А может по-соседски?
- -
- 100%
- +
– Я хожу сюда уже три месяца, и тебя не видела здесь ни разу! ― Я решила зайти с другой стороны. На этот раз. ― Ты что, специально пришел сюда, чтобы меня бесить?!
Терренс вновь усмехнулся, а затем отпустил тягу, высвободив руки.
– А ты не считаешь, что помимо того, чтобы «бесить тебя», у меня есть и другие интересы? Я давно искал хороший фитнес―клуб, вот и остановился на этом. Я даже не знал, что ты сюда ходишь.
Ну да, конечно!
– Ты что, другого клуба не нашел?! ― Злилась я. ― Рядом с нашим домом их четыре!!
– Мне понравился этот.
– На другом конце города?! Тебе что, в кайф ездить так далеко?!
Терренс усмехнулся.
– А тебе? ― Он поднялся с тренажера, и мне пришлось задрать голову, чтобы так же смотреть ему в глаза. ― Ты ведь тоже на другой конец города ездишь ради двух тренировок в неделю.
– Трех!
– Не важно, Барнс. ― Успокаивающе сказал он. ― Ты ведь здесь. Значит что―то тебя в этом месте привлекло.
Уверенность, что ты сюда не сунешься! Вот что!
– Я думала, что хоть так вероятность встретить тебя сведется к нулю. ― Прошипела я, решив не лукавить. Он в любом случае знал, что бесил меня.
– Ну, судьбу не переиграешь, верно? ― Его улыбка стала шире, и от этого я взбесилась сильнее. ― Ты веришь в судьбу, Барнс?
– Пошел ты, Хардинг! ― Бросила я, а затем направилась прямиком к раздевалке.
Если бы Таня узнала, что я не сделала растяжку, приложила бы меня с одного удара. В этом вопросе разговор у моей тренерши был короткий. Но сейчас мне было на это плевать. Хотелось лишь убраться подальше отсюда. Подальше от НЕГО. И больше не хотелось ничего.
Под душем я немного успокоилась. И даже расслабилась. Задерживаться не стала, чтобы хотя бы по пути домой не нарваться на придурка Хардинга. Быстро переоделась, а затем вылетела из здания клуба.
Собственно, как вылетела, так обратно и влетела.
– Черт!
Я была в такой ярости, что даже не заметила, как резко за окном стемнело. И что на улице шел по―настоящему проливной дождь. Намокла, конечно, но не сильно. Пока стояла под козырьком крыши, отряхивая капли с волос, услышала за спиной голос:
– Ты чего так ломанулась? Льет же, как из ведра. Зонт хоть достань.
– Иди, куда шел. ― Отрезала я, совсем не имея желания сейчас говорить с Хардингом.
И вообще, каким образом он так быстро отзанимался?!
– Пойду―пойду. А ты―то доедешь? Зонта у тебя, я так понимаю, нет. Да и машины видимо тоже.
Это что сейчас было, забота?
Пф. Вот уж вряд ли.
– Доеду.
Я распустила волосы, подумав, что так они высохнут быстрее. Немного встряхнула ими, а затем расправила на плечах. Всё это время Терренс не сводил с меня глаз.
Мне уже, честное слово, даже неуютно как―то стало.
– Что? ― Резко спросила я. ― У тебя тоже нет ни зонта, ни машины?
Он усмехнулся.
– Есть и то и другое. Давай, может быть, подвезу?
Вот уж чего мне точно для полного счастья не хватало!
– Не нужно. Доберусь на автобусе.
Я старалась говорить как можно спокойнее, но с Терренсом это работало лишь первые пару минут. И то не всегда. Резоннее, конечно, было вызвать такси. Но перспектива стоять так с ним ещё минут десять совсем мне не прельщала. Именно поэтому, плюнув на последствия, я шагнула под стену дождя.
– Давай подвезу! Саманта, не глупи! Ты ведь насквозь промокнешь!
– Лучше промокну, чем сяду с тобой в одну машину! ― Рявкнула я. Дождь, возможно, и заглушал мои слова. Но я знала, что Терренс прекрасно их расслышал.
Мне фитнес―клуба хватило. По горло. А мы ведь меньше пяти минут проговорили.
Если окажемся на целый час одни, да ещё и в закрытом пространстве, я точно совершу убийство.
Чем дольше я шла под дождем к остановке, тем сильнее убеждалась в том, что идея это была отвратительная. Всё―таки нужно было дождаться такси. Или хотя бы переждать ливень в кофейне. Всё лучше, чем полураздетой шлепать по лужам и не иметь возможности укрыться. Но лучше уж так, чем с Хардингом в одной машине.
Как на зло не кстати зазвонил мобильный. Сначала я подумала, что отвечу позже, но затем решила хотя бы посмотреть, кто звонит. Вдруг Кэрри? Или мама? Вдруг у них что―то важное? Изловчившись, я просунула руку в сумку, пытаясь найти свой айфон на ощупь и не налить внутрь воды. Кое―как мне это удалось. Правда без приключений всё равно не обошлось. То ли это карма, то ли просто я такая неуклюжая ― мобильный выскользнул из моих рук, упав прямо в лужу. В самую большую лужу из всех, что здесь были. И в самую глубокую. Повезло, что не разбился. И что достала я его быстро. Вроде бы был живой.
Я как раз дошла до остановки, когда ответила на звонок. Это была мама.
Юркнула под остановку, и стало чуточку легче. Храни Боже тех, кто придумал крыши.
– Алло.
– Саманта, у тебя в порядке?
– Да, мам, а почему ты спрашиваешь?
– Звуки странные… будто что―то шумит.
– Тут небольшой дождь. ― Объяснила я, отряхивая волосы. Под этим «небольшим» дождем одежда промокла насквозь. ― Я еду с тренировки. Хотела позвонить вам с папой, как буду дома.
– Кэрри сказала, тебе снова отказали.
Я неслышно выдохнула.
– Просто не позвонили. Ничего, так бывает. В следующий раз обязательно позвонят.
– Не думаешь вернуться домой? ― Спросила мама, и я машинально завертела головой.
– Нет, мам. Мы ведь это уже обсуждали. Я начала новую жизнь и обратно не хочу. ― Затем добавила чуть тише. ― Ты знаешь, почему.
– Да, детка, знаю. ― На том конце трубки раздался глубокий выдох. ― Знаю.
– Но по вам я очень скучаю. Обязательно приеду на праздники. Как только работу найду.
– У тебя ещё есть деньги?
Я улыбнулась.
– Да, не волнуйся. Я много скопила. Не пропаду.
– Хорошо, детка. Я люблю тебя.
– И я тебя, мам.
Заболтавшись, я едва не пропустила свой автобус. Повезло, что он пришел довольно быстро, иначе бы я, наверное, совсем продрогла, пока бы его ждала. В салоне я немного согрелась. Но новое испытание поджидало уже возле другой остановки, когда мне вновь пришлось выйти. Дождь меньше лить не стал. Наоборот. Казалось, он лишь усилился.
Я не знаю, как именно дошлепала до подъезда, не свихнувшись. Но едва не застонала от облегчения, когда оказалась в укрытии. Аллилуйя! Я смогла! И даже не пришлось унижаться перед Хардингом. Кто знает, как долго он потом напоминал бы мне о своём геройском поступке? Вот уж на что мне точно подписываться не хотелось.
Я сбросила мокрую одежду прямо в коридоре, как только переступила порог своей квартиры. До ванной почти бежала. Затем с нетерпением ждала, пока та наполнится и с нескрываемым удовлетворением погружалась в горячую воду. Согрелась окончательно я довольно быстро. Пришлось ещё раз вымыть голову. А после проваляться в ванной ещё минут двадцать. Просто потому что моим мышцам было жутко лень вообще что―то делать. Тем более вылезать.
Кое―как заставив себя выбраться из белоснежного рая, я натянула на тело футболку и почапала на кухню. Сделала себе горячий чай и съела несколько ложек меда, чтобы не заболеть. Варёное состояние мне сейчас было бы совсем не кстати. Ведь завтра собеседование. Очередное, да. Но я очень надеялась, что последнее.
Включив телевизор, достала завалявшуюся в морозилке лазанью и поставила её в микроволновку. Пока агрегат грел мой сегодняшний обед, я листала каналы. Но не на одном так и не остановилась. Поэтому нажала кнопку выключения, и решила включить музыку.
Как раз в этот момент в мою дверь позвонили.
Вспомнив, что так и оставила мокрую одежду валяться на полу, я перебросила её в корзину, а затем открыла дверь. Потом я ещё долго думала, какого черта не посмотрела в глазок.
– Ты дверью ошибся? ― Удивленно спросила я, совсем не ожидая увидеть на своём пороге Хардинга.
– Вроде бы нет. Это же твоя дверь? ― Улыбнулся он, и я закатила глаза.
Ладно, постараемся не психовать.
– Чего тебе? ― Выдохнула я. ― Я собиралась есть.
– Соль есть?
– Что? ― Хлопнула глазами я. И, когда собиралась уже было ответить, он усмехнулся.
– Да я пошутил. Просто хотел, чтобы ты хоть на секунду перестала быть такой угрюмой.
– Не угрюмая я вовсе… ― осеклась, вспомнив, что это вообще не его хреново дело, ― говори, что тебе нужно и проваливай. Или я закрываю дверь.
– Ладно―ладно, не кипятись ты, Барнс. ― Он запустил руки в карманы своих джинсов. ― Я просто хотел узнать, доехала ли ты.
– Как видишь, доехала. Что―нибудь ещё?
Он что, ласты ко мне клеил?
Эта мысль приводила в бешенство.
Неужели я похожа на одну из его пустышек?!
– Да нет. ― Он улыбнулся, но уже не так уверенно. ― И не нужно такой злюкой быть. Чем я тебя так раздражаю?
– Ты вовсе не раздражаешь меня.
– Да ну? Как тогда назвать твои внезапные приступы бешенства, когда ты меня видишь? С другими ведь ты совсем не такая.
Действительно, как? Может быть, «ты бабник и придурок, Терренс Хардинг», поэтому ты меня бесишь?
– Ты хотел узнать, доехала ли я? Я доехала. ― Ушла от темы я. ― Если это всё, проваливай. Тебе ещё к очередному приблуду готовиться.
Я собиралась было закрыть дверь и, наконец, пообедать, но рука Терренса внезапно впечаталась в дерево. Пришлось поднять не него глаза.
– Ты так и не ответила. ― Спокойно сказал он, внимательно вглядываясь в моё лицо.
– Проваливай, Терренс. ― Повторила я.
– Нет. Пока ты не ответишь.
Да что это, издевательство?!
– Какого лешего тебе от меня нужно? ― Я начинала закипать. ― Завалился ко мне без приглашения и требуешь каких―то ответов! Кроме общего этажа нас больше ничего не связывает. С какой стати я должна что―то тебе объяснять?
– Я видел тебя почти голой. ― Томно прошептал он. ― Это достаточно весомый аргумент?
– Слушай, Хардинг, я не одна из твоих девиц и никогда ею не буду. Так что, если ты вознамерился таким тупым способом уложить меня в свою постель ― забудь! Этого никогда не будет!
– Ты сама заговорила об этом, ― усмехнулся Терренс, ― значит, когда―то уже думала обо мне, как о мужчине. Не так ли, Барнс? И поэтому тебя это так бесит?
Я сердито фыркнула.
– Да я скорее от одиночества умру, чем стану думать о таком, как ты!
Не собираясь больше продолжать этот бессмысленный разговор, я буквально вытолкала Хардинга из своей квартиры и захлопнула дверь. Повернула замок, а затем для пущей уверенности ещё и на щеколду закрыла. Будто бы он мог вломиться.
Сердце почему―то бешено колотилось. И я не понимала, почему.
Уже отходя от двери и пытаясь забыть о том, что только что произошло, я услышала:
– Не зарекайся, Барнс! Жизнь слишком непредсказуемая штука!
Глава 3
Непредсказуемая ― не то слово.
То ли я вакансию неверно поняла, то ли и вовсе не туда попала.
Стояла как дура у стойки ресепшен и пыталась разобраться.
– Посмотрите ещё раз.
– Саманта Барнс, верно? ― Уточнила девушка в коротеньком красном платьице.
– Да.
– Значит, ошибки нет. ― В который раз сказала она.
Я устало выдохнула, взгромоздив на стол свою анкету.
– Но должна быть. В объявлении было ясно сказано, что в компанию требуется «опытный юрист по защите прав». ― Процитировала я, а затем начала объяснять. ― Который готовил бы документацию, разбирался бы с письмами, защищал бы законные права и интересы доверителей…
– Всё верно. ― Будто бы на автомате повторила секретарь.
У меня уже кругом голова шла, честное слово.
– Верно, да. Только в объявлении ничего не было сказано о животных, понимаете? Я думала, что эта работа подразумевает защиту прав и интересов людей. А не братьев наших меньших.
С ума сойти. В какой дурдом я вообще попала?
– Возможно, объявление ввело вас в заблуждение.
Заблуждение? Не то слово. Нет, я, конечно любила животных. Мне всегда было жалко бездомных. И я никогда не считала себя бесчувственной сукой. Но отобрать животное у садиста и взять на себя ответственность за передачу его в приют или наказать хозяина за гибель питомца ― дело одно. А вот защищать права животных, входящих в состав правления компании (нет, вы только вслушайтесь!) ― это уже просто клиника.
– Других вакансий у вас нет?
Девушка некоторое время молчала, смотря куда―то в монитор, а затем отрицательно качнула головой.
– Извините, мисс Барнс. Ничем не могу вам помочь.
– Спасибо. ― Выдохнула я, а затем направилась к выходу.
Возможно, это даже и к лучшему. Бог отвел от работы в этом дурдоме.
Всё, решено. В частные компании больше ни ногой.
Итак, других собеседований на ближайшее время у меня не было. Новых вакансий в интернете ― тоже. Хотя, возможно, я просто плохо искала. Или искать просто―напросто устала. Ни сестре, ни маме я не говорила об этом. Просто не хотела, чтобы они волновались. С детства привыкла со всеми проблемами справляться собственными силами, наверное, поэтому и характер у меня такой боевой.
Но то ли с работой в этом городе была беда, то ли это я такой хреновый специалист, что никто не хотел иметь со мной дело. А, если и хотели, то пугали своей странностью.
Я снова выдохнула. Может, Кэрри была права и стоило рассмотреть другие варианты? Скажем, устроиться в кофейню у дома. Я усмехнулась собственным же мыслям. Ну да, я там и дня не проработаю. И не потому что мне не по силам тяжелая работа ― нет. Просто с моим характером в такие места лучше не соваться. А то заведение останется совсем без клиентов.
Понимая, что от перебирания вариантов легче мне не становится, я это дело бросила. Тем более, что ничего путного в голову мне так и не пришло.
Уже у дома я осознала, что до ужаса не хочу в свою квартиру. Не то, чтобы она мне не нравилась ― наоборот, я любила её, ведь очень долго искала и выбирала, обставляла и делала ремонт. Просто… в последние дни её стены так сильно на меня давили…
«Это всё от одиночества!» ― Вспомнила я слова Кэрри. ― «Заведи себе хотя бы собаку, если мужика не хочешь! Хоть к кому―то будет приятно спешить домой!».
И это было правдой. Спешить домой мне действительно было не к кому. Хотя, первое время это совсем не угнетало, более того ― совершенно устраивало. Учитывая мой последний опыт в отношениях, мужчины перестали быть чем―то необходимым. И я решила, что не хочу ни от кого зависеть. Ни в плане финансов, ни в плане эмоций. Тем более эмоций.
По крайней мере, именно так я решила в тот день, когда круто изменилась моя жизнь.
Четыре месяца назад. Рочестер (Монро, Нью―Йорк).
Январь в этом году выдался крайне холодным. Вообще, зима в Рочестере была относительно мягкой. Но бывали дни, когда носа высовывать из дома не хотелось. И сегодня был как раз такой день. Термометр за окном показывал ―8, а снега навалило столько, что, казалось, если кто―нибудь провалиться под сугроб, его даже эвакуатором оттуда не вытащишь.
Я напялила самые высокие сапоги, какие нашла, натянула свои любимые штаны и теплый свитер, который бабушка связала мне на прошлое рождество, а затем стала спускаться вниз. Из кухни до ноздрей долетел аромат домашних вафель, и я улыбнулась.
– Мам, пап, доброе утро. ― Поочередно поцеловав каждого родителя, я как ребенок плюхнулась на стул.
А мне, к слову, было уже двадцать восемь. И да, я до сих пор жила с родителями. Просто потому что такие вафли по утрам больше никто бы для меня не приготовил.
– Вот, держи сироп. ― Улыбнувшись, мама поставила передо мной бутылку, и я благодарно кивнула.
– Ну что, как дела на работе? ― Спросил папа, читая очередной выпуск «Нью―Йорк таймс». ― Тебя ещё не повысили?
– Пока нет. ― С набитым ртом, призналась я. ― Но скоро повысят. Джордж сказал, что у них просто нет другого выбора.
– Этот парень мне не нравится, но в этом вопросе я полностью с ним согласен. Не зря ведь моя девочка с отличием окончила Гарвард.
– Говард, ― мягко осекла его мама, посмотрев на него немного укоризненно.
– Что, Рэйчел? Саманта прекрасно знает, как я отношусь к этому бездельнику. ― Как ни в чем не бывало, ответил папа, расправляя газету. Я улыбнулась.
На самом деле, да. Знала. И, если честно, уже привыкла. Прямой агрессии к Джорджу папа не проявлял. Просто старался держаться от него как можно дальше и обрубать любые разговоры на корню. Наверное, чтобы не наговорить лишнего. Джорджа это напрягало, а меня забавляло. Ну и, наверное, я просто не теряла надежды на то, что рано или поздно папа изменит своё мнение. Например, когда мы, наконец, найдем моему парню хорошую работу.
– Детка, не торопись так. Подавишься.
Я кивнула маме и обрадовалась, когда она подложила мне ещё вафель. Отхлебнула кофе из кружки и посмотрела на наручные часы. Дожевать успею.
– Вот, возьмешь с собой. ― Передо мной возник бумажный пакет с ланчем.
– Твои фирменные сэндвичи? Мам, я итак уже пару килограммов набрала.
– Ничего, сделаешь на несколько приседаний больше, и твои килограммы сразу же уйдут.
– Это так не работает, ― улыбнулась я.
– А этот твой прохиндей, что? Разве не говорит тебе, что ты самая красивая?
– Говорит, пап. Джордж любит меня, и ему не важно, как я выгляжу.
Папа усмехнулся, и мама тут же пришла ему на выручку.
– Не слушай отца, детка. Конечно, Джордж тебя любит. Вы ведь вместе уже сколько, года два, кажется?
– Два с половиной, ― улыбнулась я, ― и, мне кажется, Джордж уже задумывается о свадьбе.
Папа откашлялся, но ничего не сказал, сделав вид, что по―прежнему увлечен чтением газеты. Мама отмахнулась так, чтобы заметила только я. Мол, смирится.
Отпивая ещё кофе, я мельком взглянула на часы.
– Ммм… ― едва не пролила на себя напиток, но вовремя отшатнулась, ― ладно, я побежала. Сегодня важный день на фирме, не хочу опоздать.
Снова поочередно поцеловала родителей, а затем понеслась к двери.
– Не забудь про ужин сегодня! ― Крикнула мне вслед мама.
– Хорошо!
Забудешь тут. Кэрри мне уже сто раз про него напомнила. Семейный вечер, все дела. Я обязана быть.
Дверь в дом отворилась и, стряхивая с себя снег, в неё вошел мой свояк.
– Привет, Рик, ― хватая свою куртку, я улыбнулась парню, ― что, решил перекрасить волосы?
– Ага, ― усмехнулся он, ― это Ханна решила. Подумала, что зеленый папочке идёт больше.
– Знаешь, для пяти лет она крайне смышленая. И со стилем у неё порядок. ― Шире улыбнулась я, вспоминая любознательные голубые глазки племянницы. ― А ещё Ханна очень крепколобая.
– В кого бы это, да?
Я рассмеялась, прекрасно понимая намек Ричарда, в затем вышла за дверь.
Метель была не сильная ― уже хорошо. Хотя снега от этого, конечно, меньше не становилось. Сапоги и куртка были моим спасением. Набросив на голову капюшон, я понеслась к остановке.
День на работе прошел незаметно. Поглощенная делами, я не сразу заметила, что часы уже показывали шесть. Лишь, когда другие сотрудники начали понемногу разбредаться ― заподозрила неладное. А ещё вспомнила, что за весь так и не выбралась пообедать. Ну, для меня это было скорее правилом, нежели исключением.
Мобильный завибрировал, когда я уже накидывала куртку и выключала в офисе свет. Как обычно, уходила я последняя.
«Можешь позвать Джорджа на ужин сегодня. Я поговорю с отцом». ― прочитала я.
Улыбнулась, и воодушевленная послала маме кучу поцелуйчиков в ответ.
Сначала думала набрать Джорджу и сообщить ему радостную новость по телефону, но затем решила поступить по―другому. А именно ― поехать к нему и сделать сюрприз. Добираться мне было недолго. Мы жили совсем недалеко друг от друга, да и его дом всё равно был мне по пути. Так было даже лучше. Захватить его и поехать вместе. Это создавало какое―то ощущение того, что мы жили вместе.
И вообще, нужно перестать ломаться и уже, наконец, завести этот разговор с Джорджем. Думаю, наши отношения давно перешли на тот уровень, на котором пары обычно съезжаются.
Да. Верно. Так и сделаю. Прямо сегодня.
Вызвав такси, окрыленная и счастливая я продиктовала водителю адрес своего парня. Я была у него всего несколько раз, но хорошо запомнила дорогу. Джордж не любил встречаться дома, объясняя это тем, что за долгие годы жутко устал от своей квартиры. Я не спорила. Но теперь осознавала, что, если мы соберемся жить вместе, то лучше всего для этого подходила как раз его квартира.
Ну не мой же дом. По крайней мере, не сейчас. Папе ещё нужно время.
– Подождите пожалуйста пять минут. ― Попросила я водителя, а затем вышла из такси.
У двери квартиры Джорджа я оказалась буквально через минуту. Очень торопилась. А ещё предвкушала его радостное удивление, когда он увидит меня на пороге. А затем и услышит, что мои родители ждут нас на сегодняшнем ужине вместе.
Поправив волосы и пригладив юбку, я выдохнула, а затем собралась было позвонить в звонок, но передумала. У меня ведь были ключи. Правда Джордж об этом не знал. Он всегда носил с собой две связки. Одну, ту, что побольше ― в кармане джинсов, другую, поменьше ― на веревочке на шее. Ну пунктик у него был такой. Так ему казалось, что ключ от квартиры он точно не потеряет. И был прав. Тот, что на шее, всегда оставался с ним, а вот связку, которую он носил в кармане, Джордж всё―таки умудрился где―то оставить. Сегодня совершенно случайно я обнаружила его ключи в ящике своего стола. А затем поняла, что он забыл их у меня на работе, когда на днях заезжал. Хотела написать ему, что нашла ключи, но мне всё время что―то мешало.
И теперь, кажется, рассказать ему об этом представился самый удобный случай.
Он ведь не расстроится, если я войду без приглашения?
Прикусив губу, я достала из сумочки связку, а затем осторожно повернула ключ в замке. На цыпочках прошла в квартиру и прикрыла за собой дверь. Я вся светилась, правда. И была счастлива ровно до тех пор, пока не оказалась возле комнаты Джорджа.
То, что я увидела и услышала, изменило абсолютно всё. Мои планы, чувства, мысли. Меня саму.
В нашей постели, в той самой, в которой Джордж клялся мне в верности и любви, в этот самый момент он трахал какую―то девку. Она стонала под накаченным телом, пока мой парень ― по всей видимости, уже бывший ― пыхтел, как котел, пытаясь доставить ей удовольствие. Я слушала её томные, наигранные стоны, слушала, как мощно мужское тело ударялось о женское и не могла пошевелиться. На долю секунды в моё сознание закралась глупая надежда на то, что это был не Джордж. Не мой Джордж. Но она покинула голову две секунды спустя:
– О, да! Да―да―да! Сильнее, Джордж! Да! Ах! Не останавливайся!…
Ключи неосознанно выпали из рук. И я ощутила, что дрожу.
Замерев на секунду, Джордж обернулся и, увидев меня в дверях, ошеломленно застыл.
– Черт! Саманта? ― Он так подорвался, что, наверное, едва не сломал свой хренов член. ― Что ты здесь делаешь? И как… как ты сюда попала? ― Нервничал он, оборачивая вокруг своих бедер простынь.
Я усмехнулась.
Серьезно? Его серьезно именно это сейчас интересует?
– Закончишь её трахать или выйдешь в коридор?
На какую―то долю секунды он ошарашенно смотрел на меня. Но затем кивнул.
– Да. Конечно, выйду. Секунду…
– Джо…
– Заткнись! ― Услышала я, когда, развернувшись, направилась обратно к входной двери. Меня трясло. Всю. От боли. Ненависти. Обиды. Но больше от собственной наивности. Как я могла ему доверять?! Как могла не замечать?! ― Саманта, послушай…
Развернувшись, я со всей, что было, силой, отвесила Джорджу смачную затрещину. Он покачнулся от неожиданности, а затем, влетев спиной в стену, приложил ладонь к разгоряченной щеке. Я никогда ещё не давала пощечин. Никому. Считала, что это унизительно и неправильно. И что любое недопонимание можно решить словами. Но сейчас понимала ― это именно то, что Джордж заслужил.
– Я могу объяснить…
– Правда? ― Прервала его я. ― Ты серьезно обираешься объяснить, почему с таким наслаждением трахал какую―то девку в нашей постели?! И думаешь, я стану слушать?!
– Саманта…
– Всё кончено, Джордж! ― Вскипела я, больше не собираясь здесь оставаться. ― Ты можешь и дальше водить сюда своих шлюх, и теперь уже без угрызений совести! Если таковые вообще у тебя были!
– Саманта, я люблю тебя! ― Он схватил меня за локоть, не позволяя уйти. ― Это просто недоразумение! Давай поговорим!
– Не трогай меня, ― огрызнулась я, заглядывая ему прямо в глаза, ― больше никогда.
А затем выдернула руку.
– Иначе очень сильно об этом пожалеешь.
Больше попыток схватить меня Джордж не предпринимал. А это как раз то, что мне было нужно. Я швырнула ему под ноги кольцо, а затем навсегда покинула и его квартиру, и его жизнь.
Наши дни. Нью―Йорк.
Моя задница болела так, словно в неё всю ночь без перерыва вколачивались. Но естественно, это было не так. Ведь такой убойный секс я бы уж точно запомнила. А значит, болела она после вчерашней тренировки и потому, что я, идиотка, забила на растяжку. Всё утро старалась не обращать на боль внимания, но затем вспомнила, что не железная. И позволила себе немного поныть.