Сирин всегда права!
- -
- 100%
- +
Зря я оставалась видимой все это время и рассчитывала на свои способности шпиона. Меня заметили. Шпион из меня отвратительный, но признаваться я ни в чем не собираюсь.
– Послушай, с чего мне за тобой следить? Мы ведь даже не знакомы, я тебя никогда раньше не видела. Если ты меня где-то видел, то, возможно, это ты за мной следил? – откровенно вру ему в лицо, потому что больше мне ничего не остается.
Лучшая защита – нападение, особенно когда ты правда виноват. Кажется, мой уверенный тон заставляет его усомниться, потому что Марк поднимает руку и задумчиво проводит ей несколько раз по волосам. У него даже пальцы красивые, что за несправедливость. И как Алине только удается постоянно ему отказывать? Надо подробнее изучить вопрос.
– Я точно знаю, что видел именно тебя. У тебя фиолетовые волосы, как я могу тебя с кем-то перепутать? – выдвигает Марк вполне логичный аргумент.
С которым я не могу поспорить.
Потому что волосы у меня и правда фиолетовые.
И едва ли вокруг много людей с таким цветом.
– Фиолетовые, серьезно? – усмехаюсь и поднимаю одну прядь. – Видимо, кто-то перепил в своем баре. Смотри, у меня обычные каштановые волосы, – с этими слова почти пихаю волосы ему в лицо.
Врать так до конца, небольшого количества магии вполне хватает, чтобы поменять цвет волос. Могу сделать их хоть золотыми, но он мне не идет.
Марк серьезно всматривается в мою прядь, словно пытается разглядеть скрытые оттенки. Щурится, наклоняет голову, однако в итоге отстраняется, потому что против магии не попрешь. А я очень хороша в магии. Как минимум, лучше чем многие.
– Они только что были фиолетовые, – непонимающе бормочет он и трет глаза.
– Меньше надо пить, – хлопаю его ободряюще по плечу, – а то может и что похуже привидеться. Да и незнакомых людей в слежке лучше не обвинять.
Он быстро сбрасывает с себя мою руку. Ауч, немного обидно. Святое тело только для Алины, я поняла.
– Я выпил всего один коктейль, в котором было около шестидесяти миллилитров алкоголя крепостью в сорок процентов. Учитывая мой рост и вес, концентрация алкоголя в моем организме настолько мала, что мне позволено водить машину, – отчитывается он мне, хотя я не спрашивала. – Все это я говорю к тому, – Марк наклоняется ближе ко мне, и я чувствую в его дыхании те шестьдесят миллилитров алкоголя, – что мне никак не могли привидеться твои фиолетовые волосы. Однако они правда не фиолетовые, что еще страннее и подозрительнее.
– Мне кажется подозрительным то, – смотрю ему неотрывно в глаза, силясь подавить улыбку. Я не ошиблась, когда посчитала, что с ним будет интересно, – что незнакомый парень меня в чем-то обвиняет, не имея никаких доказательств. Лучше возвращайся обратно в бар к своим друзьям. Ты достаточно подышал воздухом.
– Откуда ты знаешь, что я пришел сюда с друзьями, если не следила за мной? – продолжает допрос Марк, показывая свою ранее невиданную способность цепляться к словам.
– Сегодня вечер пятницы, – отвечаю ему с улыбкой, склонив голову, – если ты пришел выпить в бар в одиночестве, то это слишком печально. Намного вероятнее, что ты пришел не один.
– Логично, – Марк кивает и отстраняется, словно его больше убедил мой вывод, а не демонстрация магии. – Однако теперь я запомнил твое лицо, а не только волосы. Поэтому если увижу тебя вновь, игры света будет недостаточно, – предупреждает он, поднимая вверх одну бровь, и в его голосе мне слышится игривость. Или угроза, тут уж каждый видит что хочет, а мне ближе игривость.
– Какая честь. Надеюсь, ты поймаешь своего сталкера, – говорю мило и машу рукой на прощание. – Удачного вечера, больше ни к кому не приставай.
Мне он не отвечает, лишь бросает последний подозрительный взгляд и скрывается за дверями бара. С Алиной он себя так холодно не ведет, вечно сплошные улыбки и теплые слова. Может, она поэтому с ним не встречается? Потому что на самом деле он весь холодный и грубый? Хм, я бы лично начала с ним встречаться именно из-за этого.
Меня разбирает смех, чем я привлекаю внимание нескольких прохожих. Смотрите сколько хотите, могу даже автограф дать. Однако в целях безопасности и прикрытия от Марка все же становлюсь невидимой. Лучше в ближайшее время оставаться так, чтобы не подтвердить его подозрения. Или наоборот, воспользоваться шансом и перенести речь на пораньше. Еще не решила, надо все обдумать.
Сажусь на корточки и кладу голову на колени. Какой интересный человек, он подошел ко мне сам. Любой другой испугался бы сталкера и пошел писать заявление в полицию. Повезло, что Марк живет под девизом “слабоумие и отвага”, мне такой подход близок.
Все верно, Марк, не забывай меня и мое лицо, скоро мы станем настоящими друзьями. Почему-то мне кажется, что ты совершенно точно мне не откажешь.
Глава 3
Посиделки в баре заканчиваются после двенадцати. Светловолосый Андрей стоит перед баром и едва не умоляет друзей продолжить веселье с ним. Насколько я поняла, у этого парня уже выстроен план до самого рассвета. Марк же уверенно качает головой, и тому приходится сдаться. Он называет его занудой, покачиваясь, садится в такси и уезжает к своему следующему пункту по списку. Я жду пока Марк поступит так же, но вместо этого он разворачивается и уходит дальше по улице, все дальше и дальше от оживленных баров и клубов.
Выучив свой урок, следую за ним полностью невидимая. Я так и не определилась с тем, надо ли сдвигать официальный разговор, поэтому лучше пока действовать наверняка и оставаться в безопасности.
Засунув руки в карманы пальто, Марк размеренно идет по улице. Хотя нет, скорее он гуляет и никуда не торопится, несмотря на поздний час. На его лице видна глубокая задумчивость, и я переживаю, как бы он в кого не врезался. Уже бывали прецеденты. Эта его ошибка отняла жизнь моего мороженого.
На углу Марк останавливается и оглядывается по сторонам. Надеюсь, он не меня ищет. Повторяю его движения, но не замечаю ничего подозрительного. Когда я возвращаю взгляд к своей цели, его уже нет. Это что, отвлекающий маневр такой был? Он знал, что я здесь, и таким образом сбил меня со следа? Чересчур изобретательно с его стороны, и звучит теория сомнительно, но я лучше свалю всю вину на чужую гениальность, чем признаю свои промахи.
Соколиные глаза приходят мне на помощь и быстро находят Марка. Даже в толпе людей, где сливаются воедино десятки и сотни потоков боли, я всегда найду свою жертву. От меня никому не убежать. Марк оказывается в кофейне у этого самого перекрестка. Он садится за столик у панорамного окна, благодаря чему не у него открывается вид на ночной город, а у меня отличный вид на него.
К нему подходит девушка официантка и улыбается, наверняка не просто из вежливости. Ее глаза внимательно осматривают Марка и блестят все ярче, напитываясь его красотой. Не будь она сто-процентным человеком, я могла бы принять ее за одного из духов, например, за чертенка. Марк легко улыбается ей в ответ, просматривает короткое меню и делает свой заказ.
И почему-то, смотря на все это, мои двигаются сами. Они принимают чудовищное, отвратительно решение, на которое я сама никогда не согласилась бы. Они ведут меня в эту самую кофейню. Переступая через порог, избавляюсь от невидимости, и два предателя подводят меня прямо к столику, где сидит Марк. На меня переводят свое внимание две пары глаз: одни внимательные и слегка недовольные, другие прищуренные и сбитые с толку.
– Принесите мне раф с карамельным сиропом, – обращаюсь к девушке с улыбкой и сажусь за стол, словно меня здесь действительно ждали.
Действовать необдуманно, мое любимое. Такие поступки всегда приводят к самым интересным результатам.
– Хорошо, – отвечает официантка с уже натянутой улыбкой. Сложно сказать, что разозлило ее больше, мой тон или то, что я села с Марком. – Тогда скоро принесу вам один американо и один раф с карамельным сиропом, – повторив заказ, она исчезает.
– Американо? Не любишь сладкое? – спрашиваю Марка будничным тоном, словно мы договорили встретиться и уже миллион лет дружим.
– И все же ты меня преследовала, – с его лицо исчезает растерянность, взгляд становится цепким и опасным. Он мне не доверяет, сложно его в этом обвинять, я вообще не склонная вызывать доверие. – Кстати, твои волосы снова фиолетовые, и освещение здесь вполне неплохое.
– Упс, – хихикаю над своей ошибкой. Правда, я так неожиданно зашла сюда, что даже не подумала о деталях. – Почему ты все еще говоришь, что я преследую тебя? Может, ты понравился мне у бара, и я просто хотела с тобой поболтать?
Марк скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула, словно старается оказаться как можно дальше от неизвестности и странности, которые я собой представляю.
– Это все равно считается преследованием. Ты шла за мной от бара и пришла сюда, как еще мне это называть?
– Любовью с первого взгляда? – предлагаю вариант и сама над ним смеюсь. От Марка ноль реакции, даже уголок губ не дернулся и лед в глазах не растаял.
– Мы встретились у бара не в первый раз, – говорит он, и я склоняю голову набок, готовая внимательно слушать. – Причем дело даже не в том, что ты ходила за мной как сталкер, – я уже хочу поспорить, но Марк поднимает руку, останавливая меня. – Я вспомнил тебя, мы встретились в парке на прошлой неделе. Ты поэтому за мной таскаешься? Из-за того что я врезался в тебе? Преследование – это чересчур, не считаешь?
– Ладно, – хлопаю в ладоши и выпрямляюсь, – признаю, мы встретились в парке. И нет, я здесь не потому, что ты в меня врезался. Ты отнял у меня кое-что дорогое в тот день, – строю печальное лицо и поднимаю голову вверх, как будто пытаюсь сдержать слезы. Конечно, плакать я не собираюсь, я же не умею. Однако трюк работает, ледяная маска Марка слегка оттаивает, и он интуитивно подается вперед.
– И что же я такое у тебя отнял, что ты таскаешься за мной уже неделю и близка к тому, чтобы провести пятнадцать суток в полицейском участке? – к нему быстро возвращается хладнокровие.
– Ты убил мое мороженое, а мне стоило больших трудов его достать.
По факту, мне ничего не стоило стащить то мороженое. Да и месть я давно забросила, еще в тот же день в парке.
– Ты шутишь? – его голос повышается, а с лица слетает выражение безучастности, за которым проступает настоящий Марк. И он искренне поражен, что кто-то станет преследовать его из-за мороженого. Его выражение лица для меня дороже золота. Не выдерживаю и смеюсь в слух, едва не ложась на стол.
Официантка выбирает этот момент, чтобы принести нам напитки, поэтому минуту мы в сидим тишине, на моем лице широкая улыбка, а Марк отводит глаза и смотрит на улицу. Наконец девушка удаляется, не забыв спросить, не хотим ли мы чего-то еще, и при этом не сводит глаз с Марка. Любимчика она уже выбрала, так пусть встанет в очередь. Отпиваю кофе. Неплохо, но сиропа пожалели.
– Ты следила за мной из-за мороженого? – говорит он сквозь зубы. Затем, не дожидаясь ответа, лезет в карман и достает кошелек. Передо мной на стол ложатся две купюры. Мне мало о чем говорит их номинал, я слабо представляю как работают человеческие цены и деньги. – Купи себе новое мороженое и отстань уже от меня, ненормальная.
– Называть незнакомых людей ненормальными неприлично.
– Преследовать людей тоже неприлично.
– Забери, – пододвигаю деньги обратно к нему. – Они мне не нужны, тем более то мороженое я даже не покупала.
Марк кладет руку на лоб, обдумывает что-то, несколько раз поднимает на меня взгляд и тяжело вздыхает.
– Хочешь сказать, что ты не просто сталкер, но и еще воровка?
– Воровка звучит обидно, как и сталкер. Я просто не пользуюсь деньгами и люблю ходить за людьми. Хобби у меня такое.
– Какое прекрасное у тебя хобби, – Марк внезапно поднимается, ножки стула скрипят по полу. – А теперь давай прогуляемся в отделение полиции, мисс я не воровка и не сталкер. Теперь тебе светит больше пятнадцати суток.
– Ты уже хочешь со мной прогуляться? – встаю вслед за ним с энтузиазмом. – Давай, сегодня отличная погода, – беру Марка за руку и улыбаюсь. – А раз мы уже так близки, открою тебе один секрет, – маню его пальцем поближе к себе. Сначала Марк смотрит на меня как на ненормальную, затем закатывает глаза и все же наклоняется, чтобы послушать тайну. – Ты можешь хоть притащить меня лично к начальнику полиции или привести их, пока я буду грабить банк, и меня все равно не арестуют. Разве не прекрасно?
Вместо ожидаемого мной шока, по лицу Марка проходит волна понимания. Вот только я не понимаю, что ему стало понятно, и склоняю голову в замешательстве.
– Кто твои родители? – спрашивает он скучающим тоном и вырывает руку. – Думаешь, ни смогут отмазать тебя от чего угодно? Насколько высокие у них должности?
Его вопросы вызывают у меня искреннее недоумение. Откуда он знает про моих родителей? Он общался с другими духами? Его видели сестры? Они здесь? За мной уже пришли?
Лишь через несколько мгновений до меня доходит, что он не знает ни моих родителей, ни сестер. Марк предполагает, что я дочь богатых родителей. В его глазах я все еще человек. Пока что.
– Мои родители настолько высоко, что тебе и не снилось, – отвечаю с усмешкой, причем не говорю ни слова лжи. – Однако дело не в них, а в том что меня просто не увидят, куда бы ты меня ни повел. Потому и деньги мне не нужны, будучи невидимой, я могу забрать что захочу, причем совершенно бесплатно, – подмигиваю и сажусь обратно на свое место. Очевидно, гулять мы никуда не пойдем.
– Все-таки ненормальная, – шепчет Марк и тоже опускается на стул. – Может, вместо полиции лучше скорую, невидимая воровка? Тогда ты сможешь поиграть с другими сказочными персонажами вроде единорогов и ангелов.
– Фу, не говори при мне об ангелах, – встряхиваю плечами, а затем и руками, чтобы ко мне не пристало это слово. Лучше бы он меня оскорбил.
– А деньги ты возьми, – он настойчиво передает мне купюры обратно. – Может, они станут началом твоей праведной жизни. Перестанешь воровать.
– О, такого я не планирую, уж поверь мне, но спасибо, – беру деньги и засовываю себе в карман. Попробую купить что-то как люди, неплохо. – Однако в твоих же интересах, чтобы я осталась воровкой. Я знаю, что ты тоже хочешь кое-что украсть, и я тебе помогу.
– Украсть? – усмехается Марк с присущей ему уверенностью. – У меня есть все, о чем многие могут только мечтать, а если этого нет, я легко могу себе это позволить. С чего мне красть?
– Правда? – строю притворно-разочарованное лицо. – А мне вот показалось, что есть один предмет, который ты не можешь получить, как бы не старался. Что же это? Ах да, сердце одной прекрасной дамы, которое ты пытаешься украсть. И я могу тебе в этом помочь.
Любые признаки благосклонности исчезают, Марк смотрит на меня как на врага, хотя ничего плохого я не говорила. А потому продолжаю, не дождавшись реакции:
– Что, твоя любовь к Алине была каким-то секретом? Так не переживай, я никому не скажу, – прикладываю палец к губам, обещая хранить его тайну.
– Ты следила за ней тоже? – в каждом слове спрятаны кусочки льда и острие ножа, и все направлены на меня. Как мило, он боится, что я ей что-то сделаю. Беспочвенные подозрения, ее несчастье меня не волнует.
– Нет, так что расслабься. Меня интересуешь именно ты. Я же сказала, что хочу помочь тебе с ней, я никому не желаю вреда, – беззащитно поднимаю руки в воздух.
– С чего такой интерес к моей личной жизни? – голубые глаза внимательно изучат мое лицо, словно увидели меня в новом свете. Но не обязательно в хорошем. – Если отставить слежку в сторону, мы не знакомы.
– Все верно, человеку было бы глубоко плевать на твою личную жизнь. Но видишь ли в чем загвоздка, – склоняю голову набок и подаюсь вперед, – я не человек.
– Ну конечно же, – с этими словами Марк впервые за вечер улыбается, – тогда я Наполеон, хочешь обсудить войну 1812 года?
– С радостью, я никогда раньше не встречала Наполеона. Почему вы решили захватить весь мир? Стало скучно во Франции?
– Перестань, – не поддерживает он мою шутку, – начни говорить уже правду, или я отправлю тебя в ближайшую больницу на обследование.
– Я говорю чистую правду и могу доказать свои слова.
Марк смотрит на меня скептически, но не противится. Беру обе наши чашки и ставлю в центр стола. Показать ему свои основные способности я не могу, это максимально небезопасно для всех окружающих людей и меня самой. Поэтому придется становиться на магии, которую не смогут засечь из-за ее ничтожности.
– Смотри внимательно, – предупреждаю его.
