А может по-соседски?

Глава 1

Мне пришлось перевернуться на кровати, с двух сторон заткнув уши подушкой. Безрезультатно. Я всё равно чувствовала, как от музыки за стенкой моя мебель ходит ходуном, а от надрывного визжания сдавливает мозг. Мой будильник должен был прозвенеть через три часа, но я всё ещё лелеяла надежду уснуть раньше. А где―то в глубине души даже надеялась, что смогу забить на раздражающее кудахтанье и не превратиться в старуху с косой. Хотя и прекрасно знала, что случится дальше.

За смехом последовал целый легион звуков.

С воображением я всегда дружила. Так что сразу и во всех красках представила, как фигуристую блондиночку приперли к столу. Как с него свалилась, разбившись, дешевая ваза. Как идеально гладкая попка оказалась на деревянной поверхности, а мужское тело с нетерпением втиснулось между не менее идеальных ног.

Стол ударился о стену. Затем снова.

То ли в этот раз девица попалась голосистая, то ли внезапно бетонная преграда между нами стала ещё тоньше. Интересно, эти стены выдержат её арию? Так как пункта лишиться стены из―за мощного оргазма страховка не предусматривает. И кто в таком случае оплатит мне ущерб?

Стоны становились нетерпеливее и громче. Развязнее и отчаяннее. А вскоре и вовсе сорвались на крик.

Нет, моя психика этого не вынесет!

Понимая, что переоценила своё терпение, я откинула одеяло и, спрыгнув с кровати, направилась к двери. Да, не быть мне добродушной соседкой, не быть. По крайней мере до тех пор, пока я живу рядом с НИМ.

Практически вылетев из квартиры, я зашлепала по темному коридору к вычурно красной двери. А затем мысленно представила, как мои пальцы смыкаются вокруг мужской шеи и нажала на звонок. Плевать, если они ещё не закончили. Плевать, если я обломаю их лучший в жизни секс. Плевать―плевать―плевать! Мне рано вставать, и я хочу спать! Я позвонила снова. И звонила до тех пор, пока с той стороны не послышались тяжелые шаги.

На несколько секунд всё смолкло, а затем дверь резко отворилась и передо мной возник ОН. Терренс, мать его, Хардинг. Мой сосед. И человек, которого я ненавидела больше всего на свете.

Из одежды на нём были только наскоро натянутые джинсы. Хорошо, что хоть застегнутые. Темные волосы были взъерошены. Зеленые глаза всё ещё горели. А полуобнаженное тело было влажным от пота. Когда он улыбнулся, облокотившись рукой о дверной косяк, мышцы его пресса соблазнительно напряглись. Даже, учитывая тот факт, что он меня бесил, притвориться, что не заметила, как охренительно он выглядел, я так и не смогла.

– Барнс. ― Своим бархатным голосом протянул он. ― В чем дело? Не можешь уснуть?

– Смогла бы, грохочи твоя музыка потише. ― Не сдержалась я. ― Три часа ночи, Хардинг. Три гребаных часа ночи! Если ты не ходишь на работу, это не значит, что на неё не нужно ходить другим!

Терренс слабо усмехнулся.

– Извини, я сделаю тише. Что―нибудь ещё?

Что―нибудь ещё? Я хотела было сказать, чтобы он катился со своим сарказмом, но передумала. Именно этого он и добивался. Выводил меня. Но я не я, если позволю ему взять верх.

Задержав на нём свой взгляд ещё на секунду, я молча подвинула его и прошла внутрь квартиры. Он ничего не сказал. Не спросил, какого черта я делаю. Не выгнал и не послал. Просто прошел следом. Терренс Хардинг любил игры. А я как раз собиралась поиграть.

Девицу, которая так старательно имитировала стоны, до сих пор воспроизводящиеся у меня в голове, я обнаружила у него в спальне. На ней было маленькое желтое платьице, которое едва прикрывало попу и вообще не прикрывало грудь.

К слову сказать, как я и предполагала, она оказалась длинноногой блондинкой с весьма выдающимися формами. И скорее всего совсем не выдающимися мозгами. Я мысленно усмехнулась, ещё раз убеждаясь в том, что выучила предпочтения Хардинга наизусть.

Увидев меня, она быстро поднялась с постели.

– Терренс… кто эта женщина?

У меня непроизвольно даже брови вверх взлетели.

– Эта женщина ― хозяйка этой квартиры. ― Выпалила я первое, что в голову пришло. Нет ну, возможно, я действительно была не так молода, как она, но назвать меня женщиной? ― И как хозяйка этой квартиры я очень―очень зла. Так что, милая, давай, забирай свои манатки и выматывайся отсюда, пока я не выпихнула тебя силой. ― Буквально пару секунд она смотрела на меня, как на сумасшедшую. ― Ну же! Шевелись! ― Поторопила я её. ― Иначе, когда твою голову извлекут из промышленной мясорубки ― это вполне сойдёт за несчастный случай!

Наверное, увидев решимость на моём лице, она подорвалась. Засуетилась и, схватив свою курточку, пронеслась мимо меня на своих высоченных шпильках.

– Ты не говорил мне, что снимаешь, да ещё и у такой психопатки… ― зашептала она, оказавшись рядом с Терренсом.

– Деточка, я и срок в колонии мотала! ― Вклинилась я, а затем двинулась на неё. ― Так что давай! Беги отсюда, пока цела и пока я не начала придумывать, куда закопать твой труп!

Была бы под рукой швабра я бы, наверное, как сварливая бабка, махнула ею для пущей убедительности. Не оставив бедняге выбора и, лишив приятных впечатлений, практически вытолкала её за дверь. Но что поделать? Ради сна я сейчас действительно готова была убить.

– И больше здесь в такой час не появляйся! А то зубы не волосы, вылетят ― не поймаешь!

Крикнула я вслед блондиночке, и та быстро скрылась за дверями лифта.

– Срок в колонии, значит? ― С усмешкой спросил он, складывая руки на груди и поворачиваясь ко мне.

– Десять лет строго режима.

В ответ на мой сарказм он вновь усмехнулся.

– И за что?

– За убийство соседа. ― Съязвила я, переступая порог. ― В следующий раз трахай своих шлюх так, чтобы это не мешало мне спать. Иначе так будет каждый раз. Я всех их разгоню, Хардинг, так и знай.

Он вновь облокотился о дверной косяк и усмехнулся. Кажется, всё это его позабавило. Признаться, меня тоже. До этого вот момента.

– Если ты будешь заваливаться ко мне в этой пижамке каждую ночь ― я не против, Барнс! ― Крикнул он мне вслед.

На какую―то долю секунды я помедлила. Твою ж мать. Прикрыла глаза, а затем прибавила шаг и скрылась за собственной дверью. Уже в прихожей своей квартиры я мельком бросила взгляд на настенное зеркало. Взлохмаченные темные волосы, будто бы после отличного перепихона. Полупрозрачный белый кружевной топ на тоненьких бретельках, через который отчетливо выделялись соски и такие же кружевные шортики ― тоже полупрозрачные, причем на самой заднице. Ну хорошо я хоть трусы надела. В общем вот так, почти в чём мать родила, я и стояла перед Терренсом Хардингом, пока он таращился на мою грудь и мысленно имел меня во всех возможных позах. Ни в первом, ни во втором я даже не сомневалась. Просто это был Хардинг. Бабник, каких ещё нужно было поискать. Тип мужчин, которые были мне отвратительны и с которыми я не хотела иметь ничего общего. Даже связь на одну ночь. Даже за миллион долларов.

Тряхнув головой, я прошла обратно в комнату. Плюхнулась на кровать, а затем завернулась в прохладное одеяло. Музыка за стенкой стихла. Девицу я спугнула, а это означало, что ещё минимум неделю она здесь точно не появится. Конечно, были и другие. Но думать об этом сейчас не хотелось.

Хотелось только уснуть. Что я и сделала, как только моя голова коснулась подушки.

― Ну и какое это уже собеседование по счету? Семнадцатое? Восемнадцатое?

– Пятнадцатое, вообще―то. ― Поправила я сестру, придерживая ухом трубку и пытаясь достать из сумочки деньги. ― Но всё не так плохо.

– Ну да, всего―то на работу не берут…

– Спасибо. ― Негромко поблагодарила я, протягивая парню двадцатку и забирая свой ужин на сегодняшний вечер. ― Послезавтра у меня ещё одно собеседование. ― Выйдя из ресторанчика у дома, я поменяла ухо на освободившуюся руку. ― Может быть, повезет.

– Или тебя снова отфутболят. Сэм, может, пора рассмотреть другие варианты?

– Какие? Пойти раздавать листовки?

Загорелся зеленый и, оглядевшись, я начала переходить дорогу.

– Ну я не совсем это имела в виду. Возможно, тебе стоит попросить помощи.

– У кого, Кэрри? Тебе ведь хорошо известно, что я никого в этом городе не знаю.

– Ты живешь там уже четыре месяца. Неужели ты так и не обзавелась знакомствами?

Я выдохнула.

– Нет. Не обзавелась.

– Ну а как насчет твоего соседа? Того сексапильного брюнета, про которого ты мне говорила?

Мне показалось или на том конце трубки залетали флюиды?

– Я ни разу не называла его сексапильным.

Кэрри весело фыркнула.

– Да и не нужно было. Я итак по твоему рассказу всё поняла. Так как насчет него?

Я сделала вид, что не понимаю.

– А что насчет него?

– Саманта, не строй из себя идиотку, тебе не идет.

Несколько секунд я молчала. Но затем сдалась.

– Я не стану его просить.

– Почему?

– Он придурок. ― Ответила я, вспоминая сегодняшнее утро. ― И к тому же жутко меня бесит.

– Ты не обязана любить его. Я ведь не на секс тебя с ним толкаю. Хотя, тебе бы он не помешал.

– И речи быть не может. ― Я злилась. И понятия не имела на что больше ― на то, что Кэрри предлагала мне унизиться перед человеком, которого я едва терпела или на то, что она была права насчет секса. ― Я скорее вернусь в Рочестер, чем останусь в долгу у Терренса Хардинга.

– Ну и дура, Сэм. Оно того не стоит.

Да и плевать было, что не стоит. Плевать даже было, что после каждого собеседования мне говорили: «спасибо, мисс Барнс, мы вам перезвоним», и ни хрена не перезванивали. Плевать было, что у Хардинга были связи. И что он мог замолвить за меня словечко. Плевать, что меня могли взять на работу моей мечты. Плевать. Плевать. Плевать. Ведь я не собиралась до конца своих дней слушать, как он вытащил меня из всего этого дерьма.

Сославшись на дела, я закончила звонок.

Кэрри была моей старшей сестрой, поэтому я старалась прислушиваться к ней. Доверять её опыту, следовать советам. Ведь в большинстве своём они действительно были толковыми. Но не в этот раз.

Потому что в случае с Терренсом Хардингом единственно надежный совет был держаться от него как можно дальше. И мне казалось, что Кэрри как никто другой должна это понимать.

Выйдя из лифта, я направилась к своей квартире.

Открыла дверь, скинула туфли, а затем переоделась в свою любимую зеленую футболку с эмблемой команды Лейкерс. Убралась ― что, кстати, очень давно не делала. Разобрала ещё несколько коробок, оставшихся после переезда. А звонка из юридической фирмы так не дождалась. Ну и пошло оно.

