтересовался он.

– Я… что?

– Кайден пожаловался, что ты запустила в него кувшином, – пояснил Эландер, кивая на собранные осколки.

Кас поспешно отвела взгляд.

– Раз уж ты решила что-то разбить, то это должно быть оправдано – иначе зачем зря переводить посуду?

Помедлив немного, Кас оттолкнулась от стены под окном и подошла к нему поближе, по пути подобрав еще один осколок: