Всему свое время. Две повести

Глава 1

Свет… Ненавижу этот свет… особенно по утрам… С тяжкой миссией я борюсь каждое мучительное утро: я встаю с кровати по зову будильника.

Меня зовут Мисс М, и это – моя история. Почему Мисс М? Почему не Лиза или Катя? А я не знаю… Разумеется это не имя, а псевдоним, со временем ставший частью меня. По имени меня почти никто не называет.

Тапки… где тапки? А, вот они…

А взялось оно, имя мое, из неоткуда. Мне было около четырех лет, когда я гуляла по парку со своей мамой, бегала по тротуару, балансировала по бордюру, и вроде бы ничего необычного… Но подошел ко мне один парень, ему на вид было около восемнадцати лет. Как он выглядел я не помню. Он присел на корточки и с улыбкой произнес: «Вы сегодня необычайно красивы, Мисс М», затем поднялся с колен и ушел прочь. Мне так понравился псевдоним, что я…

Где моя зубная щетка?

…что я решила представляться так всем, кто спрашивает мое имя. Правда с преподавателями так не получается, наверное, они единственные, кому охота его знать.

Вот так я выгляжу по утрам: темно-коричневые волосы, стоящие чуть ли не дыбом (знаете, «я летела с самосвала, тормозила головой» просто ерунда по сравнению с тем хардкором, что творится по утрам у меня на голове), сонный взгляд, еле-еле выглядывающие из-под век зеленые глаза, украшенные мешками, которые исчезают в течение дня. Я не высокого роста, поэтому чтобы увидеть себя в зеркале ванной, мне приходится становиться на цыпочки. Мне 17 лет, я учусь в музыкальном ВУЗе и около десяти лет посвятила музыке.

Длинна моих волос ненамного ниже плеч, но расчесать их по утрам все равно не реально. Стоит их расчесать, как тут же я превращаюсь в одуванчик, и приходится их укладывать.

Мораль: утро начинается не с кофе…

Одеваюсь я вполне обычно и не совсем женственно: джинсы, футболка кроссовки и пайта. Волосы бывает заколкой заколю, но в основном отпускаю их.

Звонок в дверь. Встаю на цыпочки и смотрю в глазок: моя подруга. Открываю дверь. Такого образа как у нее вы мало где найдете.

Ее длинные русые волосы нелепо заколоты в пучок, черное болеро поверх белой футболки свободно свисало до колен, штаны к низу были помяты, а за спиной красовался чехол с гитарой. Она учится со мной на курсе и с недавних пор стала моей подругой. Друзей у меня вообще нет, и моим единственным другом стала она.

Пройдя в комнату, подруга села на стул и молча стала играть на гитаре. Это ее привычка. Она всегда играет: говорит она, или молчит, поет, или думает, она все время играет. Это, наверное, часть ее мышления. Без гитары мозг отказывается работать, он требует красоты музыкальности!

– Первой пары не будет, – сказала она и вдохнула так глубоко, словно затянулась сигарой, этого требовал музыкальный ход.

Зовут ее Кассандра. Кассандра… Странное имя для странной девушки. Мне кажется, что Кассандра больше подходит для имени какой-нибудь ящерицы. Ну или для названия страшной болезни. Я не называю ее так, и не понимаю зачем ее так называют другие. Как по мне, так псевдоним больше нужен ей, нежели мне, хотя и мое имя меня не всегда устраивает.

– А, вот как… – сонно ответила я, сладко зевнув. – Тогда есть куча времени. Как будешь убивать его?

– Пойду заниматься на гитаре. Я еще многого не выучила, – она закрыла глаза и погрузилась в музыку.

Да, да, хорошо, но только не у меня дома, ладно?!

– Так ты пойдешь в ВУЗ? – спросила я.

– Да, – она поиграла еще минуту.

В этот момент я достала из своей шкатулки крестик, подаренный крестным на мой 15-й день рождения, и надела на себя. Кейси (как мне больше нравится ее называть) положила гитару в чехол и тихонько вышла из моей квартиры. Она всегда уходит по-английски.