И поднимаю руку вверх. Вслед за ней в воздух взмывают наши чашки, и я ставлю уже допитый американо перед Марком, свою же опускаю рядом собой. На самом деле, необходимости в движениях рукой не было, предметами я могу управлять силой мысли, но показуха помогает в убеждении. Марк поднимает на меня глаза, затем осматривается. Ну уж нет, во второй раз я на это не поведусь.
– Все еще не веришь, что я не человек?
– Я могу прямо сейчас зайти в интернет и найти миллион видео, где обычные люди делают то же самое. Левитация и телекинез – довольно популярные фокусы у шарлатанов, так что оставь их себе.
Мне не нравится его реакция. Обычно люди кричат и называют меня ведьмой, хотя никакая я не ведьма. Ведьмы как раз люди, я же человеком никогда не была. Спокойствие – определенно не то, что я ожидала. Марк снова идет наперекор посредственности, идеальное развлечение.
– Как скажешь, значит, перейдем к чему-то посерьезней.
Марк не успевает ответить, я бросаюсь вперед и вытягиваю руку, останавливая ее в миллиметре от его красивого лица, которое я ни за что не испорчу. Только перед ним уже не привычная мягкая ладонь. Вместо пальцев выросли длинные острые когти темно-коричневого, почти черного цвета, причем их стало на один меньше. Кожа же приобрела желто-оранжевый оттенок, стала плотнее и собралась морщинами. Одна хватка осталась человеческой. Небесные глаза сфокусировано смотрят на застывшие перед ним когти, настолько острые, что способны разорвать плоть одним движением.
Вот сейчас самое время кричать.
– Сколько найдется видео с людьми, которые способны на такое? – спрашиваю самодовольно и втягиваю когти. Достаточно демонстраций, не хватало мне еще в новости попасть, тогда меня точно найдут. Повезло, что в столь поздний час в кафе почти никого нет.
– Немного, – глухо отзывается Марк. Его красивые пальцы взъерошивают волосы, убивая ауру собранности и хладнокровия. Все люди в итоге слабы перед реальностью моего мира. Не только слабы, но и беззащитны. – Что… что ты такое? – удается ему выдавить вопрос.
– Секрет, пока что, мы не настолько близко знакомы. Раз теперь ты убедился, что я магическое создание, как насчет моего предложения? Я помогу тебе украсть сердце Алины.
– И что ты за это хочешь? – произносит он, смотря в стол. – Мою душу?
– Она меня не интересует, души принадлежат другому духу, я не могу их покупать. Но могу замолвить за тебя словечко, если ты заинтересован.
– Не надо, – он бьет ладонью по столу и поднимает взгляд на меня. – Чего от меня хочешь именно ты?
– Сущие мелочи, – взмахиваю рукой и улыбаюсь. – Давай будем друзьями. Позволь везде с тобой ходить, проводить вместе время. Меня даже никто не заметит. И еще, можно у тебя пожить? У меня уже давно не было дома. У тебя же наверняка есть лишняя комната?
Ответом мне служат совершенно стеклянные глаза. Клянусь, я вижу как вся полученная информация хаотично носится у него в голове. Повсюду красные лампочки, сирены. Здравый смысл уже покидает корабль. Отлично, значит внутри Марка освободится место для принятия новой реальности.
– Ты хочешь жить со мной? И постоянно быть рядом? И за это ты поможешь мне начать встречаться с Алиной? – говорит Марк медленно, словно разжевывает эти слова для самого себя.
– Ты отлично все запомнил. Можем даже контракт подписать, хотя я не очень их люблю, из сделки пропадает душа.
– Что же ты в итоге получишь от этой сделки? Человеческую игрушку?
– Это то, что я уже знаю, и о чем тебе остается только догадываться. Ну так как? По рукам? – с энтузиазмом протягиваю ему руку. Марк смотрит на нее с ужасом. Забыла, я только что этой рукой ему угрожала. – Эм, словами договоримся?
– Никак не договоримся, – второй раз за вечер он поднимается. – С Алиной я разберусь сам, и определенно не собираюсь ради этого заключать сделки с какими-то духами, или демонами, или магическими существами. Оставь свое безумие себе, мне хватает своего. Больше не смей ко мне подходить, иначе тюрьма станет тебе домом.
И он быстрыми шагами выходит из кафе, не оставив мне ни единого шанса попытаться его уговорить. Едва выйдя за дверь, Марк натягивает на голову наушники.
Допиваю кофе и разочарованно ставлю стакан на стол.
Кофе. Поворачиваюсь ко входу, но Марка уже след простыл. Мог хотя бы заплатить за кофе.
Придется уходить невидимой. Хотя подождите. Достаю из кармана куртки деньги. Полагаю, одной купюры вполне хватит, чтобы заплатить за два кофе. Вот и пожила как обычный человек, деньги у меня в целости даже часа не протянули. Все же лучше воровать, мне это больше по душе.
Оставляю деньги на столе и тоже покидаю кафе. Марк может и отказался, но моя охота еще не закончена. Наоборот, начинается самый интересный этап. Сначала была слежка, теперь пора загнать жертву, пока у нее не останется другого выхода, кроме как покориться.
Закадровый голос: "На самом деле она не оставила достаточно денег, чтобы заплатить за кофе. Через минуту после их ухода официантка вертела в руках единственную сто-рублевую купюру и проклинала странного красавчика и его ненормальную подружку".
Глава 4
Охота оказывается не такой быстрой и простой, как я рассчитывала. В выходные Марк совершенно не выходит из дома, явно намеренно, чтобы избежать встречи со мной. В предыдущие-то выходные он ходил в библиотеку и гулять с Алиной.
Зато с началом новой учебной недели у него не остается никакого иного выбора, кроме как покинуть свою двадцати-этажную крепость и выйти за пределы забора. Правильный мальчик не станет прогуливать пары только потому, что на улице его поджидает ненормальная, которая сначала предлагает помочь в любовных делах, а потом приставляет когти к горлу. Что, собственно, играет мне на руку. Было бы неудобно, если бы Марк оказался менее ответственным и замуровался в квартире еще на пару дней. Мне стало бы скучно, и я бы начала подумывать о том, чтобы бросить его. Но он все же выходит, а я принимаюсь за свою спец-операцию “Достать Марка настолько, чтобы он был на все согласен”.
План выглядит элементарно, собственно, от моих предыдущих действий он почти ничем не отличается. Я продолжаю везде таскаться за Марком, только больше не стою тенью за углами и столбами. Наоборот, я активно с ним болтаю. С улыбкой предлагаю устроить свидания. Описываю, как прекрасно они выглядят вместе с Алиной. За каждым поворотом встречаю его с фразами “Давай будем друзьями! Ну давай! Ну пожалуйста!” Приношу Марку его любимую еду, слышала, что людям такое нравится. Цветы дарю всего один раз, потому что за них на меня накричали.
В общем-то, на меня много за что кричали эти дни. Я потеряла счет тому, сколько раз Марк послал меня к черту (это было нестрашно, с чертом я уже встречалась, мы весело провели время), сколько раз угрожал сдать полиции и сколько раз говорил твердым голосом, чтобы я отстала от него .
Через три дня Марк сменил тактику. Вместо криков за мои проделки меня встречала тишина. Словно я стала невидимой без собственного ведома. И его подход сработал, стена молчания разозлила больше любых оскорблений. Как кто-то смеет меня игнорировать?
Но я держалась как могла, постоянно напоминая себе, что моя цель не довести его до депрессии или столкнуть под машину, а помочь с его неразделенной любовью. Впрочем, мертвому будет все равно, кто его там любит или нет. Да и в Ирие красиво, ему понравится.
Стоп, никаких убийств, это привлечет лишнее внимание.
Так что я спокойно продолжаю свою операцию, ежедневно доставая Марка. Однажды ему точно это надоест, и он перестанет меня игнорировать. Не было еще такого, чтобы я сдалась или проиграла. Ладно, один раз было, но это не считается, тогда я еще не стала собой.
Уже привычно жду Марка перед кабинетом, в котором у него проходит пара. Сидеть внутри скучно, а занятий моей любимой группы я сегодня не нашла. Поэтому я размышляю и иногда цепляюсь за боль проходящих мимо студентов. Кто бы знал и видел сколько страданий людям приносят школы и университеты, их бы сразу закрыли. В офисы стараюсь не соваться даже я, там удушающее облако чужой боли может попытаться поглотить тебя в ответ. Мне больше всего нравится на улице, там я чувствую, что у меня все под контролем.
Словно по команде в пустые ранее коридоры вываливают толпой люди. Значит пара подошла к концу. Выключаем режим ожидания, возвращаемся к активным действиям. Поднимаюсь с пола, избавляюсь от невидимости и прислоняюсь к стене, словно я обычная студентка, которая ждет своего друга. Ребята из группы Марка выходят из кабинета, а его все нет. Наверняка еще подошел к преподавателю задать дополнительные вопросы, ну что за заучка.