Остаток дня я провела на диване за просмотром детективного сериала, поедая свой купленный в ресторанчике за углом ужин. Помимо совершенно несносного характера ― а именно, врожденного упрямства и присущей нашей семье нагловатости ― это был ещё один мой огромный минус. Я была слишком ленива, чтобы готовить. Особенно, живя одна.

Досмотрев первый сезон, я взглянула на часы. Почти два часа после полуночи.

Спать, как назло не хотелось. Хотя я думала, что после прошлой ночи меня начнет вырубать, как только я вернусь домой. Нет. Мой организм отчего―то наотрез отказывался меня баловать.

Понимая, что в ближайшее время я всё равно не усну, вспомнила о корзине с бельем, которую копила всю прошлую неделю.

– Вот и настало ваше время, ― выдохнула, поднимаясь с дивана и всовывая ноги в тапочки.

Я понятия не имела, какого черта мне приспичило постирать в два часа ночи. Но спорить с собой не стала. Решив не переодеваться, я взяла ключи со столика, прихватила мобильник, а затем вышла из квартиры. Спуститься решила по лестнице ― ходить ведь было полезно, так? Ладно, не в этом была причина. Просто, кажется, у нас в доме снова сломался лифт. Хорошо хоть жила я на третьем, не выше. Не то запыхалась бы обратно подниматься, да ещё и с тяжеленной корзиной в руках.

Дверь в нашу прачечную оказалась открыта, а свет включен. Я услышала звук стиральной машинки уже после того, как очутилась в проёме. Замерла на пару секунд, а затем решила, что не хочу стирать именно сейчас. Ждали же эти вещи целую неделю. Ещё подождут.

Повернулась, чтобы ускользнуть обратно в коридор, но не успела.

– Уже уходишь?

Я раздраженно прикрыла глаза, понимая, что мой побег отменяется.

– А твоя нянечка знает, что ты здесь? ― Развернувшись, поинтересовалась я.

Терренс улыбнулся, а затем удобнее расположился на сушилке.

Я думала, что он ответит на мою язвительность очередной колкостью, но просчиталась.

Он будто бы пропустил мой сарказм мимо ушей.

– Загрузишь вещи в барабан или так и будешь в дверях стоять?

Я размышляла всего пару секунд. Затем прошла в комнату и поставила корзину на пол. Пока Хардинг внимательно наблюдал за мной, запихивала вещи в стиральную машинку, мысленно успокаивая себя тем, что скоро отсюда уйду. Вот только машинку запущу и сразу же уйду. А он пусть дальше сидит в одиночестве. Или не в одиночестве? Кто знает, может быть, у него тут свидание с очередной девицей. А я им так бесцеремонно помешала. Может быть, она прячется в одной из сушилок? Хотя вряд ли. С такими длиннющими ногами, которые предпочитает Хардинг, ни одна из его девиц в барабан не поместится.

Я захлопнула крышку, добавила порошок, выставила время и режим, а затем поднялась. Молча собиралась выйти из комнаты, но всё тот же раздражающий голос вновь меня остановил:

– Давай, иди сюда. Поболтаем.

Поболтаем?

Я еле удержалась от того, чтобы не съязвить.

– Я не собираюсь с тобой болтать, Терренс. К тому же, у меня куча дел.

– В два часа ночи? ― Уголки его губ приподнялись. ― И чем же таким важным ты занимаешься? Кроме того, что вечно разгуливаешь по коридорам почти голая. ― Его взгляд прошелся по моей футболке, а затем остановился на обнаженных ногах. Он улыбнулся как―то иначе. ― Осторожнее, Барнс, а то я ведь решу, что ты ко мне не ровно дышишь.

Отвечаю, если бы я сейчас могла, то поперхнулась бы.

– Умерь своё самомнение, Хардинг. Не все женщины этой планеты мечтают, чтобы ты их трахнул.

Он усмехнулся.

– Разве?

Не выдержав, я закатила глаза.

Вообще, я не считала, что выгляжу как―то развратно. Футболка не обтягивала фигуру и полностью прикрывала задницу. Да, лифчика на мне не было, но соски не стояли. А даже если бы и встали, ткань скрыла бы этот коллапс от лишних глаз. Считай, что я была в платье. Да. Просто в коротком. А значит ― пошел бы ты к черту, Терренс.

– Твой язык работает быстрее мозга. ― Подсказала ему я. ― Тебе стоит об этом подумать.

– Посидишь со мной? ― Внезапно спросил он, указывая на место рядом с собой. От удивления я осталась стоять, как и стояла. Хардинга это, кажется позабавило. ― Давай. Я не кусаюсь. ― Добавил он, а затем улыбнулся. ― Или ты меня боишься?

Я? Боюсь?

– Я же сказала, у меня много дел.

– Давай. Всего двадцать минут. От целого дня это ведь не так много, верно? Я буду молчать ― обещаю.

Я собиралась грубо послать его ― правда, собиралась ― но затем поняла, что тогда этот раунд закончится совсем не в мою пользу. Если сейчас я уйду, Хардинг подумает, что я действительно его боюсь. А мне совсем не нужны были подобные проблемы.

– Ну ладно, ― негромко сказала я, а затем подошла ближе. Почти сразу же уловила исходящий от него запах цитрусовых. Апельсин или что―то наподобие. И, уверив себя в том, что запах мне совсем не нравится, запрыгнула на соседнюю сушилку.

Я смотрела на крутящийся напротив меня барабан и думала о том, насколько вся эта ситуация странная. Хардинг и я. В одной комнате. Сидим. Не спорим, не ругаемся, не пытаемся друг друга убить. Да что там, даже не говорим. Просто слушаем звуки стиралок и молчим. Интересно, насколько нас хватит?

Я уловила слабую вибрацию, а затем увидела, как Терренс потянулся за своим мобильником.

Снова закатила глаза. Наверное, очередная девица писала, как жаждет его горячих ласк. Как изнемогает от терпения, думая о его накаченном теле. И возбуждается каждый раз, когда вспоминает его большой, и крепкий, и…

Я скривилась. Ну нет, думать о достоинстве Терренса Хардинга ― вот ещё! И с чего я вообще взяла, что он большой? Может быть от его достоинства там одно название? Хотя, кого я пыталась обмануть, разве в таком случае эти прищепки по нему бы так сохли?

– О чем задумалась, Барнс?

– Что? ― Хлопнула глазами я. А затем, встретившись с его взглядом, резко отвернулась. ― Ни о чем.

– Да ладно, ты вся вспыхнула. ― Усмехнулся Терренс. ― О ком ты думала?

– Отвали, Хардинг. ― Грубо ответила я.

Вспыхнула? Фу, быть не может.

– Он хорош, да? Наверное, с ума сводит тебя в постели?

– Слушай, ну чего ты привязался? ― Не выдержала я. ― Обещал же молчать ― ну так молчи!

– Эй, мне просто любопытно, у кого такое адское терпение. ― Он ухмыльнулся. ― Твой характер ведь не каждый вынесет. И это факт.

– Зато у тебя с характером, должно быть, всё в порядке! ― Усмехнулась я, спрыгивая с сушилки. ― Ты ведь у нас весь такой замечательный!

Машинка как раз перестала стирать ― какая удача!

– Ну, девушки―то на меня западают, верно?

Когда Терренс усмехнулся, я готова была по голове ему треснуть. Было бы что―нибудь под рукой ― треснула бы!

– Ага. Твои девки определенно западают именно на твой характер. ― Съязвила я, вытаскивая белье из барабана. ― Им же так важна твоя душа! Ведь именно она удовлетворяет их в постели!

А вообще ― почему я обсуждала это с НИМ?

– Сочту за комплимент.

Я вздрогнула, почувствовав его дыхание возле своего уха.

Какого…

– Не дергайся ты так. ― Улыбнулся он. ― Не у одной у тебя машинка закончила стирать.

Так хотелось вновь подпустить шпильку, но я наступила на свою гордость.

Просто молча собрала белье обратно в корзину и поднялась, чтобы уйти.

– Барнс! ― Окликнул меня Терренс. ― Ты забыла воспользоваться сушилкой! ― Я промолчала. ― Как ты наденешь это утром? ― Закричал он громче, а затем выглянул за мной в коридор. ― Я же теперь спать не смогу, представляя тебя в мокром белье! И как мне быть, Барнс?

– Включишь смекалку! ― Раздраженно крикнула я, услышав, как он в очередной раз усмехнулся.

Глава 2

Разглядывая гору мокрой одежды, которая валялась в моей ванной, я понимала, что поступила опрометчиво. Нужно было наплевать на тупые насмешки Хардинга, послать его туда, где он не был с самого рождения и высушить бельё. Хотя бы то, которое я собиралась надеть утром. Тем самым, которое вот―вот наступит.

Была ли моя ситуация настолько безвыходной, насколько я её описывала? Вероятно. Потому что в моём ящике не осталось ни одного чистого комплекта нижнего белья. А это означало, что я была в полной заднице.

Ладно, не совсем в полной.

Трусикам нужно было совсем немного времени, чтобы высохнуть, так что без них я точно из дома не уйду. Но вот с бюстгальтером дела обстояли иначе. Грудь у меня была небольшая ― второго размера ― так что я грешила тем, что периодически носила пуш―ап. Ну как периодически…

В общем, варианта у меня было всего лишь два. Либо идти в мокром бюстгальтере, либо идти без него.

Я решила, что не стану рисковать здоровьем и побуду сегодня развратной молодухой.

Как говорится, свободу попугаям!

Итак, проспала я всего четыре часа. Что на час больше, чем в прошлую ночь. Заметные сдвиги, да?

Как и ожидала, трусики полностью высохли. Чашки лифчика я даже щупать не стала ― бесполезно. Судя по безоблачному небу и словам полуголой девицы из передачи, погода сегодня обещала быть жаркой. Так что для своего маленького приключения я выбрала коротенькие джинсовые шорты и желтый топ с полуобнаженной спиной и завязками на шее. Не любила его до ужаса. Но выбора у меня не было.

Из квартиры я вышла около восьми. И стоило мне оказаться на улице, тело тут же окатило ужасающе душной волной. Сколько там было в воздухе? Двадцать семь? Тридцать? А ведь только восемь утра!

По всей видимости, сегодня намечался нехилый ливень. О чём, кстати говоря, та пышногрудая блондинка из телевизора не предупредила. Поэтому и зонт я не взяла.

Как вам перспектива вымокнуть насквозь? Меня она совсем не забавляла. Учитывая, что я собиралась пересечь добрую половину города без бюстгальтера. Но понадеялась на удачу. И плюс ко всему, опаздывала. Поэтому возвращаться не стала.

На ходу завязала свои вьющиеся волосы в высокий хвост, а затем залетела в практически закрывающиеся двери автобуса. Когда я уже почти подъезжала, мой мобильный оповестил меня о новом смс―сообщении:

«Ну и где тебя носит, Барнс?».

Когда Таня называла меня по фамилии, это означало только одно ― она была жутко недовольна. А значит, не снести мне сегодня своей головы. Оторвется она на мне по полной.

«Почти на месте», ― ответила я, убирая мобильный обратно в сумку.

Извинюсь при встрече. В конце концов, не так часто я и опаздываю.

Выйдя на своей остановке, я завернула за угол и направилась к высокому зданию. Территория была охраняемая, поэтому пришлось лезть в сумку за пропуском. Ну, Слава Богу, хоть дома его не забыла. Иначе пиши пропало. Таня бы церемониться не стала.

В двери раздевалки я влетела в 9:17. Специально посмотрела на часы при входе.

Быстренько переоделась, бросила сумку в шкафчик, взяла с собой мобильный и стала подниматься в основной зал. Людей практически не было. Дышалось свободно. И зал ещё не провонял прелостью и потом. Именно по этим причинам я и любила тренироваться по утрам.

– Двадцать пять минут от тренировки, Саманта! О чем ты думаешь?

Таня встретила меня хмурым взглядом и сложенными на груди руками. Сказать, что она была недовольна ― ничего не сказать. Казалось, что, если прямо сейчас я не выдам ей адекватную причину своего опоздания ― она убьёт меня первым попавшимся на глаза прорезиненным диском.

– Прости. Я наверстаю. Обещаю.

– Конечно, наверстаешь. ― Сказала она. ― Гонять тебя буду без жалости и сострадания. Так и знай.

Она качнула своим рыжим хвостиком и вроде бы немного отошла. Я даже расслабилась. Правда совсем ненадолго. После более или менее сносной разминки последовал самый настоящий Ад. Во всей его красе. После тренировки мышц пресса, Таня вынудила меня делать глубокие приседы с пятикилограммовой гантелью. Затем выпады с утяжелителями. А затем становую тягу с шестикилограммовым весом. И всё это не менее 15―20 повторов по пять подходов вместо обычных трех. И интервалом не более тридцати секунд. Когда ноги уже едва держали, а задница пульсировала, Таня разрешила мне пересесть на тренажеры. Оказывается, когда твоя попа горит так, словно там внутри бенгальский огонь, качать руки и спину становится даже приятно.

После почти часа тренировки с меня лило Ниагарским водопадом. Я, конечно, не сказать, чтобы была в спорте совсем уж дилетантом ― занималась уже почти шесть лет и регулярно ― но то, как своих клиенток гоняла Таня заставляло меня думать, что я тот ещё профан.

– Ты молодец. ― Она довольно похлопала меня по спине. ― Можешь немного отдохнуть, а затем сделай растяжку и можешь идти. Если что, буду у администратора.

Я кивнула, а затем отвинтила крышку бутылки и всадила больше половины всей воды. Ещё никогда мне хотелось пить настолько сильно. А ещё я никогда не ощущала себя настолько потной. Теперь можно было без преувеличения сказать, что эта тренировка была моей самой убойной. И я представить боялась, как завтра будет ломить мои мышцы.

Откинувшись на спинку тренажера, я на пару минуток прикрыла глаза. Дышала, пытаясь восстановить дыхание. И периодически пила. Когда бутылка опустела, превозмогая лень, я поднялась и зашагала в другой конец зала за ковриком. Остановилась, сообразив, что что―то меня смутило. Но что именно ― сразу не поняла. И честное слово, лучше бы не пыталась.

Повернувшись, я сосредоточилась на мужчине, сидевшем ко мне спиной. Теперь уже спиной. Но в зеркало его лицо было прекрасно видно. Внимательно смотря на своё отражение, он качал спину, казалось бы, совершенно меня не замечая. И будто бы даже не зная, что я нахожусь здесь.

Да черта с два я в такое совпадение поверю!

Стиснув пластиковую бутылку в своих пальцах, я попыталась не горячиться.

Попыталась ― уже хорошо, правда?

Не вышло ― вопрос уже другой.

Стремительно направившись к нему, я развернулась и остановилась, преградив ему обзор.

– Барнс! ― Улыбнулся он. ― Какая встреча. И ты здесь?

– Какого хрена, Хардинг?! Это мой фитнес―клуб!

– Прости? ― Усмехнулся Терренс, а затем с любопытством мотнул головой. ― Когда я заключал договор, владельцем значился какой―то Люк Джонсон. Это твоё настоящее имя?

Не описать словами, как сильно мне хотелось его убить. Но я сдерживалась. Не здесь. Не сейчас. В клубе было слишком много свидетелей.