Я гуляла по Петербургским проспектам и смотрела в небо. Моя жизнь не отличалась ничем особенным. Я относительно скучно жила, у меня было все, и одновременно ничего, и порой у меня уходили часы на разгадку этого парадокса. Слушая рок в наушниках, я просто смотрела в небо, топая медленным шагом и нисколько не задумываясь о том, что могу попасть под ноги какому-нибудь спешащему на работу гражданину. Я не могу утверждать, что у моей жизни есть смысл, но и утверждать обратного я тоже не могла. Быть может там, где-то далеко в будущем найдется человек, от которого будет зависеть моя жизнь, или кто-то станет ее смыслом.

Как бы там ни было, на пары я в итоге не пошла.

День пролетел довольно быстро и незаметно, а ведь я всего то успела погулять и немного позаниматься, а уже настал вечер, а за ним и ночь.

Я укуталась в тепленькое одеяльце и сладко за сопела. Да, я быстро засыпаю…

Быть может там… Быть может… Может…

Я слышу шум. Не может быть, ночь так быстро пролетела… Еще пять минут…

Я чувствую, как ветер гладит меня по лицу. Он холодный, не родной, пугающий. С усилием я открываю глаза. Мне холодно… Я ничего не вижу, но встаю. Глаза делают картинку четче, мозг просыпается…

Что за…

Машины. Много машин. Я на улице. Шум, ветер, мысли путаются. Стоп… Четче картинку, мозг… работай…

Машины… летают!

Словно в фантастических фильмах! Я стою у обрыва, и за роем летающих, словно пчел, машин ничего не видно! Я стою на кусочке асфальта, который висит в воздухе. Магия какая-то! Люди передвигаются на каких-то круглых платформах, рекламы голограммами летают в воздухе, объявляя о новостях или скидках. Огромные черные небоскребы были выше неба. Я бы решила что сошла с ума, если бы не понимала что это сон. Все такое реальное, красивое, и в тоже время пугающее.

Я посмотрела вниз, о, черт, зря я это сделала: я не увидела земли внизу. Слишком высоко, мне страшно… Голова… кружится… Я слабею, ноги сгибаются в коленях. Я… падаю…

Но нет, меня схватили за руку и отвели от пропасти. Я прихожу в себя, поднимаю голову.

Передо мной высокий парень (хотя для меня все высокие) с темно-русыми волосами. Его голубые глаза равнодушно смотрели на меня, а руки он только что скрестил на груди. На нем синяя рубашка в клетку, светлые джинсы, черные туфли…

– Жить надоело? – довольно резко спросил он.

Я растерялась.

– Ты вообще слышишь меня? – переспросил он более настойчиво.

– Я?.. да… – ответила я излишне робко.

Тот вздохнул, осмотрелся и потребовал:

– Сними крестик.

– Зачем?

– Здесь нет верующих.

– Как это?

– Последний нормальный человек, верующий в Бога, жил около двухсот лет назад. Теперь правит атеизм. Не советую тебе выделяться.

– И что, совсем никто не верит в Бога?

– Нет, почему, есть секты, они прячутся от всего общества в горах или густых лесах, призывая нас опомниться и снова поверить в Бога, но на это уже никто не купится.

Я заправила крестик под футболку:

– Какой сейчас год?

– 3014.

Снова закружилась голова… 3014… я легла спать тысячу лет назад… Вот это сон…

Я услышала звон, что-то покатилось по асфальту и прикатилось к моей ноге. Что это? Гильза?

Испуганные глаза этого парня, миг, мгновение, выстрел, свист пули мимо моего уха, чей-то ярко выраженный промах.

– Да чего же ты стоишь?! – крикнул парень и, схватив меня за руку, побежал к ближайшей платформе, на которых люди перелетали с одного «островка» к другому. Обогнав их, он ее «захватил».

– Что происходит? – спросила я.

В ответ лишь сосредоточенный взгляд и напряженная обстановка. Он нажимал комбинации кнопок, и платформа начала быстро пролетать мимо машин.

– Что происходит? – снова спросила я.

– Помолчи, – резко сказал он.

Больше вопросов не возникало даже в голове…

Он что-то достал из кармана, и оно превратилось в светящуюся синюю сетку, явно превосходящую нас по своим размерам, которая стала щитом и в нее тут же врезалась пуля. Все в один миг. Я дернулась, пуля словно от носа отскочила. Еще пуля, еще одна.

– Выхода нет, – твердо сказал он. – Прыгаем.

– А, прыгаем… – спокойно ответила я, словно это что-то естественное. Стоп… – ПРЫГАЕМ??

– Да, да, именно! Прыгай!

– Туда? – я показала вниз, где рой машин не давал увидеть землю.

Тот свернул сетку, взял меня за талию и, крепко обхватив, прыгнул вниз.

Взрыв платформы, с которой мы спрыгнули оглушил меня, а от высоты голова закружилась.

– Держись крепче, – произнес он и взлетел ввысь. Что было дальше я не помню, кажется я потеряла сознание. Очнулась я лишь спустя час.

– Не ожидал от тебя, – послышался тихий мужской голос. – Я думал ты на такое не способен…

– Я сам так думал… – послышался ответ.

Мне тепло. Я лежу на мягкой кровати, плотно укутавшись одеялом. Я проснулась, а это был сон. Просто сон…

Я открыла глаза и поняла, что я не у себя дома. Темные обои с монотонным рисунком, шкаф, тумбочка, дверь да кровать. А, и окно, с плотно задернутыми шторами прямо надо моей кроватью. Я тихонько встала и повернулась к нему…

– Одно дело – учения, другое дело, когда на кону реальная жизнь, – продолжал голос из соседней комнаты.

– Я больше не хочу думать об этом, – тихо ответил другой.

Плотные темные шторы я легким движением отодвинула вбок и… Это… не… сон…

За окном летали машины, голограммные рекламы не переставали светиться ярче солнца, люди, одетые по-разному, абсолютно не замечали друг друга. Мимо окна прошел гражданин: яркая рубашка со странным круглым вырезом у шеи, завернутым в трубочку, темные как бездна штаны, странные туфли, позволяющие ему левитировать на пятнадцати сантиметрах от земли. Они почти не говорят, все диалоги совершаются с помощью каких-то приборов на головах и, закрывающих их лица, голограмм. Переписки, передача данных, поколение молчунов…

– Ну по крайней мере тебе явно есть чем гордиться, – мой интерес наконец дошел и до голоса из соседней комнаты.

Я подошла к двери, и медленно приоткрыла ее. Первым делом мой взгляд упал на камин и на потрясающую огромную хрустальную люстру, которая пугала своими размерам. Разумеется, потолок был высок, как во дворцах знатных королей. Однако ничего в комнатах не говорило о «будущем». Наоборот, в этом доме словно пахло раритетами, абсолютно не соответствующими данному времени.

Дверь приоткрылась шире, и я увидела двух парней, сидящих в мягких темно-красных креслах. С одним из них я уже виделась.

– Сказал же, я не хочу об этом го… – взгляд недавнего знакомца упал на меня. Тот резко подорвался с кресла и направился ко мне.

– Рад что ты в порядке! – заявил он. От такого равнодушного парня как он я не ожидала таких эмоций.

Но все что я смогла ответить – это нелепое растерянное бурчание, похожее на бред под анестезией.

Его друг (вероятно друг) тоже поднялся с кресла, будто с неохотой выбирая между мной и теплым камином, и все же выбрав меня:

– Как себя чувствуешь?

Наконец я смогла разглядеть и его: внешне он ничем не отличался от людей из моего времени, как, собственно, и первый парень. Светлые волосы зачесаны на бок, расстегнутая красная рубашка, несмело прикрывающая торс, темные джинсы и кеды. Ростом он был примерно, как и его друг, возможно чуть выше.

– Вроде неплохо… Вот только я, похоже, сошла с ума, – ответила я, оглядываясь.

Его тихий смешок озарил комнату, а затем он произнес:

– Я бы тоже так подумал, будь я на твоем месте, – тот протянул мне руку. – Мое имя Пауль. Будем знакомы.

– Пауль? – пожала руку я. – Для немца у тебя слишком хорошее произношение.

– Это опыт, – ответил тот с доброй улыбкой.

А его друг стоял в стороне и его взгляд меня настораживал. Он смотрел на меня то ли с презрением, то ли с нежностью, то ли он просто думает, что я и вправду свихнулась, и ему меня просто жаль.

Пауль подошел у своему другу:

– А это наш Шеееерлок, – с ехидной улыбкой сказал он, обхватив парня за шею.

– Я же просил не называть меня так, – нахмурился тот.

– А настоящее твое имя? – спросила я.

Тот опустил глаза:

– Давай я пока умолчу его.

Я, недоумевая, холодно ответила «Ладно»

Я села на третье кресло и мне показалось что оно новое. Эти парни стояли над креслами, которые уже определенное время занимали место в этой комнате, а «мое» кресло словно только принесли. Парни сели следом.

– Распутайте клубок в моей голове, – попросила я. – Иначе я окончательно свихнусь.

– Хорошо, – начал Шерлок, – сейчас за окном 3014 год. Люди здесь злые и неблагодарные. У них нет ценностей и целей в жизни. Они не умеют мечтать, думать, размышлять. За них все делают машины, и потому людям скучно жить. Они ничего не могут сделать сами, везде им нужна помощь техники, так уж их растили всю жизнь. Сейчас даже дети могут спокойно пользоваться техникой, абсолютно осознавая, что они делают. В школе информацию просто рассылают на технику, которая подсознательно внушает им эти вещи, и они ее выучивают за 1,3 секунды. Обучение больше не нужно, тренировать память больше не нужно, как и общаться. Исчезла потребность в живом общении. Люди переписываются, посылая импульсы из мозга технике, и та все послушно выполняет. Она пишет текст или голосовое сообщение со скоростью мысли.

Люди перестали любить. В моду вернулись браки по расчету. Да и кому нужна любовь, если есть виртуальный мир? Мы посылаем импульс компьютерной игре, и та воплощает фантазии в реальность. Ты попадаешь в свою игру живьем, чувствуешь в руках меч или же пистолет, руль или же просто землю под ногами. Ты можешь ходить, бегать, и все это смоделированная реальность.

– Почему люди так беспомощны в этом времени? – спросила я.

– Правительству выгодно что бы мы не смогли самостоятельно жить, думать, размышлять, принимать решения, – ответил тот. – Просто представь, что будет с людьми, если их всего этого лишить. Они ведь даже передвигаться самостоятельно не смогут, я уже молчу о том, что они не смогут приготовить себе еду, которую делают роботы.

– Страшно даже думать об этом…

– В этом мире и много хорошего. Но об этом я расскажу позже.

– Да, расскажи лучше, почему здесь?

Он задумался. Посмотрел на Пауля, затем в окно, потом на огонь камина. А Пауль, прислонив пальцы к лицу, терпеливо ждал ответа, как и я.

– Ты не знаешь? – спросила я от нетерпения.

Тот подумал еще пару секунд:

– Не знаю, – тихий, неуверенный ответ.

Тишина… Треск дров в камине навязчиво демонстрирует уют. Огонь завораживал и, словно, просил смотреть на него снова и снова, не отрывая глаз. Он просил об этом всех присутствующих в комнате.

– Но я знаю одно, – заговорил Шерлок, – тебя хотят убить.

Шок. Сердцебиение участилось

– Меня?.. За что? – я посмотрела на Пауля, тот кивнул мне:

– За то, что ты не такая как все, – ответил тот. – В наше время часто залетают люди из прошлого.

– Тебе повезло, что именно я оказался рядом, – пробормотал его друг. – Иначе ты бы свалилась вниз, либо получила бы пулю в лоб.

В голове мелькали воспоминания об утренних событиях, а ведь я на миг забыла их. Гильза, прикатившаяся к моим ногам, пули, отскакивающие от щита прямо перед моим носом… Высота… Взлет… Страх… Шок…

– Эй, – чья-то рука появилась у меня на плече. – Успокойся… – это Пауль. – У тебя холодный пот на лбу, а глаза сейчас выскочат из орбит. Все хорошо… В обиду мы тебя не дадим, правда, Шерлок?

– Не называй меня так, просил ведь… – сложил руки тот и посмотрел на меня. Его взгляд с хмурого сменился на сожалеющий. – Да, убить тебя они не посмеют, доверься нам.

Я видела их впервые, но мне почему-то так хотелось им верить. Наверное, просто потому, что кроме них я никого не знала и обратиться кроме них мне больше не к кому.

– Здесь же столько технологий, наверняка есть машина времени. Почему бы им просто не отправить меня домой? – спросила я.

– Здесь ее нет, – отрезал парень в синей рубашке.

– Как это? Куча технологий есть, а машины времени нет?

– Общепринято, что машина времени нарушает течение пространственно-временного континуума и все машины времени были уничтожены еще до полного завершения их конструирования.

– И что теперь? Я больше никогда не вернусь в свое время?

– Вернешься… Но немного позже. Мы найдем способ вернуть тебя обратно. А до тех пор я попробую научить тебя обороняться хотя бы на базовом уровне. И еще… Имя.

– Имя?

– Мне нужно имя.

– Ну точно Шерлок, – раздался смешок Пауля.

Тот попытался его проигнорировать:

– Твое имя.

Я замешкалась. Раз уж свое имя мне не сказал, то и я не обязана говорить свое:

– Мисс М.

– Значит секретничаешь… Ну как пожелаешь.

День подходил к концу, а я все еще надеялась, что это просто сон, хотя и понимала прекрасно, что это реальность. В моей жизни не было никакой цели, никакого смысла. У меня почти не было друзей, а как только я поступила в ВУЗ, то перестала общаться со своими родителями. Теперь в моей жизни появился смысл: Выжить.

Глава 2

Я проснулась от странного тихого жужжания. Приоткрыв глаза, я увидела маленький мутный силуэт, летающий по комнате. Немного поморгав я стала четче видеть и разглядела его: небольшой железный куб, размером с ладонь, летал по комнате с помощью маленького пропеллера сверху, а электронный циферблат на нем показывал время «11:47». Я откинула теплое фиолетовое одеяло в сторону и уперлась ногами в пол. За моей спиной было окно, свет из которого бил мне в спину. Дверь в мою комнату тихонько приоткрылась и в мою комнату зашел Шерлок. Дверь он открыл ногой, а в руках его был металлический прямоугольный поднос.

– Я принес тебе завтрак, – сказал он и поставил поднос на тумбочку, рядом с кроватью.

Я тихо поблагодарила его и побила себя по щекам, чтобы быстрее проснуться.

Печенье, фрукты и стакан…

– Это молочный коктейль? – спросила я, обрадовавшись. – Я обожаю их, особенно банановый.

– Да, банановый, – ответил тот с легкой улыбкой. Вчера меня пугала его серьезность, но сегодня он кажется вполне… дружелюбным.

– Надо же, мой любимый, – удивилась я. Тот слегка растерялся:

– Ну… – потянул тот, – это любимый коктейль Пауля, вот он у нас и оказался. Это просто случайность, – улыбнулся парень.

– Твою мать! – раздался голос Пауля. – Какого хрена банановый коктейль делает в моем стакане?? Он на вкус как дерь…

Шерлок резко захлопнул дверь ногой и нервно захихикал:

– Не обращай внимания, он просто не в настроении.

Я немного удивилась, но все же поверила в эту версию.

– Ну, просыпайся, завтракай и приходи в гостиную. Будем адаптировать тебя к окружающему.

Я кивнула. Тот пожелал мне приятного аппетита и, повернувшись кругом, покинул комнату, закрыв за собой дверь. Мне показалось что то, как он удалился из комнаты, похоже на нечто военное. Словно солдат повернулся кругом. Все-таки странные эти парни, но больше мне идти было не к кому.

Я попробовала дольку мандарина – это мой самый любимый фрукт на ровне с бананом, но сразу же положила оставшиеся дольки на тарелку: он оказался на удивление безвкусным с привкусом горечи. Банан вообще был похож на пенопласт, а киви – на шампунь высокой концентрации. Печенье было менее противным, но тоже сильно отличалась от печенья, к которому я привыкла. Со страхом, что мой любимый напиток испорчен безвозвратно, я все же сделала глоток. На удивление коктейль оказался вкусным, почти не отличался от тех, что делала дома я. Допив его до дна я встала с кровати и принялась ходить по комнате. Темные обои ничуть не давили на меня, хоть и были вполне депрессивными, а старинный резной шкаф на их фоне смотрелся довольно величаво. Не долго борясь со своим любопытством и убедив себя, что, в конце концов, это моя комната и я имею право знать, что в этом шкафу, я отрыла его. На обеих дверях были большие зеркала, выше меня в длину. В шкафу 2 отделения: слева-полки, справа-отдел для весящей одежды. На полках не было ничего кроме расчески и футболки, а вот справа весело 2 женских платья и брюки. Приведя свои волосы в порядок, я направилась в гостиную.

– Как спалось? – с улыбкой спросил Пауль.

– Не стабильно, – ответила я и присела в кресло.

Наконец я смогла рассмотреть и эту комнату: кресла стояли полукругом у горящего камина. Слева от него – два больших окна. Высокий потолок пугал своими размерами, как и шикарная хрустальная люстра. Слева от окон стоял шкаф с полками на которых лежали книги и различные раритеты. Пол был мраморным, а темные шторы на окнах вышиты шикарной золотой нитью.

– Где Шерлок? – заметила я его отсутствие.

И в ту же секунду за спиной послышалось странное искусственное жужжание. Я выглянула из-за спинки кресла назад и увидела этого парня… И знаете с чем? С красным световым мечем из Звездных Воин.

– Смотри что у меня есть, – с детской счастливой улыбкой сказал тот, размахивая мечем и с удовольствием слушая это жужжание. Эта картина меня умиляла.

– Это его слабость, – произнес Пауль.

– У меня их много, – сказал Шерлок. – На каждый день недели.

Свое хихиканье я сдержать не смогла.

– Вияу… Вияу… – копировал он звук меча. – На, попробуй, – сказал он и протянул мне рукоять меча.

– Ого, – удивился Пауль, – чтобы он кому-то свои мечи доверил? Впервые вижу.

Я с опаской и одновременным интересом взяла меч и начала рассматривать. Удивительное ощущение, словно в фильм попала.

– Только не смей до лезвия дотрагиваться, – сказал Шерлок.

– Как тебя зовут? – спросила я, смотря на меч.

– Меня? – спросил Шерлок.

– Да, – я посмотрела на него с хитрой улыбкой. – Или ты хочешь, чтобы я тебя тоже Шерлоком называла?

В его глазах блеснуло раздражение, которое тут же сменилось спокойствием.

– Йен. Мое имя Йен.

– Это французский?

– Шотландский.

– Звучит как японская денежная купюра, – я все не могла оторвать глаз от меча.

– Что тебе больше нравится? – начал ходить по комнате Йен. – Меч или пистолет?

– С мечем я не умею управляться, а вот с пистолетом – получше. – ответила я.

– Тогда будем тренироваться стрелять, – тот достал из шкафа светло-серый пистолет, который мне больше напоминал пистолет для пробивания мочек уха в салонах красоты. Рукоять, курок, а вот дула толком нет: вместо него прицел. Йен дал его мне в руки, и я удивилась насколько он легкий.

– Зачем мне тренироваться стрелять? – спросила я, приучаясь держать такой пистолет и прицеливаться.

– Ты должна будешь уметь обороняться хотя бы на базовом уровне, – ответил Йен и подошел поближе, – локоть выше, вот так. Глаз открой, не закрывай его.

– Но так удобнее целиться.

– Так только кажется. Тебе понадобиться твое боковое зрение, так что глаз открой. Не удобно, знаю, но ты привыкнешь. Фокусируй зрение.

Это труднее чем кажется, глаза начали болеть, но вдруг во мне появилось неутолимое желание научиться стрелять из этого чудаковатого пистолета.

– Потом тренироваться будете, – сказал Пауль. – У нас для этого есть площадка для тренировок. А сейчас присядьте. Мисс М, я должен рассказать тебе об этом мире. Ты должна хотя бы в общем знать, что это за мир и как себя в нем вести.

Мы присели. Йен протянул руку, чтобы я отдала ему пистолет, но я отказалась и продолжала держать его в руках. Уж больно он мне понравился.

– Как ты уже поняла, люди здесь крайне необщительны. Каждый из них живет в своем личном, секретном, компьютерном мире. Они не видят друг друга и не желают разговаривать, все что им нужно, это покой, чтобы развлекать себя и свое компьютерное воображение. Общаются они лишь изредка, передавая сообщения телепатически. Не удивлюсь если скоро они разучатся говорить, и окончательно онемеют. Здесь не принято говорить вслух, так что если ты подойдешь к кому то, чтобы спросить дорогу куда-либо, то они, в лучшем случаи, проигнорируют тебя.

– А в худшем?

– Вызовут психиатра.

– И что он сделает? Будет проводить тесты и ставить опыты?

– Нет. Тебе просто промоют мозги, и ты станешь частью зомбированного общества. Потому твоя задача – не спалиться. Мы не знаем, как отменить эту промывку мозгов. Спалишься, – и тебя уже не вернуть.

– Поняла.